Never found

1983 год Хоукинс Индиана Это было четыре дня до того как демогоргон схватил его. Воспоминания о той ночи крутились в его голове; мальчики провели весь день в подвале Майка, сидели вокруг стола и играли в новую кампанию. Это было классно, захватывающе. Звуки падающих костей и смех, наполнявшие воздух, эхом отдавались в сознании Уилла. Наконец настало время сделать последний бросок. Критический кубик упал со стола и покатился на пол, вызвав у ребят взволнованные поиски. Уилл нашёл его первым и увидел, что на грани лежит семёрка. Этот неудачный бросок означал, что монстр — Демогоргон — поймал Уилла Мудрого. Мальчики попрощались, и их велосипеды загремели по улице, когда они отправились по домам. Пока Уилл шел домой, игра стала реальностью. Каждый нерв в его теле кричал, когда Уилл уставился на ужасающего монстра из неведомого мира. Его кожа была бледной и неестественно натянутой. Его нечеловеческое лицо раскрылось вчетверо, когда оно зашипело и напало. Он сражался. Он бежал. Он был загнан в угол. Он поймал его. Воспоминания угасли в его сознании, когда глаза медленно открылись. Голова пульсировала, пока взгляд привыкал к тусклому свету, и он осматривал окрестности. Холодный, сухой воздух обволакивал его, проникая сквозь одежду и в самую душу. Мир вокруг казался мертвым, разлагающимся, словно гниющим изнутри. Трубки, похожие на плоть, покрывали каждую поверхность, растягиваясь по стенам и потолку, пульсируя и наполняясь неестественной жизнью. Уилл попытался двинуться вперед, но обнаружил, что не может пошевелиться. Его пригвоздило к стене. Скользкий, живой покров плотно прижимался к его груди и рукам, крепко удерживая его на месте. Он чувствовал, как стена позади него двигается, поднимаясь и опускаясь, словно дыша. Толстая трубка присосалась к его рту, вливая воздух и слизь ему в горло. Он давился, когда она наполняла его легкие, вкус гниющего, склизкого разложения окутывал его чувства. Он не мог кричать. Он не мог позвать на помощь. Он даже не мог закрыть челюсть. Уилл боролся и метался, а стена в ответ сжималась и изгибалась вокруг него. Слезы жгли глаза, когда отчаяние и паника охватили его. Дыхание участилось, пока он в панике искал выход. Наконец, ему удалось протолкнуть одну руку вперед. Он почувствовал, как скользкая стена поддалась под его рукой. Он прорвался сквозь поверхность, проделав достаточно места, чтобы вытащить руку. Измученно он поднес руку к трубке, прикрепленной к его лицу. Он тянул ее, пока, наконец, она не оторвалась. Уилл сделал прерывистый вдох. Черный дым вырвался из его рта, когда он вырвался из стены. Он рухнул вперед, кашляя и задыхаясь на холодном, влажном полу. Сердце колотилось в ушах, когда он дрожащими руками поднялся на ноги. Глазами озирая бездну, он бросился бежать. И он бежал, и бежал, и бежал. Его ноги тяжело стучали по земле, когда внезапно он оказался на знакомой тропе. Наконец-то что-то знакомое. Уилл мчался сквозь лес, и чувство надежды пробивалось сквозь панику. Он приближался, он будет в безопасности, это было наконец-то достижимо. Замок Байерса. Боль в груди и ногах кричала ему остановиться, но он не мог рисковать. Он гнал себя дальше, икры ныли с каждым шагом. Вдруг откуда-то впереди раздался громкий визг. Уилл резко остановился, когда монстр появился на тропе впереди. Он стоял на пути, между ним и безопасностью. Демогоргон медленно шагнул вперед, выбираясь из тени. Земля прогнулась под его весом, когда он уставился на Уилла. Тот сглотнул и медленно повернулся, чтобы бежать, едва успев заметить, как голова монстра медленно раскрылась. Лепесткообразные части отогнулись, обнажив бесчисленные ряды острых, смертоносных зубов. Надежда добраться до Замка Байерса мгновенно угасла. Уилл развернулся и бросился бежать, отчаянно пытаясь уйти от монстра. Он не мог позволить ему забрать его обратно. Он только что выбрался, он отказывался возвращаться туда снова. Существо бросилось вперед, когти рвали пространство, где только что был Уилл, вырывая куски земли и травы. Оно взвыло и бросилось за ним, быстро сокращая расстояние. Все, что мог сделать Уилл, это бежать, паника заглушала все остальные ощущения. Замок Байерса быстро скрылся из виду позади него, пока монстр подбирался все ближе и ближе. Грудь горела, ноги онемели. Он рискнул взглянуть через плечо, и желудок сжался от осознания того, насколько он сейчас в опасности. У него не было шансов. Как бы быстро он ни бежал, преследователь был быстрее. Бежать было бесполезно. Нужно было спрятаться. В голове промелькнула мысль о Замке Байерса, но это было слишком далеко, в неверном направлении. Вокруг был только лес, одни деревья. Паника подступала к горлу, мысли метались. Может, можно нырнуть и развернуться? Слишком рискованно. Это никогда не сработает. Оно близко. Оно совсем рядом. Оно здесь.Оно- Удар выбил воздух из легких, когда существо врезалось ему в спину. Уилл тяжело упал на землю, пепел и слизь впились в одежду, а боль пронзила все тело. Он перекатился на бок, с трудом подняв голову, чтобы увидеть, как Демогоргон нависает над ним. Он поднял одну неестественно вытянутую руку, медленно, целенаправленно разжимая когти. Затем он ударил. Одним стремительным движением острый коготь прошелся по лицу Уилла, разрывая кожу и нервы. Жгучая боль охватила все его чувства, словно молния, взорвавшаяся под поверхностью лица. Зрение померкло. Одна сторона мира исчезла в мгновение боли и тьмы, глаз горел, будто его варили изнутри. Уилл схватился за лицо, задыхаясь от собственного дыхания, когда пустая тьма поглотила край его зрения. Он свернулся в клубок, и его неуверенные всхлипы эхом разнеслись в воздухе.

一☐一

Это был день похорон Уилла, и его мать сидела на полу, разговаривая с рождественскими гирляндами. — Послушайте, — быстро сказала Джойс, спотыкаясь, поднимаясь на ноги, — я знаю, вы мне не верите, но я клянусь, Уилл говорил через эти огоньки.Он говорил.Не сейчас, но он говорил. Он был здесь, я знаю, что он был. — Мам… — Джонатан беспомощно шагнул вперед. – Я знаю, я знаю, — сказала она, качая головой и оглядывая комнату. — Вы думаете, я сошла с ума. — Нам нужно идти, мам, — мягко сказал он, последнее слово прозвучало отчаянно. Джойс заколебалась, ее взгляд метнулся к огонькам, к платью, затем снова к нему. — Иди вперед, — наконец сказала она. — Я… я встречу тебя там, хорошо? Джонатан тяжело сглотнул и кивнул. Больше ничего он не мог сделать, чтобы убедить ее. Он медленно повернулся и закрыл за собой дверь. Выйдя на улицу, он сделал долгий, дрожащий вдох, прежде чем направиться к своей машине.

一☐一

Земля была пугающе сухой, когда опускали гроб с безжизненным телом Уилла. Джонатан стоял впереди толпы, засунув руки глубоко в карманы пальто, пальцы сжатые в кулак, крепко сжимали траурный буклет, словно без него он бы рассыпался. Воздух был холодным и резким, солнце слишком ярко слепило глаза, но все, на чем он мог сосредоточиться, была одна мысль: Этот гроб был слишком мал. Уилл не должен был поместиться в такой. Уилл не заслуживал уходить так рано, он был хорошим парнем. Он был замечательным парнем. Джонатан не смел смотреть никому в глаза. Он не хотел видеть их жалость, или облегчение, или то, как некоторые из них, казалось, готовы были оказаться где угодно, только не здесь. Его взгляд был прикован к пустому месту рядом с ним. Джойс должна была быть здесь. Почему ее не было? Неужели она не понимает, что происходит? Неужели она не знает, что ее сын мертв? Неужели она не знает, как это выглядит, когда мать изгоя не приходит на похороны своего сына? Когда пришло время людям подойти и сказать несколько слов об Уилле, Джонатан не двинулся с места. Ноги словно приросли к земле, и он не мог заставить себя открыть рот, не рассыпавшись на части. Он огляделся и заметил парней, стоявших у задней части толпы. Там были Майк, Лукас и Дастин. Они казались рассеянными, перешептывались между собой и изо всех сил старались не рассмеяться над тем, что говорили. Они еще дети, подумал он, они слишком малы, чтобы полностью понять, что происходит. Джонатан сглотнул и отвел взгляд. Джойс не пришла. Каждая минута, прошедшая мимо, давила все сильнее на грудь. Может быть, она опаздывает. Она может появиться в любую секунду. Но этот момент так и не наступил. Первые горсти земли были брошены на гроб. Звуки камешков, ударяющихся о дерево, вбивались в него, как удар кулаком в живот. Это было оно. Финал. Уилл действительно ушел. Он стоял как вкопанный, пока волны людей начали расходиться. Руки касались плеча Джонатана. Голоса шептали соболезнования, на которые он не мог ответить. Он стоял, пока толпа не рассеялась, и воздух снова не стал тихим. Джойс так и не появилась. Джонатан стоял у края могилы, онемевшие руки все еще вжимались в бока. Воздух теперь казался пустым, все голоса и люди исчезли из этого места. Только он, земля и гроб, в который его брат не должен был поместиться. — Джонатан. Голос заставил плечи Джона напрячься. Гнев поднялся в животе, когда он обернулся, чтобы увидеть мужчину. Лонни Байерс стоял в нескольких футах от него, неловко перебирая в руках брошюру, будто ему здесь не место. Его галстук был криво повязан, волосы слишком аккуратно причесаны. Он с лёгким любопытством и скукой осматривал кладбище. — Ты опоздал. Всё закончилось, — ровно сказал Джонатан. Лонни пожал плечами: — Пробки, сам понимаешь. — Он подошёл к участку, где был похоронен его сын, с раздражающей невозмутимостью. — Где твоя мама, парень? Джонатан уставился на него и сглотнул. — Она не пришла, — сказал он, голос получился более робким, чем ему хотелось бы. Лонни нахмурился: — Что значит "не пришла"? Это же её ребёнок. Джонатан почувствовал, как внутри него что-то лопнуло. — Да, — сказал он. — Я в курсе. Лонни взглянул на могилу, ту, где покоился его ребёнок, его сын, мальчик, которого он должен был воспитывать без всяких забот. Он снова повернулся к Джонатану. — Ладно, мне, наверное, стоит пойти проверить её. Убедиться, что с ней всё в порядке. Джонатан смотрел на него, сканируя его лицо. — Нет. Лонни моргнул: — Прошу прощения? — Ты не можешь просто явиться и делать вид, что тебе не всё равно, — сказал Джонатан, голос его был тихим и дрожал от досады. — Тебя не было. Ты его не воспитывал. Ты его не искал. Ты не сидел часами дома, ожидая, когда он вернётся! Ты не стоял здесь и не смотрел, как его опускают в землю! Челюсть Лонни напряглась: — Следи за тоном, парень. — Ты уж точно не можешь вмешиваться сейчас, — продолжил Джонатан. На мгновение Лонни выглядел так, будто готов был спорить, дать отпор. Затем он вздохнул, скорее от раздражения, чем от чего-либо ещё. — Хорошо, — сказал он. — Думаю, мне придётся самому разобраться...