Мрачная нежность

      В комнате царила тишина, густая и обволакивающая, словно бархатная ночь. Единственным звуком, нарушавшим это царство покоя, было мерное, едва слышное дыхание спящих детей. Оно переплеталось с тихим тиканьем старинных часов на стене. Каждый вздох был мелодией умиротворения, тихим шепотом мира, который они видели во сне. Одна девочка, обхватив рукой плюшевую Бобби, спала в позе, полной доверия и безмятежности. Рядом ворочался малыш, издавая еле слышные сонные звуки, словно ведя тихий диалог с волшебным миром сновидений. ‎ ‎Только один не спал. ‎ ‎Теодор Грамбелл. ‎ ‎Ему никак не удалось уснуть, несмотря на все попытки. ‎ ‎Среди привычных звуков вдруг выделился звонкий перезвон бубенцов. Он сел и посмотрел в сторону двери. После отбоя им было запрещено покидать комнату. Однако неуёмное любопытство взяло верх: он тихонько обулся при этом захватив собой любимого плюшевого кота-дремота и, стараясь не издать ни звука, направился к двери, чтобы не разбудить спящих товарищей. Осторожно выглянув, он увидел перед собой пустой, слабо освещенный коридор. И тишину. ‎ ‎Неужели показалось? ‎ ‎Вздохнул он, собираясь вернуться. Как... ‎ ‎Едва слышный, но отчетливый звон вновь нарушил тишину. Он доносился откуда-то из глубины коридора, из дальней комнаты. Туда он и направился, ступая на цыпочках. ‎Мальчик замедлил шаг, прислушиваясь. Звон стих, оставив тишину. ‎ ‎- Тут кто-нибудь есть? - Шёпотом, с нотками страха, он спрашивает, прижимая к себе Кэтнапа и бегая взглядом по коридору. ‎ ‎Вдруг одна из дверей прямо перед глазами закрылась. ‎ ‎Дверь, что вела в кладовку. ‎ ‎Может это кто-то из детей прячется? ‎Тео подошёл к двери, потянул за ручку и открыл её. ‎ Его взгляд поднимается и встречается в темноте с оранжевым зрачком, который смотрит на него в ответ. Замирая в страхе... Точно кладовский монстр.