Fatal error

***

Осень — пора, когда большинство школьников ощущает пик разочарования, которое не тревожило их последние несколько месяцев. Чего нельзя сказать о студентах, которые в принципе не успевают отдыхать в коротких промежутках летних выходных. Называть это каникулами — кощунство. Начался новый учебный год. Новые предметы и преподаватели, к которым придется заново привыкать. Снова провожу ассоциацию со школой, в которой за 11 лет учебного процесса, я успела привыкнуть к каждому учителю, директору и завучу. Понять, как к ним относиться, как выполнять задания и отвечать на уроках, чтобы к тебе относились как прилежной ученице и ни за что не поверили, что какую-то пакость натворила именно ты. Всегда думали, что списывали у меня, даже, когда было наоборот. В университете мне приходится сложнее, по причине моего длительного привыкания к людям. К счастью, с группой мне повезло, и с большинством одногруппников я поладила лучше, чем ожидалось. Кажется, мысли увели меня далеко за пределы реальности, и я снова не уследила за временем. Смотрю на часы. Секундная стрелка ритмично и быстро движется по кругу на старых настенных часах. 7:50 О Боги, только не это. Опаздывать на первое занятие у преподавателя, которого я ещё не знаю, да ещё и с учётом того, что лекция будет в соседнем корпусе. Быстро закинув кружку с кофе в раковину, наспех накидываю пальто, на ходу задеваю плечом дверной косяк. В зеркало не смотрю, а потому не знаю о том, какой хаос творится у меня на голове. На улице как назло мелкие, пробирающий до костей дождь, стремящийся проникнуть прямо в нос, глаза и уши. Накидываю капюшон своей толстовки, который нещадно сдувает ветром. Несмотря на то, что Санкт-Петербург считается одним из самых пасмурных и дождливых городов России, за те три года, что я тут живу осень, чаще всего, встречала людей солнечными и тёплыми днями до самой середины октября. Хотя сильный ветер здесь присутствует всегда и везде. Что, конечно, не скажешь про этот год. Сентябрь только начался, а уже выпала месячная норма осадков. К чему бы это? Забегаю в метро и наконец, снимаю капюшон. Проталкиваюсь в забитый вагон на последней секунде перед оповещением о закрытии дверей. Спереди старушки бубнят о том, куда лезет народ и как им всё это надоело, а я лишь закатываю глаза. До начала пары остаются считанные 5 минут, а бежать от метро до нового корпуса минут 10. Отчаянно вздыхаю и по пути открываю диалог с подругой, где уже настрочен шквал обеспокоенных сообщений с вопросами о том, куда я пропала. «Ты где?» «Мы с Глебом не можем найти нужную аудиторию в этом проклятом корпусе…» «Это просто жесть какая-то» «Только не говори, что ты проспала в первый же день. С ума сошла? Я звоню-звоню, почему ты не берешь?» «Я уже переживаю. Надеюсь, ты жива» Уже подходя к корпусу и опаздывая минут на 7 из-за того, что какой-то идиот чуть не сбил меня на зелёный сигнал светофора, решаю всё же спросить, куда мне идти у подруги. «Куда идти хоть?» «Да ладно, блин? Я думала ты уже не придёшь. Слушай, даже не знаю, стоит ли тебе заявляться. Она Марка уже не впустила, а он опоздал всего на 2 минуты. Мы в 454 аудитории. Ужас, она идёт ко мне. Удачи в поиске!» «Что за чёрт? И куда мне теперь?» Проходя через крутящийся турникет по пропуску, встречаюсь взглядом с охраницей, которая смотрит на меня с выражением человека, увидевшего дементора. Но думать об этом мне некогда, поэтому бегом поднимаюсь на 4 этаж и оглядываюсь. Коридоры пусты. Неужели Марк просто свалил в общагу после того, как его не пустили? Не похоже на него. Он, конечно, тот ещё прогульщик, но уж если пришел, то обязательно навяжется на занятие. Пишу ему. «Ты где? Мира написала, что тебя не пустили» «Да, сижу на 3 этаже у буфета» Времени особо нет, но делать нечего, спускаюсь к нему. — Приятного аппетита. Где у нас пара? Возможно, меня тоже не пустят, но попытаться стоит. Парень, похожий на скелет из-за высокого роста и худобы, жуёт сладкую булочку, запивая яблочным пакетированным соком и проглотив всё отвечает. — Спасибо. На пятый поднимешься, там налево, до конца и будет спуск вниз, пройдешь и справа увидишь дверь. Ни с чем не спутаешь. Надеюсь, тебе повезет больше, чем мне. Он улыбается своими, отчего-то пухлыми, губами и тут же утыкается в телефон. На экране мелькают смешные видосы — звук приглушен, но по дергающимся плечам видно, что ржет про себя. Типичный Марк. Уже не бегу, а скорее доползаю до нужной двери. Марк был прав, ни с чем не спутать деревянную дверь, выкрашенную в столь неестественно отвратительный жёлтый цвет с табличкой «Криминалистика» на верхней её части. Стучусь и с трудом открываю на себя, заклинившую дверь, параллельно думаю: «с чего бы в новом корпусе быть такой ужасной скрипучей двери» — Здравствуйте, извините за опоздание, можно войти? — тараторю я, чтобы быстрее закончить эту стыдливую процедуры опоздания и всеобщего внимания, прикованного ко мне. — Здравствуй. Подскажите вашу фамилию, несчастное недоразумение. Щёки вспыхивают, и я поднимаю взгляд, который до этого был опущен и сверлил собственные кроссовки грязные и промокшие от беготни по лужам. Вижу в 10 метрах от себя женщину, не типичную для нашего университета, у которого в требованиях к преподавателям, скорее всего, указано «не младше 60, с опытом работы с ЗЕКами не менее 10 лет». По-другому не объяснить, почему нас учит пенсионный фонд России. Но в их защиту хочется сказать, что помимо предмета они разбираются и в жизни, и в людях, в большинстве своём. Поэтому мне не составляло труда находить к ним подход. Даже к самому строгому преподавателю по уголовному праву, считавшему, что место женщины на кухне, а не на юридическом факультете. Что ж… — Грей. — Славно. Так вот, мисс Грей. Пожалуйста, покиньте мою аудиторию и спуститесь на первый этаж, там, справа, вы увидите причину, по которой я вас не пустила. Сможете вернуться, как только всё исправите. Преподавательница вновь повернулась к аудитории и продолжила свою лекцию, оставив меня стоять с непониманием, застывшим на моём лице. Кто-то в верхних рядах хихикнул, и я смутно узнала интонацию Миры. Выхожу, тихо прикрывая дверь, хотя внутри всё рвется на части от желания хлопнуть так, чтобы стекла задребезжали. Злость подкатывает к горлу. Напрочь забываю о том, куда меня послала женщина. Ах, женщина. Всё, что я успела рассмотреть издалека (с учётом своего плохого зрения) это её стервозность. Не слишком много, конечно. Я так торопилась, что чуть не угодила под машину ради её занятия, а она берёт и выгоняет меня! Это просто несправедливо. Правды ради стоит добавить, что я даже не настояла на том, чтобы войти. Да и вообще не единственная, подвергшаяся такой строгой, но справедливой участи. Сажусь на подоконник и думаю повторить материал к следующей паре, как вдруг меня осеняет. Точно. Она же отправила меня на первый этаж. Может хотя бы проверить что там? Чушь какая-то. Скорее всего, там просто висят часы. Верчу головой в поиске настенных часов в коридоре и тот час их нахожу. 8:50. Неужели прошло уже 20 минут с начала занятия? Ах, да, речь не об этом. Тут тоже есть часы. Зачем меня тогда послали вниз? Тяжело вздыхаю и прыгаю с подоконника. Делать всё равно нечего. Пока спускаюсь, не обнаруживаю на третьем этаже Марка. Вокруг тишина, лишь из разных кабинетов раздаются голоса преподавателей и профессоров, которые ведут занятия. Сворачиваю направо ни на что, особо не рассчитывая, и встречаюсь взглядом с собственным отражением, которое лишь отдалённо напоминает меня. Цвет волос тот же — светло русый, средний рост и фигура со слегка скрываемой, за толстовкой оверсайз и пальто, худобой. Но это ведь не я. Взъерошенные волосы, из которых торчат какие то листья, грязное, обрызганное пальто, лицо, испачканное какой-то сажей под глазом. Что произошло? Почему я выгляжу как питерский бомж, а люди даже слово не сказали мне об этом? Спасибо хоть новая преподавательница выручила, а то так и сидела бы на лекции, как дура. Плетусь к туалету и думаю, как экстренно привести себя в порядок. К счастью, в уборной никого. Обычно тут зависают младшие курсы, тем самым прогуливая пары и прокуривая помещение. Но запах сигарет всё ещё чувствуется в воздухе, поэтому я открываю окно, несмотря на бушующий дождь по ту сторону стекла. Ставлю рюкзак на подоконник и достаю из него расчёску, которую всегда на всякий случай ношу с собой. Расческа досталась мне ещё от бабушки, как ценная реликвия, передающаяся из поколения в поколение. Предмет ручной работы искусного мастера прошлых лет. Выполнена из серебра, но на удивление лёгкая. Осторожно вытаскиваю листья и какой-то мелкий мусор из волос и расчёсываю их. Так уже лучше. Закрепляю сзади крабиком и приступаю к остальной части исправления внешнего вида. Начну, пожалуй, с лица. Наклоняюсь к раковине и обнаруживаю на руках какие-то черные разводы. Вот и причина пятен под глазами. Может это будет уроком и я, наконец, перестану трогать лицо грязными руками. От этих самонравоучений заболела голова. Руки оттираются легко. Это радует, значит и лицо не пострадает. Только макияж жалко. Так старалась нарисовать сегодня стрелки, что они были фактически идеальными до того, как их смыл дождь. Влажной салфеткой вытираю пятна с лица и подбадривающе улыбаюсь сама себе. «Уже лучше» Снимаю пальто и осматриваю со всех сторон. До самого пояса оно покрыто грязными пятнами разных размеров и разной степени сухости. Где-то просто дождь, а где-то вместе с грязью. Оттереть полностью вряд ли получится, но я всё равно включаю воду и пытаюсь вытереть его мокрыми руками в самых запачканных местах. Время предательски подводит, потому что звенит звонок на маленький перерыв между парой. Отряхиваю пальто, уже собираясь выходить, как слышу стук (скорее даже гром среди ясного неба) каблуков, раскатывающийся по коридору и очевидно приближающийся к туалету. «Может спрятаться в кабинке» — проносится у меня в голове, но, не успев даже проглотить, застрявший ком в горле, дверь со скрипом (снова скрип у новых дверей!) отрывается. Теперь есть возможность рассмотреть её поближе. Женщине не больше 40, рост чуть выше среднего, глаза голубые, а волосы, почему то иссини чёрные, что встречается в генетике достаточно редко. «Наверное, красится» Её небесного цвета глаза, оценивающе скользнули по мне сверху вниз, будто она мысленно составляла протокол осмотра. — Выглядите лучше, чем при нашей первой встрече, мисс… — её голос ощутимо колюч, но не ранит, а скорее отгораживает от себя. — Грей. — Мисс, Грей. — Она как будто заново пробует на вкус мою фамилию так, что мне становится неловко — Надеюсь, ваша фамилия не единственное, что вы умеете произносить. Её губ касается фальшиво-дружелюбная улыбка, которая не предвещает ничего хорошего. Но мне удается собраться с мыслями и всё же ответить. — Конечно, нет, профессор… Я замялась. «Вот чёрт, я даже не удосужилась посмотреть фамилию преподавателя» Но даже если так, то что? В конце концов, для всех них мы те самые «недоразумения». Но уши предательски краснеют, потому что мне всегда хочется быть особенной в хорошем смысле слова, но с ней изначально всё пошло не по плану. — Даже так.… Ну, что ж. После первой встречи вы меня уже ни чем не удивите. Будьте добры, придя в аудиторию, ознакомьтесь с учебником, который лежит на вашем рабочем месте на ближайший семестр. Начните с авторов. Профессор проходит мимо и в нос ударяет резкий аромат духов, заставляющий поморщиться. Из-за своего острого обоняния я всегда слишком резко ощущаю запахи. Именно поэтому, сразу как она вошла, почувствовала нотки цитруса и ванили. Как будто кто-то решил смешать освежитель воздуха с печеньем. В теории — гадость редкостная. А на практике… черт, пахло дорого. Так, будто она привезла этот запах из той жизни, где нет осенней слякоти Питера и студенческих столовых. И, кажется, я уже схожу с ума, если анализирую духи преподавателя, который меня на дух не переносит. Выхожу из уборной и поднимаюсь в кабинет. По пути обнаруживая, что рядом с аудиторией, оказывается, есть туалет. Какой тогда смысл в том, что она пришла именно на первый этаж? «Вряд-ли ради того, чтобы позлорадствовать», — думаю я. Заходя в кабинет, перед началом второй половины пары, взглядом ищу свою подругу Миру. Нахожу и поднимаюсь к ней и Глебу, сидящему рядом. — И снова привет, — хмуро отзываюсь я. — Эм… Хелен. Преподаватель попросила передать тебе, что теперь весь семестр твоё место отдельно от всех студентов и располагается в нижней части аудитории прямо напротив неё. Она даже твой учебник туда положила. Прости… — Ясно. Фурия, блин. Спускаюсь на своё импровизированное личное место и, садясь, попутно рассматриваю синий учебник с надписью «Основы криминалистики. Учебник для высших учебных заведений». Пробегаюсь взглядом по авторам, как и просила эта «прекрасная дама». Их всего два. Игнатьев А.Е. и Беннет К. «Что за странная фамилия? Иностранка что ли? » Открываю учебник, чтобы узнать полное имя преподавателя. Там же написано научное звание, которое ей присвоено. Профессор Беннет Кендалл. Кендалл. Необычное имя. И профессор… Глупо, конечно, но в её голосе и взгляде была та профессорская строгость, которую не подделаешь, даже если сильно захочешь. Это меня бесило. Размышления прерывает вошедшая женщина. Далее пара проходит без каких-либо индивидуальных оскорблений. Лишь изредка она бросает укоризненный взгляд на задние ряды, которые периодически бубнят, но тут же замолкают при её ледяном взгляде. Когда звенит звонок, мисс Беннет всех отпускает. А я решаюсь снова испытать судьбу и возмутиться насчёт своего места. Подруга с непониманием смотрит на меня из коридора, а я лишь махнула рукой в её сторону и пошла на эшафот. — Мисс Беннет. Профессор, уже собравшая бумаги в портфель, замерла на секунду, затем медленно, будто давая время передумать, обернулась на мой тихий голос. Её взгляд нашел меня поверх голов последних уходящих студентов. — Вы подаёте надежды, мисс Грей. Могу вам чем-то помочь? Опускаю её язвительные комментарии мимо ушей. — Да, я хотела бы узнать, как долго я буду пребывать на том месте, где я сегодня сидела. Если я отбываю какое-то наказание, то можно ли изменить его форму? Я могу написать реферат или ещё что-то. — Мисс Грей. Прямо сейчас я опущу ваш комментарий по поводу того, что лицезреть меня так близко для вас является наказанием. Однако больше всего меня удивляют ваши обширные познания в предмете, который впервые появился в вашем расписании. Я отрываю было рот, но женщина напротив поднимает руку в знак просьбы замолчать. — Не надейтесь сдать мне реферат, скопированный из Интернет-ресурсов. Я захлопнула рот. Все мои заготовленные аргументы рухнули, словно карточный домик от одного ее точного удара. От досады я непроизвольно сморщилась. — Я вижу, вы согласны остаться на месте. Всего вам доброго мисс Грей. Она разворачивается и уходит. А я так и остаюсь стоять посреди опустевшей аудитории, в воздухе которой ещё витал терпкий шлейф её духов. Почему-то проигрыш не злил, а лишь сильнее разжигал во мне азарт. Она была первым преподавателем, которого я не могла обойти, и что странно первым, с кем мне хотелось конфликтовать снова.