Привет от Британии со стилем и кулаками

***

Лондонский аэропорт Хитроу гудел, как встревоженный улей. Реджина Каллаген стояла у стойки регистрации, её идеальный вид ни на минуту не выдавал кипящей внутри неё ярости. Длинные, платиновые волосы, похожие на водопад, спадали на плечи, обрамляя худое, но выразительное лицо. Изумрудно-зеленые глаза холодно поблескивали, а крошечная родинка чуть выше левой губы, казалось, была единственной пометкой на этом безупречном, но отстраненном лице. На ней были джинсы клеш, и обычная но стильная укороченная кофта которая открывала плечи. — Я не понимаю, зачем это всё, — её голос, низкий и с британским акцентом, прозвучал холодно. — Отправить меня в эту… богом забытую страну к людям, которых я видела три раза в жизни! Это же просто смешно, мама! Мать Реджины, леди Каллаген, изящная, но не менее жесткая женщина, устало вздохнула. — Реджина, мы с отцом приняли это решение. Твое поведение в последней школе… оно просто недопустимо. Слухи, интриги, угрозы учителям… Ты вышла из-под контроля. — Я просто добиваюсь своих целей, — огрызнулась Реджина, скрестив руки на груди. — Так же, как вы добиваетесь своих, папа, мама. Только я делаю это открыто. Рядом с ней стоял её младший брат, двенадцатилетний Джеймс Каллаген. Джеймс был копией Реджины — такие же платиновые волосы и зеленые глаза, но в его взгляде не было хищного блеска сестры. Он был спокойнее, мечтательнее, но при этом безгранично предан Реджине. — Реджи, всё будет хорошо, — тихо произнес Джеймс, пытаясь её успокоить. — Бабушка с дедушкой, они… милые. — Милые? — Реджина презрительно фыркнула. — В их представлении «мило» — это значит вставать в шесть утра и есть рис с водорослями. Мне от этого уже тошно. Её родители, лорд и леди Каллаген, стояли напротив, их лица были непроницаемыми. — Это всего на три месяца, Реджина, — сказал отец, его голос был холодным, как лед. — Три месяца, чтобы ты подумала над своим поведением. Либо ты изменишься, либо… — Либо что? — Реджина вскинула бровь. — Либо вы меня лишите наследства? Либо вы меня отправите на Марс? Я не изменюсь, папа. Я такая, какая есть. И меня не изменит никакая Япония. Внутри Реджины, за маской презрения и непокорности, на самом деле бушевал шторм. Страх. Страх быть оторванной от привычного мира, где она была королевой, где все знали её правила игры. Страх оказаться в чужой среде, где её методы могут не сработать. Это было похоже на изгнание, на заточение. Но она никогда не показывала свою слабость. Никогда. — Ясно, — она взяла свои документы. — Ну что ж, увидимся через три месяца. Или не увидимся. Она развернулась и пошла к воротам на посадку, Джеймс поспешил за ней. Десять часов спустя, в другом конце света, самолет приземлился в Международном аэропорту Нарита. Воздух в Токио был влажным и теплым, совсем не таким, как в дождливом Лондоне. Огромный, неоновый мегаполис встретил их шумом и суетой. На выходе их ждали бабушка и дедушка. Дедушка, пожилой, но подтянутый мужчина, и бабушка, изящная женщина с добрыми глазами. Они поклонились. — Добро пожаловать, Реджина-тян, Джеймс-кун, — голос бабушки был мягким. — Каллаген, — поправила Реджина, отстраненно кивнув. — Я предпочитаю, чтобы меня называли по фамилии. Они ехали в машине по ярко освещенным улицам Токио. Реджина смотрела в окно, на мелькающие вывески, на толпы людей. Этот город казался чужим, пугающим, но в то же время... интригующим. Она уже чувствовала, как внутри неё начинает просыпаться азарт. Новая игра, новые правила. И она, Реджина Каллаген, собиралась стать в ней лучшей. Три месяца. Всего три месяца, чтобы доказать родителям, что она не изменится. Или... чтобы изменить саму Японию.

***

Первые дни в Токио были адом для Реджины. Дом бабушки и дедушки, хоть и просторный, казался ей клеткой. Ранние подъемы, строгий распорядок дня, незнакомая еда и постоянные напоминания о «вежливости» и «уважении» сводили её с ума. Джеймс, к её удивлению, довольно быстро адаптировался, находя общий язык с дедушкой, который учил его играть в Го. — Ты хотя бы попыталась? — спросил Джеймс однажды вечером, когда Реджина в очередной раз отказалась от традиционного ужина, предпочитая свои британские снеки. — Пыталась? Джеймс, я дышу одним воздухом с этими людьми, это уже подвиг, — фыркнула Реджина, прокручивая в руках свой смартфон. — Я привыкла, что меня уважают, а не читают нотации о том, как правильно держать палочки. На следующий день начались занятия в средней школе Мизухо. Реджина, одетая в идеально выглаженную школьную форму, было необычно одевать что-то не по ее выбору, ни как всегда брендовые шмотки. Форма подошла ее платиновым волосам и холодным взглядом, моментально стала объектом всеобщего внимания. Её появление было подобно явлению инопланетянки. — Это Реджина Каллаген, ваша новая одноклассница, — объявила учительница, пытаясь улыбнуться. — Она приехала из Великобритании. Шепот пронесся по классу. Реджина окинула всех оценивающим взглядом. Никто из них не стоил и минуты её внимания. Обычные, скучные японские подростки. Она выбрала свободное место у окна, игнорируя попытки нескольких девочек заговорить с ней. — Привет! Меня зовут Хината! — попыталась улыбнуться ей одна из них. — Тебе нравится в Японии? — У меня нет мнения на этот счет, — холодно ответила Реджина, не поднимая головы от учебника. — И я предпочитаю одиночество. Её репутация «ледяной королевы» распространилась по школе быстрее, чем самый свежий сплетни. Реджина наслаждалась этим. Страх и отстраненность были её инструментами контроля. Она всегда знала, как заставить людей держаться на расстоянии, но при этом чувствовать её влияние. Но была и другая сторона Токио, с которой она столкнулась случайно. Как-то раз, после уроков, Реджина и Джеймс шли домой. Джеймс, погруженный в свои мысли, немного отстал. Неожиданно дорогу им перегородила группа парней в черных формах, с вызывающими прическами. — Эй, малышня, — один из них, здоровенный парень с татуировкой дракона на шее, ухмыльнулся. — Что, заблудились? Или хотите отдать свои карманные деньги? Джеймс испуганно прижался к Реджине. Реджина подняла голову, её зеленые глаза сузились. В них не было страха, только презрение. — Что ж, это довольно скучный способ заработать, — её голос был спокойным, но в нем слышалась стальная нотка. — Неужели в вашем Токио не осталось более достойных способов проявить себя? Или вы настолько бездарны? Парни опешили от такой дерзости. Дракон на шее рассмеялся. — Какая дерзкая цыпочка! Позволь преподать тебе урок вежливости, куколка. Он шагнул к ней. Джеймс вскрикнул, но Реджина даже не вздрогнула. Она встретила его взгляд без тени страха. Внезапно, с грохотом, мимо пронесся мотоцикл. Двое парней спрыгнули с него. Один, высокий, с косой, забранной в хвост, и татуировкой дракона на виске. Другой — блондин, с распущенными волосами и пронзительными черными глазами. Это были Дракен и Майки. — Эй, что тут происходит? — голос Дракена был низким и угрожающим. — Это наша территория. Парни из другой банды, увидев их, мгновенно сникли. — Дракен-кун! Майки-кун! Мы… мы просто… — Просто хотели показать свою ничтожность? — Майки медленно подошел к Реджине, его взгляд был прикован к её зеленым глазам. В них он увидел нечто, что редко встречал — абсолютное отсутствие страха перед ним. Реджина не опустила взгляда. Она смотрела на него, оценивая. Этот парень был опасен, но в нем чувствовалась сила, которая могла быть полезной. — Вы вовремя, — спокойно произнесла Реджина. — Я уже собиралась преподать им урок. Майки склонил голову набок, его взгляд стал еще более изучающим. — Ты? Одна? — Я Реджина Каллаген, — она высокомерно вздёрнула подбородок. — И я не привыкла полагаться на кого-то еще. А вы, я полагаю, лидеры этой… «Тосвы»? Дракен хмыкнул. Майки улыбнулся своей фирменной, слегка безумной улыбкой. — Ты довольно дерзкая для девчонки, — сказал он. — Что ты делаешь на нашей территории? — Я здесь не по своей воле, — ответила Реджина. — Мои родители отправили меня на перевоспитание. Но похоже, что здесь интереснее, чем я думала. Она посмотрела на Майки, и в её глазах мелькнул вызов. — В Лондоне мы не привыкли, чтобы стольких проблем доставлял один лишь подросток. Возможно, я смогу найти применение своим… талантам. Майки продолжал смотреть на неё. В его глазах что-то изменилось. Возможно, он увидел в ней не просто иностранку, а потенциального союзника. Или, возможно, просто очень интересную игрушку. — Интересно, — прошептал он, и в его голосе проскользнула интрига. — Меня зовут Майки. Реджина Каллаген, королева без свиты в чужом городе, почувствовала, как в ней просыпается азарт. Новая игра началась. И она собиралась победить.

***

Встреча с Майки и Дракеном оставила в Реджине странное послевкусие. С одной стороны, она почувствовала прилив азарта – мир банд, казалось, был идеальной ареной для её манипуляций. С другой стороны, её британский снобизм слегка пострадал от осознания того, что эти "уличные подростки" обладают такой властью и силой, которую она раньше ассоциировала лишь с влиятельными семьями. На следующий день, в школе, Реджина продолжала поддерживать образ неприступной ледяной королевы. Она игнорировала шепот и любопытные взгляды, сосредоточившись на своих мыслях. Джеймс, тем временем, беззаботно болтал с одноклассниками, кажется, уже полностью влившись в местную жизнь. Во время обеденного перерыва Реджина сидела одна за столом, что было непривычно без своей свиты, ковыряя палочками незнакомую еду. Внезапно к ней подошла небольшая, но очень решительная девушка. Её волосы были цвета меди, а глаза сияли теплотой. Это была Хината Тачибана. — Привет! — Хина улыбнулась, и её улыбка была такой искренней, что Реджина почти вздрогнула. В её мире такой открытости не существовало. — Меня зовут Хината Тачибана. Я уже пыталась с тобой подружится. Реджина медленно подняла голову, её зеленые глаза холодно скользнули по Хине. — Реджина Каллаген, — отрезала она. — Что тебе нужно? Хина, к удивлению Реджины, не смутилась. — Такемичи рассказал мне про вчерашнее… про то, как вы с братом столкнулись с бандитами. И как Майки-кун и Дракен-кун вам помогли. Он очень переживает за тебя. — Переживает? — Реджина приподняла бровь, пытаясь подавить волну раздражения. Ей не нравилось, когда за неё "переживали" особенно незнакомые ей люди, кто вообще такой Такемиси или Такемичи?. — Я вполне способна постоять за себя, Тачибана-сан. И за моего брата тоже. Хина села напротив, не дожидаясь приглашения. — Конечно, я в этом не сомневаюсь! Ты очень сильная! Но… Майки-кун и Дракен-кун… они хорошие парни, на самом деле. Просто у них своя… сложная жизнь. Если тебе что-то понадобится, или ты будешь себя плохо чувствовать, я могу помочь. Я хорошо разбираюсь в аптечке и могу приготовить чай, если тебе грустно. Реджина уставилась на неё. Чай? Грустно? Эта девушка была... невозможна. В Лондоне никто никогда не предлагал ей чай, если ей "грустно". Все предпочитали держаться подальше от "проблемной" Реджины. — Я не пью чай, когда мне грустно, — холодно ответила Реджина. — И я не "плохо себя чувствую". — О, извини! — Хина тут же покраснела. — Просто… ты выглядишь немного отстраненной. Я подумала, тебе тяжело здесь одной, в новой стране. Реджина хотела было сказать ей что-нибудь резкое, поставить на место, заставить отступить. Но что-то в искренности Хины, в её безоговорочной доброте, заставило её запнуться. Это было так… чуждо. — Мне не тяжело, — наконец произнесла Реджина, но на этот раз без прежней надменности. — Я просто… привыкаю. Хина кивнула, её улыбка стала еще шире. — Это нормально! Токио большой, но здесь много хороших людей. Если что, ты всегда можешь поговорить со мной или Такемичи-куном. Он иногда бывает… немного неуклюжим, но у него доброе сердце. Реджина смотрела на Хинату, как на диковинное растение. Она видела в ней слабость, наивность, но в то же время — силу, которой у неё самой не было. Силу чистоты и эмпатии. Эти качества были ей абсолютно незнакомы, но они, каким-то образом, слегка пошатнули её тщательно выстроенную стену. — Мне не нужны няньки, Тачибана-сан, — сказала Реджина, но в её голосе уже не было былой жесткости. — Но спасибо. За… предложение чая. Хина снова улыбнулась, поднялась и поклонилась. — Не за что! Увидимся! Реджина смотрела ей вслед, её изумрудные глаза были полны недоумения. Она всегда использовала людей. А эта девушка, казалось, просто хотела помочь. Без всякой выгоды. Что за странное, непонятное явление? Возможно, этот Токио будет сложнее, чем она предполагала. И намного интереснее.