Под стеклом

Конечно, это не могло быть сном. Рико только успел принять душ после утренней тренировки и рухнуть на кровать, надеясь на пару часов отдыха, как дверь распахнулась без стука. Жан влетел в комнату как ураган, игнорируя все правила приличия и, судя по всему, тратя своё учебное время на очередную херню. Его лицо было бледным, глаза расширены, дыхание сбито. — Что случилось? — выпалил он, даже не поздоровавшись. — Зейн и Коллин сегодня не пришли на тренировку! Их вообще никто не видел с ночи! Неужели ты... — Жан побледнел ещё сильнее, если это вообще было возможно. Его руки задрожали. — Убил их? Я не думал, что ты... что ты способен на такое... Рико закатил глаза. Вот же идиот. Вечно драматизирует. — Я заметил, что они не пришли, — лениво ответил он, даже не меняя позы. — Расслабься, француз. Никого я не убивал. У нас скоро будет прибавление. Жан замер, непонимающе моргая. — Прибавление? Какое прибавление? — Коллин беременна, — ровно сказал Рико, наблюдая за реакцией. — Уже второй раз, кстати. — В смысле — второй раз? — Жан побледнел ещё сильнее, если это вообще было возможно. Его глаза расширились до предела. — Забеременела и что она будет делать? А если хозяин узнает? А если... — Не мои проблемы, — перебил Рико, вставая с кровати и подходя к Жану вплотную. Он посмотрел на него сверху вниз с привычным превосходством. — И не твои, тупица. — Ты не понимаешь, — выдохнул он, входя обратно и закрывая за собой дверь. — Если хозяин узнает, он не просто накажет их. Он вышвырнет Коллин. Рико приподнялся на локте, глядя на француза с лёгким интересом. — И что ты предлагаешь? Спрятать её? Усыновить ребёнка? — усмехнулся он. — Ты вообще соображаешь, что говоришь? — Я не знаю! — Жан запустил пальцы в волосы, дёргая их в отчаянии. — Но нельзя просто сидеть сложа руки! Зейн мой друг, Коллин... она хорошая, она не заслужила... — Все мы здесь чего-то не заслужили, — перебил Рико, и в его голосе прозвучала усталость. — Думаешь, я заслужил то, что со мной делают? Думаешь, Кевин заслужил сломанную руку и побег? Думаешь, Нил заслужил отца-психопата, который за ним охотится? Жан замер. Он смотрел на Рико так, будто видел его впервые. Будто за маской капитана, жестокого и циничного, вдруг мелькнуло что-то настоящее. Рико снова лёг, уставившись в потолок. — Иди уже. Я подумаю, что можно сделать. Жан не двинулся с места. — Ты правда поможешь? — Я сказал — иди. Дверь закрылась. Рико остался один, глядя в белый потолок и чувствуя, как внутри разгорается знакомое, липкое чувство. Стоило Жану исчезнуть за дверью, как не прошло и минуты — раздался осторожный стук. Рико даже не успел снова закрыть глаза. Дверь приоткрылась, и в комнату, взявшись под ручку, вошли Зейн и Коллин. Рико замер, глядя на эту идиллическую картину. Блять. Да оставят они меня когда-нибудь в покое? Сами боятся, сами приходят, сами требуют решений. Заебали. — Ни минуты покоя, — процедил он, даже не пытаясь скрыть раздражение. — У меня что тут, проходной двор? Снова будешь рассказывать о том, как хочешь с большим животом носиться на корте, Коллин? Коллин вздрогнула. Её лицо, и без того бледное, стало почти прозрачным. Зейн рядом с ней дёрнулся, сжал её руку крепче, но промолчал. Рико сразу понял, что попал в точку. Их реакция была слишком красноречивой. Надеюсь, мне просто кажется. Надеюсь, это не то, о чём я думаю. — Мы вчера хорошенько поговорили, — начал Зейн, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — И решили... — Я видел, что вас на тренировке не было, — перебил Рико, садясь на кровати и прожигая их взглядом. — Хозяин тоже заметил. Спросил, где вы. Пришлось соврать, что вы наказаны за мелкие косяки и отрабатываете в подсобке. Так что вы мне должны. Оба. Зейн и Коллин переглянулись. В их глазах читалась благодарность, но Рико это только раздражало. — Говорите уже, что пришли, — бросил он. — И валите. Коллин глубоко вдохнула, собираясь с духом, и сделала шаг вперёд. — Я долго думала об этом, — сказала Коллин, и, хотя её голос всё ещё дрожал, в нём появилась та особенная твёрдость, которая бывает у людей, принявших окончательное решение. — И решила, что хочу уйти из Воронов. Поехать домой и продолжить обучение дистанционно. А ещё... — Она сжала руку Зейна, и на её губах появилась слабая, почти несмелая улыбка. — А ещё мы распишемся. Рико замер. Он смотрел на неё и не верил своим ушам. Коллин — идеальный игрок, одна из лучших в команде, человек, на которого он мог рассчитывать в критический момент — просто собралась уйти? Из-за какого-то ребёнка? — Давай подумаем ещё раз, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и рассудительно. — Твои родители могут быть против. Ты хочешь упустить такую возможность? Ты понимаешь, сколько лет ты шла к этому? — Я решила, — перебила Коллин, и в её глазах блеснули слёзы, но голос оставался твёрдым. — Мой ребёнок важнее карьеры. Рико почувствовал, как внутри закипает раздражение. Глупая. Наивная. Не понимает, что выбрасывает свою жизнь на помойку ради того, что может даже не родиться. — Пожалеешь же, — выплюнул он, и в его голосе зазвенела сталь. — Будешь плакать, когда окажешься в какой-то дыре с младенцем на руках, без денег, без перспектив. Будешь вспоминать Эвермор и рыдать, что не послушала меня. Коллин вздрогнула, но не отступила. Она посмотрела на Рико прямо, впервые за весь разговор не отводя взгляда. — Может быть, — тихо сказала она. — Но это будет мой выбор и мой ребёнок будет знать, что я его не бросила. Зейн шагнул вперёд, вставая рядом с ней. — Мы уйдём сегодня ночью, — сказал он твёрдо. — У нас уже всё готово. Документы, деньги, билеты. Мы просто пришли попрощаться. Рико смотрел на них и чувствовал странную пустоту внутри. Часть его хотела приказать, запретить, позвать хозяина, но другая часть — та, которую он сам в себе ненавидел — молчала. Потому что понимала. Потому что сама хотела бы когда-нибудь уйти так же. — Проваливайте, — буркнул он, отворачиваясь к стене. — И чтобы я вас больше не видел. Коллин и Зейн переглянулись, потом Зейн шагнул к двери, а Коллин задержалась на секунду. — Спасибо, Рико, — прошептала она. — За всё. Дверь закрылась. Рико остался один, глядя в стену и чувствуя, как внутри разливается что-то тяжёлое и горькое. Он терял игроков, но почему-то это не казалось самым важным. Рико смог заснуть на час. Короткий, тревожный сон без сновидений — просто провал в темноту, из которого его вырвал внутренний будильник. Для учёбы оставалось ещё время, но возвращаться в постель не хотелось. Слишком много мыслей, слишком много всего, что не давало покоя. Он решил навестить Жана. Когда он вошёл в их комнату, картина была почти сюрреалистичной. Зейн активно собирал вещи — открытые чемоданы, разбросанные вещи, суета человека, который готовится к побегу. А Жан сидел на своей кровати, поджав ноги, и выглядел странно — радостным и печальным одновременно. Как будто одновременно праздновал и оплакивал что-то. — Чего француз грустим? — спросил Рико, прислоняясь к дверному косяку. Он обвёл взглядом комнату, чемоданы, суету и добавил буднично: — Комнаты надо экономить, так что переедешь ко мне. Будешь нюхать кровать Кевина сколько пожелаешь. Зейн замер с носком в руке и уставился на Рико как на привидение. Жан поднял голову, и в его глазах мелькнуло такое недоумение, что Рико едва не рассмеялся. — Что? — выдохнул Жан. — Ты серьёзно? — А что, отказываешься? — Рико усмехнулся. — Думаешь, я тебя съем? Или, наоборот, боишься, что не съем? Зейн переводил взгляд с одного на другого, явно не понимая, что происходит. Жан смотрел на Рико с подозрением, страхом и каким-то новым, незнакомым выражением. В этом взгляде Рико увидел себя — таким, каким его видели другие. Человека, от которого ждут только плохого. — Да не надо... — тихо сказал Жан, отводя глаза. И в этот момент Рико почувствовал что-то странное. Не злость, не раздражение, а облегчение. Он посмотрел на Жана и вдруг понял, что больше не видит в нём угрозу. Не видит соперника. Не видит того, кто украл у него Кевина. Просто видит испуганного парня, который тоже потерял кого-то важного. — Ладно, — бросил Рико, отталкиваясь от косяка. — Дело твоё, но предложение в силе. Подумай. Он вышел, оставив Зейна и Жана в полном недоумении. И, шагая по коридору, поймал себя на том, что улыбается. Впервые за долгое время — по-настоящему, без яда и сарказма. Это было приятно. Чёрт возьми, это было действительно приятно. Всё оставшееся время он учился. Сидел за ноутбуком, вбивая в голову бесполезные знания о бизнесе, маркетинге и корпоративных структурах, которые ему никогда не пригодятся. Но это было лучше, чем думать о Коллин. Этот день прошёл спокойно. На удивление спокойно. Никто не умирал, не сбегал, не просил о помощи. Рико даже начал привыкать к мысли, что, возможно, вселенная наконец-то решила дать ему передышку. А вот на следующий день... Он проснулся от того, что его трясли за плечо. Резко, настойчиво, с паникой в каждом движении. Рико открыл глаза и увидел над собой бледное, перекошенное лицо Жана. Похоже, он пришёл не занять комнату. — Хозяин тебя ждёт! — выпалил Жан, даже не поздоровавшись. — Уже заметил, что Зейн и Коллин пропали! Их вычислили по камере, но догнать и вернуть не удалось! Они успели уехать! Рико сел на кровати, проведя рукой по лицу. Голова гудела после короткого, тревожного сна. Блять. Ну почему всё настолько плохо? Почему нельзя просто жить спокойно, без этих вечных проблем? Он потянулся к телефону, чтобы проверить уведомления, и замер. Куча пропущенных сообщений от Кевина. Все ночные, все подозрительно бессвязные. «Рико...», «ты еблан...», «я скучаю...», «ненавижу тебя...», «почему ты...» — классический набор пьяного человека, который не знает, чего хочет. Рико закатил глаза, открыл чат и нажал кнопку «Заблокировать». Всё. Хватит. Больше никаких ночных истерик. Он отложил телефон и посмотрел на Жана, который всё ещё стоял рядом, нервно переминаясь с ноги на ногу. — Окей, — сказал Рико, вставая и потягиваясь. — Сейчас приду и доложу ему, какой он слепой старик, раз всё пропустил. Жан побледнел ещё сильнее. Его глаза расширились до предела. — Ты... ты же шутишь? — выдохнул он. — Рико, он же тебя убьёт! Ты не можешь просто взять и сказать такое хозяину! Рико посмотрел на него с лёгкой усмешкой. — А почему нет? — пожал он плечами. — Что он мне сделает? Ещё раз побьёт тростью? Не впервой. — Это не смешно! — Жан схватил его за руку. — Рико, пожалуйста, не надо! Просто скажи, что не знал, что они планировали, и дело с концом! Рико выдернул руку. — Не лезь, француз, — бросил он, направляясь к двери. — Я сам разберусь. Он вышел в коридор, оставляя Жана в полной растерянности. Впереди был разговор с хозяином. И, судя по всему, этот разговор будет очень, очень неприятным. — Ты в последнее время пытаешься вывести меня из себя?! — рявкнул хозяин, едва Рико переступил порог кабинета. Его голос эхом разнёсся по комнате, но Рико даже не вздрогнул. — Что, чёрт возьми, происходит?! Какой из тебя капитан, если под твоим носом игроки сбегают?! — Самый лучший, — ответил Рико, и его собственный голос прозвучал на удивление ровно. Он сам поражался своей наглости, но остановиться уже не мог. — Если бы не я, Коллин бы умерла от твоих рук. И всё. Было бы лучше, да? Команда без одного из лучших игроков, просто потому что ты решил поиграть в бога? Хозяин замер. На одно короткое мгновение на его лице отразилось искреннее изумление — видимо, за все годы никто не осмеливался говорить с ним в таком тоне, но длилось это недолго. Через секунду он уже был рядом. Удар наотмашь пришёлся по щеке с такой силой, что Рико пошатнулся. Во рту появился привкус крови, но он устоял и даже не отвёл взгляда. — Смеешь дерзить, щенок? — прошипел хозяин, нависая над ним. — Кого я вообще воспитал? Кого вырастил из этого жалкого, никчёмного мальчишки? Рико медленно вытер кровь с разбитой губы. Посмотрел прямо в глаза человеку, который держал его жизнь в своих руках столько лет и улыбнулся. — Свою копию, дядя. Тишина в кабинете стала абсолютной. Такой густой, что её можно было резать ножом. Хозяин смотрел на него, и в его глазах бушевала целая буря эмоций — ярость, изумление, что-то похожее на страх и, кажется, даже тень уважения. — Я понял, какой ты сучёныш, — дядя отложил трость, но от этого почему-то стало только страшнее. Он говорил спокойно, даже буднично, и это было хуже любого крика. — Ты не можешь приносить деньги как капитан. Что ж, будешь приносить как шлюха. Поехали. Я сейчас же составлю тебе расписание. Рико замер. Внутри всё похолодело, но внешне он остался невозмутим. И как же? Актеры могут прийти через секунду? Бросив все свои дела, забыв о контракте и прописанным им часам рабочего дня, сорвавшись по первому звонку? Рико очень сомневался в этом, но возразить не мог. Бесполезно. Только хуже сделаешь. — Как я понимаю, я наказан, — сказал он ровно, глядя в стену поверх плеча дяди. — Поэтому у меня будет самое лучшее БДСМ, ведь так? — Совершенно верно, — дядя усмехнулся, и в этой усмешке не было ничего человеческого. — За это больше всего платят. Он снова ударил тростью — наотмашь, по тому же плечу, куда бил уже несколько раз за последние дни. Рико стиснул зубы, но промолчал. Только сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. — Может, хватит уже? — вырвалось у него прежде, чем он успел подумать. Дядя замер. Посмотрел на него с таким выражением, будто Рико только что предложил ему станцевать на столе. — Хватит? — переспросил он тихо, опасно тихо. — Ты мне будешь указывать, щенок? Тебе жить надоело? Рико промолчал. Опустил глаза, спрятал ярость глубоко внутрь, где она уже превращалась в холодную, расчётливую ненависть. — Вот так-то лучше, — кивнул дядя, удовлетворённый его реакцией. — А теперь пошли. У нас много работы. Он развернулся и направился к выходу, даже не взглянув, идёт ли Рико за ним. Рико пошёл, потому что выбора не было. Потому что в этой клетке выбирать мог только один. И это был не он.

***

Прошло несколько недель. Осенний банкет приближался неумолимо, как приговор. — Как же я ненавижу эти банкеты, — простонал Рико, растянувшись на своей кровати и уставившись в потолок. Голос звучал глухо, с привычной для него усталостью. — Ещё уговаривать этого ебанного Джостена приехать. А я знаю, что это невозможно и он откажется. Просто потрачу время, нервы и силы. Он повернул голову и посмотрел на Жана. Француз снова нагло пришёл полежать на кровати Кевина. Это уже вошло в привычку — заходить, падать лицом в подушку, которая давно потеряла запах хозяина, и молчать. Иногда разговаривать. Чаще — просто существовать в одном пространстве. — А смысл? — лениво отозвался Жан, не меняя позы. Его голос звучал приглушённо из-за подушки. — Всё равно от хозяина попадёт. Ты же знаешь, он не прощает неудач. Рико фыркнул. — Спасибо, утешил. Жан приподнял голову и посмотрел на него с неожиданно тёплой улыбкой. — Зато я увижусь с Кевином, — сказал он, и в его голосе появилась та самая мечтательная нотка, от которой Рико раньше хотелось бить посуду. Сейчас — только закатывать глаза. — Какой радостный, — проворчал Рико. — А я наоборот с этим придурком встречаться не хочу. Он меня ненавидит. Жан нахмурился, садясь на кровати. — Что? Почему ты так решил? Кевин никогда тебя не ненавидел. Рико усмехнулся. — После общения с другой командой... — он замолчал, подбирая слова. — После того, как он узнал, что такое нормальная жизнь, нормальные люди, нормальные отношения... С чего бы ему меня любить? Я напоминаю ему о том, от чего он сбежал. Жан смотрел на него долго, внимательно. В его глазах читалось что-то сложное — не жалость, нет, а скорее понимание. То самое, которое приходит только после долгих ночных разговоров и совместно пережитого дерьма. — Ты ошибаешься, — тихо сказал он. — Но я понимаю, почему ты так думаешь. Рико ничего не ответил. Просто закрыл глаза и попытался представить завтрашний вечер. Банкет, улыбки, фальшивые разговоры. И Нил, который будет смотреть на него с холодным презрением. И Кевин, который будет смотреть сквозь него. — Ненавижу, — выдохнул он в потолок. Жан молчал, иногда это было лучше любых слов. — Тебя скоро лишат звания капитана, — начал Жан, глядя на Рико с тем странным выражением, которое появлялось у него в последнее время — смесь беспокойства и любопытства. — Хозяин бьёт тебя каждый день, но ты всё равно не слушаешь его. Почему? Неужели ты его совсем не боишься? Рико усмехнулся, даже не открывая глаз. — Плевать. Он меня всё равно не убьёт. — Он лениво потянулся, хрустнув костяшками. — А бесить его — сплошное удовольствие. Видел бы ты, какой он смешной, когда злится. Он рассмеялся — искренне, впервые за долгое время. В памяти всплыла картина: прошлая неделя, съёмки закончились раньше, и он вместо того, чтобы сразу вернуться в Эвермор, поехал в парк. Хозяин тогда его долго бил тростью, когда он вернулся. Рико стоял и улыбался. Потому что эти несколько часов свободы стоили любой боли. Жан смотрел на него с ужасом и восхищением одновременно. — Ты сумасшедший, — выдохнул он. — Давно знаю. Телефон Рико пиликнул. Он лениво потянулся за ним, глянул на экран, и его брови удивлённо поползли вверх. — Оу, — протянул он. — Мне снова написал мой братик. Хочет встретиться вечером. Жан аж подскочил на кровати Кевина. — Ичиро?! — воскликнул он. — Ты общаешься с ним? С самим Ичиро Мориямой? — Ага, — Рико пожал плечами, пряча довольную улыбку. — Оказывается, мы с ним неплохо поболтали в прошлый раз. Он даже номер попросил. На всякий случай, сказал. Жан смотрел на него с открытым ртом. Казалось, ещё немного — и у него случится разрыв шаблона. — Ты общаешься со своим братом из главной ветви? — переспросил он, не веря своим ушам. — И он сам тебе пишет? Добровольно? — Жизнь полна сюрпризов, француз, — усмехнулся Рико, набирая ответ. — Ладно, пошли на вечернюю тренировку. Он встал, хлопнул Жана по плечу и вышел из комнаты, оставляя того в полном недоумении. На вечерней тренировке он хорошо оторвался на всех. Рико носился по полю, как ураган, срываясь на крик при малейшей ошибке, уничтожая игроков словами и заставляя их бегать дополнительные круги до изнеможения. Это был не просто капитанский гнев — это была разрядка. Способ выпустить пар, накопившийся за последние дни. — Грейсон! — заорал он так, что парень подпрыгнул на месте. — Может, ты уже откроешь свои глаза? Или у тебя косоглазие, и ты даже не видишь, куда мяч летит?! Грейсон побелел и вжал голову в плечи, но это не спасло его от дополнительного круга почётных отжиманий. Рико прохаживался вдоль линии, наслаждаясь всеобщим страхом. Это было почти так же приятно, как бесить хозяина. Но больше всего ударов от него получил Лэнс. Рико придирался к каждому его движению, каждому вздоху, каждому неверному шагу. Лэнс метался по полю, как загнанный зверь, пока Рико методично выбивал из него всю дурь своими криками и бесконечными наказаниями. Брэйдена, кстати, не было — со сломанной рукой он ушёл из экси навсегда. Ещё одна потеря в команде, которая и так таяла на глазах. Вот так и Вороны потеряют всех своих игроков из-за капитана. Рико знал это. Знал, что его методы не добавляют команде любви к нему, но плевать. В конце тренировки он получил своё. Хозяин, наблюдавший за всем с трибуны, подошёл к нему и, не говоря ни слова, несколько раз ударил тростью — за жестокость, за крики, за то, что посмел быть таким же безжалостным, как он сам. Рико стерпел как всегда. После тренировки его никто не задержал. Команда разбежалась, боясь даже смотреть в его сторону. Рико сбежал из гнезда с лёгкостью, от которой сам удивился. Четыре кода, пара поворотов, и вот он уже на улице, вдыхая свежий воздух. Он предвкушал хоть что-то интересное. Ичиро пригласил его в кино. Просто так. Ну, или не просто — Рико даже не думал, почему. Просто хотелось развеяться. Выбраться из этой норы под названием Эвермор, где каждый угол пропитан болью и унижением. Чёрная машина брата уже ждала у выхода. Такая же дорогая, такая же безупречная, как и в прошлый раз. Ичиро сидел за рулём один — без водителя, без охраны. Хотя по статусу положено, да и безопаснее было бы с кем-то. Рико открыл дверцу и плюхнулся на переднее сиденье, с наслаждением вдыхая запах дорогой кожи. — Привет, — сказал он, пристёгиваясь. — Не думал, что у нас будет вторая встреча. Думал, тот раз был случайностью. Ичиро даже не повернул головы. Его взгляд был устремлён на дорогу, руки спокойно лежали на руле. — Моя невеста хочет, чтобы мы поладили, — коротко бросил он. Как будто это всё объясняло. — Что за невеста такая? — вырвалось у него прежде, чем он успел подумать. — Которая хочет, чтобы ты общался со своим чокнутым братцем? Ичиро бросил на него короткий взгляд — холодный, оценивающий. — Умная женщина, — ответил он ровно. — Которая понимает, что семья — это не только те, с кем ты вырос, но и те, кого ты выбираешь. Рико присвистнул. — Ого, братец, ты прямо философом стал. Невеста на тебя так влияет? Ичиро промолчал. Машина плавно тронулась с места, унося их в ночной город. Рико откинулся на сиденье и позволил себе маленькую улыбку. Кино с братом. Кто бы мог подумать. — А на какой фильм хоть пойдём? — спросил Рико, вытягивая ноги и устраиваясь поудобнее. Машина мягко покачивалась на ночных улицах, за окном проплывали огни города. — Предупреждаю сразу: я мелодрамы терпеть не могу. Так что если ты предлагаешь посмотреть на очередную историю любви какой-нибудь Кэтрин, которая страдает три часа под аккомпанемент скрипок, я лучше останусь в машине и буду слушать радио. Ичиро хмыкнул. Коротко, едва слышно, но Рико уловил этот звук и внутренне порадовался — он умел вызывать у брата хоть какую-то реакцию. — Это ужастик, — ответил Ичиро, сворачивая на главную улицу. — Я не помню название, но там что-то про призраков. Не знал, что выбрать, поэтому ткнул наугад. К тому же сегодня даже мелодрам нет в расписании. — Это очень хорошо, — одобрительно кивнул Рико. — Кинотеатры идут на путь исправления. Скоро вообще перестанут их снимать, и мир станет лучше. Ичиро бросил на него быстрый взгляд. — Говоришь так, словно часто бываешь в кино. Рико усмехнулся. — Ты же знаешь, что у меня нет времени. — Он отвернулся к окну, чтобы брат не видел его лица. — Тренировки. Кино — это для нормальных людей. А я тут... — Он махнул рукой, не заканчивая фразу. В машине повисла тишина. Тяжёлая, но не давящая. Просто тишина двух людей, которые слишком хорошо знают, что такое жить не своей жизнью. — Посмотрим ужастик, — наконец сказал Ичиро. — Отвлечёшься. Рико улыбнулся. Самую малость, одними уголками губ. — Ладно. Но если там будет хоть одна любовная линия, я уйду. — Договорились. Кинотеатр, к которому они подъехали, оказался довольно большим. Несмотря на поздний час, здание сияло огнями, а на табло перед входом горели названия десятков фильмов. Двадцать залов — и почти все были заняты. Почти. Ичиро припарковался, и они вошли внутрь. В фойе было шумно — люди покупали попкорн, смеялись, обсуждали фильмы. Но чем дальше они углублялись в коридоры, тем тише становилось. Девятнадцатый зал встретил их полной тишиной и пустотой. Рико оглядел ряды кресел, где не сидело ни одного человека, и хмыкнул. — Только не говори, что выкупил весь зал, чтобы мы могли посидеть вдвоём, — съехидничал он, пихая брата локтем. — Иначе будешь как мажор из комедии, который пытается впечатлить девушку деньгами папочки. Ичиро даже не повернул головы. Он спокойно прошёл в центр ряда и сел на самое удобное, судя по всему, место. — Смысл мне что-то выкупать? — лениво ответил он. — Просто этот фильм, похоже, не очень, раз тут нет никого. Люди знают, на что идти. Рико покосился на экран, где ещё крутили рекламу, потом на пустые кресла. — Мы можем ещё поменять билеты, — предложил он, не двигаясь с места. — Вон, в пятом зале, кажется, что-то боевое идёт. Там народу полно, значит, стоящее. — Смысл? — Ичиро достал из кармана маленькие очки для чтения и надел их, от чего стал выглядеть как профессор на пенсии. — Дай ему шанс. Может, он того стоит. Рико закатил глаза, но спорить не стал. Плюхнулся в кресло рядом с братом, закинул ноги на соседнее и приготовился к самому странному свиданию в своей жизни. Ужастик в пустом зале с братом, который только что надел очки для чтения. Идеальный вечер. Ещё в первые десять минут Рико понял, что это очередной шлак. Малоизвестная студия, дешёвые спецэффекты, классический сюжет с переселением в дом, где, конечно же, обитают призраки. Он даже часто не ходивший в кино знал этот сценарий наизусть: семья переезжает, подростки страдают, родители не верят, а в конце выясняется, что всё было не так уж страшно. Или наоборот — страшно, но уже поздно. Рико покосился на брата. Ичиро сидел с абсолютно серьёзным лицом и смотрел на экран с таким интересом, будто это был шедевр мирового кинематографа, а не дешёвая поделка. Особенно его, кажется, увлекали моменты, когда героиня пугалась и визжала. — Ичиро, тебе правда нравится это? — не выдержал Рико, понизив голос до шёпота. — Серьёзно? Ичиро ничего не ответил, даже не повернул головы. Только чуть прищурился, когда очередная тень мелькнула за спиной ничего не подозревающей девушки. Рико вздохнул и откинулся в кресло. Ладно, его дело. Но когда на экране началась любовная линия между двумя подростками — стандартная история про «мы должны держаться вместе перед лицом опасности», — Рико не сдержался. Сцена их соития была такой неловкой и неуместной, что он громко фыркнул. — И это ужастик? — пробормотал он. — Половина хронометража про то, как они трахаются. Ичиро, наконец, повернул к нему голову. В его глазах не было ни капли смущения. Только лёгкое недоумение от того, что брат вообще обращает на это внимание. — Не смущаюсь, — ровно подтвердил он и снова уставился на экран, где герои уже начали раздеваться под аккомпанемент якобы страшной музыки. Рико закатил глаза и решил просто перетерпеть. В конце концов, это всё равно лучше, чем вечер в Эверморе. Даже такой шлак имел право на существование. Особенно если рядом сидит брат, который, кажется, находит во всём этом какой-то свой, особый смысл. Рико окончательно потерял интерес к происходящему на экране и переключил всё своё внимание на попкорн. Он методично отправлял в рот одну кукурузину за другой, наблюдая за развитием событий краем глаза. Наконец подростки перестали трахаться и заметили, что в доме кто-то есть. Какая-то бабка, совершенно непохожая на призрака — скорее на озлобленную соседку, забывшую выключить газ, — погналась за ними с неожиданным проворством. Сцена их побега была настолько смешной, что Рико поперхнулся попкорном. — Ха-ха-ха! — рассмеялся он в голос, не сдерживаясь. — Ичиро, а это точно не комедия? Ты ничего не перепутал? Смотри, как они бегут! У них ноги заплетаются, как у пьяных! Ичиро покосился на него, но промолчал. — Было бы ещё смешнее, если бы они голыми бегали, — продолжил Рико, утирая выступившие от смеха слёзы. — Давай, бабка, прикончи их поскорее! Чего ты там копаешься?! — Нам ещё около получаса сидеть, — расстроил его брат ровным голосом, но Рико заметил, что уголки его гут слегка дрогнули. Ичиро выглядел повеселевшим. — Так что не прикончит. — Ладно, — Рико откинулся в кресло и скрестил руки на груди. — Тогда я буду болеть за призрака. Эти подростки меня уже достали. Идиоты, которые лезут туда, куда не надо, и ноют каждые пять минут. Ичиро чуть повернул голову, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на азарт. — Тогда я за детей, — сказал он. — Серьёзно? — Рико изумлённо уставился на брата. — Ты за этих придурков? — А что? — Ичиро пожал плечами. — Они хотя бы пытаются выжить, а бабка просто бегает и пугает. Скучно. Рико расхохотался снова. — Боже, мы сидим в пустом кинотеатре, смотрим полный отстой и спорим, за кого болеть. Что дальше? Будем ставить на то, кто кого догонит? — Можно, — серьёзно кивнул Ичиро. — Если хочешь. Рико посмотрел на брата и впервые за долгое время почувствовал что-то очень простое и очень человеческое. Обычное, нормальное общение, без подтекста, без страха, без игр. — Знаешь, — сказал он, — а ты ничего. Для мудака из главной ветви. Ичиро чуть склонил голову. — Взаимно. Для проблемного младшего брата. Они снова уставились на экран, где бабка-призрак наконец-то загнала подростков в угол. И оба тихо засмеялись, когда те начали орать так, будто их режут. Конец был обычным. Предсказуемым до зубного скрежета. Дети, вместо того чтобы просто свалить из этого проклятого дома, решили провести ритуал. Конечно, они изгнали бабку, конечно, все закончилось объятиями и слезами радости. Фу. Рико уже начал подниматься с кресла, когда Ичиро положил руку ему на плечо. — Посиди, — сказал он. — Вдруг есть сцена после титров. Рико закатил глаза, но сел обратно. — Не во всех фильмах она есть, — проворчал он, косясь на экран, где уже поползли бесконечные списки фамилий. — И уж точно не в этом произведении искусства. Слушать этот попсовый саундтрек ещё несколько минут, чтобы увидеть ничего... — Подожди, — спокойно повторил Ичиро. Рико ждал. Скрежетал зубами. Считал про себя. И когда уже собрался встать в десятый раз, на экране появилась надпись «10 лет спустя». Подростки, теперь уже взрослые, стояли у алтаря. Свадьба, белое платье, дурацкие улыбки, гости бросают рис. Идиллия, а потом они легли спать в первую брачную ночь и во сне их убила бабка. Рико сначала замер, а потом расхохотался так, что чуть не свалился с кресла. — Ха-ха-ха! — заливался он, хлопая по подлокотнику. — Ичиро! Ты был прав! Боже, я так рад за эту бабушку, словно она мне родная! Какая молодец! Дождалась-таки! Ичиро смотрел на экран с лёгкой, едва заметной улыбкой. В его глазах плясали смешинки. — Неожиданно, — прокомментировал он. — Неожиданно?! Это гениально! — Рико вытер слёзы. — Весь фильм она была главным злом, а в итоге я за неё болел и она победила! Справедливость восторжествовала! Ичиро повернулся к нему. Посмотрел долгим, изучающим взглядом. — Ты выиграл, — сказал он. — Какое твоё желание? Рико моргнул. Выиграл? Желание? — В смысле? — переспросил он. — Мы спорили, за кого болеть, — напомнил Ичиро. — Ты за бабку, я за детей. Бабка победила. Значит, ты выиграл. Я должен исполнить твоё желание. Рико смотрел на брата и не верил своим ушам. Ичиро Морияма, наследник империи, человек с каменным лицом и ледяным сердцем, предлагает исполнить его желание. Просто так. потому что они поспорили в кино. — Любое? — уточнил Рико, всё ещё не веря. — Любое. В пределах разумного, — добавил Ичиро. — Я не буду никого убивать и не дам тебе миллиард. — Жаль, — хмыкнул Рико. — Ладно, я подумаю. Они встали и направились к выходу из зала. Рико шёл и чувствовал, как внутри разливается странное тепло. У него есть брат. Настоящий, живой брат, с которым можно спорить о фильмах и который готов исполнять желания. Кто бы мог подумать. Он всё ещё улыбался, когда получал тростью от дяди. Удары сыпались один за другим, но Рико даже не морщился — слишком сильным было послевкусие от вечера с братом. Хозяин что-то кричал, требуя объяснений, где он шлялся, почему не отвечал на звонки, не понимая, что телефон Рико просто разрядился в кинотеатре. — Ты употреблял наркотики? — взвизгнул дядя, замахиваясь тростью очередной раз. Рико радостно закивал, глядя на него абсолютно счастливыми глазами. Пусть думает что хочет. Правду о брате он знать не должен. Наконец его отпустили. Рико буквально дополз до своей комнаты и рухнул на кровать, даже не раздеваясь. Тело гудело от усталости и побоев, но на душе было удивительно легко. Через час — выезд на банкет, а он так чертовски устал. Рико закрыл глаза, но сон не шёл. Мысли крутились вокруг одного — Кевин. Они увидятся завтра. Что он ему скажет? А что Кевин скажет ему? Как смотреть в глаза человеку, которого ты выгнал, которому сломали руку, который сбежал и начал новую жизнь? Надо просто вести себя так, будто ничего не произошло. Будто не было той ночи, не было сломанной руки, не было побега. Будто они просто старые знакомые, случайно встретившиеся на светском мероприятии. Они оборвали связи навсегда. Рико заблокировал его номер после пьяных сообщений. Кевин не писал больше. Всё кончено. И за Жаном надо проследить. Чтобы он не разрыдался на шее у Кевина при всех. Чтобы не устроил сцену, которая разрушит и без того хрупкое спокойствие вечера. Рико вздохнул и перевернулся на другой бок. Час пролетит быстро, а потом долгая поездка. Но самое ужасное, что Рико осознал не так давно: он просто хочет убить хозяина. Раньше такие мысли приходили к нему только в раннем детстве, когда дядя впервые поднял на него руку. Тогда это было мимолётным, детским "хочу, чтобы он исчез", быстро забытым под грузом страха и попыток выжить. Сейчас всё иначе. Сейчас мысли о смерти Тэдзцуси посещали его всё чаще, становились всё ярче, всё реальнее. Возможно, это маленькое сопротивление, которое Рико позволил себе в последнее время, разожгло в нём огонь. Тот самый, которому он не мог сопротивляться. Раз за разом, стоя под ударами трости или лёжа в кровати перед сном, он представлял. Как ударит дядю его же собственной тростью. Как заставит стоять на коленях, как тот заставлял его. Как нанесёт первый удар. Как будет смотреть в его глаза, пока те медленно стекленеют. Как скажет что-нибудь напоследок — может, "это за Кевина", может, "это за всё дерьмо, через которое ты меня пропустил". А потом дядя прекращал его бить, и Рико об этом забывал. До следующего раза. Странная ирония: тот, кто дал ему жизнь в этом мире (пусть и такую дерьмовую), стал тем, кого он хочет этой жизни лишить. — Скорее бы уже попасть в другую команду, — прошептал Рико в подушку. — И плевать, что будет. Плевать, куда. Лишь бы подальше отсюда. Лишь бы от него. Он закрыл глаза, но перед внутренним взором стоял не потолок комнаты, а лицо Кевина. Кевин, который сбежал. Кевин, который теперь свободен. — Как же я завидую тебе, — выдохнул Рико. — Как же я, блять, завидую. Наверное, сейчас Кевин напивается, чтобы забыться. Рико знал это лучше других. В гнезде Кевин часто доставал алкоголь — прятал бутылки в самых неожиданных местах, пил по ночам, когда никто не видел, а наутро выходил на тренировку с красными глазами и трясущимися руками и Рико приходилось его прикрывать. Отмазывать перед хозяином, забирать лишнюю работу, делать вид, что всё в порядке. Странно, но тогда это даже не бесило. Просто было частью их... чего? Дружбы? Сосуществования? Привычки? А теперь Кевин, наверное, вообще алкашом стал. Без Рико, который мог бы его прикрыть, остановить, вылить бутылку в раковину. Теперь он сам по себе. Пьёт, сколько хочет и никто не скажет "хватит". Рико усмехнулся своим мыслям. Интересно, если бы все эти фанатки, которые носят футболки с именем Кевина и визжат на каждом матче, увидели его настоящую натуру — что бы они сделали? Разбежались бы в ужасе? Или, наоборот, побежали ставить хэштег "плохой мальчик" к его имени? Рико думал, что скорее второе. Внешность покрывает всё. Кевин красивый — это факт и для большинства фанатов этого достаточно. Они не хотят знать, что он пьёт, чтобы забыть. Что у него сломана рука не на лыжах. Что он сбежал из ада, в котором горел заживо. Им нужна картинка. Все его фанаты, да и фанаты самого Рико, состояли из двух категорий: обычные болельщики, которым нравится экси, и девушки, которые просто дрочат на их красоту. Его внешность открывала двери, которые иначе остались бы закрытыми. Но она же и запирала его в клетке, из которой невозможно выбраться. С Кевином то же самое. Та же иллюзия, что быть красивым — значит быть счастливым. — Идиоты, — прошептал Рико, глядя в потолок. — Если бы вы знали. Скоро он увидит Кевина. Увидит эти глаза, которые когда-то смотрели на него с надеждой, а теперь, наверное, смотрят с пустотой. Увидит, как он пьёт шампанское и улыбается фальшивой улыбкой для камер. Увидит и ничего не сможет сделать. Кроме как позавидовать. Снова.