Stolen Poem

— Как он морду скривил! Сволочь носатая! Всей душой негодуя, Сириус распинался о недавней стычке с Северусом. Снейпа жизнь ничему не учит. Он отпустил ехидный комментарий о внешнем виде Сириуса, и это ну просто не могло остаться без внимания всей мародёрской шайки. Сириус в самом деле выглядел ещё взбалмошнее и эксцентричнее, чем на прошлых курсах. Макгонагалл грозно обещалась отправлять его на недельную отработку за несоблюдение школьной формы; Сириус считал, что он вполне себе в форме в своей любимой футболке «Rolling Stones». Он и Джеймс всегда устраивались на парту вперёд, так что Римус мог довольствоваться чёрными кудрями Сириуса. Они доставали до лопаток и, в отличие от секущихся концов волос Римуса, всегда были замечательно уложены. Вселенная не переживёт короткой стрижки Сириуса. — Склизкий гад, — выдохнул Сириус. Весь монолог он метался по комнате, сбивая на своём пути всё, что попадалось. Он закрутился юлой и завалился на идеально застеленную Римусом кровать. — Разве я не прав? — От Северуса нечего больше ожидать, — спокойно ответил Римус. Он только что расправил простыни, и совсем не раздражался из-за Сириуса на ней. — Да брось, Северус в жизни о тебе ничего хорошего не скажет, — пропел Питер, завязывая шнурки на ботинках. В Хогвартс-Экспрессе они ещё были белыми, но через неделю от их новизны остались серо-коричневые пятна. Кеды Питера по цвету и структуре напоминали его обожаемый бисквит с ванилью. — Значит надо заставить его сказать! — раздражëнно воскликнул Сириус. — Ага, попробуй заставь всю их мерзкую шайку семь раз на дню скандировать "О, Сириус Блэк, ты наш король!" — усмехнулся Джеймс. — Они так часто даже пароль от собственного подземелья не произносят, — спустил мародёров с неба на землю Римус. На миг воцарилась тишина. Люпин нечаянно подал идею мести. Он опëрся на кроватный столбик и окинул комнату взглядом. Сириус выпрямил свою королевскую осанку, но с кровати слезать не спешил. Ему пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть в глаза Римусу. Он снова невольно вспомнил, что именно вдохновляло его в Сириусе. Джеймс, оторвавшись от раздумий, казалось, догнал мысль. Он тормозил на этапе формулировки и мог только жестикулировать и молча открыть рот как огромная сëмга в аквариуме. Питер молча хлопал белыми ресницами, переводя взгляд огромных глаз с блаженного Римуса на Джеймса, с Джеймса на Сириуса, а с Сириуса опять на Римуса, и так по кругу (треугольнику). Вдоволь насмотревшись на хаос вокруг, Римус подарил мародёрам желаемое предложение. — Сменить пароль их комнаты на блядский каламбур, — медленно и членораздельно произнёс он. Джеймс активно закивал. Сам того не желая, Снейп стал причиной первого в этом году заявления о себе мародёрами. Ну и льгота! — И это предлагает староста Гриффиндора собственной персоной, — с внимательным прищуром добавил Сириус, как будто только и ждал, когда Римус вставит слово. Питер однако не полностью вникал в план. — Пароли знают и меняют старосты факультетов, — на груди Римуса сверкнул значок старосты, и Сириус драматично откинулся на кровать. — А у Слизерина староста Мальсибер. Нам нужно... — Оборотное зелье, — Джеймс закончил за него и щëлкнул пальцами. — Бинго! Или вы возомнили уговорить Мальсибера? Пока Джеймс оправдывался Питеру (— Что, так делают все крутые маггловские парни!), глазами Сириуса можно было освещать комнату вместо сентябрьского солнца — так они у него блестели. Он прильнул к столбику у кровати, любовно ухватившись за деревянную опору. — Сохатый, помяни моё слово, я включу тебя в завещание, — произнёс он. — Разделю это подношение с Лунатиком. Римус улыбнулся, воображая, что будет использовать сикли вместо патронов в Плюй-Камни. Он отмëл эту мысль только из-за того, что в этой фантазии сикли ему пожертвует Сириус. — О, для Лунатика у меня кое-что особенное. — Сириус поманил его к себе пальцем, и Римус не мог не повиноваться. Не успел он приблизиться, как Сириус взял его за запястье и поднëс к лицу. По сравнению с заветренными руками Римуса, у Блэка были они мягкие, тонкие и изящные, как у какой-нибудь британской принцессы. От принцессы Сириуса контрастно отделяла привычка кошмарить слизеринцев, причем прерогатива отнюдь не принцессовая. Римус засомневался, не очередная ли глупая шутка это. Вопреки всем сомнениям, Сириус звонко чмокнул его тыльную сторону ладони в районе костяшек и выпустил из тисков. Римус на секунду оглох. И ослеп. И онемел ещё. Всё, конец света наступил, а никто даже не предупреждал. В голове зазвенели бубенцы и маракасы. Бубенцы, которыми в Уэльсе украшают упряжь рождественских коней, и маракасы, которые вообще-то из Латинской Америки и неизвестно, что тут забыли, но всё равно звенят. Всё не к месту, и всё шумело и заполняло голову сумасшедшей какофонией. Сириус уже хохотал, распинаясь о своем рыцарстве и дрыгаясь по кровати. Сколько рук он уже зацеловал на вечерних приёмах в особняке Блэков. Для него ровным счëтом это не значило ничего. Мысленно сделав себе пометку «2:0 в пользу Сириуса», Римус пришёл в себя. Скорее всего, в конце года счёт перерастёт в «273:0 в пользу Сириуса». — Сдались ему твои манеры, — облокотившийся на край кровати Джеймс с интересом наблюдал, как Римус старается сохранить челюсть на месте. Он вздохнул. — Так и быть, из честно заслуженных мной миллиарда галеонов отдам тебе твои честные два сикля. Сириус наконец слез с кровати, позволяя Римусу привести её в приглядный вид. Тяжело было заправить простыни дрожащими руками. Римус чувствовал лёгкую тряску и уже раздумывал, как будет это объяснять товарищам. — Если вы планируете опоздать на завтрак, то я не участвую, — Питер громоздился у двери. Римус надеялся только успеть перевести дыхание. — За кого ты нас принимаешь! — И Джеймс поспешил за удаляющимся в дверном проёме Питером. Римус думал, он остался в комнате один. Он еле оправился от произошедшего. Заправленная кровать грозилась схватить его одеялами и затянуть поваляться. Не желая мучаться с постелью третий раз, Римус воздержался от соблазна. Вдруг кто-то потянул его за рукав. Можно было не сомневаться, что это оказался Сириус. — Лунатик, у меня к тебе разговор, — он выглядел серьёзно, однако уголки губ подрагивали. Долго скрывать улыбку Сириус не умел. Несмотря на то, что Римус значительно превосходил Сириуса в росте, он слегка ссутулился, потупив взгляд на огромные ботинки Сириуса. Он выглядел слишком хорошо. Римус ещё не успел вымыть лицо, а у Сириуса уже были завиты локоны. Сегодня он пах — скорее, адски благоухал — хвоей и морозом, и Римусу второй раз довелось прочувствовать этот аромат. Он отчётливо ощутил, как кровь снова приливает ему к лицу. — Говоришь, старосты меняют пароли в гостиных факультетов? *** В котле Сириуса и Джеймса ароматно кисло молоко. Оно бурлило, приобретая то песочно-желтый, то отвратительно-зеленый оттенки, но по запаху точно являлось застоялым молоком. — Мы делали всё по инструкции! — защищался Джеймс от нападок Сириуса. — И в конце должен был получиться Умиротворяющий бальзам, а эта жижа меня совсем не умиротворяет! — взъелся Сириус. Римус краем уха слышал разговор, перемалывая лунный камень. Лили изредка бросала взгляды на Джеймса, вздыхала и качала головой — «доиграется». Римус не любил зельеварение. Он всегда испытывал трудности с точным расчётом и весами, а здесь это было неотъемлемой частью. Однако он мог сосредоточиться на помешивании зелья. Что-что, а процесс создания Умиротворяющего бальзама действительно расслаблял. — Попробуй ложку, может быть, умиротворит, — обладатель голоса не скрывал, что плюнул сгустком отвращения в сторону Поттера и Блэка. Римус и Лили тут же обернулись. Ну конечно. Северус Снейп норовил засунуть длинный нос, больше похожий на клюв цапли, в любое дело, которое его не могло касаться ни при каких обстоятельствах. Невооружённым глазом можно было заметить бегущую строку в глазах Северуса: «вы все дерьмо». Со спины Снейпа можно было спутать со странной, перекошенной девочкой. Римус мог бы набросать пару десятков признаков схожести Северуса с жуткой занудой Плаксы Миртл, призраком женского туалета. — Поговорить захотелось, Нюниус? Подожди, устрою тебе дружеский приём и покормлю с ложечки этим дерьмом, — Джеймс с засученными рукавами и вставшими дыбом волосами выглядел устрашающе. — Я обращаюсь к нему, — Северус кивнул на Сириуса. Его лицо ровным счётом не выражало ничего. Джеймс отодвинул доску с тëртым лунным камнем и устремил весь свой гнев с Сириуса на слизеринского муравьеда. У Джеймса замечательный профиль, волосы на руках и галстук он завязывать умеет. Лили покрепче сжала лунный камень, и тот пошёл трещинами. Видимо, этот камень пойдёт в толкучку про запас. Тут Сириус обернулся встретился взглядом с Римусом. Он широко улыбнулся, и впервые Римусу это не понравилось. Но Сириус как будто точно знал, чтó ему понравится. — Ты хочешь, чтобы я попробовал? — с вызовом вскинулся он. — Изволь, — подтвердил Снейп, удивленный покладистостью Блэка. В следующую секунду Северус отворачивался с демонстративным рвотным позывом, и позеленевшее его лицо не врало. Сириус вылизывал горловину котла, да с таким желанием, будто в этом котле варился тыквенный сок. Повезло ещё, что Джеймс не запачкал котëл чемерицей. Лили закрыла лицо руками, захохотав, а у Сириуса хватило наглости прочертить ещё один круг по котлу. Мерзопакостная жижица в котле, ясное дело, расплескалась. — Сириус, ты педиковатый уродец, отвали от котла! — закричал на него Джеймс, давясь смехом. — У Гриффиндора опять лишние очки? — На горизонте появился Гораций Слизнорт. Он остановился, застав с поличным Сириуса, у которого язык ещё не отлип от котла. Слизнорт на миг застыл, и Сириус перед ним тоже. Римусу показалось, что седая шевелюра профессора сделалась ещё более снежной. — Позвольте, а что здесь происходит? — тихо спросил профессор Слизнорт. — Происходит Сириус, — коротко ответил Северус из-за своего котла. Он украдкой взглянул на Сириуса, но тут же с отвращением отвернулся. — Мистер Блэк, пожалели бы вы десять очков, которые я только что списал с Гриффиндора, — Слизнорт нахмурился и ушёл, ничего не сказав больше. Как только Слизнорт удалился, к соседнему котлу прокралась Лили. — Эванеско! — Котëл очистился от гадкого содержимого, а воротник футболки Сириуса под мантией снова стал чёрным. — Позорники, дайте сюда... — улыбнулась Лили и, к неописуемому счастью Джеймса, открыла учебник, чтобы заново заварить зелье ребятам. Римус не возражал. Ему оставалось добавить сироп чемерицы, и дело сделано. Как только от их зелья повалил ароматный пар, Лили вернулась и шëпотом похвалила Римуса. Он не стал доказывать, что большую часть работы сделала Эванс. Так или иначе, Лили со врожденным талантом к зельям вернула Гриффиндору десятку, а трудами Римуса заработали ещё пять очков сверху. — Что вообще, мать его, произошло? Джеймс шагал задом наперёд по коридору, чтобы видеть лицо Сириуса и чтобы . Он то и дело натыкался на кого-нибудь, споткнулся о любезно оставленный Пивзом кирпич, пару раз спиной вляпывался в картины, но идти как все отказывался. Сириус не прекращал улыбаться. Римус его полностью понимал и при надобности готов был оправдать. У него самого ещё не вышел образ Сириуса с котлом у рта из головы и наверняка ещё долго будет витать в мыслях. По крайней мере, этой ночью этот образ будет как никогда кстати. — Бери, пока предлагают, действуй, пока разрешают, — пожал плечами Сириус. Питер, устроившийся на зельеварении в самом конце класса, видел развернувшийся спектакль мельком. — О, Мерлин, я переведусь в Шармбатон! — воскликнул Джеймс, апатично обхватив голову руками. — Уже представляю тебя в голубой юбке и накидочке, — вставил Римус. — Осталось тебя только в платиновый блонд выкрасить, как Нарциссу, — съехидничал Сириус. — А Питеру и краситься не нужно. Мисс Петтигрю, пардон? — обратился Джеймс к покрасневшему Питеру. Тот раздражённо отвёл глаза, когда над ним захохотали. У входа в гостиную им преградил путь портрет Полной Дамы. — Пароль? — Брусничный суп, — уверенно ответил Джеймс. Полная Дама покачала головой. — Чего это она? — рассеянно обернулся он. Сириус прыснул, а Римус улыбнулся в пол. Питер и Джеймс непонимающе уставились на них. — Пароль недавно изменили, ты не знал? — спросил Сириус. Откуда Джеймсу было знать, если Римус пообещал Сириусу ничего не рассказывать друзьям? Джеймс мотнул головой. Сириус прочистил горло, и Римус в предвкушении топтался на месте. — «Сириус Блэк — наш король», — он аж подпрыгнул, когда Полная Дама отодвинула портрет и открыла проход. — Ты заставил Римуса! — крикнул Джеймс убегающему от него Сириусу. Римус не сказал, с какой охотой он принял предложение в спальне. Он тихо питал надежды, что Сириус не заметил его радости. Перед завтраком Сириус предварительно остался с Римусом, чтобы выпросить персональный пароль, раз имеется возможность. Дважды просить не пришлось. За завтраком первокурсники Когтеврана демонстративно превращали воду в холодный чай. Когда курносая девочка в синей мантии с горем пополам ткнула палочку в образовавшийся кефир, Римус задумался, как представит новый пароль гриффиндорцам. Одно он знал точно. Ближайшие две недели он постарается возвращаться в гостиную один, чтобы в тишине замка благоговейно произнести слова. Впервые пароль в гостиную так плотно засел в голове. — Вы все-таки зайдёте? — недовольно пробурчала Полная Дама. Он и не заметил, что всё это время молча пялился в проход. Римус вбежал в гостиную, где на него тут же набросился Джеймс из-за угла. — Лунатик, молю, мы же друзья! Пожалуйста! — он буквально вцепился в штанину Римуса. — Две недели, — отчеканил Римус. — Две недели страданий! — протестовал Джеймс, драматично оседая на пол. — И почему это Сириус король Гриффиндора? Я капитан команды! Нечестно! — Поймай меня через две недели, и мы с этим что-нибудь сделаем, — Римус особенно подчеркнул первую часть предложения, укоризненно глядя на Сириуса. Тот поднял руки в жесте капитуляции. — Всë честно! Мерлин тоже не виноват в своей славе! — воскликнул Сириус с другого конца гостиной. — Сравнил себя и Мерлина! — осадил его Джеймс и распластался лужей на полу. Вбежав в комнату на всех парах, Лили чуть об него не споткнулась. Питер весь сжался при виде старосты. Она глянула на блаженное лицо Джеймса, и её брови, сдвинутые по самый нос, взмыли вверх. — И где наш Гриффиндорский король? — Лили обращалась чётко к Сириусу, хоть и смотрела на Джеймса. Сириус поднял обе руки, мол, вот он я. — Отлично, — она сложила руки на груди. — Я пока не знаю, ругать за это или хвалить, но примите к сведению — я возмущена. И также пулей она выскочила из гостиной. — За нами пароль на гостиной Слизерина, — напомнил Сириус.