Мрачная нежность

‎Теодор не отводил глаз напротив. Когда «монстр» сделал шаг навстречу и тем самым покинул укрытие, он медленно отступил, ещё крепче прижав к себе любимую игрушку. ‎Перед ним стоял 8 метровый шут. Его внимание особенно привлекло фарфоровое лицо с широко и неестественно скалящимися квадратными зубами. ‎ ‎- Непослушным маленьким детишкам, вроде тебя, давно пора спать... - неожиданно произнес он каждую фразу меняющимися голосами. Прозвучало жутко, ни одна из других игрушек, с которыми он сталкивался, не могли так разговаривать. ‎ ‎- Ты тот монстр, что живёт в кладовке? ‎ ‎На слова мальчика, так называемый монстр медленно склонил голову набок. С тихим металлическим звоном, бубенцы на его колпаке отозвались на движение. ‎ ‎- Пожалуйста, не ешь меня, я не вкусный! - Он заслонил лицо игрушкой.  - Я обещаю, что больше не выйду из комнаты ночью! ‎ ‎- Если бы я был монстром, ты бы здесь не стоял... - Он наблюдает, как тот вздрагивает. — Но я не монстр. ‎ ‎- Правда? ‎ ‎- Кто тебе рассказал такую чепуху? ‎ ‎- Тётя воспитатель сказала, что если мы выйдем ночью, нас может съесть монстр. ‎ ‎- Взрослые бывают такие глупые. Не верь в такой вздор. ‎ ‎- Значит, монстров нет? ‎ ‎- Если ты верил в монстров, зачем тогда вышел? - Спрашивает ночной гость, слегка наклонив голову и смотря с интересом на мальчика. ‎ ‎- Бессонница. А потом услышал звон твоих бубенцов. Любопытство взяло верх, и я... - неуверенно пробормотал Тео, отвел взгляд, но тут же снова посмотрел на собеседника. ‎ ‎- Я тебя раньше не встречал. Кто ты? Как тебя зовут? Меня вот Теодор, можно просто Тео. ‎ ‎- Я...  ‎ ‎- Нет, подождите, дети спят! ‎ ‎В ту сторону, откуда донесся голос, а затем и шаги, Теодор и шут одновременно обратили свои взоры. ‎ ‎- Ой! - Грамбелл издаёт тихий возглас, когда его осторожно поднимают, и они оказываются в кладовке. Закрывая дверь, он оставил лишь небольшую щель, чтобы можно было заглянуть внутрь. ‎ ‎Когда шаги приблизились, он жестом велел молчать. ‎ ‎Неожиданные гости остановились напротив кладовой, тихо переговариваясь: ‎ ‎- Мы всё понимаем, но непредвиденная ситуация. Эксперимент 1006-й сбежал. ‎ ‎- Снова, - выдохнул его напарник, и в этом слове слышалась вся тяжесть его вздоха. ‎ ‎- А мы тут причем? - не понимает девушка. ‎ ‎- Мы осматриваем все возможные места где он может быть. И приют не исключение. ‎ ‎- Предпочтительнее было бы сделать это днем, когда дети не спят! - недовольно шикнула она. ‎ ‎- У нас приказ, мадам. Мы постараемся как можно тише. ‎ ‎Шаги и разговоры постепенно утихли. ‎ ‎- Кто такой 1006-й? - Сирота, подняв голову, с интересом смотрит на своего нового друга. - И кто эти дяденьки? ‎ ‎- Это я. А эти люди из службы безопасности. ‎ ‎- Так это они тебя ищут? Что ты успел натворить? ‎ ‎- Я ничего не натворил. Меня заперли взрослые и держали взаперти. И я не собираюсь возвращаться. ‎ ‎- Давай я тебя спрячу! Пойдем! – он схватил его за суставчатые когти детскими ладошками и потащил за собой, покидая кладовку и направляясь прямиком в свою комнату. ‎ ‎Не давая сказать ему слово. ‎ ‎- Будь как можно тише, – предупредил мальчик, осторожно открывая дверь и впуская шута внутрь.  ‎ ‎Едва дверь начала закрываться, как до слуха донесся голос: ‎- Я кого-то слышал. Сюда! ‎ ‎- Скорее прячься под кровать! - тихо командует Теодор, указывая на свою кровать. Сам он тут же запрыгивает на неё, ныряет под одеяло и притворяется спящим. ‎ ‎Они слышат как двери открываются. ‎ ‎- Что там? ‎ ‎- Да нет, ничего. Показалось, наверное, - отозвался его напарник, обводя комнату цепким взглядом. После дверь тихо захлопнулась. ‎ ‎ Грамбелл сел и нырнул под кровать: ‎- Ты как? ‎ ‎- Спасибо. ‎ ‎- Можешь остаться здесь, — прошептал он, усмехаясь, - будешь моим любимым подкроватным монстром. ‎ ‎- Только я так и не узнал, как тебя зовут? ‎ ‎В ответ тишина. ‎ ‎- Ладно…- вздохнул он с такой тоской, будто только что проглотил лягушку, и, поджав губы, плюхнулся обратно в кровать, точно картофельный мешок. - Оливер. Можно просто Олли.