Сгорай

«Довакин! Нам нужно поговорить. Срочно. Отправляйся в таверну «Спящий великан» в Ривервуде, сними комнату на чердаке, и я встречу тебя там. — Друг». Эти строки мы получили вместо каких-либо разгадок и доказательства пройденного испытания. Я вопросительно посмотрел на Айшу. — Я сама ничего не понимаю, — вертя в руках листок и просматривая его на свет, сказала девушка. Дальше нас ждал сундук, выход из гробницы, путь до города… Да какая, чёрт возьми, разница? Кто это сделал? А вдруг это ловушка? Как он смог получить рог? Ещё один обладатель Голоса? Монах-отступник? Моя голова была готова взорваться. За последние сутки мне приходилось слишком много думать. — …ден. Нет, правда, кто вообще мог знать, что мы здесь окажемся? — Кайден! Вынырнув из своих мыслей, я обнаружил себя возле повозки, тупо смотрящим на девушку. — Кайден, проснись! Ты ведёшь себя как оживший труп! Залезай уже, давай. — Куда мы едем? — В Ривервуд, конечно. Кто бы там ни был, он чётко обозначил место встречи. Если выйдем сейчас, днём уже будем на месте. Давай, поспишь в телеге, тебе не привыкать. Я покорно начал подниматься, но быстро одёрнул себя и остановился. — Какой Ривервуд? Ты свихнулась? Это ловушка! У тебя есть план? Ты готова к встрече? А вдруг… — Заткнись. — Что, блядь? — Просто заткнись и сядь в повозку. Мой план — разобраться на месте. Слишком много условий, чтобы что-то подготовить заранее, это раз. Если бы нас хотели убить или пленить — сделали бы это в гробнице, это два. И третье — я уже устала решать загадки. Давай просто отправимся и просто поговорим. В любом случае, нам достаточно навыков, чтобы дать отпор. Если хочешь, я съезжу одна и вернусь с докладом, — отчитав меня, имперка поднялась внутрь и села на скамью. — Исключено, — последовав за ней, я устроился напротив. — Рада, что мы пришли к согласию. Отправляемся! Телега пришла в движение. А с ней и мои мысли. Снова. Снова и снова, одни и те же. Как спутница остаётся такой спокойной? Я уставился на Айшу. Казалось, что всё дерьмо, которое происходило ранее и происходит сейчас, её не волнует. Я злился на девушку за это. Холодность и отстранённость, с которыми она встречала любые трудности, не давали мне ни единого намёка, как с ней взаимодействовать. Довакин как айсберг! И пока будешь пытаться растопить эту глыбу, замёрзнешь сам. Тем временем льдышка начала клевать носом — веки тяжелели, и она всё ниже клонилась вперёд. А что, если? Я пересел поближе, устроившись по правую сторону, и, осторожно положив руку спутнице на плечо, притянул к себе. — Поспи, ты действительно устала. А если будешь так клевать носом — шею свернёшь. — Спасибо, — тихое, почти неслышное где-то в районе моего сердца. Приятно, чёрт возьми. Тепло, идущее от неё, обжигало ладонь. Пальцы покалывало. Интересно, слышит ли девушка, как бешено колотит у меня под рёбрами? Осмелев окончательно, я начал легко поглаживать её по руке. Осторожно, двигая только кистью. Вверх-вниз. Вверх-вниз… Может, это и есть правильный путь? Надеюсь, эта дорога никогда не закончится. --- Прибыв в Ривервуд, мы сразу взяли курс на таверну. Физически я ощущал себя крайне паршиво: ноги болели после вчерашнего марафона, рука, придавленная спутницей, затекла и ныла, а голова трещала. Тем не менее я старался быть наготове, идя почти вровень с имперкой, и озирался. В глаза сразу бросилось, что людей на улице почти нет. Возможно, из-за происшествия с Хелгеном они больше стараются находиться дома или переехать в более укреплённую область. Единственными потенциальными врагами могли бы стать разве что курицы, с деловитым видом расхаживающие по дороге. Само заведение встретило нас скучающим персоналом и одним пьяницей. Комнаты были открыты, поэтому хорошо просматривались — пусто. Ни постояльцев, ни засады. — Могу я снять комнату на чердаке? — обратилась Дова к женщине-работнице. — Чердак, да? Что ж… У нас нет чердака, но другая тебе вполне подойдёт. Налево от входа, проходи, чувствуй себя как дома. С сомнением мы зашли внутрь. Ничего примечательного — стол, шкаф, стул и столик. Над нами издеваются? Женщина зашла к нам. — Так ты Довакин. Вот, не это ищешь? — с этими словами она достала из-за пояса рог и отдала Айше. — Нам нужно поговорить, иди за мной. Она быстро вышла из комнаты и направилась в ту, что напротив. Зайдя в неё, мы закрыли дверь за собой и уставились на похитительницу. Она, не говоря ни слова, открыла шкаф и откинула его заднюю стенку. Тайный проход. Бретонка исчезла, пройдя в него. — Эй, стой, ты уверена? — я схватил спутницу за руку. Она просто кивнула и нырнула в шкаф. Блядство. Внизу была небольшая комнатка, центром которой служил стол с картой. За ним как раз и стояла хозяйка. — Позвольте представиться. Меня зовут Дельфина. И это я оставила записку в Устенгреве. Немного… осторожности, если вы простите. Агенты Талмора сейчас повсюду. — Надеюсь, у тебя были веские причины тащить нас сюда! — вмешался в разговор я. Ситуация серьёзно начала меня раздражать. — Только так я могла убедиться, что вся история с Довакином — не очередная ловушка. — Ловушка? Кому нужна хозяйка таверны? Конкурирующей лесопилке? Это смешно! — Я… Я не могу сказать больше, пока не проверю, что девушка передо мной действительно Довакин. — Доказывать что-то? Тебе? Седобородые признали её! — Я верю, но я должна своими глазами увидеть, как она поглощает душу дракона! Я выяснила, что драконы никуда не уходили. Убитые ранее нашими предшественниками, они вновь возрождаются! И я предполагаю, что следующий появится в Роще Кин. Мы отправимся туда и всё узнаем! Заскучав за нашим диалогом, имперка занялась изучением стойки с оружием. — Нет. Пока я слышу, что ТЕБЕ что-то надо. Убедиться в своей теории, в том, что она Драконорожденная, ещё хер знает что. Нам от тебя ничего не нужно, кроме рога. Мы его получили, так что катись к чёрту, Дельфина! — Я ходила на древние курганы! Это не теория! Мы пойдём туда, и девушка убьёт дракона. — С ума сошла? Нет! — ДОВАКИН! — одновременно с женщиной мы обратились к Айше. — Мы пойдём и убьём дракона, — пожав плечами, она согласилась. Какого хуя? — Отлично, я пойду собираться, — обогнув меня, бретонка стала подниматься наверх. — Почему? Ты ей веришь? — я с отчаянием обратился к имперке. — Мне всё равно нужна душа для того Слова, что мы нашли в Устенгреве, — скучающе произнесла она и вернулась к рассматриванию мечей. Как же всё, оказывается, просто. До скрежета зубов. --- Полдня мы бежали до Рощи Кин. В начале пути Айша пыталась разговорить Дельфину, но та стояла на своём — сначала убийство дракона, потом ответы. Разочаровавшись в своём имперском красноречии, спутница отстала от неё на пару шагов и молча двигалась по дороге. — Эй, Дова, эта сука — кремень, — я решил немного успокоить её. Улыбку от моего комментария она попыталась спрятать, отвернув лицо. Не получится, я всё заметил. Заметил и волков, периодически встречающихся нам на дороге. Но решил, что наш новый проводник может справиться и сама. Не по-джентльменски, конечно, но она вообще-то вызвалась убивать дракона. Недалеко от самой деревушки я заметил отряд стражников Виндхельма и толпу людей. — Что-то не так, — подала голос бретонка. К нам со всех ног неслась женщина. — Уходите! Там дракон! Мы видели его! — Где он сейчас? — успокаивающе обратилась к ней Айша. — Улетел в сторону кургана, там, на горе! Не сговариваясь, мы побежали в указанную сторону. Обогнув таверну, мы вышли на тропинку. На ней лежали тела убитых стражей. Десятки. Дерьмо. — Лорховы глаза! Ты посмотри на эту громадину! — вырвалось у женщины. Действительно, огромный чёрный дракон низко парил над светящимся курганом. Дельфина остановилась, спрятавшись за камнем. Мы последовали её примеру. — Салокнир! Зил гро дова улсе! Слен тид во! — извергнул чёрный ящер, выпуская свой Голос в землю. Оттуда, повинуясь его зову, начал буквально выползать скелет дракона. Громко прорычав, он остановился недалеко от нас и начал покрывать свои кости плотью. Он обрастал мышцами и чешуёй буквально за секунды. Я не мог поверить в то, что сейчас видел. — Алдуин, тури! Боан тид вокрийха сулейксейун крузик? — видимо, спросил он, обретя тело. — Ге, Салокнир, кали мир. Будь я проклят — парящая тварь повернула голову в нашу сторону. — Фуль лосеи Довакин? Зу'у корав нид нол дов до хи… Ты даже языка нашего не знаешь? Какая наглость — присвоить себе гордое имя Дова! Салокнир, крий дар йорре. Последние слова я понял сразу — восставшему дракону было приказано убить нас. Салокнир, повинуясь, завыл и устремил ледяной поток на наш камень. Взлетев, он сделал круг по небу, провожая взглядом второго, и застыл над нами. — Услышь мой голос и задрожи! — угрожающе проревел он и снова полил область ледяным дыханием. Своей целью он выбрал Айшу, поэтому она бегала зигзагом, уворачиваясь от его залпов. Я же мог позволить себе сосредоточиться на стрельбе. Помня прошлый опыт, я старался, как и тогда, повредить его крылья. Спутница же укрывалась в камнях, выискивая момент для атаки. Разъярённое чудовище приземлилось прямо на свою могилу. Сейчас или никогда. Мы побежали к нему со всех сторон. — Значит, будет настоящая схватка. Хорошо! — прорычал дракон и, открыв пасть, начал дышать холодом, мешая нам к нему подобраться. Драконорожденная выбежала из укрытия и, попав под ледяной шквал, сгруппировалась и поднырнула под него. Дракон взвыл, обратив свою голову к небу. Это дало нам с Дельфиной возможность подобраться ближе. С двух сторон мы стали атаковать его шею. Имперка, вооружённая кинжалом, била его в грудь. По всей видимости, внутренняя часть была не чешуёй, а кожей. — Не дай ему сосредоточиться! Оглушай! — крикнул я бретонке, чтобы выиграть Айше время. Дракон тряс головой, пытался взлететь. А затем, пронзительно проорав, он завалился, придавливая девушку. — Нет, блядь, нет! — заорал я, пытаясь поднять тушу. Которая через мгновение начала таять и исчезать. Точно… Выбравшись из грудной клетки, Айша подошла к Дельфине. — Достаточно убедительно? — Так ты и вправду… Я обещала тебе всё рассказать, верно? Я — одна из последних Клинков. В давние времена мы были драконоборцами и служили Драконорожденным. С тех пор как умер последний император, мы потеряли своё предназначение. Теперь… Наша цель снова ясна. Мы должны их остановить! — Служители? Ты только что своими руками могла погубить столь уважаемого тобой Драконорожденного! И что-то я не заметил, чтобы ты первой бежала в бой во имя своих идеалов! Ты не клинок, а трусливая старая баба! — сорвался я на неё. — Кайден, — спокойно остановила меня имперка. — Давай послушаем, что она предложит. — Я не хочу её слушать! Я хочу, чтобы она забилась в свою нору обратно и обслуживала пьяниц в таверне! По высшему разряду, с обеих рук! Её строгий взгляд осадил мой пыл. — Расскажи, Дельфина, какой следующий шаг? — не обращая на меня внимания, продолжила Айша. Хуй с вами. Я отошёл к скелету и попытался успокоиться. Все только и говорят о предназначении, долге, судьбе! Как будто с пелёнок знают, что делать самим и что должны делать остальные! Тошнит. Они ещё о чём-то поговорили, прежде чем я почувствовал пристальный взгляд спутницы на своей спине. — Кайден, можешь поставить палатку? Она точно сведёт меня с ума. --- Моя палатка… Пока не зашёл сюда — не понимал, как же я по ней соскучился. И никаких визжащих бардов. — Итак, мы тут. — Для начала тебе нужно помыться. От тебя, мягко говоря, попахивает, — невозмутимо девушка прошла и устроилась на пне у очага. — Ты сейчас серьёзно? Я думал, мы поговорим! — Поговорим, когда приведёшь тело и голову в порядок. Да ты… Раздосадованно я прошёл за ширму и начал скидывать броню. Почему? А почему я спрашиваю себя об этом вообще? — Айша, ты же понимаешь, насколько абсурдна эта ситуация? — Прекрасно. Но дай мне время подумать. Не спеши, Кайден. Не спеши, Кайден. Успокойся, Кайден. Будь умнее, Кайден. Девчонка серьёзно не понимала, какую работу над собой я совершаю. Закончив с водными процедурами, я начал замывать доспех. И правда, монотонная деятельность сбила прежний воинственный настрой. Она знала. Закончив, я закинул мокрые вещи на перегородку, облачился в простую свободную мантию и вышел к девушке. — Сядь, — не дав мне открыть рот, скомандовала она. Подавив желание сопротивляться, я послушно сел и откинул мокрые волосы с груди назад. Наклонился чуть вперёд, показывая, что готов слушать. — С чего бы начать… Первое — мне не нравится, как ты разговариваешь с Дельфиной. — Это не обсуждается. — Я понимаю, что её паранойя раздражает. Но за ними охотится Талмор, будь чуть терпимее. Ты сам знаешь, что никто не хочет оказаться у них в лапах. В подтверждение её слов шрам на спине зачесался. — Серьёзно, Кайден, просто постарайся быть… повежливее. Не волнуйся, если я почувствую, что она переходит границу, я дам дракону её сожрать, уговор? — Уговор, я даже подтолкну её поближе… — хмыкнул я удовлетворённо. — Теперь… Наверное, я расскажу тебе, что смогла узнать о тебе. Ты не обратил внимание на оружие, что было у неё в комнате? Явно Клинков. По форме напоминает твоё. — Талморцы тоже так предполагали… Я подслушал их разговор. — Тогда ты понимаешь, что это может значить. — Что угодно! Моя мать могла быть членом их Ордена. Или его просто украли у кого-то из них. Или… Да что угодно, Дова! — Если его просто украли, твой опекун не стал бы скрывать от тебя правду. Подумай, зачем он заставил тебя жить в неведении, если меч — просто трофей? Я заткнулся. И правда. — Ты, возможно, права. — И эти руны… Я не до конца понимаю, что они значат, но если соотносить то, что я слышала от тех драконов, и уже понятые мною письмена… Что-то про кости врагов. — Кости врагов? — я в неверии поднял голову на девушку. Какие могут быть враги? Если и правда дело связано с Клинками… Тогда? — Талмор? — слово сорвалось у меня с языка, заставив внутренности сжаться. — Вероятно. А теперь самая неприятная часть, — она сделала паузу, видимо, обдумывая слова. — Дельфина связывает возрождение драконов с ними. Я понимаю, что это бред. Но они любят копать информацию. Думаю, у них могут быть какие-то сведения. Уж за это время они должны были что-то выяснить. — Это разумно. — Да, но придётся следовать её плану. Каков бы он ни был. — Ты что-то знаешь? — Она хотела подослать своего человека в посольство на разведку. Она даже нашла какого-то босмера. Но он не подходит. — Мне не нравится, к чему ты клонишь… — Через два дня мы встречаемся в «Смеющейся крысе», чтобы обсудить мою миссию. Я отправлюсь за ответами. — Ты? Одна? Это исключено! — Не начинай. — Это ты не начинай, послушай, — с этими словами я встал и подошёл к ней. Сложив руки на груди, я навис над ней, показывая всю свою серьёзность. — Не старайся — я тебя не боюсь. Я присел на корточки рядом и положил руки ей на колени. — Я не могу отпустить тебя туда. Одну. Я слишком хорошо знаком с их методами, чтобы со всем ужасом осознавать, что они могут сделать с тобой. Это самоубийство, — молил я, глядя ей в глаза. — Это единственный вариант. И я не откажусь от него. — Я не могу принять это. Но и заставить тебя слушаться — тоже. Что мне делать, Дова? Она убрала мои руки и встала. — Смириться. Если твоя клятва для тебя что-то значит, — бросила она, поднимаясь на второй этаж. Клятва… Конечно. Всё дело в ней. Сколько прошло от её ухода? Не знаю. Я сидел на её месте и пялился на огонь. Мысли медленно текли в моей голове, не пытаясь даже до конца оформиться. Слово «клятва» горело перед глазами. Это то, что помогало мне оставаться с ней. Но это была петля на моей шее. Я чувствовал её буквально физически. Каждый её приказ, каждое слово, каждый жест — тянут мою шею, перекрывая кислород. Я осознанно залез в неё, завязал узел покрасивее и принёс в зубах конец. И чем больше я задыхаюсь — тем больше радуюсь своему выбору. Мазохизм? Возможно… Я смотрел на себя и не верил, кем стал. Что с тобой, дружище? Почему просто не пойдёшь и не возьмёшь то, что хочешь? Рано. Нельзя. Мне нужно, чтобы она сама пришла. Чтобы выбрала. Чтобы отнеслась как к равному. Самолюбие? Возможно. Гордость? Определённо да. Самая грандиозная «охота» моей жизни. Или самый сильный провал. Я перевёл взгляд на второй этаж — интересно, она читает? Одну из тех историй, найденных в руинах? Хочу подняться и посмотреть. Как она медленно перелистывает страницы, как хмурится каждый раз, когда не одобряет действия героев, как чуть приоткрывает рот, когда удивляется сюжету. Хочу поглотить это целиком и без остатка. Хочу видеть то, что она никому не показывала. И хочу быть увиденным. Жадность? Точно. Я жаден во всём, что касается удовольствия. Два дня… Два дня до миссии, где я могу всё потерять. Ты же понимаешь, да? Как я буду беситься, как буду сидеть на месте и ждать новостей. Любых. Моя жизнь закончится на том моменте, как ты уйдёшь. И только твоё возвращение определит, оживу ли я снова. Я безвольно уронил голову в руки. Противно от самого себя. От обеих своих сторон: той, что робеет от каждой её улыбки, и от той, что готова буквально зубами впиться в неё. Так какой же я?