Под стеклом

Не успел Рико отойти от стояния на коленях — спина ещё ныла, колени дрожали, а в голове гудело от бессонной ночи, — как получил за эту четвёрку. Лэнс, Фил, Лукас и ещё один парень вернулись все побитые, с разбитыми губами, синяками и затравленными взглядами, а Натаниэля не поймали. Рико смотрел на них и чувствовал, как внутри закипает привычная ярость, смешанная с усталостью. Что ещё ожидать от сына мясника? Конечно, он не дался просто так. Конечно, он отбивался. — Куда ты их отправил? — прорычал хозяин, и его голос эхом разнёсся по коридору. Он даже не стал дожидаться их возвращения в Эвермор, настолько был зол. Встретил прямо на парковке отеля, едва они вышли. — Совсем от рук отбился! — Поймать Натаниэля, — спокойно ответил Рико, глядя прямо в глаза дяде. Голос звучал ровно, без тени страха. — Сам он идти вряд ли бы захотел, а приказ выполнять надо. Вы же сами велели его привести. Хозяин дёрнулся, сжимая трость так, что побелели костяшки. — В смысле — не захотел? — прошипел он. — Это его обязанность! Его место в Эверморе! Он принадлежит нам! Рико усмехнулся. — Вы просто не знаете, какой он тупой, — сказал он. — Этот придурок даже не понимает, что для него хорошо. Он будет сопротивляться до последнего и его Лисы за него глотку перегрызут. Хозяин смотрел на него долгим, тяжёлым взглядом. Потом перевёл его на побитую четвёрку, которая вжалась в стену, стараясь стать невидимой. — В машину, — бросил он им. — Разбираться будем в Эверморе. Рико пошёл следом, чувствуя, как внутри разливается тяжёлая, липкая усталость. Рико пошёл к машине хозяина. Чёрный внедорожник уже ждал, двигатель работал на холостом ходу, водитель сидел с каменным лицом, глядя прямо перед собой. Рико уже открыл дверцу, когда заметил Жасмин. Она стояла в стороне, затравленно оглядываясь по сторонам, явно не зная, куда ей деваться и с кем ехать обратно. Ему честно было жаль Жасмин. Но очень не хотелось оставаться одному в машине с хозяином. И он потащил её за собой. — Идём, — коротко бросил он, хватая её за руку и затаскивая на заднее сиденье. Жасмин ахнула, но не сопротивлялась. Села рядом, вжавшись в дверцу, и Рико почувствовал, как она дрожит. Он демонстративно взял её за руку, переплетая пальцы, и откинулся на спинку сиденья. Хозяин уже сидел впереди. Он обернулся, и его взгляд, тяжёлый, как бетонная плита, упал на них. — Почему она едет с тобой? — спросил он грубым, надтреснутым от крика голосом. — Прячешься за девчонкой? Или подружку себе нашёл? — Да, — беззаботно ответил Рико, даже не меняя позы. — А в чём проблема? Вместе веселей. Он чувствовал, как дрожит рука Жасмин в его ладони, как она пытается дышать ровно и не паниковать. Но виду не подавал. Хозяин вздохнул. Похоже, вся его сила и ярость иссякли на стоянке, когда он орал на Лэнса и остальных. Он устало отвернулся, уставившись в лобовое стекло. Водитель тронулся. Машина плавно выехала с парковки и направилась в сторону Эвермора. Рико сидел, держа Жасмин за руку, и смотрел в окно. Её пальцы постепенно перестали дрожать, дыхание выровнялось. Не оборачиваясь, она чуть слышно прошептала: — Спасибо. Рико промолчал. Только чуть сильнее сжал её руку в ответ. Как только они доехали до Эвермора, Тэдзцуси без всяких прелюдий затащил Рико в кабинет, даже не дав ему попрощаться с Жасмин. Дверь захлопнулась за ними с тяжёлым, неумолимым стуком, и в коридоре остались только облегчённо выдохнувшие сокомандники. Сегодня про них забыли. В кабинете было душно. Тэдзцуси не стал садиться — сразу взял трость в руки, готовый к привычному ритуалу. Рико встал напротив, сохраняя каменное лицо. Внутри всё выло от усталости, но показывать это было нельзя. — Как это Веснински отказался ехать в Эвермор? — начал хозяин, и его голос звенел от едва сдерживаемой ярости. — Хорошо ли ты ему пригрозил? Все слова подобрал? Все угрозы высказал? — Да, — ровно ответил Рико. — Как обычно: сначала вежливо попросил, потом начал угрожать. Всё, как вы учили, но ничего не сработало. Он просто смотрел на меня как на пустое место. Трость взметнулась в воздухе и с глухим стуком опустилась на плечо Рико. Он даже не шелохнулся. — Бесполезный! — рявкнул хозяин, но второй удар не последовал. Он опустил трость и устало выдохнул. — Ладно, так и быть. Сам разберусь. Рико внутри усмехнулся. С самого начала бы так. Но вслух ничего не сказал. — Можешь идти, — бросил Тэдзцуси, отворачиваясь к столу. — Завтра поговорим. Рико вышел из кабинета, и только когда дверь закрылась за его спиной, позволил себе выдохнуть. Плечо ныло, но это было привычно. Скоро должна была начаться вечерняя тренировка. Рико лениво плёлся по коридору, чувствуя, как каждая мышца ноет после бессонной ночи и ударов тростью. В исчезновении Кевина был хотя бы один плюс — теперь никто не водил его на ночные тренировки. Можно было просто дойти до раздевалки и делать вид, что всё нормально. Он зашёл в свою комнату и привычно увидел на кровати Кевина Жана. Тот лежал лицом в подушку, обнимая её обеими руками, и, кажется, вообще не собирался уходить. — Моро, — вздохнул Рико, останавливаясь в дверях. — Как же ты заебал со своим фетишизмом. Возьми его подушки и дрочи у себя. Всё равно Зейна больше нет, места много. Жан вздрогнул. Дёрнулся так, будто Рико ударил его по больному месту — а он, кажется, действительно надавил на что-то важное. Без двух лучших друзей ему было грустно. Это читалось в каждом его движении, в том, как он сжимал подушку, как прятал лицо, как молчал в ответ на грубость. Рико смотрел на него и чувствовал привычное раздражение. Какой же жалкий. Не может нормально функционировать один. Без Кевина, без Зейна — сразу превращается в дрожащую массу, которая только и может, что лежать и страдать. — Всё, вали, — бросил Рико. Жан медленно поднялся с кровати. Его лицо было бледным, глаза красными, но он хотя бы перестал трястись. Молча прошёл мимо Рико к двери, даже не взглянув на него. — Жалкое зрелище, — прокомментировал Рико, не оборачиваясь. Дверь закрылась. В комнате стало тихо. На вечерней тренировке все были уже убитыми после бессонной ночи. Игроки едва ли не шатались на поле, глаза слипались, движения были вялыми и неточными. Но Рико не думал проявлять снисхождение. Его собственная игра была идеальной — тело двигалось на автомате, несмотря на усталость, а вот их игра была отвратительной. Он уже открыл рот, чтобы наорать на Грейсона, который пропустил очередной мяч, но не успел. Хозяин, стоявший у бортика, мгновенно оказался рядом и с размаху ударил тростью — и Рико, и Грейсона. — Оба плохи! — рявкнул Тэдзцуси. — Один орёт без толку, второй спит на ходу! Рико стиснул зубы. Даже душу отвести нельзя. Хозяин следил за каждым его движением, карая за любую попытку проявить власть. Выходило, что наказывали всех — и провинившихся, и самого Рико за то, что он пытался их исправить. Но больше всех сегодня доставалось Жану. Рико заметил это краем глаза — хозяин подходил к нему раз за разом, и трость опускалась на спину француза с удручающей регулярностью. Жан получал втрое больше остальных. Причина была очевидна: он постоянно отвлекался на телефон. Между упражнениями, в редкие секунды передышки, Жан доставал телефон и что-то быстро печатал, пряча экран от посторонних глаз. Лицо его при этом менялось — становилось то радостным, то растерянным, то снова сосредоточенным на сообщениях. Рико наблюдал за ним исподлобья. Неужели с Кевином помирились? Эта мысль кольнула где-то внутри. Но вслух он ничего не сказал. Только рявкнул на очередного провинившегося: — Грейсон, хватит спать! Или мы до такого дойдём, что проиграем следующий матч?! Хозяин снова начал подходить, замахиваясь тростью, и Рико приготовился к очередному удару. Тренировка превращалась в ад, но здесь это было в порядке вещей. Через несколько часов вся команда была избита, унижена и заставлена убирать корт всем вместе в качестве наказания. Они ползали по полу с тряпками, оттирая несуществующую грязь, пока хозяин наблюдал за ними с трибуны, удовлетворённо постукивая тростью. Рико был выше всех этих наказаний — капитан не должен унижаться вместе с остальными, это было неписаное правило. Поэтому он просто развернулся и ушёл, даже не взглянув на копошащихся внизу игроков. — Ебанный старик, — прошептал Рико, шагая по пустому коридору. Всему достались нормальные дяди — строгие, требовательные, но адекватные. А ему подсунули этого шизоидного деда. Что за несправедливость? Он уже почти дошёл до своей комнаты, когда чья-то рука схватила его за локоть. Рико дёрнулся, готовый накричать, ударить, послать куда подальше, но, обернувшись, понял, что это была рука Жасмин. — И что это? — взбешённо спросил он, вырывая локоть. Голос прозвучал резче, чем он планировал, но сил сдерживаться уже не осталось. Жасмин вздрогнула, но не отступила. В её руках была небольшая аптечка — старая, потёртая, но явно не пустая. — Я принесла аптечку, — тихо сказала она, протягивая её Рико. — Ты весь в синяках и кровь на губе. Я подумала... Ну, мало ли. Рико замер. Смотрел на неё, на аптечку, на её дрожащие руки и испуганные глаза, и не знал, что ответить. Никто никогда не приносил ему аптечку. — Зачем? — выдохнул он наконец. Жасмин пожала плечами. — Ты помог Коллин, — просто сказала она. — И меня сегодня в машине прикрыл. Я просто хочу помочь. Если позволишь. Рико смотрел на неё и чувствовал, как внутри разливается что-то странное, тёплое, давно забытое. Он молча взял аптечку, не говоря ни слова, и пошёл в свою комнату. Жасмин осталась стоять в коридоре, не решаясь последовать за ним. Уже у двери Рико обернулся. — Спасибо, — коротко бросил он и скрылся в комнате. Рико привычно начал обрабатывать свои раны. Синяки расползались по телу фиолетово-жёлтыми пятнами, на некоторых местах запеклась кровь — там, где трость попала особенно сильно. Он шипел сквозь зубы, прижимая ватку со спиртом к рассечённой губе, и проклинал всё на свете. Он не управился и с половиной, когда дверь в его комнату открылась без стука. На пороге стоял Жан. — Жан, ты что-то перепутал, — рявкнул Рико, даже не поворачивая головы. — Это не твоя комната. И вообще, лучше иди спать, а не раздражай меня ещё больше. Я ведь и убить могу. Жан не испугался. Он стоял на пороге и с завистью смотрел на аптечку в руках Рико. В Эверморе лекарства были ограничены — просто так их не давали, только по острой необходимости. А после сегодняшней тренировки нуждающихся было много, но аптечка одна. — Вот как, — тихо сказал Жан. — Хозяин тебя звал. Рико замер. Потом отшвырнул ватку и резко вскочил, даже не обратив внимания на боль в мышцах. — Блять, — простонал он. — Ну что ещё надо этому старому? Он метнул быстрый взгляд на аптечку, оставленную на кровати, потом на Жана. Знал, что француз стащит её, как только он выйдет. Знал и ничего не мог с этим поделать. — Если хоть один бинт пропадёт, — процедил Рико, натягивая чистую футболку, — я лично с тебя шкуру спущу. Понял? Жан кивнул, но в его глазах горел такой откровенный голод по лекарствам, что Рико понял — аптечке конец. Он выскочил в коридор, хлопнув дверью, и побежал к кабинету хозяина, чувствуя, как ноет каждая клетка тела. Ночь обещала быть долгой. — Как ты слишком резво примчался для того, кто много косячит, — прокомментировал хозяин, даже не поворачиваясь к вошедшему Рико. Он стоял глядя на грамоты на стене, и в его голосе слышалась привычная язвительность. — Натаниэля я украду сам. Так что твоя задача будет проще — просто покажешь ему место, когда он окажется здесь. Проведёшь экскурсию, так сказать. Рико внутренне закатил глаза. Опять этот Натаниэль. Хозяин говорил о нём так, будто тот был каким-то сокровищем, а не беглым сыном психопата. Он что, влюбился в него? Или просто хочет сделать из Нила новую звезду, выжать из него все соки как из Рико? — Хорошо, — процедил Рико сквозь зубы. — Меня зачем позвали? Просто чтобы это сказать? Трость опустилась на плечо раньше, чем он успел моргнуть. Рико стиснул зубы, но промолчал. — Как мой племянник, ты должен поддерживать все мои начинания, — холодно сказал хозяин. — Не перечь, не умничай, просто делай, что говорят. Это понятно? — Ладно, — Рико закатил глаза, но вовремя опустил взгляд, чтобы хозяин не заметил. — Я понял. — Свободен, — бросил Тэдзцуси, снова отворачиваясь. Рико вышел из кабинета, чувствуя, как в груди разгорается привычная, тяжёлая злость. Нил. Опять Нил. Скоро это имя будет сниться ему в кошмарах. Все дни этой недели были похожи друг на друга. Тренировки, съёмки, побои, короткие провалы в сон — и снова по кругу. Единственным светлым пятном в этом аду стало то, что они с Жасмин начали здороваться. Просто кивать друг другу при встрече, иногда даже обмениваться парой фраз. Ничего особенного, но почему-то это согревало. Сегодня была очередная съёмка. Рико лениво встал со стула в гримёрке, чувствуя, как всё тело ноет, но терпимо — после банкета прошло несколько дней, синяки превращались в жёлтые разводы. — Маргарита, это уже третий раз, — сказал он, глядя на знакомую фигуру в дверях. — Мир так тесен. Девушка поправляла идеально уложенные волосы и выглядела недовольной — впрочем, как всегда. — Снова пришлось с этим мужланом быть, — проворчала она, кивая в сторону коридора, где скрылся её сегодняшний партнёр. — Будет и четвёртый, чувствую. — Если ты, конечно, не уйдёшь с работы, — усмехнулся Рико, натягивая чистую футболку. — Ты постоянно об этом говоришь, но до сих пор здесь. Маргарита вздохнула, подходя ближе и садясь на край его кресла. — В точку, — признала она. — Не могу решиться. Страшно, знаешь ли, а тут хоть деньги стабильные. Она помолчала, покусывая губу, а потом вдруг выдала: — Слушай, может, погуляем? Мне скучно до смерти, а ты единственный здесь, с кем можно поговорить по-человечески. Без этих... — она повела рукой, описывая неопределённый круг, — ...понтов. Рико удивлённо поднял бровь. Предложение было неожиданным. Но, чёрт возьми, почему бы и нет? После всех этих дней ему тоже не помешало бы немного отвлечься. — А как же мой продюсер? — спросил он на всякий случай. — А мы никому не скажем, — подмигнула Маргарита. — Быстро перекусим где-нибудь и вернёмся. Никто и не заметит. Рико подумал секунду и кивнул. — Ладно, пошли. Только быстро. Они выскользнули из студии, как два нашкодивших подростка, и Рико впервые за долгое время почувствовал что-то похожее на лёгкость. Они зашли в небольшое кафе недалеко от студии. Внутри было почти пусто — за столиками сидели всего пара человек, официантка скучала у стойки. До закрытия оставалось тридцать минут, но их пустили. Маргарита заказала салат и зелёный чай — вечная диета, вечное недовольство своим телом, хотя выглядела она идеально. Рико, не церемонясь, взял всё, что было в витрине сладостей: три пирожных, кусок торта и большой кофе с сиропом. — Сразу видно — звезда экси, — усмехнулась Маргарита, наблюдая, как он набрасывается на десерты. — Ешь за троих и не толстеешь. Повезло. — Не прибедняйся, — ответил Рико, надвигая маску повыше — мало ли кто мог зайти. — У тебя тоже неплохая зарплата. Могла бы есть что хочешь. — Не в деньгах дело, — вздохнула она, ковыряясь вилкой в листьях салата. — Просто не понимаю. Ты — звезда. Тебя узнают, тебя любят, за тобой бегают фанатки. Зачем тебе это? — Она повела рукой в сторону студии, откуда они только что сбежали. — Зачем подрабатывать там? Рико откусил кусок пирожного, прожевал, не торопясь с ответом. — Денег побольше хочется, — коротко бросил он. — Или просто извращенец, — надулась Маргарита, но в её глазах плясали смешинки. — Любишь, когда тебя бьют? Или когда связывают? — Может быть, — усмехнулся Рико, поднимая чашку с кофе. — А ты почему там? Тоже извращенка? Маргарита закатила глаза. — Я там ради денег, дурак и ты это знаешь. Просто... — Она замолчала, помешивая чай. — Странно это всё. Ты не похож на тех, кто делает это по нужде. У тебя есть слава, деньги, имя. А ты всё равно приходишь. Рико смотрел на неё и думал о том, как много она не знает. Но вслух сказал только: — Жизнь сложная штука, Маргарита. Иногда приходится делать то, чего не хочешь. Она посмотрела на него долгим, понимающим взглядом и кивнула. — Ладно. Не хочешь говорить — не надо. Но если что — я умею слушать. — Как у тебя там с поисками вечной любви с миллиардером? — Рико перевёл тему, отправляя в рот очередной кусок торта. — Говорила, что поедешь в Дубай искать шейха. Вижу, пока успехов ноль. Старайся лучше. Маргарита фыркнула, но в её глазах мелькнула тень грусти, которую она тут же спрятала за привычной усмешкой. — Снова смеёшься надо мной? — Она отложила вилку. — Или не понимаешь, что я просто шучу? У порноактрис никогда не будет настоящей любви. Это факт, с которым я смирилась лет пять назад. Рико перестал жевать. Посмотрел на неё поверх чашки с кофе. — О, печально это слышать, — протянул он. — Хорошо, что меня кроме экси ничего не нужно, так что я не расстроился. Маргарита закатила глаза. — Порноактёров это не касается, — отрезала она. — Как всегда, всё распространяется только на женщин. Мужикам можно всё, а мы потом всю жизнь отмываемся от клейма. — Устроишь митинг по защите прав? — усмехнулся Рико. — Я могу постоять в сторонке и помахать плакатом если заплатишь. — Иди ты, — беззлобно отмахнулась Маргарита. — Лучше скажи, как ты вообще умудряешься сохранять такое... — она покрутила пальцем в воздухе, подбирая слово, — ...похуистическое настроение. При твоей-то жизни. Рико пожал плечами. — А смысл париться? Что изменится? Буду ныть — легче не станет. Буду улыбаться — тоже. Так какая разница? Маргарита посмотрела на него долгим взглядом. — Ты странный, Рико. Но с тобой почему-то хочется разговаривать. — Взаимно, — кивнул он и доел последнее пирожное. Они успели еще перемыть косточки коллегам пока до закрытия кафе не оставалось пять минут. Пора было возвращаться в реальность. — Хозяин, вы как всегда рассержены, — Рико сразу зашёл в его кабинет, даже не поздоровавшись. Смысл тянуть? Всё равно сейчас начнётся. И точно — первый удар тростью прилетел сразу же, едва он переступил порог. — Почему вы так злы? — Совсем от рук отбился?! — вскипел хозяин, замахиваясь для второго удара. — Куда ушёл?! Почему не отвечал на звонки?! Рико внутренне усмехнулся. Он уже приготовился к привычной тираде, к бесконечным ударам и крикам, но хозяин вдруг остановился. Опустил трость, и на его лице появилось то самое выражение, которое Рико научился распознавать как предвестник чего-то неожиданного. — Впрочем, ладно, — сказал Тэдзцуси, и в его голосе послышались нотки довольства. — Я тебе привёл игрушку. Рико нахмурился. Какую ещё игрушку? Неужели ещё одного человека в рабство продали, как Жана? Или кого-то из младших? Мысли заметались в голове, перебирая варианты. — Джостена, что ли? — спросил Рико, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Иначе я не понимаю, почему вы так рады. Хозяин усмехнулся. Довольно, почти по-отечески. — Да, — подтвердил он. — Он в твоей комнате. Очень буйный, кстати, так что будь осторожен. Рико замер. Нил. В его комнате. Прямо сейчас. — Иди, — махнул рукой Тэдзцуси, отворачиваясь к столу. — Развлекись, а заодно покажи ему свое место. Рико спокойно вышел из кабинета. Еще одни проблемы на его голову. Вряд ли он сам пришел. Он открыл дверь. Ещё одна игрушка. Очень захватывающе. Рико даже усмехнулся своим мыслям, переступая порог комнаты. Нил лежал на полу. Весь избитый, связанный по рукам и ногам. Он уже пришёл в сознание и активно сопротивлялся — дёргался, мычал, пытался освободиться, но верёвки держали крепко. Глаза его горели такой ненавистью, что, казалось, воздух вокруг должен был плавиться. Рико не торопился. Он медленно подошёл, с интересом разглядывая добычу. Нил дёрнулся сильнее, зарычал сквозь изоленту. — Что ты там говоришь? — лениво протянул Рико, присаживаясь на корточки рядом с ним. Он аккуратно, даже как-то бережно, стянул изоленту с его губ, стараясь не сделать больно — хотя какая разница, этому парню уже всё равно. Нил жадно глотнул воздух и тут же взорвался: — Ты чертов ублюдок! Где я?! Зачем ты меня сюда привёл?! Отпусти меня, иначе я... — Иначе ты что? — перебил Рико, пристально разглядывая Натаниэля. Такой красивый для сына мясника. Тонкие черты лица, темные волосы, глаза, полные ярости и страха. В нём чувствовалась порода — даже сейчас, избитый и связанный, он не выглядел сломленным. Вместо ответа Нил дёрнулся и вцепился зубами в его палец. Сильно, со всей злостью, на которую был способен. Рико даже не шелохнулся. — Совсем не больно, — констатировал он, глядя, как Нил сжимает челюсти на его пальце. — Зубки маленькие как у щенка. Он выдернул руку, даже не поморщившись, и вытер слюну о штанину Нила. Тот смотрел на него с таким бешенством, что Рико на мгновение показалось — ещё немного, и этот парень разорвёт верёвки голыми зубами. — Значит, так, Натаниэль, — сказал он, вставая. — Ты теперь здесь. Будешь буянить — будет хуже. Будешь слушаться — возможно, выживешь. Выбор за тобой. Нил плюнул в него. Рико увернулся. — Не слишком ли ты нагло себя ведёшь? — проворчал Рико, чувствуя, как внутри закипает раздражение. Этот щенок совсем не понимает своего положения. Нил продолжал сверлить его ненавидящим взглядом, даже не думая сдаваться. Рико плюнул в него — Нил не смог увернуться, потому что был связан по рукам и ногам. Плевок попал прямо на щёку, и Рико почувствовал странное, извращённое удовлетворение. Справедливость восторжествовала. — Сучка, — процедил он, наклоняясь ближе. — Ты хоть знаешь, в кого плюёшь? — В гандона с повышенным чувством собственной важности? — прохрипел Нил, даже не моргнув. Его глаза горели такой ненавистью, что, казалось, могли прожечь дыру в стене. — Развяжи меня и отпусти. Я позвоню в полицию. Рико расхохотался. Коротко, зло, без капли веселья. — Ты сам от неё бегаешь, — напомнил он, резко обрывая смех. — Думаешь, я не знаю, кто ты? Натаниэль Веснински, беглый сынок мясника. Полиция тебя быстрее сдаст, чем поможет. Он размахнулся и дал Нилу сильную пощёчину. Голова парня мотнулась в сторону, на губе выступила кровь. — Знай своё место, — добавил Рико тихо, почти ласково. Нил дёрнулся, пытаясь что-то сказать, но сил уже не осталось. Похоже, ему и так сильно досталось, пока его тащили в Эвермор. Глаза закатились, тело обмякло — он отключился. Рико посмотрел на него сверху вниз и отошёл к своей кровати. Развязывать не стал. Пусть лежит. Он лёг, уставился в потолок и прислушался к тишине, нарушаемой только тихим дыханием Нила. Проснулся он от писка Жана. Этот звук ворвался в сон, как дрель в ухо, заставив Рико дёрнуться и с спросонья метнуть подушку в сторону источника раздражения. Подушка, судя по глухому удару и последовавшему шипению, прилетела точно в цель. Вот только цель, кажется, была не одна. Рико с трудом разлепил глаза, чтобы увидеть эту картину. Жан стоял в дверях, потирая плечо, и таращился на пол. А на полу, всё ещё связанный, с подушкой на лице, лежал Нил и пытался её скинуть. — Кто это такой? — спросил Жан, картавя со сна сильнее обычного. — Почему у тебя в комнате лежит связанный Натаниэль? И почему хозяин сказал мне придти сюда? Рико потянулся, хрустнув костяшками, и ухмыльнулся. Вся сонливость как рукой снялась. — Ну, бурная ночка у нас была, — протянул он, вставая с кровати и подходя к Нилу. Тот сверкнул на него глазами из-под упавшей чёлки, но промолчал. Лицо Жана скривилось в отвращении. — Ты с ним... — начал он, но не договорил, потому что Рико перебил его с лёгкой усмешкой: — Ты с Кевином смотритесь куда более отвратительно. Так что не тебе меня судить, француз. Жан вспыхнул, открыл рот для возражения, но Рико уже потерял к нему интерес. Он присел на корточки рядом с Нилом и задумчиво осмотрел верёвки. — Ладно, Натаниэль, — сказал он буднично. — Как спалось? Надеюсь, кошмары не мучили. У нас тут впереди долгий день, так что давай-ка поднимайся. Пора знакомиться с твоим новым домом. Нил в ответ только сплюнул сквозь зубы. Рико рассмеялся. — Характер есть. Это хорошо. Дольше проживёшь. — Да я лучше сдохну, чем буду находиться в Эверморе! — выплюнул Нил, дёргаясь в верёвках с новой силой. — Развяжи меня немедленно! Ты такой тупой или притворяешься, что не понимаешь английского языка? Рико лениво зевнул, даже не взглянув на него. — Какой длинный язык, — прокомментировал он, обращаясь скорее к Жану, чем к Нилу. — Жан, развяжи его. Жан дёрнулся, явно не ожидая такого приказа. — Ты уверен? — переспросил он, косясь на Нила с опаской. — Он же... — Развяжи, — повторил Рико твёрже. — И слушай меня, Натаниэль. Сейчас ты пойдёшь на утреннюю тренировку и будешь паинькой. Будешь делать, что скажут, молчать и не дёргаться. Понял? Жан неохотно принялся распутывать узлы. Когда последняя верёвка упала на пол, Нил рванулся вперёд, готовый бежать куда глаза глядят. Но тело, пролежавшее всю ночь в неудобной позе, отказывалось слушаться. Ноги подкосились, и он рухнул обратно на пол, бессильно скребя пальцами по ковру. Жан фыркнул, пытаясь сдержать смех, но не выдержал и рассмеялся в голос. Смех оборвался так же резко, как начался, когда на него упал тяжёлый взгляд Рико. — Сделаем тебя таким же смешным? — тихо спросил Рико с садистким весельем в голосе. Жан мгновенно умолк и вжал голову в плечи. Рико подошёл к Нилу, нависая над ним. — Попытка была хорошая, — сказал он почти одобрительно. — Но в следующий раз сначала убедись, что ноги работают. А теперь поднимайся. У нас тренировка, а тебе ещё форма нужна. Нил смотрел на него с такой ненавистью, что, казалось, воздух вокруг них должен был заискрить. Но молчал. Потому что понял: сейчас он бессилен. — Ну так будешь слушаться или ещё придётся ошейник тебе дать? — лениво спросил Рико, разглядывая Нила с ног до головы. — Я бы нашёл самый красивый. Думаю, тебе бы подошёл красный цвет к твоим рыжим волосам. Нил дёрнулся, но промолчал. Только сжал кулаки так, что побелели костяшки. — Но они же не рыжие, — вдруг вставил Жан, с интересом разглядывая голову Нила. — И вообще, рыжий с красным не очень сочетается, а он шатен. Так что будет вполне неплохо смотреться. Рико перевёл взгляд на Жана, потом снова на Нила. Тот молчал, похоже, пребывая в лёгком шоке от того, как беззаботно эти двое обсуждают, какой ошейник ему надеть. Будто речь шла о выборе галстука, а не о том, чтобы посадить человека на цепь. — Кстати об этом, — вспомнил Рико, щёлкнув пальцами. — Отмоешь ему краску после утренней тренировки. Чтобы выглядел прилично, когда хозяин придёт смотреть. Жан вытаращил глаза. — Я не парикмахер! — возмутился он. — И чем я вообще должен её отмывать? У нас даже шампуня нормального нет! — Придумаешь что-нибудь, — отмахнулся Рико. — Ты же умный или хочешь, чтобы я тебе тоже ошейник подобрал для симметрии? Жан обиженно замолк, косясь на Нила. Тот по-прежнему молчал, только переводил взгляд с одного на другого, явно пытаясь понять, в какой дурдом он попал. — Ладно, — подвёл итог Рико, хлопнув в ладоши. — Поднимайся, Натаниэль. Нас ждёт весёлый денёк. Обещаю, будет интересно. Нил с трудом поднялся, пошатываясь, и снова чуть не упал — ноги действительно отказывались держать после ночи, проведённой в связанном состоянии. Рико грубо схватил его за плечо, удерживая от падения. — И это сын мясника? — подумал он, разглядывая Нила. Слишком хрупкий. Да и ростом меньше. Совсем ещё малыш. — Ноги не держат от избытка чувств? — лукаво спросил Рико, не убирая руки. Нил дёрнулся, отшатнулся от него так, словно Рико был заражён чумой. Его передёрнуло от отвращения, и он едва не упал снова, но удержался, вцепившись в стену. — Какой пугливый, — усмехнулся Рико. — Пошёл на хуй, — выплюнул Нил, сверкнув глазами. Рико мысленно усмехнулся. Такой маленький и матерится. Не порядок. Но ничего, он успеет его наказать за это. Всему своё время. Он грубо схватил Нила за шкирку и швырнул в сторону Жана. Тот едва успел подхватить шатающегося пленника. — Доведёшь его, — приказал Рико. — Если сбежит — твоя вина и отвечать будешь лично перед хозяином. Жан побледнел, но кивнул, вцепившись в Нила мёртвой хваткой. Нил попытался вырваться, но сил почти не осталось — только злость и ненависть в глазах. Рико развернулся и пошёл вперёд по коридору, даже не оглядываясь. Сзади слышались шаги Жана и спотыкающиеся движения Нила. Утро начиналось интересно. Когда он подошёл к корту, Жасмин привычно кивнула ему и уже отвернулась, когда Рико приблизился. Идея всё ещё не отпускала, да и поиздеваться над кем-то хотелось после утренних разборок. — Жасмин, — окликнул он, подходя ближе. — Нет ли у тебя чего-нибудь, чтобы смыть краску для волос? Жасмин удивлённо посмотрела на него, приподняв бровь. — Зачем тебе? — спросила она, но, не дожидаясь ответа, добавила: — Клер на лето смогла съездить к родителям и покрасила там волосы. Так что да, есть. Принести? — Скоро увидишь, — усмехнулся Рико, кивая куда-то за её спину. — А вот и Жан с Нилом идут. Жасмин обернулась. По коридору, шатаясь, плёлся Нил, которого Жан вёл под руку, буквально таща вперёд. Нил выглядел ужасно — бледный, с тёмными кругами под глазами, одежда помята, волосы всклокочены. Но даже в таком состоянии он сверлил всех присутствующих взглядом, полным ненависти. — Это тот самый Нил? — выдохнула Жасмин, не веря своим глазам. — Джостен? Из Лисов? Как он здесь оказался? — Долгая история, — отмахнулся Рико. — Принеси и побыстрее, пока хозяин не пришёл. Жасмин кивнула и убежала, а Рико встретил подошедших Жана и Нила удовлетворённым взглядом. — Молодец, не дал сбежать, — похвалил он Жана. — Давай его сюда. Нил дёрнулся, пытаясь вырваться, но силы окончательно оставили его. Он только зло сверкнул глазами и процедил сквозь зубы: — Ненавижу тебя. — Взаимно, — улыбнулся Рико. — Но это не отменяет того факта, что тебе придётся играть. — Жан, почему ты такой тупой? — раздражённо бросил Рико, оглядываясь на него. — Я пропустил раздевалку, чтобы поговорить с Жасмин. Пошлите уже. Он не стал дожидаться ответа и первым зашёл в раздевалку. Внутри было пусто. Рико указал на один из свободных шкафчиков. — Номер четыре, — вздохнул Жан, заходя следом и подталкивая перед собой Нила. — Рико, ты что, ему номер дашь? Он что, тут навсегда что ли? Это хозяин так решил или ты сам? — Хватит болтать, Жан, — оборвал его Рико, открывая шкафчик. — Надевай свою форму и не ворчи. Ты не мамочка ему. Нил, воспользовавшись моментом, снова дёрнулся, пытаясь вырваться и побежать к выходу. Но Жан, наученный горьким опытом, мгновенно среагировал — схватил его за шкирку и прижал к шкафчикам. — Одевайся, — процедил Рико, подходя вплотную. Каждое слово он произносил отдельно, с нажимом: — Давай. Пока. Я. Тебя. Не. Убил. Нил смотрел на него с такой ненавистью, что, казалось, ещё немного — и из глаз посыплются искры. Он медленно, с видимым отвращением, взял форму, которую протянул ему Жан. — Отвернитесь, — прошипел он. Рико расхохотался. — Ой, какие мы стеснительные. Ладно, Жан, отвернись, а я посмотрю. Вдруг ты прячешь там оружие. Нил побагровел от злости, но промолчал. Начал переодеваться, каждым движением показывая, как ему всё это противно. Рико наблюдал с лёгкой усмешкой, отмечая про себя, что даже в таком состоянии сын мясника не теряет достоинства. Интересно. Очень интересно. — Сколько же шрамов, — протянул Рико, с интересом разглядывая тело Нила. Его взгляд скользил по бледной коже, испещрённой следами давних ран. Такого количества он никогда не видел — ни на ком. Это было завораживающе и отвратительно одновременно. — О, это след от утюга, верно? — Он указал на характерный ожог на груди. — Хорошо тебя жизнь потрепала, Натаниэль. Прямо как дворняжку. — Завались, — огрызнулся Нил, сверкнув глазами. Рико без предупреждения стукнул его ногой по голени — не сильно, но ощутимо. Нил дёрнулся, но не вскрикнул, только стиснул зубы. — Какой же жалкий, — подумал Рико, чувствуя, как внутри поднимается знакомое тёмное веселье. Прямо хочется поиздеваться. Заставить его плакать. Посмотреть, как этот гордый взгляд сломается. — Нил, ты такой беспомощный, — усмехнулся он. — Одевайся скорее, вдруг ещё заболеешь. Тогда от одного удара помрёшь. Нил промолчал. Молча, с каменным лицом, он натянул форму, каждым движением показывая, как ему всё это не хочется делать. Рико наблюдал, не скрывая удовольствия. Когда Нил наконец оделся, Рико отошёл на шаг, оглядывая результат. Чёрная форма Воронов сидела на нём чуть мешковато — великовата, но это было даже лучше. Подчёркивало его хрупкость, его беспомощность, его инородность в этом месте. — Знаешь, — задумчиво сказал Рико, — тебе идёт чёрный. Больше, чем тот дурацкий оранжевый. Оранжевый — цвет клоунов. А чёрный — цвет воронов. Будешь нашей маленькой вороной. Нил ничего не ответил. Только сжал кулаки и опустил голову, пряча взгляд. Но Рико видел — там, под опущенными ресницами, всё ещё горят глаза и это было хорошо. Скучно, когда игрушки не сопротивляются. Они вышли на корт. Воздух в зале был привычно прохладным, но напряжение висело такое, что его можно было резать ножом. Все игроки усиленно перешёптывались и обменивались взглядами: что тут забыл лис? Зачем лиса привели в гнездо воронов? Но увидев Рико, они сразу же замолкли, втянув головы в плечи. Рико окинул их презрительным взглядом. Почему его игроки так любят сплетничать? Никакой дисциплины. Хотя, с другой стороны, это было даже забавно — наблюдать, как они пытаются переварить новую информацию. — Это Джостен, — громко объявил Рико, жестом подзывая Нила встать рядом. Тот нехотя шагнул вперёд, буравя взглядом пол. — С этого дня он играет с Воронами. Номер четыре. — Он сделал паузу и добавил с усмешкой: — Пока хозяин не придёт, бить его нельзя. Так что наслаждайся своими последними минутами покоя. Все снова зашушукались, услышав это. Особенно их смутила цифра четыре. По какому праву этот чужак получает четвёртый номер? Кто он вообще такой, чтобы претендовать на место рядом с капитаном? — Начинайте разминку, — рявкнул Рико, пресекая шёпот на корню. — Хватит уже языками трепать. Бегом! Все послушно, привычно начали бегать по кругу. Нил замешкался, не зная, что делать, но Жан подтолкнул его в плечо, заставляя двигаться. Рико стоял в центре, наблюдая за этой картиной, и чувствовал странное удовлетворение. Нил здесь. Нил в его власти. Нил бегает по корту в чёрной форме, как и все.