Алфавит для Шастуна и Попова

Пятница, вечер, разносная доставка. Антон ненавидел срочные заказы перед выходными. Все уже хотят домой, все раздражены, а курьеры становятся мальчиками для битья. Но деньги нужны были срочно — поэтому вместо того, чтобы пить пиво с друзьями, он тащился через полгорода с конвертом, который велено было вручить лично в руки и под роспись. Элитный дом с консьержем, лифт с зеркалами, кнопка последнего этажа. Антон поправил форму — дурацкую курьерскую ветровку с логотипом — и вышел на лестничную клетку. Всего одна дверь, дубовая, с табличкой. Он позвонил. Дверь открыли почти сразу. На пороге стоял мужчина — высокий, темноволосый, в дорогом халате поверх явно голого тела. Арсений. Взгляд холодный, оценивающий, скользнул по курьерской форме, по лицу Антона, задержался на губах. — Доставка, — Антон протянул конверт и планшет для подписи. — Распишитесь здесь и здесь. — Заходи, — Арсений посторонился, пропуская внутрь. — Я вообще-то на улице жду обычно, — Антон замялся на пороге. — Я сказал — заходи. Там подпись, там чаевые. Чаевые прозвучало убедительно. Антон шагнул в прихожую — мраморный пол, огромное зеркало, пахнет дорогим парфюмом и ещё чем-то неуловимо знакомым. — Сюда, — Арсений указал на гостиную и пошёл первым. Антон двинулся за ним, оглядываясь. Квартира была безумно дорогой — дизайнерский ремонт, панорамные окна, на столе бутылка вина и два бокала. Он кого-то ждал? Он положил конверт на стол, протянул планшет. — Распишитесь, пожалуйста. Арсений взял планшет, но вместо того, чтобы смотреть в него, смотрел на Антона. Долго, раздевая взглядом. — Устал? — спросил вдруг. — Чего? — За день. Много заказов? — А вам какая разница? — Антон начинал злиться. — Распишитесь, я пойду. — Распишусь, — Арсений шагнул ближе. — Только сначала разберусь с тобой. — Что? Но было поздно. Арсений двигался быстро — профессионально, как будто делал это тысячу раз. Рука перехватила запястья Антона, рывок развернул его спиной к груди, второй рукой Арсений уже доставал что-то из кармана халата. — Ты охренел? — Антон дёрнулся, пытаясь вырваться. — Отпусти, я полицию вызову! — Тише, — голос над ухом звучал спокойно, даже лениво. — Не кричи. Соседи услышат. Он прижал Антона к себе, фиксируя одной рукой, а второй ловко разорвал упаковку. Антон краем глаза увидел чёрный шарик на крепких ремешках — и похолодел. — Не надо, — выдохнул он, начиная вырываться всерьёз. — Пожалуйста, не надо, у меня семья, я... Шарик вжался в губы. Антон стиснул зубы, но Арсений надавил на щёки с боков — профессиональный приём, заставляющий открыть рот. Шарик проскользнул внутрь, распирая челюсть, язык оказался прижат к нёбу этим дурацким резиновым мячом. Ремешки затянулись на затылке. Арсений проверил — туго, но не слишком, дышать можно. — Вот так, — удовлетворённо выдохнул он. — Теперь мы будем разговаривать спокойно. Антон мычал. Сквозь шарик звук получался приглушённым, жалким — «м-м-м-м!». Он дёргался, пытаясь вырваться, но Арсений держал крепко, одной рукой обхватив поперёк груди. — Нравится? — голос звучал насмешливо. — Такой послушный курьер. Принёс бумажки, теперь получает чаевые. Рука скользнула вниз, по груди, по животу, замерла на пряжке форменных штанов. Антон замычал громче. Внутри всё переворачивалось от страха и — он ненавидел себя за это — от возбуждения. Потому что прикосновения Арсения были уверенными, властными, и член уже предательски наливался кровью. — Ого, — Арсений усмехнулся, чувствуя это через ткань. — А курьер-то не против. Курьеру нравится. Антон замотал головой — «м-м-м!» — но это было бесполезно. Арсений уже расстегнул штаны, запустил руку внутрь, сжал член через трусы. — Твёрдый, — констатировал он. — Горячий. И мычишь так возбуждённо. Может, ты специально сюда приехал? Может, хотел, чтобы тебя так встретили? Антон всхлипнул сквозь шарик. Унижение смешивалось с возбуждением в гремучую смесь, от которой темнело в глазах. Он всё ещё пытался вырываться, но слабее — тело предавало, подчинялось чужой воле. Арсений развернул его лицом к огромному зеркалу на стене гостиной. — Смотри. Антон увидел себя — растрёпанного, в дурацкой курьерской форме, со спущенными штанами и чёрным шариком во рту, из-за которого слюна текла по подбородку. И Арсения за спиной — красивого, спокойного, в халате, с твёрдым членом, виднеющимся из-за полы. — Красиво, — сказал Арсений, разглядывая их отражение. — Очень красиво. Ты даже не представляешь, как тебе идёт беспомощность. Он толкнул Антона вперёд, заставляя согнуться и упереться руками в журнальный столик. Халат упал на пол — Арсений был абсолютно голым сзади, член стоял твёрдо, влажно блестя на головке. — Стой и не двигайся, — приказал он. — Если дёрнешься — затяну ремни туже. Антон стоял, вцепившись в столик, глядя в своё отражение в зеркале напротив. Мычал тихо, почти жалобно. Слюна капала на столик. Арсений встал сзади, раздвинул ягодицы, приставил член. Вошёл сразу — без подготовки, без смазки, просто на сухую. Антон взвыл сквозь шарик. Боль была резкой, обжигающей, но внутри неё уже прорастало что-то сладкое. Арсений двигался медленно, растягивая, привыкая. — Тихо, — выдохнул он, целуя загривок. — Терпи. Скоро станет хорошо. Он не ошибся. Через минуту боль отступила, сменившись чувством наполненности. Антон мычал уже иначе — ниже, протяжнее. Бёдра сами подавались навстречу толчкам. — Видишь себя? — Арсений кивнул на зеркало. — Видишь, как я трахаю курьера с кляпом во рту? Антон видел. Видел свои безумные глаза, мокрое от слёз и слюны лицо, чёрный шарик, распирающий рот. И себя сзади — как член Арсения входит и выходит, как ягодицы краснеют от ударов. Мычание стало громче. Антон уже не пытался вырваться — он пытался поймать ритм, подстроиться, получить максимум удовольствия от этого унижения. Арсений ускорился. Одна рука держала за бедро, вторая обхватила член Антона — мокрый, твёрдый, готовый. — Хочешь кончить? — спросил он, наклоняясь к уху. — Хочешь кончить с этим шариком во рту, как послушная сучка? Антон закивал, мыча «м-м-м!». — Кончай, — разрешил Арсений, сжимая член в кулак и вбиваясь глубоко. Антон кончил с криком, который шарик превратил в жалобный вой. Сперма выплеснулась на столик, на пол, забрызгала ножку дивана. Оргазм тряс его, выкручивал, не отпускал несколько долгих секунд. Арсений кончил следом, глубоко внутри, прижимаясь к спине Антона и кусая его за плечо, чтобы не заорать. Несколько минут они стояли так, тяжело дыша. Арсений всё ещё был внутри, Антон опирался на столик, пытаясь отдышаться. Потом Арсений медленно вышел. Развернул Антона к себе. Посмотрел в глаза — долго, внимательно. — Ну как? — спросил он, и в голосе появились совсем другие нотки. — Не пережал? Антон моргнул. Мыкнул — «м-м?» — Ах да, — Арсений потянулся к застёжке на затылке. — Сейчас. Ремешки ослабли, шарик выскользнул изо рта, оставляя чувство пустоты и свободы. Антон облизал губы, поморщился от вкуса резины. — Блин, — выдохнул он хрипло. — Ты мог бы предупредить, что у тебя сегодня такое настроение. — А было бы так интересно ? — Арсений усмехнулся, поглаживая его по щеке. — Если бы я предупредил, ты бы не так боялся. А мне нужно было, чтобы ты по-настоящему испугался. Чтобы мычал, вырывался... — Я и вырывался, — Антон всё ещё дышал тяжело. — Чуть руку тебе не вывихнул. — Чуть не считается, — Арсений поцеловал его в лоб. — Ты молодец. Очень убедительно. — Зато слюни текли, как у ненормального, — Антон вытер рот тыльной стороной ладони. — Шарик этот... почему он такой большой? — Чтобы рот был занят, — Арсений пожал плечами. — Чтобы ты не мог сказать ничего лишнего. Чтобы только мычал и слушался. Антон хмыкнул и вдруг улыбнулся. — Знаешь, а мне понравилось, — признался он. — Когда ты меня вот так... врасплох. Я реально испугался сначала. Думал, маньяк какой-то. — Я и есть маньяк, — Арсений обнял его, прижимая к себе. — Твой личный маньяк. — А если бы я в полицию позвонил? — Ты бы не позвонил, — Арсений уткнулся носом в его макушку. — У тебя телефон в кармане куртки был, а куртка в прихожей. — Следил? — Планировал. Антон рассмеялся — устало, довольно. — Сними с меня эту дурацкую форму, — попросил он. — Я курьер, блин. С логотипом. — А мне нравится, — Арсений отстранился, разглядывая его. — Форма тебе идёт. Может, оставим? — Оставь себе на память, — Антон стянул ветровку через голову и бросил на пол. — Я голый пойду, мне не жалко. — Далеко пойдёшь? — Арсений поднял бровь. — У нас ещё вся ночь впереди. — В смысле? — В смысле, я только разогрелся, — Арсений подтолкнул его в сторону спальни. — А у тебя там, в рюкзаке, кажется, ещё какие-то заказы были. Будешь доставку делать. — Какие заказы? — Антон обернулся. — Арс, ты серьёзно? — Абсолютно. Сегодня ты мой личный курьер. Будешь приносить то, что я закажу. — И что ты закажешь? — Тебя, — Арсений подхватил с пола чёрный шарик, покрутил в пальцах. — И вот это. Прямо сейчас. Антон сглотнул. Во рту снова стало сухо. — Давай, — сказал он хрипло. — Только не так жёстко, как в первый раз. — В первый раз всегда страшно, — Арсений подошёл, погладил по щеке. — Второй раз будет в кайф. Он поднёс шарик к губам Антона. Тот посмотрел в глаза, улыбнулся и открыл рот.