Сезон покоя

             Была уже середина осени и Эскель постепенно двигался к крепости Каэр Морхен, стараясь выполнить по пути как можно больше заказов, чтобы набрать побольше припасов на зиму, выправить доспехи и мечи, ну и приобрести необходимые сменные вещи взамен непоправимо порвавшихся. Лекарства ведьмак предпочитал собирать и изготавливать сам, а потому не видел смысла тратиться на них — это освобождало некоторое количество денег на иные расходы и позволяло отложить немного впрок.       День за днём продвигаясь к крепости, в какой-то момент Эскель был вынужден сделать крюк, чтобы добраться до одной из деревень, где, как ходили слухи, уже давно при загадочных обстоятельствах начали пропадать люди.       Только въехав в деревню, ведьмак сразу понял, что дело нечисто — деревенские смотрели на него так, будто он успел сотворить что-то ужасное, и это было даже привычно для Эскеля, но куда сильнее его тревожили разговоры, звучавшие в деревне… Особенно ведьмака поразили почти светские беседы об убиваемых эльфах — эти люди словно считали эльфов сродни животным, которых «не жалко»…       Едва заметно морщась от омерзения, Эскель всë-таки добрался до дома старосты, чтобы взять заказ на то, что убивает людей в деревушке.       — Да зуб даю, что это эти скотоельфы проклятые!.. — горячился староста. — От них продыху никогда не было! Перебить всю эту ушастую братию, и дело с концом! Жаль мы эту гниду одноглазую упустили!.. Но ничего, далече не уйдёт — сдохнет под каким-нибудь кустом, и вся недолга!.. — в конце концов сплюнул мужик.       Ведьмак недовольно нахмурился — скоя’таэли ушли из этих краёв, перебираясь в Верген, а потому узнать о наличии раненой «белки» в лесу было неожиданно. Но, оглядев с ног до головы обрюзгшего, сверкающего маленькими злыми глазками мужика, Эскель решил для себя, что скоя’таэлю при возможности поможет, если не добраться до своих, то хотя бы лекарствами.       Спустя ещё полчаса столь же «содержательных» диалогов, ведьмак наконец-то добился от старосты заказа по своему профилю — изничтожить гнездо каких-то тварей неподалёку в лесу. И всë бы ничего, если бы это действительно были обычные инсектоиды, которых описывал староста, но нет, логово, как оказалось, принадлежало какому-то странному подвиду кикимор, на которых не действовали привычные методы. И может Эскель бы даже полëг в этом бою, но помощь пришла оттуда, откуда ведьмак её абсолютно не ожидал.       Одна из кикимор с воем упала на землю, пытаясь избавиться от стрелы в морде, прилетевшей откуда-то со стороны мощного векового дерева поблизости от поляны, где завязался бой. Ведьмак на секунду замер, ошарашенный внезапной помощью, но грубый окрик заставил его вернуться к бою.       Прикрываемый невидимым стрелком, Эскель достаточно быстро расправился со всем гнездовьем, а затем решил отблагодарить своего внезапного помощника. Подойдя к дереву, ведьмак пригляделся и с трудом сдержал рвущуюся ругань — на дереве действительно восседал «белка», причём очень знакомый, хоть и не вживую — легендарного скоя’таэльского атамана Иорвета было трудно не узнать, но куда больше Эскеля волновал стойкий запах крови, которым разило от эльфа, а потому он осторожно позвал:       — Спускайся. Я не причиню вреда. Тебе нужно обработать раны — слишком сильно кровит, если не обработать — истечешь кровью.       Скоя’таэль отозвался сквозь зубы замысловатыми ругательствами на старшей речи, не спеша слезать, словно испытывая терпение ведьмака. Но Эскель раздражаться не спешил, понимая, что эльф вполне оправданно опасается, да и вряд ли с такими травмами можно без проблем двигаться. И именно последняя мысль вырвалась почти непроизвольно:       — Ты не можешь слезть? Мне помочь тебе?       Иорвет потерял дар речи от возмущения и… стыда. Он действительно не мог слезть — правая нога горела и пульсировала болью, пропитывая штанину кровью, а левая занемела и почти не двигалась, отдаваясь невыносимой острой резью при попытке не то что опереться, а даже просто коснуться её… Но ведьмаку об этом знать необязательно!..       Эскель вздохнул, понимая, что сквозь гордость эльфа здесь не пробиться, и предложил:       — Давай я дам тебе хотя бы кровоостанавливающее снадобье? Ты — друг Геральта, а мы своих не бросаем, тебе незачем меня бояться, — ведьмак приподнял медальон, давая эльфу разглядеть волчью голову. Он уже решил для себя, что не бросит Иорвета здесь, а значит, следовало сходить забрать награду и приобрести побольше провизии и плащ для приметного эльфа, но сначала требовалось оказать хотя бы первую помощь.       У Иорвета уже плыло в глазах от кровопотери, а потому он отлично понимал резонность предложения ведьмака — если кровь продолжит идти, эльф просто погибнет в ближайшее время. Эликсир был благосклонно принят, и Эскель с облегчением вздохнул — оставалось собрать доказательства убийства монстров и вновь встретиться со старостой, чтобы получить награду.       Иорвет настороженно наблюдал за тем, как ведьмак разделывает туши монстров и крутил флакон с эликсиром. Эльф абсолютно не ожидал пересечься с ведьмаком в этой глуши, а потому теперь вынужден был решать — довериться или нет? Его опыт взаимодействия с ведьмаками был… двояким. Среди убийц за чудовищами встречались и последние подлецы, и честные, верные своему слову принципиалисты, но к какому типу относился этот?.. Иорвет не знал. И потому же всë-таки решился сыграть в эту рулетку — терять ему всё равно нечего. Резким жестом проглотив эликсир, эльф почувствовал, как от резкого движения закружилась голова, и прикрыл глаз, пережидая тошноту.       Ведьмак наконец-то закончил с работой и теперь раскладывал добычу по мешкам, чтобы поехать и продать всё, если не в этой деревеньке, то в следующем городе. Кинув слегка обеспокоенный взгляд на эльфа, Эскель ловко вскочил в седло и поторопил лошадь к дому старосты, чтобы управиться со всеми делами как можно быстрее.       Староста словно специально тянул время — разглядывал принесëнные в доказательство конечности монстров, цокал языком и качал головой, но наконец-то выдал награду. И словно бы невзначай поинтересовался, не встречал ли господин ведьмак «белку»?.. Эскель с чистой совестью ответил, что белок по дороге не видел, ведь он действительно не встретил ни одного пушистого зверька за время выполнения заказа, а выдавать скоя’таэля ведьмак не собирался. Закончив со старостой, он постарался как можно быстрее разделаться и с продажей всех собранных на продажу ингредиентов и прочего хлама, а вот к покупкам отнëсся уже намного тщательнее — если сам Эскель вполне мог обойтись малым, то вот эльф был всë-таки несколько нежнее организмом, хотя и являлся очевидно крепким и выносливым мужчиной. Тëплый плащ, тëплый плед, несколько рубашек и брюк, несколько наборов чистых бинтов, свежие лепёшки, пара сладких яблок, вяленое мясо и головка сыра заняли своё место в походной сумке ведьмака, который решил, что доспех и мечи поправит немного позже, когда наконец-то поможет старому другу Геральта и разобьёт лагерь. Подальше от этой деревушки, где даже просто находиться ему было жутковато.       Иорвет, пронаблюдав, как ведьмак скрылся в сторону деревни, лишь постарался поплотнее сжаться в клубочек, сохраняя остатки тепла в почти обескровленном теле и радуясь, что ведьмак не обманул — кровь действительно перестала покидать его тело, раны покрылись тоненькими спекшимися корочками. Неимоверно сильно клонило в сон и, пожалуй, это и стало причиной того, что эльф не заметил приближения Эскеля.       Ведьмак не таился, но и не шумел специально, лишь позвал по имени, когда приблизился и спешился. Успевший почти задремать Иорвет неловко дёрнулся, потерял равновесие и почувствовал, как летит спиной вниз. Сдавленный, испуганный вскрик оборвался в тот момент, когда Эскель поймал его буквально в полуметре от земли. От резкого рывка было больно, но явно не так больно, как было бы, приземлись эльф на землю спиной.       Осторожно прижав свою ношу к груди, ведьмак выпрямился, а затем отступил к лошади, чтобы усадить эльфа в седло и, даже не думая слушать возможные возмущения, двинуться вглубь леса, к ручью, где можно будет промыть и обработать раны эльфа.       Иорвет настороженно прижался к шее лошади и тут же оказался укрыт плащом, а затем Эскель заговорил:       — Я не собираюсь бросать тебя здесь в таком состоянии. Сейчас дойдём до ручья и обработаем тебе раны, а затем — поговорим о том, как быть дальше.       Недовольно сопящий и сверкающий единственным глазом эльф вызывал у Эскеля лишь улыбку — Иорвет был опасен, свиреп и жесток, но в основном лишь для обычных людей. Сейчас он не мог абсолютно ничего противопоставить ведьмаку, а потому Эскель не побоялся вести себя достаточно… нагло.       Иорвет с трудом сдержал болезненный вскрик, когда ведьмак стащил его с седла и усадил рядом с ручьём. Хоть Эскель и действовал аккуратно, но раны болели, а потому любое прикосновение и движение вызывали у эльфа болезненные ощущения.       Стараясь действовать максимально аккуратно, Эскель стянул с «белки» несколько помятый доспех, стеганку и кольчугу, оставляя на тонком теле только рубашку, брюки и сапоги.       — А теперь, эльф, терпи! — сурово нахмурился ведьмак, осмотрев ноги Иорвета и отметив, что снять сапоги будет… больно.       Эльф не успел даже понять, что нужно терпеть, как Эскель начал стягивать сапог, порадовавшись, что обувь эльфа сделана из мягкой кожи. Более жесткая обувь, какую любили богачи и рыцари, запросто усугубила бы травмы и причинила столько боли, что раны вновь открылись бы.       Иорвет же был не в состоянии думать о том, насколько ему повезло с обувью — ему было больно. По ощущениям ведьмак вместе с сапогами пытался выдрать ему ноги, хотя на деле действовал очень аккуратно.       — Извини, ушастик, но новые сапоги я тебе не приобрёл, а потому надо постараться сохранить твои собственные, — сочувственно пробормотал Эскель, позволяя сильным рукам до синяков впиться в свои плечи. Наконец сапоги оказались стянуты, и на белый свет показались окровавленные штанины, которые ведьмак уже безбоязненно разрезал ножом, отмачивая успевшие присохнуть части и отделяя ткань от ран. Едва слышный, неосознанный скулеж эльфа резал ведьмака по живому — промытые раны были обработаны и первязаны, но эльфу всё ещё было больно, а у Эскеля не было ничего, что могло бы снять боль безопасно для Иорвета.       Закутав скоя’таэля в плащ, ведьмак осторожно перенёс его на лошадь, вскакивая в седло позади него, и обнял за талию, негромко шепнув в острое ушко, дернувшееся от чужого дыхания: «Поспи, если получится». Теперь оставалось только найти подходящее место для стоянки, чтобы «белка» смог нормально отдохнуть и успокоиться. Разговор откладывался на неопределённый срок.