Вторая искра всегда ярче

      После недавней панической атаки состояние Пиппы неожиданно для нее улучшилось. Она позабыла о всем прошлом и наконец смогла наслаждаться настоящим. Все оставшееся лето веселилась с Джеймсом и родителями, знакомилась со всеми ребятами из Годриковой Впадины, где семья Поттеров и жила. Пиппа и Джеймс купили свои собственные волшебные палочки, да и в общем подготовились к поступлению в Хогвартс.       И сейчас, стоя на станции девять и три четверти, Пиппа Поттер не могла не переживать. Ведь когда она сядет на поезд начнется неизбежное. Она познакомится с Сириусом, Ремусом, Питером, Лили… и еще много других детей, с которыми она не сможет не пересечься за все время обучения в Хогвартсе. Было волнительно. Ладошки запотели, а сама Пиппа нервно покусывала нижнюю губу, пока родители прощались с ней и Джеймсом.       «Все будет хорошо!» — успокаивала она себя. Но тщетно.       Ведь если увидев некогда мертвого человека в живую — дело не бытовое. И заметив в толпе таких же подростков, как и Пиппа, парня, примерно ее возраста, который слишком походил на взрослую версию Сириуса Блэка из фильма, Пиппа не смогла отреагировать спокойно. Смотрела она на него, походу, слишком долго. Ведь даже Джеймс её подколол:       — Понравился? — усмехнулся он, обращая все внимание сестры на него.       — Джеймс, не стоит… — Юфимия положила руку на плечо сына и перевела взгляд на дочь. И, когда Пиппа наконец посмотрела на нее, заговорила: — Ну а ты, Пиппочка, брата не слушай. Кто знает, может и ты ему понравилась?       — Ну да, не зря же прямо сейчас он смотрит именно на тебя, — насмешливо протянул Джеймс, поворачиваясь лицом обратно к родителям. Видимо, он наблюдал за Сириусом, если это вообще был он. Джеймс сложил руки на груди и выставил одну ногу вперед, принимая расслабленную позу. — Правда он какой-то слишком… нахальный чтоли… Лицо у него такое, будто весь мир у его ног, ц.       Пиппа, которая стояла по левую сторону от него, ударила брата кулаком в предплечье. Джеймс сгорбился, прикладывая правую руку на место удара.       — За что? — негодующим тоном спросил парень.       — За все хорошее, — огрызнулась Пиппа. — Не нравится он мне, — она махнула ладонью в сторону, где стоял тот парень, показывая свое «пренебрежение». — С чего вы вообще это взяли?       — Ну, я когда тоже совсем мальчишкой был… очень часто засматривался на вашу мать. Так что… Пиппа, не нужно стесняться, — отец, до этого молчавший, подал голос.       — Вот-вот, слышала? Слушайся папу!       — Джим, закрой рот!       — Что-то Пиппеточка злая сегодня… не с той ноги встала? — Джеймс улыбался, ему было весело. Он любил подстебывать свою младшую сестренку.       Юфимия и Флимонт с нежными улыбками наблюдали за своими детьми. Их отношения были как у самых настоящих брата и сестры.       Признаться честно, Пиппе тоже было весело. Эта ситуация была немного… абсурдной, учитывая то, что никаких намеков на симпатию со стороны Пиппы не было! Она прикрыла рот ладонью, дабы скрыть улыбку, но улыбающиеся глаза выдавали ее с потрохами.       — Ну вот, хоть снова нормальной стала. А то агрессивной ты мне не очень нравишься. Становишься бешеной, как собака! — Джеймс нахмурил брови и расширил глаза, покачав головой.       Вот тут Пиппа и не выдержала. Лишь вспомнив о том, что в будущем лучший друг её брата — Сириус — будет превращаться в пса, а тут Джеймс сравнивает её, Пиппу, с собакой, она рассмеялась. Забавно.       — И так, Джеймс… даю тебе работу на этот год. Да и в принципе на всю жизнь. Защищай свою сестру! — на каждом слове Флимонт «подчеркивал пальцем» свое напутствие. — Если хоть что-то с Пипплу случится…       — Я, вообще-то, сам ее защищать решил. Я парень, как никак! — Джеймс как-то сам собой выпрямился, расправил плечи, расставил ноги чуть шире, пытаясь казаться больше и, наверное, сильнее.       Пиппа прыснула в кулак и издевательским тоном сказала прямо в лицо брату:       — Ой, — протянула она, — защитничек нашелся. То же мне… тут скорее всего я тебя защищать буду, — Пиппа улыбнулась краешком губ.       Флимонт с усмешкой на губах покачал головой, а Юфимия, в свою очередь, умилялась взаимоотношениям своих детей.       — Не понял… — Джеймс нахмурил брови.       — Ну, ничего нового, — Пиппа пожала плечами и сжала губы, чуть приподнимая брови, как бы намекая, что Джеймс совсем тупой.       — Эй!       В ответ на его возмущение Пиппа лишь мило улыбнулась.       Прогудел поезд.       Пора.       — Пока, мам, пап! — по очереди обняв их, Пиппа стала ждать, пока брат попрощается с родителями.       Юфимия поцеловала Джеймса в щеки, как прежде сделала с дочерью. Тот пытался отодвинуться, ведь он, по его словам, «уже совсем не маленький, чтобы его целовать».       — Ну, я бы с этим поспорила… — себе под нос пробубнила Пиппа.       — Что ты там говоришь?       — Я молчала, Джим, проверься на слух.       Тот в ответ лишь цокнул, закатная глаза.       И они пошли в купе, которое заняли уже минут как пятнадцать назад. Флимонт занес вещи Пиппы, а вот Джеймсу пришлось затаскивать свой чемодан сам. Хорошо хоть, что он слабеньким не был.       Сели они против друг друга. Так удобнее.       Поезд издал гудок, оповещающий об отправке поезда, и тронулся с места. Медленно он набирал скорость.       — Мне кажется, или нам надо найти друзей…       — Тебе всегда всякая ерунда кажется. Помню, как ты однажды прибежал ко мне в комнату посреди ночи, потому что тебе показалось, что под твоей кроватью кто-то есть, — Пиппа выразительно посмотрела на брата и улыбнулась той самой издевательской улыбочкой.       — Только попробуй об этом кому-то сказать в школе!       — А то что? — она все еще улыбалась.       — А не то… — Джеймс закинул голову назад, цокнул и выдохнул. — Ничего…       — Вот именно, — с этими словами Пиппа достала из кармана своей черной мантии маленькое зеркальце.       — Опять собой любуешься?       — А что тебе мешает это делать? — Выгнув одну бровь, спросила Пиппа. — Хотя что это я, ты же ни одну отражающую поверхность не пропустишь, — улыбнулась она. — Самовлюбленный индюк, — чуть тише добавила Поттер.       — Я, вообще-то, все слышу       — Я знаю.       — Как же с тобой мелкой тяжело… — страдальчески простонал Джеймс.       Пиппа прыснула:       — Ладно. Мелкая, так, мелкая…       Поправив прическу, она сложила зеркальце обратно в карман.       — Ты там хотел… а… друзьями обзавестись, да? — начала Пиппа.       Джеймс кивнул:       — Думаю вот, что нужно найти того парня, на которого ты пялилась… — задумчиво проговорил он.       — Не смей! Джеймс, только попробуй! — она сначала пригрозила мему пальцем, а потом, добавив: — иначе… — провела большим пальцем по шее.       — Ой-ой, уже боюсь! — Джеймс начал дразнить свою сестру. Пиппе это иногда нравилось, а иногда нет. В зависимости от ситуации. В данный момент, её это только веселило. Что не скрылось от брата, ведь Пиппа начала улыбаться, хоть и пыталась это скрыть, плотно сжимая губы.       — Да иди ты… сам знаешь куда.       Джеймс посмеялся. Всегда ему было весело. Даже в самой грустной ситуации способен развеселить людей.       — Ну, я пошел искать друзей. И ты идет со мной! — Джеймс вскочил с диванчика, взял Пиппу за руку и вышел из купе.       Они заглядывали в каждое купе, не пропуская ни единого. И вот они сидели в чужом купе и болтали с будущими первокурсниками, такими же, как они. Близнецы уже стояли на выходе и Джеймс медленно выводил сестру из купе, когда к нему обратился паренек. И Поттер стал отвечать ему на ходу. А потому, когда Пиппа и Джеймс выходили из купе, Джеймс не заметил, как из соседнего купе вышел парень. И они столкнулись.       — Смотри, куда прешь! — прикрикнул грубым голосом Поттер.       — Джеймс, не будь таким грубым.       — Это ты смотри, куда прешь. Выше своей головы ничего не видишь, чтоли? — этот черноволосый парень был почти на голову выше Джеймса. Пиппа подняла голову и узнала его: это тот самый парень, на которого она засмотрелась! И присмотревшись на него поближе, совсем не слушая разгоревшийся конфликт её брата и этого парня, она поняла, что это и есть Сириус Блэк! Не совсем длинные кудрявые черные волосы, серые глаза, прямой нос, светлая кожа, прямая, гордая, и даже аристократичная осанка. Ну не может это быть кто-то другой.       Очнулась она, только когда эти двое оказались на полу и били друг друга кулаками. По крайней мере, для Пиппы это все выглядело просто смешно. Но все же это нужно было остановить.       — Джеймс! Джеймс! Прекратите оба! — кричала она. Но видимо её уже не слышали.       Тогда она подошла к ним поближе и схватила этого предполагаемого Сириуса Блэка за шиворот мантии. Пиппа потянула его на себя и отшвырнула его в другую сторону.       — Вы что здесь устроили, а? Немедленно прекратите этот цирк! Джеймс, что ты вообще начал? — она подошла к брату, помогла ему подняться, а после подтолкнула его к этому парню, который все еще силе на полу. — И что ты встал? А ты что сидишь? — она жестами намекала Джеймсу на то, чтобы он помог ему встать. Но намеков он не понимал, пришлось сказать прямо: — Да протяни ты ему руку! А ты берись за нее и вставай! — она сначала вытянула руку брата, потом подошла к «Сириусу», взяла его руку и положила её в ладонь Джеймса.       Сработало. Теперь оба на ногах.       — Миритесь, — приказным тоном сказала Пиппа и поставила кулаки на пояс.       — Нет, — одновременно ответили два парня, грозно смотря друг на друга.       Пиппа закатила глаза и тяжело выдохнула.       — В смысле «нет»? Да!       Но парни Джеймс и черноволосый парень молчали.       Тогда Пиппа все взяла в свои руки. Их нужно представить друг другу, так они и познакомятся. И она все же узнает личность этого привлекательно парня, все же его красоту невозможно было отрицать.       — Это Джеймс Поттер, мой брат-близнец, — начала Пиппа, указывая ладонью на упомянутого парня. — А тебя как звать? — обратилась она к другому.       — Сириус. Сириус Блэк, — нагло ответил он. Его руки были сложены на груди, а правая нога выставлена вперед. Выглядел так, словно недавно случившееся ситуация его совсем не волновала. Хотя Пиппа могла поклясться, что еще мгновение назад он свирепо смотрел на Джеймса.       Ну вот! Теперь Пиппа Поттер была уверена, что с самого начала оказалась права: этот парень и есть Сириус Блэк! Она знала, что Джеймс Поттер и Сириус Блэк подружились по пути в Хогвартс, пока ехали на «Хогвартс-экспрессе». А значит, что скоро их отношения наладятся. И в будущем они будут не разлей вода.       — Приятно познакомится, Сириус, — Пиппа мило улыбнулась, не подавая виду, что она немного ошарашена. Она до сих пор не могла свыкнуться с тем, что живет в мире, в котором в прошлой жизни мечтала оказаться.       Воспоминания Пиппу настигают всегда неожиданно. И этот раз не был исключением. Перед глазами на мгновения показались отчетливые, не смазанные картинки: сначала как её взрослый брат и рыжая девушка, Лили Эванс, погибают, и лишь один младенец по имени Гарри остался жив; а потом как Сириус Блэк вбегает в дом и застает заметила лежащего на полу лучшего друга; следом, как Сириус Блэк уже сидит в камере Азкабана.       Если её миссия — спасти этих людей, то Пиппа сделает это! Ладно она, она и так уже умерла в прошлой жизни, если и в этой умрет, то ничего страшного. Но эти ребята живут лишь свою первую жизнь, она не может дать им умереть! Они прожили совсем мало, не успели насладиться жизнью, выросли на войне. Выпал второй шанс на жизнь, так надо хвататься за него руками и ногами!       Все это время, пока Пиппа размышляла о чем-то своем, она стояла неподвижно и смотрела в одну точку, зрачки увеличились, почти заслоняя светло-карюю радужку глаза. Поттер не замечала ни мелькающих у её лица рук, не слышала хлопков и щелкани пальцев над ухом. Очнулась лишь тогда, когда Джеймс ударил её по затылку.       — Ай!       — Ты что, в астрал впала? — обеспокоено, хоть и стараясь не подавать вида, спросил брат. Он положил свои руки на её плечи и посмотрел в глаза.       — У тебя глаза как у наркомана были, — сообщил ей Сириус. — Ты, случаем, ничего не принимаешь? — он выгнул бровь и вопросительно взглянул на Пиппу.       — Ничего я не принимаю! — со смешком ответила она.       — Следи за своей сестрицей лучше, Поттер, — усмехнулся Блэк и провел рукой по волосам.       — Нормально я за ней слежу. Может она просто волнуется? — Джеймс обнял сестру и прижал к себе. Пиппа охватила его руками и крепко сжала.       — Какие вы милые! — с явным сарказмом протянул Сириус на высокой ноте. Он сложил руки у лица, принимая вид, как у типичной умиляющейся девочки.       — Не завидуй, — буркнула Пиппа.       — Ха, было бы чему. Ты её еще в лобик поцелуй, а, Поттер!       — Отвали, Блэк, — огрызнулся Джеймс. — У тебя нет младшей сестры или брата?       — Брат младший есть, — теперь он выглядел так, будто все веселье из него вышло разом, улетело со свистом. И снова лишь сейчас Пиппа вспомнила о том, что его отношения с братом ухудшаются на протяжении всей его жизни.       — Ну так как ты можешь не понимать меня? Я всего-то волнуюсь за свою мелкую сестру.       — То же мне. Ты меня старше на несколько минут!       Сириус вновь усмехнулся. Забавно ему было.       — Но старше ведь, — издевательски улыбнулся Джеймс и отпустил сестру.       — Пойдешь с нами в купе? Познакомимся поближе? — предложила Пиппа Сириусу, поправив свои каштановые волосы, которые немного растрепались после объятий с братом.       И Сириус заметил этот быстрый жест. Он пробежался взглядом по её волосам. Нельзя отрицать, что они выглядят очень красиво: переливаются, гладкие, но немного пушистые, прямые…       — Пойду, мне одному все равно скучно, — пожал плечами Блэк и направился за Поттерами. И пока никто не видел, он улыбался. Кажется, он нашел своих первых друзей.

***

      Зайдя в купе близнецов Поттеров, Сириус небрежно сел на диванчик у окна и закинул лодыжку правой ноги на бедро левой. Напротив него уселись Пиппа и Джеймс.       Пиппа уставилась в окно, наблюдая за пролетающим мимо пейзажем. Она заправила мешающуюся прядку волос за ухо. Её профиль показался Сириусу красивым. Он отвел от нее взгляд и перевел его на Джеймса.       — Ну, рассказывай, кто ты, чем занимаешься и вообще все о себе, — сказал тот, поддавшись вперед и с любопытством оглядывая нового знакомого.       Пиппа тоже повернула голову в сторону Сириуса, но лишь на несколько секунд. Потому что через мгновение она отвернулась обратно к окну. Ему было интересно, о чем она думала.       — Ты на какой факультет попасть хочешь? — спросил Поттер. — Я вот в Гриффиндор, там, где учатся одни храбрецы! Как отец, — он немного помолчал, потом посмотрел на сестру и снова заговорил: — Пиппа тоже хочет в Гриффиндор.       — С чего ты взял? — тихо сказала она, не отводя взгляд с одной точки на стекле, только изредка моргая.       — А в смысле нет? Мы же с тобой договаривались в один факультет!       — Ну, договаривались… а может я вообще в… — Пиппа замолчала, подняла глаза к потолку, раздумывая. Наконец повернув голову в сторону Джеймса, который возмущенно уставился на сестру, она вновь заговорила: — а может я вообще хочу в Слизерин? Тебе-то откуда знать? — она улыбнулась.       — Мне-то откуда знать? Я твой брат! — развел он руками.       — И что?       — Я твой самый близкий и родной человек. Кому, как не мне знать, куда ты хочешь?       Сириус слегка дернулся. Его взгляд на мгновение стал жестче.       И тут Сириус задумался. У него ведь тоже брат есть. И он знает, что Регулус хочет на Слизерин, как и все в их роду. Блэк и ведь потомственные слизеринцы. «Я не должен разочаровывать родителей», — всегда твердил Регулус, когда Сириус пытался подбить его на какую-то шалость, порой даже незначительную.       «Я твой брат. Я твой самый близкий и родной человек.»       Эти слова намертво закрепились в голове Сириуса. И Джеймс, и Сириус являлись старшими братьями. Они должны защищать и заботиться о своих младших. Этот долг выполняли они оба. Только вот пока Регулус отнекивался от своего старшего брата, который по тихонько становился разочарованием родителей, Пиппа в радостью принимала заботу Джеймса. Младше она была всего на несколько минут, но Джеймс сам решил, что обязан защищать свою сестренку.       До чего же мило.       И завидно.       Сириус завидовал. Он хотел, чтобы о нем также сильно заботились. Да, к него есть двоюродная старшая сестра Андромеда, которая всегда поддерживала и помогала своему брату, но это не то. Пока Андромеда не показывает свои нежные чувства к бунтующему Сириусу при родителях или каких-либо взрослых, Джеймс при совсем незнакомом ему парню открыто говорил, что боится за сестру, хотя в тот момент ничего страшного не произошло.       И тогда Пиппа просто обняла его в ответ. Ничего не сказав. Она улыбалась во время их объятий, ей они нравились. Ну конечно, как могут не нравится объятия от любимого человека. Джеймс был самым родным для Пиппы. Даже мать с отцом не стояли на одном уровне с её братом, они стояли на несколько ступенек ниже Джеймса, а между ними была пустота.       А на лестнице самых важных людей для Регулуса, Сириус стоял наверняка на предпоследней ступеньке. На первой, конечно же, стояли Вальбурга и Орион. По крайней мере, так думал сам Сириус.       — Сириус! — перед его лицом раздала хлопок рук Пиппы. Блэк дернулся от неожиданности. — Ты чего? — она уселась на свое место и вытянула ноги вперед так, что они стояли по сторонам от ноги Сириуса.       Сириус взлохматил волосы, словно пес встряхивает свою шерсть, и ответил:       — Да так, — он махнул рукой. — Задумался всего лишь.       Пиппа настороженно посмотрела на него, но все пожала плечами, в тот же миг обретая расслабленный вид.       — Так о чем мы… — начал Джеймс, склонив голову. — Ты на какой факультет собрался? Я надеюсь не на Слизерин, как эта шизофр… — не успел гон договорить, как ему по голове прилетел подзатыльник от веселящейся сестры.       — Сам ты шизофреник! Ты у нас один такой в семье, совсем двинутый… — она улыбнулась.       — Вот ты вообще слышишь, что она говорит? Она абьюзер! — громко обратился Джеймс к Сириусу, кидая косые взгляды на сестру. Он указал глазами на Пиппу, потом покрутил пальцем у виска.       Но Пиппа увидела это. Хотя, может быть, это Джеймс не скрывал свои действия?       — Ты че, ахренел? — она кулаком зарядила ему по животу.       Джеймс глухо простонал, схватившись за живот.       — Я не успел напрячь пресс, — покряхтел он.       Сириус с легкой улыбкой наблюдал за ними. Ему бы тоже так…       — А ты чего ржешь сидишь? Тоже хочешь? — Пиппа говорила уже ему и шутливо угрожала кулаком.       — Не-не-не. Я просто зритель, — он поднял руки вверх и покачал головой.       — Смотри мне, — протянула Пиппа, сощурив глаза и сделала жест, типа «я слежу за тобой». В ответ Сириус улыбнулся.       — У вас в семье все женщины такие доминантные? — поинтересовался он.       — Мама еще поспокойнее будет, а эта… — Пиппа вопросительно, с намеком молчать посмотрела на брата. Но тот продолжил: — вообще зверюга!       — Да ты задрал уже! Че ты меня монстром перед Сириусом выставляешь?       — Ты его не слушай, я, вообще-то, очень добрая. Он просто хочет выпендриться перед новым знакомым! — Пиппа издевательски улыбнулась брату. — Ну ты и павлин, Джим! — изрекла она и грустно похлопала того по плечу. — Пока мы тебя не встретили, он себя так не вел.       — Ну пока я наблюдаю за тем, как он унижается…       — Да в смысле? — взревел Джеймс, выпучив глаза.       А Пиппа залилась смехом. Он был схож с лисьим. Она закинула голову на верх, от чего её волосы красиво легли на плечи. Она прикрыла двумя руками рот, дабы приглушить смех. Сириус невольно залюбовался. Необъяснимая сила тянула его к ней. Взгляд отвести от нее не мог. Он не хотел прекращать разговаривать с ней, ему было приятно лишь видеть её.       — Почему ты ржешь? — наигранным грубым голосом спросил Джеймс у сестры, его рот уже изгибался в улыбке, а сам он еле сдерживал смех.       Но с его слов Пиппа еще сильнее засмеялась, уже сгибаясь пополам в попытках успокоиться.       — Предполагаю, что с твоей реакции.       Тут уже и Сириус не выдержал и заржал в голосину лающим смехом. А все потому что Джеймс скорчил такое лицо, что сдержаться было невозможно. Пиппа, увидев это, засмеялась еще сильнее. Теперь она держалась за живот, потому что уже пресс начал болеть, о чем она и оповестила ребят:       — У меня уже живот от смеха болит! — еле выдавила она.       И вся поездка прошла хорошо. Даже очень. Ребята сблизились. Узнали про себя много чего. Они, вероятно, стаи друзьями.

«Дружба — это величайшая ценность, которую человек может приобрести в своей жизни.»

(Максим Горький)