Привет от Британии со стилем и кулаками

Последствия битвы в Йокогаме оставили глубокие шрамы. Эмма погибла. Изана умер — жертва своих демонов и амбиций. Майки, погруженный в горе и «черный импульс», казалось, потерял последние нити, связывающие его с реальностью. Реджина, несмотря на свою британскую хладнокровность, чувствовала, как хрупкие стены её разума начинают рушиться.

***

Вернувшись в Токио, атмосфера в Тосва стала гнетущей. После смерти Эммы Майки почти не выходил из додзё. Дракен пытался его поддержать, но даже его сила больше не могла пробить броню отчаяния. Реджина, с Коко и Инуи, пыталась навести порядок в финансах и логистике банды. Но её мысли постоянно возвращались к словам Такемичи о будущем. Если Эмма погибла, а Майки приближается к краю, значит, их попытки изменить прошлое были обречены? Однажды вечером, сидя в своей комнате и просматривая laporan Коко, Реджина получила странное сообщение. От неизвестного отправителя, но с шифром, который она узнала — это был шифр её отца. "Реджина. Срочно. Приезжай в Лондон. Нам нужно поговорить. Твой отец." На сердце у неё похолодело. Приезд родителей, который она так боялась, теперь казался спасением. Или новой ловушкой. Коко, как всегда, оказался рядом. Он видел, как Реджина бледнеет, читая сообщение. — Что-то серьёзное? — спросил он, его голос был мягким, лишенным обычной деловой хватки. Реджина показала ему сообщение. — Мои родители. Они хотят, чтобы я вернулась. Но это не просто «возвращение». Это… ультиматум. Коко внимательно посмотрел на текст. — Они знают о твоей «деятельности» здесь? — Я думаю, им доложили. Возможно, тот же, кто доложил Изане. Или тот, кто наблюдал за мной в Лондоне. — Ты не поедешь, — твердо сказал Коко. — А если они приедут сами? — Реджина пожала плечами. — Или применят силу? — Тогда мы им покажем, что такое «английский чай» по-японски, — Коко усмехнулся. — Твоя «семья» — это не те, кто дал тебе жизнь, а те, кто готов умереть за тебя. И пока ты здесь, с нами, ты под нашей защитой. Он подошел ближе. — Реджина, я знаю, ты не знаешь, кто я на самом деле. Но я знаю, кто ты. Ты — сильная. И ты не сдаешься. Я видел, как ты справлялась с потерями. Я видел, как ты поддерживала Майки, даже когда он был на грани. Ты — больше, чем просто «учетчик». Ты — часть нас. Реджина подняла на него глаза. В его взгляде не было лжи. Только искренность, которую она так редко встречала. — Но что, если моя семья — это единственное, что у меня осталось? — тихо спросила она. — У тебя есть мы, — ответил Коко, и впервые в его голосе прозвучала нотка чего-то очень личного. — Мы — твоя новая семья.

***

В этот же вечер Реджина попыталась поговорить с Майки. Он был сломлен смертью Эммы, и его «черный импульс» становился всё сильнее. — Манджиро, я должна уехать. Мои родители… — Уехать? — Майки посмотрел на неё пустыми глазами. — Ты снова бросаешь меня? Как все остальные? — Это не бросок! Это… это вынужденное отступление! — Реджина чувствовала, как нарастает паника. — Я вернусь! Я найду способ! — Ты вернешься, когда станешь женой Изаны? — он рассмеялся, но смех был полон боли. — Ты всегда знала, что он тебя хочет. Ты всегда была ближе к нему, чем ко мне! — Манджиро, прекрати! — Реджина была в ярости. — Ты сходишь с ума! Я не имею к Изане никакого отношения! Ты видел, как я от него отказалась! — Я вижу, как ты обнимаешься с Коко! — крикнул Майки. — Он тебе нравится больше, чем я! Он тебе поможет! А я… я один! —МАЙКИ ИЗАНА УМЕР!—уже переходя на крик говорила Реджина. Ссора была жесткой. Реджина, ослепленная обидой, сказала то, чего не стоило говорить: — Может, мне и нужен кто-то, кто не превратится в монстра от первой же потери! Майки отшатнулся, как от удара. В его глазах мелькнуло что-то страшное. Он не сказал ни слова, просто развернулся и ушел. Реджина осталась одна, чувствуя, как подступает отчаяние. Она знала, что сказала лишнее.

***

Прилёт четы Каллаген в аэропорт Нарита напоминал высадку королевского десанта. Артур Каллаген, холодный аристократ с глазами цвета северного моря, и его супруга Элеонора, чьё изящество скрывало стальную волю, не устроили скандала. Они просто вошли в дом бабушки, и пространство вокруг них мгновенно сжалось до размеров лондонского кабинета. — Реджина, — голос отца был тихим, но от него вибрировали стекла. — Твои игры в «королеву улиц» закончились трагедией. Смерть девочки из семьи Сано — это пятно, которое мы не можем игнорировать. Ты остаёшься в Японии только потому, что я не хочу международного скандала при твоей транспортировке в таком состоянии. Реджина стояла перед ними, выпрямив спину. Её РПП снова дало о себе знать — от стресса она не могла смотреть на еду, и её бледность пугала даже мать. — Это не игры, отец. Это жизнь. — Это хаос, — отрезала Элеонора. — С этого дня — домашний арест. Никаких телефонов, никакой связи с этими... «друзьями». У дверей будет дежурить охрана. Ты выйдешь отсюда только в самолет до Лондона. Реджину лишили всего: её тетради, телефона и возможности видеть Майки.Единственным, кто мог к ней заходить, был Джеймс. Джеймс Каллаген больше не был тем испуганным мальчиком, который прятался за спину сестры. Смерть Эммы и стойкость Тосвы изменили его. Пока Реджина томилась под замком, Джеймс принял решение. Он сбежал через окно кухни и отправился прямиком к храму Мусаси. Там, среди байков и запаха бензина, он нашел Такемичи и Чифую. — Примите меня в Первый отряд! — выпалил он, тяжело дыша. Чифую удивленно приподнял бровь: — Малыш, твоя сестра нас убьет, если с тобой что-то случится. — Реджина заперта! Она спасала нас всех, теперь моя очередь, — Джеймс сжал кулаки. — Я хочу драться за Тосву. Я хочу защитить её так, как она защищала меня. Майки, сидевший на ступенях в тени, внезапно подал голос: — У него такой же взгляд, как у неё. Холодный, но упрямый. Ханагаки, он твой. Если он выдержит тренировки — он будет частью Первого отряда. Так Джеймс Каллаген официально стал членом Тосвы. Он стал «глазами и ушами» Реджины на воле, передавая ей записки через бабушку, которая тайно сочувствовала внукам.

***

Одной ночью Реджина услышала тихий стук в стекло своего окна на втором этаже. Сердце подпрыгнуло. Она открыла раму и увидела... Майки. Он сидел на ветке старого дуба, его лицо было бледным в свете луны. — Ты с ума сошел, Манджиро! Здесь охрана с электрошокерами! — прошептала она, чувствуя, как на глазах наворачиваются слезы. — Твой брат сказал, что ты не ешь, — Майки протянул ей помятый бумажный пакет. — Там тайяки. С пылу с жару. Ешь, Реджина. Это приказ твоего лидера. Реджина взяла пакет. Тепло еды согрело её пальцы. — Мой отец разрушит всё, если узнает... — Пусть попробует, — Майки улыбнулся той самой дерзкой улыбкой, которую она так любила. — Я не отдам тебя Лондону. И Изане не отдал бы. Прости за то, что наговорил тогда. Коко... он хороший парень. Он помогает Джеймсу освоиться. Они просидели так час — она на подоконнике, он на дереве. В этой тишине, вдали от драк и расчетов, они были просто двумя подростками, которые отчаянно нуждались друг в друге.

***

Пока Реджина искала способ переиграть отца, Такемичи решил, что пора проверить результаты. Он пожал руку Наото и... Проснулся в роскошном офисе. Он был в дорогом костюме, на стене висела фотография: он, Чифую, Дракен и Майки на свадьбе Па-чина. Все были живы! Эмма... нет, Эммы не было, но остальные были в безопасности. Он бросился искать информацию о Реджине. В этом будущем Реджина Каллаген не стала женой Изаны. Она стала главой транснациональной корпорации "Callaghan & Sano", объединив капиталы семьи и влияние Тосвы. Она жила в огромном поместье в пригороде Токио. Но была одна деталь, от которой Такемичи стало не по себе. В новостях по телевизору передавали: «Криминальный мир Токио в трауре. Лидер группировки ”Kanto Manji”, известный как Майки, объявил войну всем остальным синдикатам». Такемичи понял: Реджина спасла себя и Тосву от разорения, она осталась в Японии, но Майки... Майки всё равно ушел во тьму. Она была его "королевой", но даже её ума не хватило, чтобы спасти его душу от "черного импульса". Вернувшись в прошлое, Такемичи осознал: битва в церкви и победа над Изаной были лишь началом. Теперь ему и Реджине нужно было сделать невозможное — спасти Майки от самого себя, пока домашний арест Каллагенов не превратился в вечное изгнание для их лидера. Реджина в своей комнате в этот момент доедала тайяки и писала на полях книги по экономике: «План С: Использовать Джеймса как отвлекающий маневр. Артур Каллаген недооценивает японское упрямство. Коэффициент успеха: 84%». Война за будущее продолжалась.