Под стеклом

Первый день банкета прошёл вполне хорошо. Если бы не этот контролирующий взгляд хозяина, который сверлил спину Рико каждую минуту, можно было бы даже сказать, что он расслабился. К счастью, старик ничего не говорил, даже когда Рико позволял себе лишний бокал шампанского. Молчал, сжимал трость и просто смотрел. Это было почти терпимо. Зато после банкета, когда все разошлись по комнатам, ему хорошенько досталось. Хозяин наверстывал упущенное за целый день молчания. Рико терпел. Удивительно, но даже под ударами он чувствовал странную, пьянящую свободу. Это стоило любой боли. Сейчас они ехали на второй день. В машине было тихо, только мотор гудел за окном. Жан сидел рядом, нервно теребя край пиджака. — Жан, — лениво протянул Рико, наблюдая за ним краем глаза. — А почему ты не пригласил Жасмин? Она бы составила тебе компанию или хотя бы просто постояла рядом, чтобы ты не выглядел таким потерянным. Жан дёрнулся. Его лицо, и без того бледное, стало ещё напряжённее. — Ты сам знаешь почему, — тихо ответил он, глядя в окно. — И кого я жду. Так что не издевайся. Рико усмехнулся. Француз был прозрачен, как стекло. Вся его тоска, вся надежда, весь страх — всё читалось в этом напряжённом профиле, в дрожащих пальцах, в том, как он то и дело поправлял галстук, словно готовился к самому важному свиданию в жизни. — Он же тебя не любит, — сказал Рико ровно, без привычной язвительности. Просто констатировал факт. Жан вздрогнул. Повернулся к нему, и в его глазах плескалась такая боль, что Рико на секунду стало не по себе. — Откуда тебе знать? — выдохнул Жан. — Ты вообще ничего не знаешь о любви. Рико промолчал. Потому что, чёрт возьми, француз был прав. Он действительно ничего не знал о любви. Только о собственничестве, только о зависимости, только о том, как больно, когда кто-то, кого ты считал своим, уходит. — Ладно, — бросил он, отворачиваясь к окну. — Надейся дальше. Может, и дождёшься. Жан ничего не ответил. Только снова уставился в окно, где за стеклом мелькали огни приближающегося корта и надеялся. Вопреки всему. Второй день прошёл всё так же скучно. Лисы не приехали — и это не могло не радовать. Рико почти расслабился, позволил себе выпить чуть больше, чем следовало, и даже пару раз улыбнулся каким-то игрокам вполне искренне. Без Кевина, без Нила, без этого выносящего мозг Эндрю банкет казался почти сносным мероприятием. Но вот на третий день всё пошло по пизде. Рико лениво плёлся в основной зал, радуясь, что сегодня, скорее всего, снова будет спокойно. Лисы явно не собирались приезжать — и слава богу. Меньше проблем, меньше встреч, меньше необходимости делать вид, что ничего не произошло. Он толкнул дверь, вошёл в зал и сразу увидел рассадку. Длинный стол был разделён на две стороны. На одной — таблички с воронами, их имена, их места. На другой, прямо напротив — лисы. Идеальное зеркальное отражение. Рико замер. Сердце пропустило удар, а потом забилось где-то в горле. Вся ночь в нескольких метрах от людей, которых он меньше всего хотел видеть. — Я с этим ублюдком сидеть не буду! — донёсся до него возмущённый шёпот Грейсона. — Это пиздец! Какого хрена?! Рико обернулся. Грейсон стоял бледный, сжимая кулаки, и смотрел на Нила с такой ненавистью, будто тот лично убил всю его семью. Лэнс рядом с ним тоже выглядел не лучше — затравленно оглядывался по сторонам, явно вспоминая, кому и что сломал, и косился на Эндрю, который уже занял своё место и смотрел на них с обычным выражением скучающего превосходства. — Заткнись, — рявкнул Рико, подходя к ним. — Сели где сказано или ты хочешь получить прямо сейчас, при всех? Хочешь, чтобы тренер узнал, какой ты нежный? Грейсон замолк. Опустил глаза, втянул голову в плечи и покорно поплёлся к своему месту напротив Нила. Лэнс последовал за ним, стараясь не смотреть в сторону Эндрю, но тот уже уставился на него в упор, и от этого взгляда хотелось провалиться сквозь землю. Рико глубоко вздохнул, поправил пиджак и направился к своему месту. Сердце колотилось как бешеное, но лицо оставалось невозмутимым. Никто не должен увидеть, как ему хреново. Все лисы выглядели настороженными. Кроме Эндрю и Рене. Эндрю, как всегда, смотрел словно происходящее его вообще не касалось. Рене, напротив, сохраняла какое-то пугающее спокойствие — будто сидела в церкви, а не за столом, полным вражды. Нил был похож на загнанного в угол зверька. Его глаза бегали, плечи напряжены, пальцы сжимали край стола так, что побелели костяшки. Казалось, он готов сорваться в любой момент. Дэн смотрела на Рико так, будто он был врагом номер один. В её взгляде читалась не просто настороженность — открытая враждебность. Готовая защищать свою команду любой ценой. А на Кевина Рико не смотрел. Совсем. Ни разу. Даже краем глаза. Сидел, глядя прямо перед собой, и делал вид, что того вообще не существует. — Не ожидал нашей встречи так скоро, — начал Рико, растягивая слова в привычной манере. Он перевёл взгляд на Дэн и позволил себе лёгкую, ядовитую улыбку. — Дэн, ты как всегда красотка. Видно, твоё прошлое не могло не сказаться позитивно на фигуре. Дэн напряглась. Её челюсть сжалась, в глазах вспыхнула ярость. Мэтт, сидевший рядом, грозно посмотрел на Рико, сжимая кулаки. Казалось, ещё секунда — и он перепрыгнет через стол. — Думай, что говоришь, — процедила Дэн, и её голос звенел от едва сдерживаемого гнева. — Или я заставлю тебя. Рико усмехнулся, поднимая бокал с шампанским. — Даже комплимент нельзя сделать, — лениво протянул он, делая глоток. — Что за обидчивые нынче пошли капитаны. Краем глаза он заметил, как Нил дёрнулся, как Кевин побледнел ещё сильнее. Но смотрел он только на Дэн. — Ну ладно тебе, Дэн, — Рико откинулся на спинку стула, поигрывая бокалом с шампанским. Его улыбка стала шире, ядовитее. — Как поживает ваш новенький? Сидит, язык проглотил? А на интервью ты был намного смелее, Нил. Что, уже вбили в мозги, как правильно себя нужно вести? Он с ухмылкой перевёл взгляд на Нила, наблюдая за его реакцией. Тот напрягся всем телом. Глаза сузились, челюсть сжалась, пальцы вцепились в край стола. Замолчит или ответит? Кевин даже не поднимал глаз — сидел, уставившись в свою тарелку, и, кажется, вообще перестал дышать. А Эндрю смотрел на Рико с таким выражением, будто мысленно уже прикидывал, сколько костей можно сломать за одну минуту. — Может, хватит уже? — прорычал Сэт, подаваясь вперёд. Его кулаки сжимались и разжимались, лицо пошло красными пятнами от злости. — Развели тут ёбаный цирк! Думаешь, что ты такой крутой, да? Думаешь, мы будем сидеть и слушать твои дешёвые подколы? — Нил всё правильно сказал, — поддержала Элисон, сверкая глазами. Её голос звенел от праведного гнева. — Что вы все там уроды. Каждый из вас. И ты первый, Рико. Рико моргнул, явно не ожидая такого единодушного отпора. Он перевёл взгляд с Сэта на Элисон, потом на Нила, который так и не сказал ни слова, но смотрел на него с такой ненавистью, что холодок пробежал по спине. Кевин по-прежнему молчал, вжав голову в плечи. Эндрю уже не просто смотрел — он улыбался. Той самой своей пугающей улыбкой, от которой нормальные люди начинали искать пути к отступлению. — Ого, — протянул Рико, поднимая бокал в насмешливом тосте. — Какая сплочённость. Прямо до слёз трогательно. Прямо семья, а не команда. Никто не ответил. Только напряжение за столом стало таким плотным, что его можно было резать ножом. — Давайте не будем вступать в конфликт, — подала голос Рене, и её мягкий, спокойный тон прозвучал диссонансом в накалённой атмосфере. Она обвела взглядом обе команды, явно пытаясь примирить враждующие стороны. — Мы приехали веселиться, а не спорить. Давайте просто наслаждаться вечером. Хорошо? Все согласны? Рико усмехнулся, но кивнул. Краем глаза он заметил, как Эндрю закатил глаза, но промолчал. Дэн медленно выдохнула, расслабляя сжатые кулаки. — Я не согласен, — вдруг подал голос кто-то из воронов. — Почему мы должны сидеть с плешивыми лисами? Рико узнал голос. Один из запасных, имени которого он даже не запоминал. Тот самый, что вечно прятался за спинами других и боялся лишний раз пискнуть, а тут вдруг осмелел. Рико не стал его останавливать. Пусть говорит. Интересно посмотреть, как лисы отреагируют. — Да кто вообще захочет сидеть с ободранными воронами? — вскипел Аарон, подаваясь вперёд. Аарон, блин, врач называется. Должен быть самым спокойным, а лезет в перепалку первым. — Повтори, что ты сказал? — прошипела Жасмин, сверкая глазами. Её пальцы сжались в кулаки, и казалось, ещё секунда — и она вцепится Аарону в лицо. — На нас уже смотрят, — заметил Рико лениво, кивая в сторону соседних столов. Действительно, несколько пар глаз уже с интересом наблюдали за разворачивающейся драмой. Кто-то шептался, кто-то тыкал пальцами, кто-то откровенно наслаждался шоу. За столом повисла напряжённая тишина. Все вдруг осознали, что они не одни, что за ними следят, что любая глупость может стать достоянием общественности. — Отлично, — процедила Дэн сквозь зубы. — Просто отлично. Сидим и молчим. Все. Рико откинулся на стул, довольно улыбаясь. Конфликт разгорался, и это было именно то, что нужно. Пусть знают, что Вороны не спустят им ничего. Даже сидя за одним столом. Рико не собирался так просто сдаваться. Желание выбесить Натаниэля было просто катастрофическим — он чувствовал этот азарт каждой клеткой своего тела. Нил сидел напротив, напряжённый, как струна, и это было слишком вкусной мишенью, чтобы упустить момент. Он снова протянул, обманчиво сладко, растягивая слова как патоку: — Ну, Нил... Почему ты даже не смотришь на меня? Так испугался, что и рта не можешь открыть? Это же просто разговор, чего ты боишься? Можешь просто попросить прощения за ту выходку на интервью, и мы... — Ты уже закончил? — резко перебил Нил, и его голос прозвучал как удар хлыста. — Заткнись нахуй. За столом повисла мёртвая тишина. Даже соседние компании, кажется, перестали разговаривать, прислушиваясь к разворачивающейся драме. Кто-то из воронов поперхнулся шампанским. Элисон и Сэт переглянулись с плохо скрываемым злорадством. Эндрю улыбнулся. Рико моргнул. Потом ещё раз. На его лице заиграла улыбка — опасная, хищная, предвкушающая. — Ого, — протянул он, откидываясь на стул. — Что-то голосок прорезался? А я уж думал, ты онемел от страха. — Он повернул голову, ища поддержки у того, кто должен был быть на его стороне. — Кевин, ты только посмотри на него. Твой новенький совсем страх потерял. Учишь их, учишь манерам, а они... Кевин отвернул голову. Просто взял и отвернулся. Посмотрел куда-то в сторону, на пустой угол зала, на скатерть, на свои руки — куда угодно, только не на Рико. Его лицо было бледным, плечи напряжёнными, но он молчал. Молчал и не вмешивался. Предатель. Рико почувствовал, как внутри что-то оборвалось. Словно последняя ниточка, которая ещё связывала его с этим человеком, лопнула с тихим, болезненным звуком. Кевин выбрал сторону. И это была не его сторона. — Понятно, — сказал Рико тихо, почти про себя, и снова повернулся к Нилу. В его глазах горел холодный, расчётливый огонь. — Ладно, мальчик. Ты сам напросился. — Птичка, когда ты уже начнёшь пить таблетки? — лениво протянул Эндрю, до этого с усмешкой наблюдавший за перепалкой. Он откинулся на стул, закинув ногу на ногу, и смотрел на Рико с выражением кота, дорвавшегося до сметаны. — Или хотя бы в психушку ляжешь? Там тебе самое место. Рико резко повернул голову, встречаясь с этим пустым, насмешливым взглядом. Внутри всё закипело. — Тоже самое могу сказать о сиротке Доу, — фыркнул он, выделяя последнее слово с особым ядом. — И вообще, не мешай нам с Нилом разговаривать. Иди лучше за своим питомцем следи, а то вдруг он с поводка сорвётся и снова напьётся. — Когда это я говорил, что хочу разговаривать с тобой? — Эндрю даже бровью не повёл. Его голос звучал так скучающе, будто он обсуждал погоду, а не личные оскорбления. — Мне даже смотреть на тебя противно. Просто сижу здесь, а ты орёшь на весь зал. Может, свалишь уже? — А мне на тебя! Да и вообще, когда я говорил, что хочу общаться с тобой. Ты еще глухой ко всему прочему, — огрызнулся Рико. Он перевёл взгляд на Нила и добавил с кривой усмешкой: — И на твоего уродливого дружка тоже смотреть не желаю. Нил, ты вообще в зеркало смотрелся? Или тебя там, в Лисах, никто не предупредил, что с такой рожей лучше молчать в тряпочку? — Нил красивый! — возмущённо выкрикнул Ники, подаваясь вперёд. Его лицо пылало праведным гневом, будто Рико оскорбил самого близкого человека. — Ты просто слепой и завидуешь! За столом повисла тишина. Элисон прикрыла рот рукой, пряча улыбку. Дэн напряглась, готовая вмешаться Эндрю медленно повернул голову к Никки, и на его лице застыло выражение глубочайшего недоумения, смешанного с чем-то, отдалённо напоминающим уважение. — Ники, — тихо сказал он. — Заткнись. Ники надулся, но послушно замолк. Нил сидел бледный, сжав кулаки, и смотрел на Рико с такой ненавистью, что, казалось, воздух вокруг них должен был закипеть. Кевин по-прежнему не поднимал глаз. Атмосфера за столом накалилась до предела. — Ладно, ладно, не буду спорить с экспертом, — фыркнул Рико, поднимая руки в примирительном жесте, но его улыбка оставалась такой же ядовитой. — Но это не отменяет того факта, что ему надо оторвать язык. Слишком он уже длинный. Мешает всем, болтается туда-сюда. Нил дёрнулся, но промолчал, только сжал кулаки ещё сильнее. Рядом с ним Эндрю едва заметно качнулся вперёд, но остался на месте. — Рико, в последний раз предупреждаю, — вмешался Мэтт, подаваясь вперёд. Его голос звучал низко и угрожающе. — Прекрати это, если не хочешь попасть на первые страницы с раскрытием своей личности. Рико расхохотался. — Я всегда на первых страницах, — фыркнул он, откидываясь на стул и закидывая ногу на ногу. — Меня таким не напугать. Вам не понять, каково это — жить под прицелом камер с самого детства. Я в каждом журнале, в каждой новостной ленте. Ещё одно упоминание погоды не сделает. — Ну всё, я это больше терпеть не собираюсь, — решительно заявила Дэн, вставая из-за стола. Её глаза горели гневом, но в голосе звучала сталь капитана, привыкшего принимать быстрые решения. Рико даже не взглянул на неё. Он медленно, с расстановкой, перевёл взгляд на Кевина. Тот по-прежнему сидел, уставившись в свою тарелку, и, казалось, молился всем богам, чтобы провалиться сквозь землю. — Кевин, — позвал Рико тихо, почти ласково. — Ну что у тебя там с жизнью? Как она вообще, жизнь без меня? Расскажешь старому другу? — Всё хорошо, — тихо произнёс Кевин, и в его голосе впервые за всё время знакомства с ним прозвучала такая нерешительность, такая неуверенность, что Рико на мгновение показалось, будто это вообще не Кевин. — Рико, пожалуйста, прекрати это. Зачем вообще вы перевелись в этот округ? Зачем всё это? Рико смотрел на него и чувствовал, как внутри разливается что-то тяжёлое и горькое. Кевин, который всегда был уверен в себе, всегда знал, что сказать, всегда держал спину прямо — сейчас сидел сжавшись, как нашкодивший щенок, и не мог даже посмотреть в глаза. — Кевин, ты чего таким мямлей стал? — изумилась Элисон, переводя взгляд с него на Рико и обратно. Казалось, она впервые в жизни видит Кевина в таком состоянии. — Он настолько страшный чувак, да? Настолько тебя запугал? — Да наша королева драмы на всё так реагирует, — небрежно бросил Сэт, отмахиваясь рукой. Он даже не смотрел в сторону Кевина, уткнувшись в свой телефон. — Уже даже обращать внимания не стоит. Вечно из мухи слона раздувает. — Пожалуйста, хватит, — твёрдо попросила Рене, и в её голосе прозвучала та особая, спокойная сила, которая заставляла людей замолкать. Она смотрела прямо на Рико, и в её взгляде не было страха или раздражения, только желание защитить. — Это всё вы, — небрежно сказал Лэнс, впервые за весь вечер подавая голос. Он сидел с каменным лицом, но в его глазах плясали злые огоньки. — Пришли, расселись, начали свои разборки. Без вас было спокойно. За столом повисла напряжённая тишина. Две команды, разделённые столом и пропастью непонимания, смотрели друг на друга с нарастающей враждебностью. И только Кевин сидел, опустив голову, и, кажется, вообще перестал дышать. — Мы?! — Элисон была очень зла. Её глаза сверкали, щёки пылали, и казалось, ещё секунда — и она вцепится кому-нибудь в лицо. — А не то, что это вы именно сюда перевелись? Из-за вас и ваших сумасшедших фанатов у нас одни проблемы! Если такие крутые, зачем вообще решили сесть рядом с нами? — Как будто мы что-то вообще решали! — прошипел Лил, и в его голосе прозвучала такая ярость, что за соседними столами начали оборачиваться. — У кого вообще может возникнуть желание сидеть с такими отбросами, как вы? Я бы на них посмотрел, на этих гениев рассадки! А не вот же... — он запнулся, перевёл взгляд на Кевина, который всё ещё сидел с опущенной головой, и добавил с презрением: — Кевин. Рико почувствовал, как внутри всё закипает. Оскорблять их — пожалуйста. Смеяться над ними — сколько угодно. Угрожать — это обязательно. Но трогать Кевина... Это Рико уже взбесило по-настоящему. Пусть говорят что хотят о ком угодно, но на его питомца не стоит гнать. Даже если этот питомец теперь сидит на другой стороне стола и боится поднять глаза. — Заткнись, — рявкнул Рико, подаваясь вперёд. — Уже все на нас смотрят, придурок. Хочешь стать звездой вечера? Так и скажи, я организую. — Что у вас тут? — раздался спокойный, властный голос. К столу подошёл Ваймак. Собственной персоной. Тренер Лисов, отец Кевина, человек, ради которого тот сбежал из Эвермора. Он смотрел на разгорячённые лица, на сжатые кулаки, на побелевшего Кевина, и в его взгляде читалось что-то, от чего Рико внутренне напрягся. — Никаких проблем, — просто сказал Рико, и в его голосе прозвучала та особая, ледяная вежливость, которая была страшнее любого крика. Он даже улыбнулся — криво, но вполне дружелюбно. — Просто ваши игроки не очень-то дружелюбно к нам настроены. Хотя мы стараемся быть вежливыми с ними. Почему так? — Ага, больше чуши неси, уёбок, — фыркнул Гордон, подаваясь вперёд. Его лицо исказилось от злости. — Сам наверняка пришёл сюда выкрасть Кевина обратно. Так и забирай его, если такой смелый. А то строит из себя невинного, а сам... — Я сейчас приведу Тэдзцуси, — вздохнул Ваймак с таким видом, будто привык к наглости своих игроков и уже устал от этого. — Думаю, он быстро решит этот вопрос. — Ох, нас наконец-то пересадят! — оживился кто-то из воронов за спиной Рико. — Да, Жан, эй, радуйся! Рико нахмурился. Что это с ними? Он повернул голову, прослеживая взгляды своих игроков, и замер. Жан смотрел куда-то в сторону. Не на Кевина. Не на Нила. Не на Эндрю. Куда-то в пустоту, в угол зала, где стоял официант с подносом. Или, может, на люстру. Или просто сквозь стены, в никуда. Его лицо было бледным, глаза пустыми, губы сжаты в тонкую линию. — Жан? — тихо позвал Рико. Жан дёрнулся, словно очнувшись ото сна, и перевёл на него мутный, непонимающий взгляд. — А? Что? — Ты на кого смотришь? Жан моргнул. Посмотрел в ту сторону, куда только что был устремлён его взгляд, потом снова на Рико. — Ни на кого, — ответил он тихо. — Просто задумался. Рико посмотрел на него подозрительно, но промолчал. Что-то здесь было не так. Жан в последнее время вообще вёл себя странно, но сейчас это было особенно заметно. Он словно отсутствовал, смотрел сквозь людей, сквозь стены, сквозь реальность. — Жан, — позвал его Кевин с другой стороны стола тихо, почти неслышно. Жан даже не повернулся. Их пересадили за обычное место рядом с троянцами. Всё вернулось на круги своя — знакомые лица, привычная рассадка, дежурные фразы, которыми все обменивались с ленивой обязательностью. Все, кроме Рико и Жана. Рико сидел молча, сжимая в руках бокал с шампанским, и смотрел в одну точку. Настроение было испорчено окончательно. Впереди маячила взбучка от хозяина — за сцену, за перепалку, за то, что посмел привлечь внимание. Старик не простит. Но это было потом, а сейчас нужно было как-то перехватить Нила. Приказ хозяина висел над ним дамокловым мечом: пригласить Нила в Эвермор, уговорить, заманить и сделать это нужно было сегодня. Рико поднялся из-за стола и жестом позвал Жана за собой. Тот молча последовал за ним, даже не спрашивая, куда и зачем. В последнее время он вообще стал каким-то слишком покорным. Они двинулись по залу, лавируя между гостями, официантами и столиками. Рико всматривался в каждое лицо, высматривая этого придурка, прокручивая в голове варианты разговора. Жан шёл рядом, не отставая. Нил нашёлся возле фуршетного столика. Рядом с ним стоял Кевин. О чём-то тихо говорили, склонив головы друг к другу. Блядская идиллия. Рико остановился на мгновение, сжимая кулаки, а потом решительно направился к ним. Жан последовал за ним, и они вместе подошли к фуршетному столику. Нил поднял голову первым. Увидев Рико, он напрягся, его глаза сузились, тело подобралось, как у хищника перед прыжком. Кевин обернулся и замер, побледнев ещё сильнее. — Нил, — сказал Рико, останавливаясь в паре метров. — Надо поговорить. Один на один. — Нам не о чем говорить, — ровно ответил Нил, даже не шелохнувшись. — Есть о чём, — усмехнулся Рико. — И ты это знаешь. Кевин переводил взгляд с одного на другого, явно не зная, что делать. Жан стоял молча, наблюдая за этой сценой с каким-то странным, отстранённым выражением лица. — Ладно, плевать. Я всё равно сделаю, что хотел. — Он перевёл взгляд на Кевина, и в его глазах вспыхнуло что-то болезненно-злое. — Кевин, тебя вниз головой роняли или ты окончательно спился? Что мямлишь, как нашкодивший щенок? Я этого не люблю. Кевин вздрогнул, открыл рот, но ничего не сказал. Только побелел ещё сильнее и вжал голову в плечи. — Нам поебать, что ты любишь, — раздался ленивый, насмешливый голос за спиной Рико. Эндрю. Ну конечно, как же без него! Он подошёл бесшумно, словно из ниоткуда, и теперь стоял рядом с Нилом, поигрывая ножом, который извлёк из повязок. В его глазах плясали холодные, опасные огоньки. — Лучше ты бы уходил, пташка, — продолжил Эндрю, крутя нож в пальцах с пугающей лёгкостью. — Пока можешь. Рико скрестил руки на груди, прожигая его взглядом. — Хорошо, — процедил он сквозь зубы. — Я отстану от вас до конца вечера. Если дадите мне возможность побыть с Нилом наедине. Всего пять-десять минут. — Много хочешь, — Эндрю усмехнулся и демонстративно вытащил второй нож из повязок до конца, позволяя лезвию блеснуть. — Псих, — фыркнул Рико, даже не взглянув на оружие. — Я не с тобой разговариваю. — Он снова перевёл взгляд на Нила. — Пять минут разговора — и я исчезаю с вашего горизонта до конца банкета. Идёт? Нил молчал, буравя его взглядом. Кевин рядом с ним, кажется, вообще перестал дышать. Эндрю продолжал крутить нож, явно наслаждаясь ситуацией. А где-то на периферии мелькало бледное лицо Жана, который наблюдал за всем этим с каким-то странным, отсутствующим выражением. — Хорошо, — сказал Нил, и в его голосе прозвучало такое напряжение, будто он соглашался прыгнуть с моста без страховки. — Но если ты используешь какие-то свои грязные трюки... — Он запнулся, сглотнул, но заставил себя договорить: — То точно огребешь сегодня. Ясно? Он выглядел испуганным, хотя отчаянно пытался это скрыть. Рико видел эту дрожь в пальцах, этот затравленный взгляд, эту неестественно прямую спину — позу человека, который готовится к удару. Рико хмыкнул. Какой наглый. Молча они пошли по коридору, удаляясь от шума банкета. Рико выбрал место подальше от посторонних глаз — узкий коридор возле служебных помещений, где никого не было. Остановился у окна, опёрся спиной о подоконник, скрестил руки на груди. Нил встал напротив, сохраняя дистанцию. Весь его вид выражал готовность бежать или нападать — в зависимости от обстоятельств. — Ты поедешь в Эвермор на зимних каникулах, — без предисловий начал Рико, глядя ему прямо в глаза. — Это не обсуждается. Нил дёрнулся, но промолчал, только сжал кулаки. — И ещё, — продолжил Рико, выдерживая паузу. — Я знаю, кто ты на самом деле, Натаниэль. Нил побледнел так, что, казалось, кровь отхлынула от его лица мгновенно, оставив только мертвенную бледность. Его ноги заметно дрожали, колени подгибались, и он машинально опёрся рукой о стену, чтобы не упасть. — Что ты сказал? — выдохнул он, и в его голосе не осталось ни капли той дерзости, что была раньше. Только животный, леденящий ужас. — Что ты слышал, — ровно ответил Рико, наслаждаясь произведённым эффектом. Он видел, как рушится маска уверенности на лице Нила, как ужас застилает его глаза. — А теперь ты должен вернуться на своё законное место и стать защитником в Эверморе. Хозяин хочет дать тебе цифру четыре. Будешь моим новым напарником. Нил дёрнулся, словно от пощёчины. — Нет, — выдохнул он, мотая головой. — Нет, нет, нет. Я не пойду туда. И ты меня не заставишь! — Его голос срывался на истерические нотки. — Я ухожу. Я не желаю слушать об этом! Слышишь? Я не принадлежу Мориямам! Рико наконец отлепился от подоконника и медленно, с расстановкой, сделал шаг вперёд. Нил попятился, вжимаясь в стену, как затравленный зверь. Ещё шаг — и Рико оказался вплотную, схватив его за подбородок ледяными пальцами, заставляя смотреть себе в глаза. — Послушай меня внимательно, — процедил он, чеканя каждое слово. — Твой отец принадлежал Мориямам. Ты принадлежишь Мориямам. Это не обсуждается. — Ты врёшь, — выдохнул Нил, и в его глазах плескалось такое отчаяние, что Рико на мгновение почти почувствовал что-то похожее на жалость. Почти. Нил смотрел на него расширенными глазами, не в силах вымолвить ни слова. Его дыхание сбилось, руки дрожали, и он всё глубже вжимался в стену, будто надеялся провалиться сквозь неё. — Подумай, — добавил Рико, поправляя пиджак. — У тебя есть время до конца банкета. Но выбор простой: либо ты едешь с нами добровольно зимой, либо хозяин найдёт способ тебя убедить, а его способы тебе не понравятся. Он развернулся и пошёл обратно в зал, оставляя Нила одного в пустом коридоре, прижатого к стене, с ужасом в глазах и рушащимся миром за спиной. Стоило Рико отойти чуть подальше от коридора, где остался Нил, как он наткнулся на Эндрю. Тот прислонился к стене, лениво поигрывая одним из своих ножей — крутил его в пальцах, подбрасывал, ловил, и всё это с абсолютно скучающим выражением лица. Рико усмехнулся. Защитник нашёлся. Словно сыну мясника нужна чья-то защита. — Что, любовничка своего ждёшь? — ядовито протянул Рико, проходя мимо. Он не успел сделать и двух шагов. Нож свистнул в воздухе и через секунду уже холодно прижался к его шее. Острое лезвие касалось кожи ровно настолько, чтобы чувствовать угрозу, но не поранить. Рико даже не вздрогнул. Это ничуть не пугало — после всего, что с ним делали, нож у горла казался почти лаской. — Какой нервный, — фыркнул он, глядя Эндрю прямо в глаза, даже не пытаясь отстраниться. — Ты бы лучше пошёл успокаивать своего Нила, чем на людей бросаться. Эндрю смотрел на него долгим, тяжёлым взглядом. В этих глазах читалось веселье, граничащее с безумием. Казалось, он сканирует Рико, оценивает, решает — убить или оставить. Потом, так же внезапно, как появился, он убрал нож. Спрятал обратно в повязку, даже не взглянув на Рико. Развернулся и молча пошёл в ту сторону, где остался Нил. Рико проводил его взглядом и покачал головой. — Псих, — бросил он вслед и направился обратно в банкетный зал. Сзади донеслись тихие шаги — Эндрю уже скрылся за поворотом, спеша к тому, кто действительно был ему дорог. А Рико остался один в пустом коридоре, чувствуя на шее холодное прикосновение стали, которое всё ещё не отпускало. Рико не знал, что ему делать дальше. Главная цель была выполнена — Нил знает правду и напуган. Остальное уже не его забота. Может, пойти и получить взбучку от хозяина прямо сейчас заранее? А смысл? Всё равно потом ещё раз попадёт — старик никогда не ограничивается одним наказанием, если речь идёт о проступках такого масштаба. Рико брёл по коридору обратно в зал, когда наткнулся на Жасмин. Она выглядела обеспокоенной — ещё бы, с таким выражением лица обычно сообщают о смерти близких. — Рико! — воскликнула она, подбегая. — Хозяин бушует! Сказал, что после банкета все будут наказаны! Рико закатил глаза. Ну конечно. Как же без этого. Ежегодная традиция — целая ночь стояния на коленях после банкета. Хозяин обожал это дело — собирать всю команду в наказание за то, что кто-то один облажался. Коллективная ответственность, мать её. — Окей, — лениво протянул Рико. — Жасмин, ты уже должна была привыкнуть к таким вещам. Зачем ты мне это говоришь? Я ничего не могу изменить. Жасмин нервно оглянулась и понизила голос: — Он сказал, что уедет на пару часов. Рико нахмурился. Уедет? Посреди банкета? Это было странно. Хозяин никогда не покидал такие мероприятия раньше времени — слишком любил наблюдать, контролировать, следить за каждым движением своих активов. — Куда? — спросил он коротко. — Не знаю, — Жасмин пожала плечами. — Просто сказал, что у него дела и велел всем ждать его возвращения. — Ладно, — бросил он, направляясь в зал. — Можешь идти обратно. Жасмин кивнула и побежала обратно к остальным. А Рико шёл и думал: что за дела могли быть у хозяина в такое время? Рико достал телефон и с удивлением заметил, что ему пришло сообщение от Кевина. Номер, который он заблокировал после всех тех пьяных ночных истерик, — но Кевин, видимо, нашёл способ написать с другого или разблокировался сам. Телефоны в Эверморе вообще были зоной дикой магии. "Давай поговорим". Рико уставился на экран. Без намёка на то, что было между ними. Как будто они просто старые знакомые, которые случайно встретились в супермаркете. Он хотел было уже написать "нет" — пальцы сами потянулись к клавиатуре, готовые выдать привычное "пошёл нахуй" или что-то в этом роде. Но замер. А что ещё делать? Хозяин уехал, банкет превратился в скучное сборище пьяных спонсоров, Жан смотрит в пустоту, а Лисы, судя по всему, оккупировали свой угол и не собираются оттуда вылезать. "Где". Через минуту пришёл ответ: "Пусть это будет среди людей. Например, возле того цветка в общем зале". Рико перевёл взгляд в указанную сторону. Там действительно стоял огромный дурацкий цветок в кадке — какая-то пальма или фикус, который организаторы банкета явно считали верхом дизайнерского искусства. Место было достаточно открытым, чтобы не вызывать подозрений, и достаточно уединённым, чтобы их разговор не услышали лишние уши. "Окей". Он сунул телефон в карман и неторопливо направился к цветку. В любом случае, он не собирался избивать Кевина — слишком много свидетелей, да и желания особого не было. Через несколько минут, когда он уже стоял, прислонившись к стене возле дурацкой пальмы, появился Кевин. Он выглядел никак. Бледный, осунувшийся, с тёмными кругами под глазами и дрожащими руками, которые он пытался спрятать в карманы брюк. Таким Рико его ещё не видел. Даже в самые худшие дни в Эверморе Кевин умел держать лицо. — Чего такой бледный? — спросил Рико, вкладывая в голос привычную долю язвительности. — Есть что-то хочешь сказать или просто решил полюбоваться на мою физиономию? Кевин поднял на него глаза. В них плескалось столько всего, что Рико на мгновение стало не по себе. Рико почувствовал себя некомфортно. Слишком тяжёлым был взгляд Кевина, слишком много в нём было всего — боли, надежды, страха, чего-то ещё, чему Рико не мог подобрать названия. Это было хуже, чем нож Эндрю у горла. Хуже, чем трость хозяина. Хуже, чем любой удар. Он не выдержал и быстро свалил, даже не попрощавшись. Просто развернулся и ушёл, оставив Кевина одного у дурацкого цветка. Пусть думает что хочет. Вернувшись к своим, Рико выцепил взглядом четверых самых крепких воронов — Лэнса, Фила, Лукаса и ещё одного парня, имени которого даже не помнил. Жестом подозвал их в сторону. — Слушайте сюда, — тихо, но властно сказал он. — Украдите Джостена. Тихо, аккуратно, без лишнего шума. Чтобы никто не заметил. Парни переглянулись. Лэнс выглядел испуганным, Фил — решительным, Лукас — просто тупым. — А если не сможем? — спросил Лэнс. — Не отмазывайтесь, — усмехнулся Рико. — У вас есть приказ. Исполняйте. Сам Рико был уверен, что Нил откажется. Слишком упрямый, слишком гордый, слишком напуганный. Но попытаться стоило. Вернуть доверие дяди очень хотелось — может, тогда взбучка будет не такой жёсткой. Может, даже похвалят. Весь оставшийся банкет Рико просидел за столом, наблюдая за происходящим. Было очень скучно. Гости пьянели, разговоры становились громче и бессмысленнее, кто-то уже танцевал на маленькой сцене. Но больше всего его внимание привлекла странная парочка в углу. Жан и Рене. Они сидели в стороне от всех и о чём-то мило беседовали. Рене улыбалась своей мягкой, спокойной улыбкой, а Жан, кажется, впервые за весь вечер выглядел почти живым. Он слушал, кивал, даже улыбался в ответ. Это было настолько неожиданно, что Рико несколько минут просто пялился на них, забыв про шампанское в руке. Жан и Рене? Серьёзно? Но додумать эту мысль он не успел. Вернулся хозяин. Его появление почувствовали все — воздух в зале будто загустел, разговоры стихли, взгляды устремились в одну точку. Тэдзцуси прошёл через зал, даже не глядя по сторонам, и коротко бросил Рико: — Уходим. Рико поднялся, жестом приказав своим собираться. На ходу он поймал взгляд Лэнса и едва заметно кивнул в сторону выхода. Лэнс понял — они с Фил, Лукасом и четвёртым должны были задержаться, спрятаться и довести дело до конца. Привести Джостена, если получится. Сам Рико пошёл вслед за хозяином, чувствуя, как внутри закипает знакомое напряжение. Они едва закрыли дверь просторного номера в отеле как Рико прилетел первый удар тростью. Прямо на глазах у всех сокомандников. Без предупреждения, без объяснений — просто резкий, хлёсткий удар, от которого перехватило дыхание. Рико не издал ни звука. Он стоял, стиснув зубы, и смотрел в стену, пока хозяин наносил второй, третий, четвёртый удар. Команда замерла, вжав головы в плечи. Кто-то отвернулся, кто-то уставился в пол, кто-то, кажется, вообще перестал дышать. — Позор! — гремел хозяин, размахивая тростью. — Рико, ты капитан! И как ты себя вёл? Теперь ваши уродливые рожи будут на заголовках всех статей! Даже на минуту оставить нельзя! Рико слушал и чувствовал, как внутри закипает ярость. В этот раз он действительно ничего не делал. Это всё лисы! Это они начали! Это они лезли! Но хозяину было плевать. Хозяин видел только результат — скандал, внимание, риск для репутации Эвермора. — Будете стоять всю ночь на коленях! — рявкнул озяин, обводя взглядом притихшую команду. — Здесь. Камеры тут есть. Попробуйте только встать — узнаете, что такое настоящая боль. Рико мысленно усмехнулся. Ну конечно. Теперь это точно ежегодная традиция — стоять на коленях после банкета, пока хозяин наслаждается своей властью. В прошлом году было то же самое. И в позапрошлом. И всегда после любого мероприятия, где что-то шло не по плану. Команда молча опустилась на колени, выстроившись вдоль стены. Рико встал впереди, как и положено капитану, принимая на себя главный удар ответственности. Колени уже ныли в предвкушении долгой ночи, но он знал: жаловаться бесполезно. Только хуже сделаешь. Хозяин убрал трость, бросил последний взгляд на поверженную команду и вышел из номера, оставив их в тишине, нарушаемой только тихим гулом кондиционера. Рико закрыл глаза. Впереди была долгая ночь. К нему аккуратно подползла на коленях Жасмин. Рико краем глаза заметил это движение и внутренне напрягся. Зачем? Она раньше боялась даже смотреть на него, не то что подходить так близко. А сейчас ползла по ковру, стараясь не издавать лишних звуков, чтобы не привлечь внимание остальных. Она мягко коснулась его плеча — всё ещё боясь, но с какой-то отчаянной решимостью. Рико вздрогнул от прикосновения. После трости тренера у него выработался рефлекс — любое неожиданное касание вызывало дрожь, готовность к удару. — И что ты делаешь? — едва слышно прошептал он, не поворачивая головы. Голос прозвучал хрипло, напряжённо. Жасмин придвинулась ближе, касаясь губами его уха, чтобы никто не услышал. — Я знаю, что ты помог Коллин, — прошептала она. — Она рассказала. Хочу поблагодарить тебя. Рико нахмурился. Коллин рассказала? Зачем? И вообще, при чём здесь Жасмин? — Тебе зачем благодарить? — так же тихо ответил он, косясь на неё. — Тебе рожать не от кого. Жасмин дёрнулась, но не отстранилась. Помолчала несколько секунд, собираясь с духом. — Я догадываюсь, что не нравлюсь Жану, — выдохнула она, и в её голосе прозвучала такая горечь, что Рико на мгновение растерялся. — А он... он хороший и ты ему помогал. Я видела. Я думала... думала, что ты просто монстр. А ты оказался... Она замолчала, не договорив. Рико смотрел на неё и не знал, что ответить. Слишком много всего навалилось за этот вечер. Кевин, Нил, хозяин, Эндрю с ножом, а теперь ещё и Жасмин с благодарностью и признанием. — Ползи обратно, — тихо сказал он наконец. — А то увидят. Жасмин кивнула и так же бесшумно поползла на своё место. А Рико остался стоять на коленях, глядя в стену и чувствуя, как внутри что-то странно теплеет. Странно. Очень странно. Он никогда раньше не проявлял сочувствия к сокомандникам. Кроме Кевина — и то это было не сочувствие, а какая-то больная, собственническая привязанность, которую он сам для себя не мог объяснить. А теперь... Теперь он спас Коллин и Зейна. Спас их ещё не родившегося ребёнка. Рико даже сам не понял, когда это случилось — когда он перестал быть просто безжалостным капитаном и начал видеть в этих людях что-то большее, чем просто игроков. А теперь даже Жасмин выразила ему благодарность. Жасмин, которая всегда боялась смотреть ему в глаза, которая дрожала при одном его приближении, — подползла на коленях, рискуя нарваться на новое наказание, чтобы просто сказать "спасибо". С Жаном они перестали грызться. Это было самое удивительное. Тот самый Жан, которого Рико ненавидел за то, что он посмел приблизиться к Кевину, теперь мог с ним нормально поговорить. Они даже не убивали друг друга взглядами, существуя в одном пространстве. Прогресс. С братом они тоже общались. Ичиро, который всю жизнь делал вид, что Рико не существует, вдруг стал писать, звать в кино, интересоваться его жизнью. Странно. Непривычно. Но приятно. Только с дядей одни проблемы. Только с ним нельзя общаться по-человечески. Потому что он — монстр. Хуже Эндрю. Хуже любого психопата, которого Рико встречал в своей жизни. Эндрю хотя бы защищал своих. У него были свои, пусть и больные, но принципы, а дядя просто хотел денег. Ему было плевать на здоровье племянника, плевать на его чувства, плевать на его жизнь. Рико был для него просто активом. Интересно, он ещё кого-то заставляет сниматься в порно? Рико очень сомневался, что он единственный. Слишком хорошо был отлажен этот бизнес, слишком профессионально работала вся система. Почему так? Почему мир устроен так, что одни могут пользоваться другими, ломать их, уничтожать — и не нести за это никакой ответственности? Рико не знал ответа. Но, стоя на коленях в этом проклятом номере, он вдруг понял одну важную вещь: он больше не хочет быть частью этого. Не хочет быть инструментом. Не хочет быть вещью. Он хочет жить. По-настоящему. Как Кевин. Осталось только придумать, как это сделать.