Няньки поневоле

Глава 1. Неожиданная встреча Солнце клонилось к закату, окрашивая идеально подстриженные газоны загородной виллы Блэков в золотисто-розовые тона. Где-то в кустах заливисто пели птицы, создавая идиллическую картину английского лета. Идиллию эту, впрочем, никто не оценил. Регулус Арктурус Блэк сидел в плетеном кресле на веранде, кутаясь в легкий плед, и с непроницаемым лицом наблюдал, как его подопечный пытается скормить золотому карпу в декоративном пруду кусок песочного печенья. Омега-природа требовала покоя и уюта, но судьба распорядилась иначе. — Мистер Малфой, — ледяным тоном произнес Регулус, даже не повышая голоса. Этому тону его научила мать, и он действовал безотказно. — Карпы не едят «Юбилейное». Прекратите немедленно это безобразие и вытрите руки. Четырехлетний Драко, обладатель копны платиновых волос и не по годам упрямого взгляда, обернулся. На его идеальных (пока еще) брючках виднелись следы травы, а руки были перепачканы крошками и тиной. — Но они голодные, — надул губы Драко. — Мистер Карл хочет кушать. — Карп не может хотеть кушать то, что является для него ядом, — устало вздохнул Регулус, массируя переносицу. Два дня назад Люциус Малфой, сославшись на срочные дела в Министерстве, «одолжил» ему сына на пару дней. «Присмотришь, Регулус, вы же с Нарциссой почти родня. А нам с ней нужно срочно улететь на неделю во Францию, там какие-то проблемы с виноградниками». И вот уже вторые сутки Регулус, который терпеть не мог детей (как он думал раньше), читал сказки, лепил куличики в песочнице и теперь вот спасал золотых рыбок от несварения. Омежьи инстинкты, которые он так старательно в себе подавлял, предательски млели от этого светловолосого малыша. — Драко, иди сюда, — тон смягчился сам собой. — Хочешь, я покажу тебе гербарий, который моя бабушка собирала? Там есть цветы, которые умеют хлопать, как... Хлопок аппарации разорвал тишину, как выстрел. Птицы в кустах испуганно замолчали. Драко вздрогнул и инстинктивно сделал шаг к Регулусу, хоть и старался держать марку. На безупречной лужайке, прямо посреди клумбы с голландскими тюльпанами (мать будет в ярости), стояли двое. Огромный лохматый мужик в кожаной куртке, сжимающий в объятиях растрепанного черноволосого мальчишку такого же возраста, как Драко. — Твою ж налево! — рявкнул мужик, оглядывая помятую клумбу. — Регги? Какого черта ты здесь делаешь?! Я думал, тут пусто! Сердце Регулуса пропустило удар, а по телу пробежала неприятная дрожь. Запах. Тяжелый, терпкий, дурманящий запах альфы ворвался в его спокойное убежище. Сириус. Его так называемый «свободолюбивый» старший брат. Альфа до кончиков своих дурацких мотоциклетных ботинок. Источник всех его подростковых травм и главный позор семьи. И сейчас этот запах действовал на него, омегу, особенно остро. Регулус ненавидел свою реакцию на брата больше всего на свете. — Я мог бы задать тебе тот же вопрос, Сириус, — процедил Регулус, вставая и плотнее запахивая плед, словно защищаясь. — Ты в курсе, что это частное владение, и ты здесь нежеланный гость? — О, братишка, не драматизируй, — Сириус спустил мальчика с рук, но продолжил придерживать за плечо. Мальчик, с удивительно знакомыми зелеными глазами за круглыми очками, с любопытством уставился на Драко. — Мне нужно было свалить из Лондона. Срочно. Джеймс с Лили спихнули на меня этого мелкого хулигана и укатили куда-то в кругосветное путешествие, разбираться в себе и отношениях. Представляешь? А где еще отсидеться, как не в родовом гнезде, где нас ненавидят? Тут даже эльфы меня боятся, не донесут матери. — Разбираться в себе, значит, — бровь Регулуса поползла вверх. — И поэтому ты приперся именно сюда? — А что мне, в Лютном переулке ночевать с ребенком? — фыркнул Сириус. Его взгляд упал на светловолосого малыша, а потом вновь на брата. Он принюхался, и в его глазах мелькнуло что-то странное. — А это что за херувим? Не говори мне, что ты решил обзавестись потомством, минуя все приличия? — Сириус усмехнулся собственной шутке, но потом присмотрелся к бледному лицу Регулуса, к тому, как тот нервно кутается в плед. — Слушай, а ты чего тут в пледе, на солнце? Простыл? Или... — он вдруг осекся, уловив едва заметное изменение в запахе брата. Тонкие ноты, которых раньше не было. Или он просто не обращал внимания. — Погоди-ка... — Закрой свой рот, Сириус, — резко оборвал его Регулус, чувствуя, как к лицу приливает краска стыда и злости. Он понял, что брат догадался. Всегда догадывался, даже когда они были детьми. — Это Драко Малфой. Люциус и Нарцисса улетели во Францию по делам, оставили его на меня. А твой? — Гарри Поттер, — Сириус все еще смотрел на Регулуса с каким-то новым, незнакомым выражением лица, но усилием воли перевел взгляд на мальчика. — Мой крестник. Дети тем временем уже прожигали друг друга взглядами. Драко, наученный отцом, смотрел на Гарри с высокомерным прищуром. Гарри, в свою очередь, таращился на Драко так, словно видел перед собой диковинную зверюшку. — У тебя палка в заднице? — вдруг громко спросил Гарри у Драко. Повисла тишина. Сириус поперхнулся воздухом и разразился громоподобным хохотом, хлопая себя по ляжкам. Регулус побледнел еще сильнее, если это вообще было возможно. — Гарри! — сквозь смех выдавил Сириус. — Нельзя так говорить! Это... это неприлично! Но в точку, мелкий, ха-ха-ха! — Мой отец говорит, что у Поттеров нет манер, — звонко, но неуверенно заявил Драко. Ему было обидно, но он не совсем понял, обидно или нет. Палка в заднице — это плохо? У мистера Карла, карпа, точно не было палки в заднице. — Твой отец — хорек, — парировал Гарри. Эту фразу он явно слышал от Сириуса. — Ах ты!.. — Тихо! — рявкнули оба Блэка одновременно. Сириус и Регулус переглянулись. Впервые за долгое время они действовали синхронно. — Сириус, — устало сказал Регулус, понимая всю безнадежность ситуации и чувствуя, как от запаха брата у него слегка кружится голова. — Тебе нужно уехать. Немедленно. — Даже не подумаю, — Сириус плюхнулся прямо на траву, скрестив ноги, и его запах ударил в ноздри Регулуса с новой силой. — Мы приехали отдохнуть. Гарри, хочешь покататься на мотоцикле? — Хочу! — заорал Гарри. — Никаких мотоциклов, — процедил Регулус сквозь зубы, стараясь дышать ровнее. Он чувствовал, как начинает дергаться глаз. Его идеальный, спланированный вечер с гербарием и тихим чтением летел в тартарары. — Ты не останешься здесь. Я не намерен делить с тобой крышу. — А кто тебя спрашивает? — Сириус вытянул ноги и сладко зевнул, демонстрируя полное пренебрежение, но в его глазах мелькал странный блеск, когда он смотрел на брата. — Я Блэк по крови. Имею право. — Ты предатель крови! Мать лишила тебя наследства! — А вилла принадлежит роду, а не лично матери. Так что формально я здесь на равных правах. Они сверлили друг друга взглядами. Регулус боролся с желанием либо наброситься на брата с кулаками, либо сбежать в дом и запереться в своей комнате, подальше от этого сводящего с ума запаха. И в этот момент Гарри, которому надоела скучная перепалка взрослых, подошел к Драко и ткнул его пальцем в плечо. — Пойдем ловить лягушек? Драко, все еще обиженный сравнением с хорьком, хотел гордо отказаться. Но лягушки... Лягушек он любил. И тут было так скучно с этим мрачным, хоть и вкусно пахнущим, дядей Регулусом. — Они квакают, — неуверенно сказал Драко. — Это шумно. — Конечно, квакают! — глаза Гарри загорелись. — Это же весело! Регулус перевел взгляд с брата на детей. Гарри уже тащил упирающегося для вида Драко к пруду, откуда действительно доносилось кваканье. Он понял, что битва проиграна. Сделать так, чтобы Сириус убрался, не получится. По крайней мере, сегодня. А находиться с ним рядом под одной крышей — настоящее испытание для его омежьей сущности. Сириус, видимо, прочитал что-то в его лице, потому что усмехнулся и подмигнул. — Ну что, братец? Придется тебе потерпеть мое общество. — Он встал, подошел чуть ближе, и Регулуса буквально накрыло волной его запаха. — Где тут у вас бар? Или, может, ты мне, как радушный хозяин, предложишь ванну и ужин? А то с дороги устал. Регулус медленно выдохнул, мысленно прощаясь с покоем и старясь не вдыхать слишком глубоко. — Если ты, Сириус, хоть одним своим грязным сапогом наступишь на паркет в гостиной, если твой... протеже... утопит ребенка Малфоев в пруду, если я еще раз услышу от тебя хоть одно слово в адрес моей... физиологии, — тихо и вкрадчиво начал он, с трудом сохраняя самообладание, — я лично прослежу, чтобы твоя следующая аппарация была в камин, соединенный с выгребной ямой. Мы поняли друг друга? Сириус на секунду опешил от такой решительности, но быстро взял себя в руки. В его глазах заплясали чертики. — Договорились, Регги. — Он крикнул в сторону пруда: — Гарри, не топить Малфоя! Наиграешься — вернешь! — Хорошо, Сириус! — донеслось в ответ, а следом возмущенный визг Драко: «Отпусти! Я сам! Я чистокровный! Не толкайся!». Регулус с ужасом наблюдал, как двое детей, споря, кто из них чистокровнее, почти синхронно плюхаются задницами в илистую воду пруда. — Я убью тебя, Сириус, — безжизненным голосом произнес он, чувствуя, как от перенапряжения начинает ныть низ живота. — Позже, — отмахнулся старший Блэк, направляясь к дому. — Мне нужно выпить и переодеться. А ты иди, спасай наследников двух древнейших родов. — Он обернулся на пороге, и в его серых глазах, так похожих на глаза Регулуса, мелькнуло что-то странное, теплое и пугающее одновременно. — Знаешь, а вечер обещает быть занятным. Регулус остался один на веранде. Солнце почти село. Из пруда доносилось довольное улюлюканье Гарри и испуганно-восторженный смех Драко. А в доме, громыхая чем-то на кухне, хозяйничал его невыносимый брат, чей запах, кажется, пропитал уже весь воздух вокруг. «Неделя, — подумал Регулус, делая глубокий вдох и мысленно готовясь лезть в холодную воду. С ужасом понимая, что часть этого ужаса — вовсе не отвращение, а предательское, запретное волнение. — Люциус с Нарциссой обещали вернуться через неделю. Я выдержу. Я сильный. Я... о Мерлин, только бы они не съели друг друга. И только бы я не съел свой язык при взгляде на этого идиота». И, скинув плед и закатав дорогие брюки, Регулус Блэк, омега чистокровный, гордый и совершенно несчастный, побрел спасать маленьких идиотов из холодного пруда, спиной чувствуя насмешливый взгляд брата из окна и замирая от того, как этот взгляд на него действует.