Дочь двух миров

Мне всегда казалось, что я занимаю чужое место в этом мире. Мама говорила, что настанет день, когда я всё пойму. Пойму что? Мама умирала у меня на руках. Она была спокойна и тихо гладила меня по щеке, пока я плакала и просила её остаться ещё хотя бы на день. Сквозь пелену слёз я смотрела на исхудавшее лицо мамы. Её пальцы, тонкие и почти прозрачные, казались невесомыми на моей коже, но их прикосновения были такими же темлыми и трепетнымм. Я вдыхала её слабый, но такой знакомый запах – смесь трав и чего-то неуловимо родного, что всегда ассоциировалось с домом, с безопасностью. Каждый вздох, который она делала, становился всё более поверхностным, словно последние страницы книги, которые листаешь с замиранием сердца, зная, что скоро наступит финал. Я пыталась удержать её, удержать эту ускользающую жизнь, цепляясь за её взгляд, который, несмотря на слабость, всё ещё излучал безграничную любовь. — Милая, не плачь, мы скоро с тобой встретимся вновь, — шептала она. — Мама, не смешно, я не хочу умирать, — сказала я. Она только мягко улыбнулась. — А кто сказал, что надо умирать? Закрыв глаза, она перестала дышать. Мама всегда была, как говорят, «не от мира сего». В детстве я действительно очень любила слушать её рассказы про синих существ, что живут на прекрасной планете, куда не ступала нога человека. Чем старше я становилась, тем мрачнее становились её сказы, и вскоре я перестала их слушать вовсе, ссылаясь на то, что уже не маленькая и не верю в эти выдумки. "В мире, полном существ странных, длинных, синих, яркоглазых. В мире, где рассказ о прошлом ветви дерева хранят. В мире, где леса густые и бездонные моря — есть и место для тебя, моё милое дитя." Слёзы обжигают щёки и скатываются одна за другой. Мамины слова, словно навязчивая песня, застряли в памяти, то и дело всплывая вновь.

***

— Надеюсь, тебе там хорошо, мам. Я сидела на берегу моря и спокойно смотрела вдаль. Морской ветер обдувал кожу, вызывая рой мурашек по спине. Солнце уходило за горизонт, даря последние лучи. — Мне тут не очень нравится без тебя. Знаешь, что было сложнее всего? Понять, что тебя действительно нет, когда последние крупицы твоего праха оказались в воде. Я сделала, как ты просила, мам. Люблю тебя очень. Прикрыв глаза, я глубоко вдохнула; лёгкие наполнились солёным воздухом. — Знаешь, сейчас я бы с удовольствием послушала твой рассказ про синих инопланетян. Не знаю, где ты вычитала эти сказки — я обыскала весь дом и перерыла интернет в поисках подобных историй. Скажи честно: ты их придумала специально для меня, чтобы уложить спать? Прости, мам, я, наверное, была трудным ребёнком. Ветер резко поднялся, и брызги морской воды попали мне в лицо. Я звонко рассмеялась и упала назад на тёплый песок. — Хорошо, мам, я поняла — я была хорошим ребёнком, — пробормотала я и, глядя на уходящее солнце, осталась на берегу ещё немного, слушая, как волны уносят последние лучи солнца. С каждой минутой небо темнело, и на нём одна за другой зажигались звёзды. Я всегда любила смотреть на них, представляя, что каждая из них – это чей-то далёкий дом. А может, и мамин. В детстве она часто говорила, что звёзды – это окна в другие миры, и что однажды я увижу их все. Тогда это казалось просто красивой метафорой, способом успокоить ребёнка, который боялся темноты. Теперь же, глядя на это бескрайнее полотно, я чувствовала нечто иное. Я поднялась, отряхивая песок с одежды. Ноги сами понесли меня вдоль берега, туда, где волны были чуть сильнее, а песок – чуть влажнее. Вдалеке виднелись огни города, но здесь, на краю мира, я чувствовала себя совершенно оторванной от всего. Только я, море и звёзды. И мама, которая, казалось, была где-то рядом, в каждом порыве ветра, в каждом шорохе волн. "В мире, полном существ странных, длинных, синих, яркоглазых..." – снова всплыли в памяти её слова. Я улыбнулась. Может, она и не вычитала их нигде. Может, она их видела. Или чувствовала. Мама всегда была такой. Она видела то, чего не видели другие, слышала то, что оставалось неслышимым для большинства. И я, её дочь, всегда считала это её чудачеством, её особенностью, которая делала её такой непохожей на всех. Я остановилась у самой кромки воды, позволяя волнам омывать мои босые ступни. Холодная вода приятно покалывала кожу. Я закрыла глаза, вдыхая полной грудью. И вдруг, сквозь шум прибоя, мне показалось, что я слышу её голос. Тихий, ласковый, как шелест листьев. "Поймёшь, милая. Обязательно поймёшь." Я открыла глаза. Передо мной простиралось бескрайнее море, а над ним – бескрайнее небо, усыпанное мириадами звёзд. И в этот момент, стоя на берегу, я почувствовала, как что-то внутри меня сдвинулось. Что-то, что всегда было заперто, теперь медленно, но верно, начинало открываться. Чувство, что я занимаю чужое место, вдруг отступило, уступая место чему-то новому, неизведанному. Может быть, мама не просто рассказывала сказки. Может быть, она готовила меня. Готовила к тому, что мир гораздо шире, чем я привыкла думать. Что есть вещи, которые невозможно объяснить логикой, но которые можно почувствовать сердцем. И что моё место – не здесь, не там, а везде. В каждом уголке этой необъятной Вселенной. Я подняла голову к звёздам. И впервые за долгое время, я почувствовала не одиночество, а связь. Связь с мамой, с её мирами, с её синими существами. И с собой. С той частью себя, которая всегда знала, что есть что-то большее, но не хотела в это верить. Что-то, что ждёт меня. И я была готова это узнать. Готова понять. А может и не готова.