Пламя, связавшее нас

«— Ты плакал, когда держал меня на руках, — прошептала она.

— Я плакал, потому что ты спасла мне душу, не зная об этом.

— А сейчас?

— Сейчас я плачу, потому что ты наконец знаешь».

      Пару дней прошло с тех пор, как Блум узнала официальную версию гибели Домино. Она пыталась делать вид, что всё в порядке, что слова Фарагонды приняты ею как истина, что ночной кошмар, показавший ей окровавленного Валтора на коленях среди руин, — всего лишь игра уставшего сознания. Но ложь давалась плохо. Подруги замечали: Блум стала рассеянной, часто замирала посреди разговора, глядя в пустоту, а по ночам в её комнате горел свет — она боялась темноты, боялась снов, в которых снова и снова видела его лицо, полное боли. — Блум, так больше нельзя, — Флора поймала её в коридоре после завтрака. — Ты почти не ешь, не спишь. Если тебя что-то мучает, расскажи нам. — Я в порядке, — привычно отмахнулась Блум. — Просто переживаю после встречи с тем магом. Скоро пройдёт. — Врёшь, — тихо, но твёрдо сказала Муза, подходя ближе. — Я музыкой чувствую фальшь в голосе, Блум. Ты думаешь о нём постоянно. — Не спорю, — вздохнула Блум. — Но я не знаю, что именно я чувствую. И что мне делать. — Ничего не делай, — посоветовала Стелла, присоединяясь к разговору. — Фарагонда сказала, он опасен. Значит, держись подальше. Мы защитим тебя, если что. — А если Фарагонда ошибается? — вырвалось у Блум раньше, чем она успела прикусить язык. Подруги переглянулись. — О чём ты? — насторожилась Текна. — Ни о чём. Забудьте. — Блум покачала головой и ускорила шаг, оставляя их в недоумении. Весь день она провела в библиотеке Алфеи, пытаясь найти хоть какую-то информацию о Валторе, о Древних Ведьмах, о связи Огня Дракона. Но древние фолианты либо молчали, либо повторяли официальную версию: «Тёмный маг, созданный тремя древнейшими злодейками, предал доверие королевской семьи Домино и открыл врагам путь к планете». Ни слова о том, что он пытался предупредить короля. Ни слова о том, что он сражался с ведьмами до последнего. К вечеру голова раскалывалась, глаза слипались, и Блум едва добралась до своей комнаты. Кико запрыгнул на кровать и вопросительно посмотрел на хозяйку. — Всё хорошо, малыш, — прошептала она, погладив его. — Просто я очень устала. Она разделась, надела пижаму и забралась под одеяло. Стоило голове коснуться подушки, как сознание поплыло, проваливаясь в темноту. Но это был не обычный сон.

***

      Блум открыла глаза и поняла, что стоит в странном месте. Вокруг клубился серебристый туман, мягко светящийся изнутри. Под ногами не было земли — лишь бесконечная лёгкая дымка, в которой тонули шаги. — Где я? — прошептала она. — В пространстве между сном и явью, Блум. Там, где мы можем говорить без помех. Она резко обернулась. Он стоял в трёх шагах от неё — Валтор. Но не тот измученный, окровавленный беглец с руин Андроса. Он был спокоен, одет в тёмный длинный плащ, светлые волосы свободно падали на плечи, а в серо-голубых глазах плясали золотые искры. — Не бойся, — тихо сказал он, поднимая пустые ладони. — Я не причиню тебе вреда. Никогда. — Что тебе нужно? — голос Блум дрогнул, но она заставила себя смотреть прямо. — Зачем ты приходишь ко мне? — Ты уже знаешь ответ, — он сделал шаг ближе, и Блум заметила, что не отступает. Тело не слушалось — или не хотело слушаться? — Ты видела правду. Во сне, несколько ночей назад. Ты знаешь, что я не предавал твоих родителей. — Это могла быть просто игра моего воображения, — возразила Блум, хотя сердце колотилось где-то в горле. — Я могла придумать то, что хотела увидеть. — Ты никогда не видела своих родителей, Блум. Ты не могла вообразить их лица, их голоса, их манеру говорить. А ты видела Марион. Слышала, как она смеётся. Чувствовала тепло в том зале. — Валтор покачал головой. — Это не фантазия. Это память. Моя память, которую ты унаследовала через нашу связь. — Нашу связь? — переспросила Блум. — Ты говорил об этом на руинах. Что это за связь? Валтор подошёл ещё ближе — теперь между ними оставался лишь шаг. Он протянул руку, и Блум заворожённо смотрела, как его пальцы медленно приближаются к её виску. — Позволь мне показать, — прошептал он. — Не словами. Самым честным способом. Позволь мне показать тебе всё, что было на самом деле. Блум понимала, что нужно отказаться. Что Фарагонда приказала держаться от него подальше. Что подруги будут волноваться. Что Скай... Скай... Но пламя в груди горело так ярко, так жадно тянулось к нему, что она не смогла сказать «нет». — Покажи, — выдохнула она. Пальцы Валтора коснулись её виска — нежно, почти благоговейно. И мир взорвался красками.

***

      Блум падала сквозь время. Вот она стоит в тёплом зале Домино. За окнами — яркое солнце, в воздухе — аромат цветущих садов. На мраморном полу сидит девочка лет пяти-шести со светлыми волосами, заплетёнными в косички. Дафна. Рядом с ней на коленях — Валтор. Молодой, без тени той муки, что теперь застыла в его глазах. Он смеётся, показывая девочке, как сложить пальцы для заклинания. — Смотри, Дафна. Указательный и средний вместе, остальные сжимаешь. Вот так. А теперь представь, что на кончиках пальцев загорается маленький огонёк. — У меня не получается! — капризно тянет девочка. — Получается, просто ты не веришь в себя. — Валтор берёт её ладошку в свои руки. — Закрой глаза. Чувствуешь тепло? Оно идёт изнутри, из самого сердца. Позволь ему выйти наружу. Дафна сосредоточенно морщит лобик. И вдруг на кончиках её пальцев вспыхивает крошечная золотая искра. — Получилось! — визжит она от восторга. — Валтор, получилось! — Умница, — он гладит её по голове. — Ты станешь великой феей, моя принцесса. В комнату входит Марион, наблюдает за ними с порога с мягкой улыбкой. — Ты слишком балуешь её, Валтор. — Я всего лишь помогаю раскрыть её потенциал, — отвечает он, подмигивая Дафне. — Иди ко мне, маленькая, — Марион раскрывает объятия, и Дафна бежит к матери. — Спасибо тебе. За всё. — Это честь для меня, — Валтор склоняет голову. — Быть частью вашей семьи. Картинка смазывается.

***

      Новая сцена. Королевский кабинет. Орител сидит за массивным столом, перед ним разложены карты и свитки. Валтор стоит напротив, скрестив руки на груди. — Я не понимаю, Орител. Почему ты рассказываешь мне это? — спрашивает Валтор. — Планы обороны Домино, слабые места защитных куполов, тайные ходы из дворца. Это знают только самые доверенные лица. — А ты кто? — Орител поднимает на него усталые, но тёплые глаза. — Ты мой друг. Мой брат. Если я не могу доверять тебе, то кому мне доверять вообще? — Но я... — Валтор запинается. — Ты знаешь моё происхождение. Знаешь, что меня создали тьма и искра Дракона. Как ты можешь быть уверен, что я не предам? Орител встаёт, подходит к нему и кладёт руку на плечо. — Я знаю тебя, Валтор. Не по крови, не по магии — по делам. Ты рисковал жизнью ради Дафны. Ты прикрывал меня в битве с пиратами. Ты сидел с Марион, когда она болела, потому что я не мог оставить трон. Ты — семья. И я готов умереть за тебя. Как и ты за меня. Валтор отводит взгляд, и Блум видит, как его глаза блестят. — Спасибо, — тихо говорит он. — Я не подведу. Клянусь. — Знаю, — улыбается Орител. — Идём, Марион заждалась нас к ужину. Картинка тает.

***

      Спальня королевы. Марион, обессиленная, но счастливая, лежит на кровати. Рядом суетятся служанки. Орител держит на руках крошечный свёрток, и лицо его сияет такой любовью, что у Блум перехватывает дыхание. — Ещё одна девочка, — шепчет он. — Моя маленькая принцесса. В комнату входит Валтор, останавливается у порога, не решаясь подойти. — Входи, — зовёт Марион слабым голосом. — Не стесняйся. Он делает шаг, другой. Подходит к кровати и замирает, глядя на младенца. Рыжие волосики, крошечные пальчики, сжатые в кулачки. — Можно... можно подержать? — голос Валтора срывается. Орител кивает и осторожно передаёт ему свёрток. В тот миг, когда Блум оказывается у него на руках, происходит что-то невероятное. Валтор вздрагивает, по телу пробегает дрожь. Его глаза расширяются — в них вспыхивает золото, смешанное с чернотой. А потом он чувствует, как лопаются ментальные оковы, сковывавшие его разум восемнадцать лет. Голоса Древних Ведьм замолкают навсегда, выжженные чистым пламенем младенца. — Ты... — шепчет он, глядя на девочку. — Ты освободила меня. Маленькая моя... Блум открывает глаза — настоящие, синие, как небо — и смотрит прямо на него. И улыбается беззубым ртом. Валтор плачет. Прямо там, в спальне королевы, он плачет, прижимая к груди ребёнка, который только что спас ему душу. — Я никогда не оставлю тебя, — клянётся он. — Никогда. Ты — моя родственная душа. Моя истинная пара. Я буду защищать тебя ценой своей жизни. Марион и Орител переглядываются, не понимая до конца, что произошло, но чувствуя — случилось нечто важное. — Мы знаем, Валтор, — тихо говорит Марион. — Ты всегда будешь частью нашей семьи. Картинка снова смазывается.

***

      Домино горит. Небо чёрное, затянутое тучами, которые не предвещают дождя — только смерть. Дворец в руинах. В воздухе пахнет гарью и магией. Валтор стоит у входа, окружённый тремя тёмными фигурами. Древние Ведьмы. — Глупец, — шипит Беладонна, чьё лицо скрыто вечной темнотой. — Ты думал, мы не найдём способ вернуть контроль? Ты думал, младенец сможет защитить тебя от нас? — Она не младенец, — рычит Валтор, сжимая в руках чёрное пламя. — Она — моя жизнь. И я не позволю вам тронуть её. — Ты уже проиграл, — смеётся Лилисс, и от её смеха стынет кровь. — Смотри. Ведьмы атакуют. Валтор сражается отчаянно, яростно, но их трое, а он один. Он принимает удары, которые предназначены дворцу. Он прикрывает проход, выигрывая секунды для тех, кто внутри. — Орител! — кричит он, оборачиваясь. — Уводи их! Спасай девочек! Из дворца выбегает Дафна с младенцем на руках. Она что-то шепчет, активируя Сиреникс. Проклятие ведьм искажает магию, превращая её в нимфу, но портал открывается. Блум исчезает в золотой вспышке. — Нет! — в ярости вопят ведьмы. — Она ушла! Они бросаются за ней, но Орител и Марион встают на пути. — Валтор, прощай! — кричит король. — Спасибо за всё! Они произносят последнее заклинание, запечатывая ведьм в Обсидиане — и себя вместе с ними. — НЕТ! — Валтор бросается вперёд, но слишком поздно. Ведьмы исчезают. Орител и Марион исчезают. Дафна тает в воздухе, становясь полупрозрачной. Всё кончено. Валтор падает на колени посреди руин. Кровь течёт по лицу, по рукам. Он сжимает кулаки и кричит в пустоту: — Блум жива! Слышите?! Блум жива! Её нужно найти! На пепелище опускаются трое — Фарагонда, Саладин, Гриффин. — Что здесь произошло? — задыхаясь, спрашивает Фарагонда. Валтор поднимает на неё глаза, полные слёз и надежды: — Древние Ведьмы... они... Орител и Марион заперли их в Обсидиане... вместе с собой. Но Блум... Маленькая... она жива! Дафна отправила её на планету без магии! На Землю! Её нужно найти! — Ложь! — кричит Гриффин. — Я чувствую тьму в тебе! Ты привёл их! — Нет! — Валтор пытается встать, но силы оставляют его. — Клянусь Огнём Дракона! Я любил их! Я не предавал! Я защищал их! Поверьте мне! — Ты тёмный маг, — холодно говорит Саладин. — Твоё слово ничего не стоит. Удар посоха. Ещё один. Валтор падает, и его сознание гаснет.

***

      Блум вынырнула из воспоминаний, задыхаясь. Она стояла на том же месте, в серебристом тумане, но теперь мир вокруг казался зыбким, ненадёжным. Щёки были мокрыми от слёз. — Это правда? — спросила она, глядя на Валтора. — Всё это было на самом деле? — Каждое мгновение, — тихо ответил он. — Я не прошу тебя верить мне на слово. Я показал тебе то, что видел сам. Ты чувствовала мои эмоции, мою боль, мою любовь к твоей семье. Скажи, может ли это быть ложью? Блум молчала, переваривая увиденное. Она видела, как он учил Дафну, как Орител доверял ему тайны, как он держал её, новорождённую, и плакал от счастья. Она видела, как он сражался с ведьмами, как отчаянно пытался спасти всех. И как Команда Света, не слушая, заточила его в аду на восемнадцать лет. — Почему ты не сказал им? — вырвалось у неё. — Почему не доказал? — Я пытался, — горько усмехнулся Валтор. — Но они не хотели слушать. Гриффин ненавидела меня за мою природу. Саладин был ослеплён горем. Фарагонда... она просто не могла поверить, что могла ошибиться. — Восемнадцать лет, — прошептала Блум. — Ты просидел в Омеге восемнадцать лет из-за их ошибки. — Не только из-за ошибки, — мягко сказал Валтор, подходя ближе. — Я выжил там благодаря тебе. Твоё пламя согревало меня. Твои видения давали мне силы. Каждый твой шаг, каждая улыбка, каждое «мама» в адрес Ванессы — всё это питало меня. Ты спасла мне жизнь, Блум. Сама того не зная. Она смотрела на него и видела уже не демона, не опасного мага — а измученного, одинокого человека, который потерял всё, но сохранил любовь. — Почему я должна тебе верить? — спросила она, но в голосе уже не было сомнения, только потребность в подтверждении. Валтор взял её руки в свои. Его ладони были тёплыми, несмотря на весь холод, через который он прошёл. — Потому что твоё пламя — часть меня, — сказал он, глядя прямо в глаза. — А моё — часть тебя. Мы — две половины одного целого, Блум. Это не просто слова. Это магия Истинных Пар, Хранителей Огня Дракона. Я не могу тебя обмануть, даже если бы захотел. Ты почувствуешь ложь так же явно, как чувствуешь сейчас мою искренность. Блум закрыла глаза. В груди пламя пульсировало ровно, спокойно, счастливо. Оно не кричало об опасности. Оно пело. — Я чувствую, — прошептала она. — Ты говоришь правду. Валтор выдохнул — словно сбросил с плеч многолетний груз. — Спасибо, — сказал он тихо. — Ты даже не представляешь, что значит для меня твоё доверие. Они стояли в серебристом тумане, держась за руки, и время перестало существовать. — Что нам делать теперь? — спросила Блум, открывая глаза. — Как доказать всем, что ты невиновен? — Не знаю, — честно ответил Валтор. — Но мы сделаем это вместе. Если ты, конечно, согласишься. Блум посмотрела на него долгим взглядом. Золото в его глазах переливалось, отражая её собственное пламя. Она видела в них не тьму, а боль, надежду и бесконечную нежность. — Я согласна, — сказала она.

***

      Блум открыла глаза в своей комнате. За окном серел рассвет. Кико мирно посапывал у неё под боком. Всё было как обычно — и в то же время совершенно иначе. Она села на кровати, прижала руку к груди. Пламя горело ровно, спокойно, но она чувствовала — оно больше не одиноко. Где-то далеко, на забытой планете Эстелло, её вторая половина тоже открыла глаза и улыбнулся. — Я с тобой, — прошептала Блум. — Мы всё исправим. В комнату постучали. — Блум, ты проснулась? — голос Стеллы. — Фарагонда собирает совет. Что-то случилось. Блум вздохнула. Она знала, что скоро придётся столкнуться с директрисой, с подругами, со всей официальной ложью. Но теперь у неё была правда. И сила. — Иду, — ответила она, вставая. Солнце поднималось над Алфеей, золотя верхушки башен. Где-то далеко её ждал тот, чьё золото в глазах было честнее всех слов на свете.