Вторая искра всегда ярче

      Изнутри Хогвартс был еще краше, чем снаружи. Все то, что Пиппа видела в прошлой жизни в фильме, было попросту ничем. В реально жизни величество замка ощущалось чуть ли не физически, вероятно это из-за наложенной на замок магии.       Первокурсники стояли в шеренге в Большом зале. Перед Пиппой стоял Джеймс, за ней — Сириус. Они словно защищали её ото всех. Скорее всего так и будет в будущем. По крайней мере, брат точно сделает все ради нее — он сам в этом клянется практически каждый день. А Сириус… Пиппа не знала, что с ним делать. Она знала, как ему сейчас тяжело, ведь все Блэки учатся на Слизерине. Но Сириус прервет эту традицию своим поступлением в Гриффиндор. И Пиппа знала, что ему будет хорошо в нем. А потому она развернулась к нему через плечо и тихо, но так, чтобы он услышал, сказала:       — Не волнуйся, Сири, все будет хорошо. Просто слушай свое сердце.       И отвернулась, делая вид, что ничего такого она сейчас не сказала.       Пока трое друзей ехали в поезде, Сириус рассказал им, что все Блэки учились и учатся в Слизерине, и поэтому, вероятнее всего, он поступит туда же. Но ведь Пиппа знала, что не поступит. Так что её слова ему были как раз кстати, и никаких подозрений не вызывали.       Пиппа смотрела на потолок, который отсутствовал. Вместо него было звездное небо, которое показывало то, что на самом деле находится на улице. Звезды… Сириус же тоже назван в честь звезды. Красивое имя. Оно ей всегда нравилось и всегда притягивало её.       — Как ты меня назвала? — он склонился над ее ухом. Пиппа от неожиданности вздрогнула и поспешно развернулась к Блэку лицом.       — А как я тебя назвала? — спросила Пиппа, после того, как отставила попытки вспомнить, что же такого она сказала.       — Сири.       — Сири? — на секунду растерялась Пиппа и, кажется, покраснела. — А тебе не понравилось? Больше не буду так называть, извини.       Она уже хотела развернуться, как он выпалил:       — Нет, зови меня так почаще. Мне понравилось. — и он улыбнулся. Той самой улыбочкой, о которой через пару лет все девочки будут мечтать. Будут хотеть, чтобы такой парень, как Сириус Блэк улыбнулся именно ей.       Только вот Сириус уже занят. Пока этого никто не знает и не понимает, и все же…       Пиппа улыбнулась в ответ и развернулась лицом к Макгонагалл, которая к тому времени уже вышла на середину зала. Рядом с ней стояла табуретка, на которой лежала шляпа. Она-то и будет распределять учеников. В руках профессорша держала развернутый свиток.       — Аббот, Генри!       Вышел парнишка с золотистыми волосами. Просидев на табуретке и шляпой на голове минуты две, та выкрикнула:       — Пуффендуй!       Названный факультет разразился криками и свистами, поздравляя своего нового однофакультетника.       Через пару имен назовут имя Сириуса Блэка. Его распределят в Гриффиндор… Как же Пиппе его подбодрить сейчас, а после — поддержать. Нужно ему что-то сказать. Если ему очень важна и дорога дружба, то надо показать, что в независимости от факультета они смогут дружить! Пиппа развернулась к нему слишком быстро, так что её волосы ударили по лицу Сириуса. Тот поморщился, но ничего не сказал. Девочка тут же начала приносить извинения. Но Блэк лишь отмахнулся, говоря: «ничего страшного».       Пиппа поманила его пальчиком, Сириус склонил голову над её ртом, подставляя свое ухо. Она шепотом заговорила, прикрыв рот с двух сторон ладонями:       — Даже если ты попадешь на Слизерин, то это ничего не значит. Мы все еще сможем дружить. — она улыбнулась и посмотрела на реакцию Сириуса.       Тот удивленно приподнял брови.       — Правда?       — Конечно. Я не страдаю от предрассудков, типа… «все слизеринцы — плохие».

***

      Пиппа смотрела на Сириуса такими глазами, что ему казалось, он тут же заплачет. Её карие глаза были такими нежными и добрыми, вселяющими надежду на хорошее будущее, что молодому парню хотелось в них утонуть. Блэк отметил про себя, что у нее очень красивые глаза. Он невольно засмотрелся, а Поттер продолжала следить за его реакцией. Его лицо постепенно расслабилось и он медленно кивнул.       — Хорошо, я понял.       Он улыбнулся ей в ответ, а она развернулась. Но он не мог перестать улыбаться, когда перед ним стояла такая девочка как Пиппа Поттер. Она одним своим присутствием сбивала Сириуса с ног, заставляла терять разум. Никто никогда не относился к нему так, как Пиппа.       Сириус заставил стереть глупую улыбку с лица, дабы не выглядеть странным. Он поднял голову и осмотрелся. Наткнувшись взглядом на свою кузину Нарциссу, которая сидела за столом Слизерина и внимательно следила за своим кузеном. Честно сказать, отношения между ними были… так себе.       Нарцисса взглядом указала ему на Пиппу, а потом перевела вопросительный взгляд на Сириуса. Тот лишь закатил глаза и отвернулся. Не хочется ему отвечать на её вопросы.       — Блэк, Сириус! — громко сказала Минерва Макгонагалл и стала ждать выхода названного парня.       Он не растерялся, а, как присуще настоящим аристократам, вышел из шеренги с гордо поднятой головой и прямой осанкой. Он не знал, что прямо сейчас Джеймс и Пиппа тревожно наблюдают за ним, надеясь, что их друг поступит в Гриффиндор.       Сириус опустился на табуретку, надел на голову говорящую шляпу и стал ждать.       «Интересно и очень необычно. Есть амбиции, целеустремленность… это Слизерин. А есть бушующее в сердце пламя, готовое поглотить все вокруг свое самоотверженностью, преданностью и храбростью. Это точно Гриффиндор. А ты куда хочешь?» — говорила в его голове шляпа.       «Не знаю…» — ответил он, но глаза перевел на Поттеров, а потом на стол Гриффиндора.       «Знаешь. Ты хочешь в Гриффиндор, где, вероятно, будут твои друзья. Так?»       «Да, так» — сдался он, понурив голову. «Но моя семья…»       «Иногда нужно делать что-то ради себя, а не ради других, Сириус. Твое сердце лежит к Гриффиндору. Так ступай же в…»       — Гриффиндор! — прогремела на весь зал шляпа.       Блэк передал шляпу в руки Макгонагалл и прошагал за стол Гриффиндора. Весь стол кричал, радовался новому ученику. И Сириус тоже был рад. Он развернулся корпусом от стола, начиная общаться с Поттерами, которые передвинулись так, чтобы стоял прямо напротив него.       — Ну вот, а ты переживал! — сказал Джеймс, разводя руками. — Я же говорил, что ты нормальный.       Пиппа легонько шлепнула его по плечу, на мгновение нахмурив брови.       — Не говори ерунды!       — Ты это про то, что я ненормальный? — Сириус указал на себя большим пальцем.

***

            — Может да, а может быть и нет… — Поттер загадочно улыбнулась и повернулась в сторону табуретки. Сейчас там сидел рыжеволосый парень, краем уха Пиппа услышала его фамилию: Диксон.       A, b, c, d, e…       Следующая должна быть Лили Эванс. Лили попадет в Гриффиндор, Джеймс тоже. Но куда же попадет сама Пиппа Поттер? Если шляпа прислушивается к желаниям человека, то она должна будет прислушаться к Пиппе. Она хочет в Гриффиндор. Так будет легче, она там уже всех знает.       И если Пиппа все же будет распределена в факультет отважных, то она будет в одной комнате с Лили. Надо будет с ней подружиться. Она, вроде как, хорошая девочка.       — Эванс, Лили!       Пиппа усмехнулась той самой улыбкой, которая оповещает о том, что человек что-то задумал. Она повернулась к брату и сказала:       — Смотри, симпатичная девочка, да?       Джеймс перевел взгляд на Лили, посмотрел на нее секунд пять и медленно кивнул.       — Красивая…       Он так и продолжил смотреть на нее, вытягивая шею.       Пиппа прыснула от реакции брата и посмотрела на Сириуса, который прикрывал рот рукой, стараясь не заржать. Но поймав взгляд Пиппы, которая тоже еле держалась, они вдвоем расхохотались себе в ладони, стараясь заглушить смех.

***

      Лили сидела на табуретке и нервно сжимала сидушку. Она сжала губы и смотрела в пол. Не возможно не переживать, когда ты знаешь, что от двух решений шляпы зависит твоя дружба с одним дорогим для тебя человеком.       Таким человеком для Лили Эванс был Северус Снейп. Парень в старой, поношенной одежде, что доставалась от матери, и вечно грустными глазами. Лили был жаль своего друга, правда жаль. Однако она ничего не могла сделать с его семьей: его отец был пьяницей, а еще он был маглом, который ненавидел свою жену, ведьму. И бил ее с сыном очень часто.       Лили подняла взгляд на Северуса, стоявшего в начале шеренге, но не самым первым. Он смотрел на нее с надеждой. Но рыжеволосая девушка снова отвела взгляд, не в силах смотреть на друга. Ведь шляпа говорила ей, что она храбрая сердцем, что не боится трудностей… и Лили знала, что это — Гриффиндор. А вот Северус, вероятнее всего, поступит в Слизерин, ведь он сам этого хочет.       Снова подняв взгляд, Лили наткнулась на черноволосого мальчишку, который очень сильно смеялся, а рядом с ним на корточках сидела девочка с красивыми каштановыми волосами. Эванс припомнила, что этого парня зовут Сириус, а вот как девочку зовут, она не знала. Но с чего же они так смеются? Не с нее ли? Та девочка посмотрела прямо на Лили и сразу же улыбнулась, когда поняла, что Эванс смотрит на нее. Она пальцем стала указывать темноволосого парнишку, который пялился на Лили. Он был в очках, а на голове словно ураган прошелся. Он смотрел на нее с открытым ртом.       Но рыжеволосая не поняла в чем дело: с чего они смеются? Она снова перевела взгляд на все еще смеющихся ребят и взглядом у ни спросила: «что такого?». Сириус поочередно указал сначала на очкастого, потом на нее и в воздухе нарисовал сердечко. Девочка, сидящая рядом с ним, шутливо ударила его по рукам и что-то сказала ему.       — Гриффиндор!       Лили подорвалась с табуретки, перед этим не забыв отдать шляпу профессор Макгонагалл. Она быстрым шагом дошла до ребят, села рядом и наконец спросила:       — Почему вы смеетесь? — она непонимающе приподняла брови.       — Джеймс тебя любит, — растянув последнее слово, сказала девочка. Она посмотрела на того самого парня и содрогнулась в новом приступе смеха.       Лили проследила за её взглядом… лучше бы она этого не делала. Этот Джеймс смотрел прямо на нее! Он, заметив её взгляд, неловко улыбнулся и помахал рукой. Этот лохматый паренек стоял буквально в двух шагах от нее. Эванс опустила голову, но через секунду подняла и, посмотрев на Джеймса, улыбнулась:       — Привет, — и покивала головой.       Теперь она вспомнила о Северусе. Найдя его взглядом, она заметила, что смотрел он прямо на нее. Да что с ними такого? Лили поджала губы и пожала плечами. Грусть мигом нахлынула на её лицо.       — Что-то случилось? — девочка подошла к ней на цыпочках. Она положила ладони на колено Лили, находя в них опору, так как сама девочка шаталась из-за неудобного положения.       — Мой друг… он расстроился от того, что я попала не в Слизерин, — Лили опустила голову.       — А ты хотела туда? — спросил Сириус.       — Ну, — протянула задумчивым тоном Эванс. — Если честно, то не особо, — она стыдливо отвела глаза.       — Вот я считаю, что даже если вы и будете в разных факультетах, то это не должно помешать, если вы — настоящие друзья, — рассказала свою точку зрения девочка. — А ты как думаешь, Сири? — она посмотрела на него, склонив голову. Теперь её шелковистые волосы, как заметила Лили, щекотали ей ногу.       — Я тоже так считаю. — ответил черноволосый парень. «Довольной симпатичный» — отметила Эванс и смутилась от своих мыслей.       — Ой, нашла о чем переживать, — вторгся в разговор Джеймс. Он поправил очки и продолжил: — если он перестанет с тобой общаться из-за того, что ты поступила в якобы не тот факультет, значит он и не был тебе другом. А еще, если он тебя как-то обидит, ты мне скажи, я все порешаю!       Лили задумалась над его словами.       — Хорошо, спасибо вам. — она мило улыбнулась.       — Ой, я же не представилась. Меня Пиппа зовут! — сказала девочка, которая до сих пор сидела в ногах у Эванс.       — А я как раз хотела спросить… ты же Сириус, да? — она обратилась к парню, сидящему справа от нее, так как они сидели не как все за столом. Он кивнул. — А ты Джеймс? — она спросила у очкастого. Тот тоже утвердительно кивнул.       — Ну, а ты Лили.       Эванс кивнула, улыбнувшись.       Через минут семь Минерва Макгонагалл громким голосом сказала:       — Поттер, Джеймс!

***

      Джеймс быстрым шагом направился к центру зала. Он скорее хотел оказаться за одним столом со своей сестрой, со своим новым другом… и с Лили. Джеймсу она показалась хорошенькой и милой. Ее темно-рыжие волосы красиво ниспадали по плечам, они переливались от попадающего на них света свеч. Если посмотреть под правильным углом, то можно заметить, как её волосы светятся. Это все из-за свеч. Они творят чудеса.       Джеймс не сомневался в том, что попадет в Гриффиндор. И да, он не ошибся. Ведь как только он надел себе шляпу на голову, она сразу же прокричала:       — Гриффиндор!       Счастью Поттера не было предела. Он понесся к своему столу, но запнулся о свою ногу и упал, скатившись с лестницы.       Он услышал смех своей сестры. Казалось, она хохотала громче всех. А хохотом разразился весь Большой зал. Все ученики не смогли сдержать хотя бы смешка. И профессора не стали исключением. Та же Минерва Макгонагалл тихо хихикнула себе в руку.       — Джим! — прокричала его сестра, идя к нему. Пиппа подошла к нему, помогла встать и отвела к их друзьям.       Сириус согнулся пополам и бил себе бедро от смеха. Лили тоже громко и звонко смеялась, прикрывая рот ладошками. Да и сам Джеймс не мог сдержать хохота.       Как он мог споткнуться о ногу? Какой же бред…       Когда зал поутих, Макгонагалл назвала следующего ученика:       — Поттер, Пиппа!