Дочь двух миров

Я стояла у самой кромки воды, позволяя волнам омывать мои босые ступни. Холодная вода приятно покалывала кожу, но я почти не чувствовала этого холода. В голове эхом отдавались мамины слова: «Поймёшь, милая. Обязательно поймёшь». Я подняла голову к звёздам. Впервые за долгое время я почувствовала не одиночество, а зов. Сильный, непреодолимый, идущий откуда-то из самой глубины моря и одновременно — из глубин космоса. — Я иду, мам, — прошептала я. Я сделала шаг вперед. Затем еще один. Песок под ногами сменился илистым дном, вода поднялась до колен, затем до пояса. Ледяные объятия океана сомкнулись на моих плечах, но я не остановилась. Чувство, что я занимаю чужое место в этом мире, стало невыносимым, и единственный способ избавиться от него — это исчезнуть. Когда вода коснулась моих губ, я закрыла глаза и сделала последний вдох. Я просто позволила морю забрать моё тяжелое, усталое человеческое тело. Тяжесть потянула меня на дно, свет луны над поверхностью начал тускнеть, превращаясь в размытое пятно. Соленая вода заполнила легкие, но вместо агонии пришло странное, вибрирующее тепло. Мир вокруг меня взорвался миллионами электрических искр. Тьма океана вдруг окрасилась в неоновый бирюзовый цвет. Я чувствовала, как моё сознание, лишенное веса, несется сквозь бесконечный тоннель из звезд и света. Резкий, судорожный выдох. Я распахнула глаза и инстинктивно попыталась выкашлять воду, но вместо неё из горла вырвался лишь густой, насыщенный воздух. Резкий вдох. Резкий, обжигающий, до боли наполняющий легкие. Воздух здесь был совсем другим — густым, пряным, с примесью чего-то сладковатого и землистого. Я застонала, и звук, вырвавшийся из моего горла, был непривычно глубоким, гортанным. Глаза медленно распахнулись. Я лежала не на песке. Под моей спиной была жесткая, холодная поверхность, вибрирующая от непонятного гула. Над головой – разбитый стеклянный купол, сквозь который пробивались гигантские листья неизвестных растений. Помещение вокруг было полуразрушенным, заросшим мхом и светящимися лианами. Это была какая-то лаборатория или старый модуль, но явно не тот мир, который я оставила. Я попыталась поднять руку, чтобы протереть глаза, и замерла. Моя рука была... синей. Длинные, тонкие пальцы с острыми ногтями. Я приподнялась, и каждое движение давалось с удивительной лёгкостью, будто тело было невесомым. Я посмотрела вниз. Мои ноги были такими же синими, длинными и мускулистыми, оканчиваясь четырьмя пальцами. В нос ударил резкий, незнакомый запах — смесь влажной земли, экзотической флоры и чего-то электрического. А сзади... я почувствовала движение. Мой хвос?. Он нервно дернулся, ударив по холодному полу. — Эй’вира... — раздался тихий, но очень знакомый голос из старого, мигающего динамика. Это была мама. На полуразрушенном столе замигал планшет. Я протянула к нему синюю руку — движения были плавными, почти хищными. На экране появилось её лицо, моложе, чем я помнила, в лабораторном халате, с глазами, в которых горел тот самый фанатичный огонь, что и в её «сказках». — Если ты это видишь, значит, моё последнее завещание исполнено. Ты всегда спрашивала, почему ты чувствуешь себя лишней. Ответ прост: ты никогда не принадлежала Земле полностью. Я знаю, как это звучит, но… твоя жизнь там была лишь долгим сном. Комой. И я сделала это, чтобы дать тебе шанс. Мама на видео вздохнула, поправляя микрофон. — Проект «Связь» планировал создавать гибридов, способных жить на Пандоре без масок. Но когда корпорация решила свернуть программу и уничтожить образцы, я совершила преступление. Я перенесла твой генетический код в этот Аватар, созданный на основе моей ДНК и ДНК коренного народа — На’ви. Твоё человеческое тело было лишь временным сосудом, «коконом». На Земле ты была в коме, твоё сознание поддерживалось искусственно, пока этот Аватар здесь, на Пандоре, достигал зрелости в глубоком стазисе. Мои глаза не отрывались от её изображения. Чудачества мамы, её особенность, непохожесть на других — всё это обрело смысл. Она не была сумасшедшей. Она была моей путеводной звездой. — Теперь связь замкнулась. Когда твоё тело на Земле умерло, твоё «Я» окончательно переместилось по каналу, который я настроила. Ты — Эй’вира. Ты не клон и не машина. Ты — новое начало. Прости, что оставила тебя одну, но теперь ты дома. Иди. Лес ждет тебя. Экран погас, оставив меня в полной тишине, прерываемой лишь шумом джунглей за разбитым куполом. Я поднялась на ноги. Рост под три метра заставил меня пригнуться, чтобы не удариться о потолок модуля. Гравитация здесь была слабее — я чувствовала себя невесомой, готовой взлететь. Я подошла к открытому люку, откуда лился призрачный сине-зеленый свет. Снаружи бушевала Пандора. Каждое растение, каждый куст светился своим цветом: от неонового розового до электрического синего. Воздух был наполнен щебетом, свистом и низким рокотом далеких зверей. Я сделала первый шаг по мягкой почве. Мох под моими ступнями мгновенно вспыхнул россыпью золотистых искр. Я почувствовала странное покалывание в затылке — моя коса, длинная и тяжелая. Я коснулась ближайшего листа — огромного, размером с меня. Лист вздрогнул и свернулся, издав тихий звук, похожий на вздох. — Я здесь, — прошептала я. Мой голос был глубоким, с рокочущими нотками. — Я понимаю. Теперь я знала, что мама имела в виду. Она не придумывала сказки, чтобы меня убаюкать. Она описывала мою колыбель. Я не была Эй’вирой-человеком, потерявшей мать. Я была Эй’вирой-На’ви, обретшей целый мир. В глубине джунглей зажглись два желтых глаза. Крупный хищник, похожий на пантеру, вышел на светящуюся тропу. Он зарычал, но я не почувствовала страха. Я почувствовала вызов. И, к своему удивлению, я оскалилась в ответ, чувствуя, как во мне просыпается инстинкт, копившийся годами в этом синем теле. Я больше не занимала чужое место. Я была частью этой цепи. Я была Эй'вирой, дочерью двух миров, и сегодня я впервые проснулась по-настоящему.