Перекрестки судеб

— Никому не отдам… Никому, никому, никому –яростно шептал Макс в то время, как они с Ксенией продолжали обоюдно освобождать друг друга от такой неуместной сейчас одежды.  — Отлижи мне, ты же так сильно об этом мечтал… Ты жаждал этого всё время нашей переписки. Я действительно хочу этого, любимый, — пламенный голосок Ксюши буквальным образом прорезал нависшую ощутимую паузу между молодыми людьми. — И ты думаешь, я сам этого не хочу? — усмехнулся Максим, его глаза прямо в данный момент блестели диким огнём — желанием, которое, казалось, ещё больше загоралось от женских слов.  Украинец вмиг опустился на колени, притягивая до безумия желанную женщину к себе, и его пальцы с невероятной нежностью коснулись её бедра.  Воздух вокруг них загустел, пропитанный таким долгожданным предвкушением. Юноша тотчас же прижался к ней, ощущая, как интенсивного рода трепет пробегает по всему женскому телу. Его губы нашли её, нежно, но настойчиво, исследуя, пробуя. Каждый поцелуй был обещанием, каждое касание — страстным признанием. Он хотел запомнить каждую мелочь, каждый вздох, каждый звук, который исходил от русской. Мужской язык скользнул ниже, к той точке, где пульсировало самое сокровенное желание. Там, где был клитор… Ксения тихо застонала, её пальцы зарылись в волосы юного украинца, притягивая его ближе, ещё глубже.  Она полностью отдалась ему, чувствуя, как волна наслаждения накатывает, попросту сбивая с ног. Максим внимательно исследовал Ксению, каждое движение его языка было точным и чувственным. Он чувствовал её жар, её влагу, её трепет. Его мир сузился до этого момента, до этой близости, до этого сладкого, всепоглощающего экстаза. Он никогда не испытывал абсолютно ничего подобного, и знал, что это только начало. Ты – мой… Только мой…  — внезапным образом выдохнула Ксения, её голос дрожал от переполняющих её эмоций. Она смотрела на него, на его лицо, искажённое Страстью, и понимала, что любит его — до безумия, до боли, до самой глубины своей Души. И отдавала себя ему без остатка, без сожалений. Макс же продолжал усердно работать языком, целуя и посасывая розовые лепестки женских половых губ. Юноша вдруг оторвал голову от интимного места Ксении, но лишь для того, чтобы сказать: — Нет. Я реально снова не позволю тебе кончить так быстро, милая… Придётся помучиться.  Ксюша обиженно застонала, всё ещё не выпуская пальцев из густой шевелюры украинца. — Ты такая сладкая… Такая желанная… Я теряю от тебя голову… Да мне просто крышу от тебя сносит… — сладчайший мужской шёпот, который заставляет Соколову окончательно потерять контроль над самой собой и заодно — над всем происходящим… — Макс… Ахх… Даа… Я так хочу почувствовать твой охуенный член внутри себя… — Терпение, желанная моя… Терпение. Ещё совсем не время. Макс знал, знал наверняка, что каждая секунда ожидания будет испытывать Ксению на прочность. Он вовсе и не спешил, по-настоящему наслаждаясь её томным взглядом, её учащённым дыханием, её дрожащими руками, которые скользили по его спине, оставляя горячие влажные следы.  Он видел, как она дрожит от желания, как сжимаются её губы, когда он снова приникал к ней, лаская её языком, пробуждая в Соколовой ещё более острые ощущения. — Ты ведь реально хочешь этого, да?… — со слепой Страстью прошептал юноша, отстраняясь на мгновение, чтобы лишь самолично лицезреть женскую реакцию.  Глаза Ксении прямо в эту самую секунду были закрыты, а тело выгнулось в предвкушении. Русская отнюдь не могла говорить, лишь тихо стонала, полностью отдавшись любимому мужчине. Максим хищно улыбнулся, видя, как власть над русской целиком и полностью перешла к нему. Гавриленко мог делать с ней с этого момента действительно всё, что угодно, более того, девушка полноценно была готова ко всему этому. Украинец сызнова опустился вниз… На этот раз, юноша запустил два пальца в истекающее соком, сочное лоно Ксении, всё же, доведя девушку до бурного, яркого оргазма, заставив ту яро извиваться на простынях.  Когда Ксюша, наконец, увидела перед своим лицом желанный член, девушка лишь самодовольно ухмыльнулась.  — А теперь — поработай своей умелой ручкой, малышка… Ты же тоже так этого хотела… — жаркий мужской шёпот мгновенно вывел Ксению из мимолётного оцепенения.  Соколова покорно обхватила мужской половой орган рукой и ритмично принялась мастурбировать большой член украинца: вверх-вниз, вверх вниз… — Дааа… Оо… даа… — сладко застонал тот, запрокинув вверх голову и прикрыв глаза. Ксения чувствовала, как его член, налитый желанием, дрожит под её ладонью, и сладкая истома разливалась по телу. Её пальцы двигались с нарастающей скоростью, скользя по гладкой коже, вызывая у Максима всё более глубокие стоны. Она наслаждалась его реакцией, его откровенным наслаждением, которое она сама же и вызывала. С каждым движением её руки, Макс всё глубже погружался в экстаз, его тело напряглось, а дыхание в стократ участилось. — Ты… ты… я люблю тебя… — прохрипел украинец, отчаянным образом пытаясь совладать с нахлынувшими бурными сильнейшими ощущениями, захлестнувшими сейчас его с головой. Его пальцы сжали её бедра, сильно притягивая к себе ещё ближе, как будто он боялся, что русская ускользнёт. Ксения почувствовала, как его тело затрепетало, и он, не в силах больше сдерживаться, выпустил сдавленный стон. Его грудь вздымалась от напряжения, а глаза горели диким огнём.  Ксюша отнюдь не останавливалась, продолжая ласкать его, чувствуя, как его член пульсирует под её рукой. — Очень… тебя хочу… — прошептала Соколова, её голос был хриплым от желания.  Женская ладонь начала двигаться гораздо быстрее, ощущая, как нарастает напряжение в мужском теле. Ксения видела, как Макс закусил губу, пытаясь заглушить собственные стоны.  Мужские очи были полуприкрыты, а тело выгнулось в немом экстазе.  Россиянка знала, что вот прямо сейчас достигла апогея, и ускорила ритм, чувствуя, как его член становится всё более твёрдым и горячим. — Ахх… Ксюша… — рвано простонал парень, и в этот момент мужское тело максимально напряглось. Юноша тяжело дышал, его кожа была покрыта потом, а глаза блестели от нарастающего с каждой новой секундой безграничного удовольствия. Россиянка победно улыбнулась, чувствуя прилив гордости и нежности и тотчас же, резко убрала свою руку.  Максим целиком и полностью отдаётся ей прямо сейчас, и это было самое главное.  Она опустилась ниже, и её губы коснулись его живота, а затем медленно поползли вверх, к мужской груди… — Теперь явно моя очередь… — томно промурлыкала девушка, её голос был полон невысказанных обещаний.  Макс лишь застонал в ответ, ощущая, как его тело вновь пробуждается от прикосновений по-настоящему любимой им женщины… — Ну же, милый, покажи, с какой силой ты будешь наказывать меня, — выдохнула россиянка с неистовым желанием предстоящей интимной близости.