Вторая искра всегда ярче

      Утро началось как обычно: Пиппа спала в своей мягкой кровати, с головой укрывшись тонким одеялом. Ей снился хороший сон — о том, как они с Джеймсом уже учатся в Хогвартсе, как её брат бегает по школе с какими-то мальчишками, как сама Пиппа веселилась с милыми девчонками в одной из комнат Гриффиндора, как Джеймс ухлестывает за одной рыжей девушкой, как Пиппу кадрит некий черноволосый парень.       В общем, это утро ничем не отличалось от предыдущих…       До того момента, пока в её комнату кое-кто не ворвался с громким криком:       — Пиппа! Письма пришли! — лохматый мальчишка приземлился на её кровать и стал трясти сестру, надеясь разбудить её.       Но та лишь перевернулась на другой бок, к стене лицом. Отвернулась будто от надоедливой мухи.       — Эй! — заорал Джеймс Пиппе в ухо, от чего она дернулась и все же открыла глаза.       — Ты чё творишь, придурок? — сонно пробормотала девочка. — Ты время видел?       — Ну да. Десять часов утра. А ты, между прочим, все еще дрыхнешь. Я вот уже столько дел переделал, — Джеймс усмехнулся, откидываясь спиной на кровать.       — Вот как… и во сколько же ты проснулся? — решила поинтересоваться девочка. Она была уверена, что брат её проснулся максимум на час раньше.       — В семь, — сказал мальчик и, увидев шокированное лицо сестры, самодовольно улыбнулся, а позже продолжил: — ну, знаешь ли, когда тебе в окно тарабанят две совы своими клювами, то спать мигом перехочется.       — В смысле?       — Что «в смысле»?       — Какие еще совы? — Пиппа нахмурила брови.       — А вот такие, — Джеймс пожал плечами и выразительно поднял брови.       — Я с утра вообще не соображаю! Ты можешь нормально сказать?       — Ну все-все, не кипятись… — девочка требовательно уставилась на брата. — Да письма нам пришли. В Хогвартс приглашают, — мальчик радостно улыбнулся, больше не в силах скрывать свои эмоции.       — Тебя тоже? Тоже учиться приглашают?       — Ну да, — не понял Джеймс.       — О, это их ошибка…       — В каком смысле? — он непонимающе уставился на сестру. — Я не понимаю, что ты несешь.       — Имею в виду то, что приглашать тебя учиться — их ошибка. Тебя же ничему не научишь, ты же безнадежен…       — Ах так…, — Джеймс медленно поднялся и начал приближаться к Пиппе. Та отодвинулась назад.       — Что ты задумал? — нервно спросила девочка и улыбнулась. — Не смей, Джим, нет, нет! — и Пиппа разразилась хохотом.       Джеймс решил защекотать сестру до боли в животе. Будет знать как называть его тупым!       Звонкий смех двух детей раздавался по всей просторной комнате. Им определенно был весело друг с другом. Если говорить честно, то эти два маленьких человечка очень друг друга любят, хоть никогда в этом не признаются. Они будут стебать друг друга, смеяться, но всегда ценить и любить друг друга. При любых условиях их связь будет нерушима. Так решила сама вселенная, раз переселила душу Алины, обычной русской девушки, в тельце маленькой британской девочки Пиппы Поттер.       Может, все не так ужасно будет? Рядом с ней любящий брат, который всегда поможет и защитит, отец, который безумно любит свою дочь, и нежная мать, которая всегда поддержит свою милую девочку. Все эти люди ценят Пиппу, жизнь без нее представить не могут. А может ли представить Пиппа свою жизнь без них? Нет, не может.       За одиннадцать лет совместной жизни она не может и представить, что в какой-то день лишится своей семьи. Эти три человека стали по-настоящему родными. И Пиппа не допустит их смерти. Она сделает все, что угодно, хоть жизнью своей пожертвует, но не даст умереть своим родителям, своему брату.       Смерть брата…       Как же она смогла позабыть? Воспоминания нахлынули неожиданно. Пиппа стояла в ванной с щеткой в руках и чистила зубы, как вдруг перед глазами пролетела сцена смерти Джеймса Поттера. Мгновенная. Легкая…       «Авада Кедавра!»       Сердце бешено заколотилось, словно кто-то кол вонзил изнутри, воздух застрял в горле, Пиппа не могла дышать. Мокрые руки от воды, а может и от внезапного пота, дрожали и в отчаянии сжимали края раковины. Пиппа вынула щетку изо рта и склонилась над раковиной. Слюна вместе с пастой стекала по губам, девочка быстро их смывала водой. Всполоснув рот, так что неприятного вкуса зубной пасты во рту больше не было. Но неприятное ощущение в душе все же осталось. Ну нельзя же так! Джеймс не должен умереть! Пиппа не сможет жить без него! Да она даже в зеркало смотреть не сможет, — будет видеть в отражении не себя, а брата. Они ведь как две капли воды. Такие одинаковые… их не могут разнять, вселенная не может быть такой жестокой!       Пиппа медленно опустилась на холодный мраморный пол, что охлаждал, но недостаточно. Холод должен проникнуть внутрь, в самое сокровенные место каждого человека. В сердце. Сердце хранит в себе так много тайн… и чтобы эти тайны исчезли, холод должен завладеть человеком. Человек должен замерзнуть до такого состояния, что слова «я люблю тебя» будут казаться лишь шуткой, самым настоящим бредом. Иначе ничего не получится. Чувства будут поедать человека изнутри. И никакого противоядия нет.       И пока Пиппа не замерзла, ей нужно греться. А у нее есть кем греться. Джеймс. Он ее всегда греет. Даже в адский холод. Будь они на Антарктиде, то Пиппа не замерзла бы, потому что её брат рядом. У нее не получится отключить все чувства лишь бы изменить будущее, нет… она будет страдать, страдать и еще раз страдать. Будет падать в грязь, сдирать колени в мясо, глаза будут заливаться кровью… но она будет бороться и достигнет цели, которую ей поставила вселенная. Она спасет всех, кто ей дорог. И кто будет ей дорог…       Она их спасёт. Всех. Иначе просто не сумеет жить.       Пока рядом семья — мир можно успеть переделать.

***

      — Пиппа, ты долго еще? — скучающим голосом сказал Джеймс своей сестре, которая все еще находилась в ванной комнате. Уже минут пять, если не больше. Что она там делает? Вода журчит, значит умывается. Ответа не последовало. Джеймс не на шутку заволновался. — Пиппа? — более серьезным голосом спросил мальчик. — Пиппа, ответь!       Джеймс постучал по двери кулаком.       — Пиппа, что случилось? — прикрикнул Джеймс. Схватившись за ручку, он попытался открыть дверь. Закрыто. — Да ты что, издеваешься? Открой дверь, Пипп!

***

      Пиппа лишь слышала, как кто-то кричит за дверью, но не могла разобрать и слова. Удары сердца отдавались в голову намного громче. У нее была паническая атака. Одна мысль о том, что ее любимый брат будет валяться на полу своего дома и стеклянными глазами смотреть в потолок, а его сердце не будет биться и легкие не будут дышать, приводила в ужас. Пиппа старалась об этом не думать, но как назло самые страшные мысли лезли в голову все сильнее и сильнее.       С каждой секундой дышать становится сложнее.       — Джим… — еле выдавила из себя Пиппа.       — Пиппа! — послышался приглушенный дверью отклик. — Пиппа, что с тобой?       В ответ на это она лишь заплакала. Не было больше сил сдерживать эмоции. Она разрывалась изнутри.       — Все хорошо? — обеспокоенный голос брата держал Пиппу на плаву, не давая захлебнуться чувствами, что вот-вот её накроют.       — Нет… не все хорошо. Джи-и-и-им!… — захныкала девочка и на коленях подползла к двери. Повернув замок, она сразу отползла от нее, потому что в ту же секунду брат распахнул дверь и влетел в ванную комнату.       — Мерлин, Пиппа! — Джеймс мигом оказался на коленях, а Пиппа — в объятиях. Теплых, нежных, таких родных…       — Джеймс… — девочка изо всех сил обхватила брата руками. Ей нужно его почувствовать, знать, что вот он — совсем рядом! Прямо сейчас обнимает её, гладя по голове, успокаивает, шепчет на ухо: «все хорошо…».       И в правду. Все ведь хорошо! Брат в порядке, он еще не мертв.       И никогда не умрет. По крайней мере, Пиппа на это надеется.