Кислые конфеты

Утро накрыло город плотным, вязким снегом.Мелким, ледяным, почти пыльным. Он сыпался без перерыва, смешиваясь с туманом и превращая всё вокруг в непроглядную серо-белую вату. Влажный воздух лип к стеклу каплями, и казалось, будто весь мир замедлился, застрял между ночью и утром. Ни дождь, ни снег толком не побеждали,просто всё было мокрым, холодным и бесконечно серым. Комната Драко утопала в приглушённом, тусклом свете. Холод от окна тянулся по полу, добираясь до двери, у которой валялась его куртка.Смятая, брошенная в спешке, пахнущая вчерашней вечеринкой и чужими руками. Он швырнул её так резко, будто хотел избавиться вместе с ней от остаточного шума, липкого смеха и ощущения принуждения. Хотя «принуждение» — слово громкое. Никто его не заставлял. Он сам прекрасно знал: такие вечера — часть ремесла. Рок-звезда с репутацией. С интрижками. С непостоянством. Привычный образ, который публика глотает без раздумий. Он никогда не был душкой для фанатов и не раздавал милые улыбки направо и налево, но короткие связи, полуночные приключения и грязный флирт поддерживали легенду куда надёжнее любых интервью. Он не испытывал к этому ничего великого. Ни стыда, ни удовольствия. Это был самый простой и быстрый способ получить хоть что-то без лишних усилий. Хотя иногда,редко, почти незаметно,в голову закрадывалась мысль, что в этих связях он всё-таки ищет нечто большее. То, чему в таком формате просто нет места. Что-то явно большее, чем двухнедельные интрижки и имена, забывающиеся наутро. Но, возможно, он уже успел смириться. Смириться с тем, что этого не произойдёт. Он вообще не собирался туда идти. Сказал об этом Оливии прямо. Но её спокойный, деловой, слегка уставший голос: «Драко, вам крайне желательно появиться. Это важно для раскрутки», не оставлял пространства для споров. Вечеринка была ровно такой, какой он её и ожидал. Душной, громкой, ненужной. Пока не случился тот лифт. Пока в него не влетел парень с малиновыми волосами. Тот самый, которого Драко смутно помнил. Неделю назад в нём было что-то забавно притягательное, но после падения в лужу на выходе, смеха и самого Честера забыть его стало невозможно. Но вчера всё ощущалось острее. Честер был живым. Не в рабочей форме, не вымотанный сменами, а вымотанный чем-то другим. Чуть резкий в движениях, но не переигрывающий. Он не пытался понравиться, не строил из себя кого-то. Просто был собой. Шутил в тему. Умел говорить и умел слушать. Вёл себя ровно настолько, чтобы разговор на террасе вышел естественным, будто они не знакомились, а продолжали давно прерванный диалог. И это было неожиданно приятно. Драко давно не испытывал этого. Хотя когда он вообще в последний раз что-то подобное испытывал? Снег на террасе хрустел под ногами тонкой коркой, белая пыль кружилась в свете фонаря. Они говорили так, будто шум вечеринки существовал где-то в другом мире. Если быть честным, Драко остался бы там ещё надолго. Он мог бы говорить с Честером хоть всю ночь, хоть весь следующий день. Слишком много совпадений. Любимые группы, фильмы, взгляды на людей. В разговоре возникало странное ощущение, будто они знакомы уже много лет. Ему было всё равно на онемевшие пальцы. Разговор с Честером грел куда сильнее любого алкоголя. ⸻ Телефон под подушкой завибрировал резко и требовательно. Драко приоткрыл глаза и, морщась, потянулся за трубкой. — Да?.. — сонно, почти не открывая глаз, пробормотал он. — Драко, вы наконец-то ответили? Вы… вы только что проснулись? — голос Оливии был чётким и деловым, но даже в нём сквозило утреннее раздражение. — Я звонила напомнить о репетиции в четыре. После неё нам нужно поговорить. Она не успела договорить. Драко сбросил вызов. Он убрал телефон от уха и глубоко выдохнул. Оливия была его менеджером. Девушка с длинными прямыми волосами, светлыми глазами и парой родинок на лице. По стилю она резко отличалась от Драко, будто они были полными противоположностями. Она следовала тому, что одобряли, что было популярно в интернете, что выглядело «правильно». Но раньше всё было иначе. Оливия была панком. Одной из первых фанаток Драко. Красила волосы, прикрывала один глаз чёлкой, одевалась в рвань и точно не вписывалась в общественные рамки. То, что она стала его менеджером, стало для неё потрясением. Она была готова на всё. А кто бы не был? Ваш любимый исполнитель предлагает вам стать его менеджером. Но за четыре года она изменилась полностью. Она выросла. С работы уйти не решилась, слишком многое это значило лично для неё. А Драко просто привык. К её заиканиям перед ним, к полной безотказности, к отчаянному стремлению сделать всё ради его одобрения. ⸻ Драко ещё пятнадцать минут пролежал в своей холодной постели, а после нехотя поднялся и начал собираться. На часах было 14:56. Репетиция начиналась через час. Он лениво шаркал по квартире, будто каждое движение давалось с усилием. Жил он в одном из лучших жилых комплексов города. Квартира была просторной: второй этаж, множество комнат, высокие потолки, огромное свободное пространство. Но, несмотря на всё это, она казалась слишком серой и пустой. Драко возвращался сюда каждый вечер, за исключением тех дней, когда был в туре, и каждый раз его встречала тишина. По-настоящему живой была лишь его спальня. Разбросанные вещи, неубранная кровать, всегда открытое окно. Оно выветривало запах сигарет и впускало холод, пробирающий до дрожи в костях. Но даже эта комната, наполненная следами его присутствия, казалась одинокой. Он оказался на кухне. Поставив кофемашину, Драко открыл холодильник и с привычным разочарованием обнаружил, что тот почти пуст. Значит, сегодня он обойдётся только кофе. Машина запищала, и он взял стакан с горячим напитком, параллельно листая звёздные новости в телефоне. Все статьи были заполнены одной темой — вечеринкой Мэлоди. Впрочем, это было неудивительно. Удивительным было бы как раз обратное, учитывая её масштаб и количество приглашённых. На заглавных фотографиях мелькали знакомые лица. Драко знал их всех, так же как и они знали его. Несколько раз он и сам попадался в кадре. Зайдя под самый популярный пост, он начал читать комментарии, но один из них заставил его замереть и перестать пить кофе. «А куда исчез Драко в конце вечеринки?» В ответах множились догадки: «Ответил на звонок», «Вышел покурить», «Плохо себя почувствовал». Но один комментарий набрал больше всего лайков: «С кем-то уединился». Серьёзно? Его фанаты и до такого опустились? На самом деле Драко не питал особых тёплых чувств к большей части своей аудитории. Они казались ему полной противоположностью. В взглядах. В мышлении. В отношении к жизни. Просто шум. Просто грязь. Конечно, среди них были и по-настоящему творческие люди. Ради них он и продолжал создавать. Он вдохновлял их, а они его. Именно это держало его на плаву. Раздражённо отложив телефон, он поставил чашку в посудомоечную машину и направился одеваться. Уже через десять минут Драко обувался в прихожей, натягивая куртку и мысленно настраиваясь на предстоящую репетицию как на очередную обязанность, от которой нельзя сбежать. _____ 15:43 В зале, где проходили репетиции, уже собралась почти вся группа, кроме Драко. Темой для обсуждения, как обычно, стали свежие сплетни прессы. На самом деле Драко не мог назвать своих коллег друзьями. Скорее, они были хорошими знакомыми. С ними можно было выпить, они могли прикрыть друг друга в сложных ситуациях, но доверить им свои настоящие чувства и переживания он не мог. Впрочем, они тоже не могли. Они старались этого не показывать, прикрывались тем, что звали его на каждую вылазку куда-либо, в то время как Драко всегда отказывался, ссылаясь на занятость или усталость. Он всё понимал, и они тоже. Но озвучить это ни одна из сторон не осмеливалась. В этом не было нужды. Пока не появлялись явные разногласия, которые могли бы заметить фанаты, говорить группе особо было не о чем. Драко ударил по струнам. Студия была наполнена гулом техники. Усилители тихо жужжали, педали щёлкали под ногами, лампы сверху мягко светили, не создавая лишних теней. В углу на небольшом красном диване сидела Оливия, погружённая в чтение на телефоне. Её глаза расширились от прочитанного. Явно она наткнулась на что-то важное и выгодное. Гитара Драко звучала чётко и уверенно. Он стоял прямо, не глядя на остальных, зная, что если он держит ритм, все подтянутся. В припеве бас слегка запоздал. Драко резко остановился и коротко бросил: — Ты либо слушаешь, либо мешаешь. В комнате повисла тишина. Только приглушённое дыхание и лёгкий скрип инструментов. Через пару месяцев начинался тур по всей Европе. Если что-то пойдёт не так, он себе этого не простит. И тем более не простит никому другому. Он посмотрел на басиста. Без злобы, но с явным раздражением. Басист открыл рот, чтобы оправдаться, но Драко перебил: — Не оправдывайся. Исправляй. Он взял гитару обратно и дал знак начать. Пауза была длинной и напряжённой. Каждый знал, что сейчас нельзя расслабляться. Они снова начали играть. Звук стал ровнее и точнее, словно воздух сам подгонял их. К концу репетиции в студии уже чувствовалась усталость. Они прогнали почти весь сет. Знакомые песни, новые куски, правки, остановки. Концентрация начала ослабевать, даже если никто не хотел в этом признаваться. Только Драко всё ещё держался ровно. Ни одной ошибки. Ни одного лишнего движения. — Последняя, — сказал он. — И нормально. Они начали. Драко играл и пел спокойно, уверенно, как всегда. Куплет прошёл без проблем. Припев тоже. Он уже знал, что трек собран, что всё идёт как надо. В конце оставался короткий момент. Почти формальность. И именно там кто-то сфальшивил. Драко резко остановился. Струны замолчали. Он медленно опустил руку с гитары. — … Он повернулся к группе. — Вы издеваетесь? Голос был тихим, почти шипящим. Это было хуже, чем крик. — Мы сколько сегодня сыграли? — продолжил он, делая шаг вперёд. — И вот на этом месте вы решили расслабиться? Он коротко усмехнулся. В этом не было ничего смешного. — Прекрасно. Просто, блядь, отлично. Пауза затянулась. Никто не перебивал. Если бы кто-то это сделал, последствия были бы не лучше выстрела в упор. — Знаете что? — сказал Драко, снимая гитару с плеча. — Всё. Он положил инструмент на стойку чуть резче, чем нужно. — Репетиция окончена. В студии повисло напряжённое молчание. Драко спустился вниз по ступенькам с мини-сцены. В это время вся остальная группа, подгоняя друг друга взглядами, тихо и быстро покинула зал через запасной выход. Они знали, что если задержатся ещё хоть на мгновение, следующей репетиции может и не быть. Точнее, их на ней не будет. Драко взял со стола бутылку с водой и начал пить. В этот момент к нему подошла Оливия. Девушка нервно теребила брелок на телефоне, то сжимая, то разжимая пластиковую безделушку. — Обсудить нужно кое-что, — неуверенно сказала она. В таком настроении Драко был не самым лучшим собеседником, но у Оливии не было выбора. Разговор действительно был важным. Драко посмотрел на неё, затем отвёл взгляд. Это означало, что он слушает. — Ваше присутствие на вчерашнем мероприятии повысило наш рейтинг. Новые подписчики в соцсетях, почти все билеты на будущий концерт распроданы, — заговорила Оливия. Голос её дрожал от радости. — И всё? — Драко глянул на неё свысока, словно речь шла о пустяке. Он вышел из комнаты и направился к уборной умыться. Менеджер поспешила за ним по длинному коридору, быстро перебирая ногами на каблуках и стараясь не отставать. — Нет. Вовсе не всё. Сегодня днём поступило предложение о сотрудничестве. Коллаборации, если точнее, — сказала она, сбиваясь с дыхания. К этому моменту Драко уже дошёл до уборной. — Коллаборацию предложила Мэлоди, — выдохнула Оливия. Драко застыл. Ладони сжали края умывальника, тело нависло над раковиной. Он медленно повернулся к девушке и тихо усмехнулся, явно осознавая абсурдность ситуации. — Я? С Мэлоди? Ты серьёзно? — голос был пропитан сарказмом и плохо скрытым раздражением. — Это полный долбоебизм. Наша музыка несовместима. Вообще никак. Драко всегда считался недоступным, тёмным, дерзким и непредсказуемым артистом. Его звучание было агрессивным, резким, иногда почти болезненным. Коллаборация с Мэлоди, ослеплявшей розовым глянцем, блёстками и вылизанными образами, казалась ему чем-то абсолютно чужеродным. Такой шаг поставил бы под удар всё, что он выстраивал годами. Имидж. Репутацию. Доверие тех немногих, кто воспринимал его музыку всерьёз. Он слишком хорошо представлял, как это будет выглядеть со стороны. Кислотные цвета. Приторные припевы. Заголовки в духе «Драко продался». Посмешище. Если бы это случилось с кем-то другим, он бы не упустил случая пройтись по артисту с язвительной усмешкой. Но мысль, как заноза, не отпускала. Это был бы не просто очередной шаг вперёд. Это был бы рывок. Такой, о котором не говорят вслух, но который меняет всё. Масштаб. Деньги. Контракты. Доступ к аудитории, до которой он раньше даже не дотягивался. Не восторженные подростки из комментариев, а люди с влиянием. Люди, которые решают, кому дают сцену, а кого стирают из повестки одним движением руки. И что хуже всего, он понимал, что заслужил это. Бессонные ночи. Сигареты одна за другой. Тексты, написанные на грани истощения, когда слова уже не складывались, а просто вытекали из него. Компромиссы, на которые он шёл, не замечая, как далеко зашёл. Принципы стирались постепенно. Не резко. Не громко. Тихо и почти незаметно. Каждый раз он говорил себе, что это временно. Что так надо. Что потом он всё вернёт обратно. А потом вдруг понял, что «потом» давно не наступает. Драко выпрямился и встретился взглядом со своим отражением в зеркале. Усталое лицо. Тёмные круги под глазами. Напряжённая челюсть. Он выглядел не как победитель. Скорее как человек, который слишком долго шёл против течения и теперь стоял на развилке. — Я даже не видел условий, — сухо сказал он, не глядя на Оливию. — Их ещё не прислали, — поспешно ответила она. — Но это не тот случай, от которого стоит отмахиваться сразу. Он усмехнулся. — Обычно именно так и начинаются самые хуёвые истории. В голове всплывали слухи, обрывки разговоров, посты из соцсетей. Артисты, которых ломали под формат. Контракты, после которых от человека оставалось только имя на афише. Он не собирался становиться одним из них. И всё же. — Узнай условия, — сказал он после паузы. — Все. До последней строчки. Оливия заметно выдохнула, будто до этого всё время задерживала дыхание. — Я всё проверю. И ничего не подпишем без вас. Драко отвернулся от зеркала и первым вышел из уборной. Разговор был окончен, но ощущение тяжести никуда не делось. Оно осело где-то под рёбрами и напоминало о себе с каждым шагом. Он знал, что как бы ни ненавидел эту идею, как бы ни сопротивлялся, сегодня он впервые по-настоящему задумался. А значит, назад пути уже не было. ————————— Драко вышел из студии, не оборачиваясь. Холодный воздух ударил в лицо почти сразу. Резкий, сырой, такой, что мгновенно прочищает голову. Снег почти перестал идти и сменился мелкой, противной моросью, которая цеплялась за волосы и воротник куртки. Он сел в машину и несколько секунд просто сидел, уставившись в лобовое стекло. Двигатель был выключен. В голове всё ещё звенела репетиция. Обрывки фраз, напряжённая тишина в зале и одно имя, которое не должно было там оказаться. Мэлоди. Он тронулся с места резко, будто хотел сбросить это слово вместе с дорогой. Город за окном тянулся серыми пятнами. Светофоры, витрины, люди, спешащие куда-то, словно у них было, куда спешить. Драко ехал молча, не включая музыку. Иногда ему нужна была именно такая тишина. Не пустая, а давящая. По пути он неожиданно свернул к круглосуточному магазину. Мысль пришла внезапно и без объяснений. Возможно, ему просто не хотелось сразу возвращаться в пустую квартиру. Возможно, хотелось сделать что-то обычное. Приземлённое. Такое, что не имело никакого отношения к контрактам, рейтингам и коллаборациям. Он любил готовить. Когда-то. Ещё до туров, постоянных перелётов и гостиниц. Тогда, когда у него было время стоять у плиты, пробовать, портить и начинать заново. Тогда это имело смысл. Было кому готовить. Было ради чего задерживаться дома. Сейчас это стало чем-то редким, почти забытым, но оттого ещё более упрямо тянущим. В магазине было ярко и неуютно. Белый свет резал глаза. Он взял тележку и шёл между рядами без чёткого плана, бросая внутрь продукты на автомате. Овощи, пасту, специи, бутылку вина. На секунду задержался у полки с полуфабрикатами, усмехнулся и прошёл мимо. Не сегодня. На кассе его узнали, но сделали вид, что нет. Он это ценил. Быстро расплатился и вышел обратно на улицу, где воздух снова был серым и холодным, но уже не таким раздражающим. Дома его встретила тишина. Квартира выглядела ровно так, как он её оставил. Просторная, аккуратная, чужая. Он разложил покупки на кухне, снял куртку, включил вытяжку. Руки двигались автоматически. Нож, разделочная доска, сковорода. Овощи шипели на масле, наполняя пространство запахом, который мгновенно сделал квартиру чуть менее пустой. Он готовил без рецепта, на ощупь, как привык. Добавлял специи, пробовал, морщился и что-то убирал. Вино осталось нетронутым. Он ограничился водой. Сегодня ему хотелось чувствовать всё слишком чётко. Мысли снова возвращались к контракту. Он представлял этот документ почти физически. Сухие формулировки. Пункты и подпункты. Ограничения и обязательства. Слова, которые выглядят безобидно, но умеют связывать крепче любых обещаний. Он знал, как это работает. Видел, как люди подписывают подобные бумаги, убеждая себя, что всё под контролем. И всё же. За окном медленно темнело. День растворялся, оставляя после себя усталость и странное, липкое чувство ожидания. Словно что-то должно было случиться. Не сейчас и не завтра, но неизбежно. После он убрал посуду, вымыл руки и прошёл в спальню. Окно, как обычно, было приоткрыто. Холодный воздух проникал внутрь, смешиваясь с остатками тепла. Он лёг, закинув руки за голову, и уставился в потолок. Сон не приходил. Мысли крутились по кругу. Музыка. Тур. Мэлоди. Оливия. Честер, слишком живой для случайной встречи. Контракт, которого он ещё не видел, но который уже существовал где-то там, за пределами его квартиры. Часы на тумбочке показывали 02:47. Он перевернулся на бок. Потом обратно. Закрыл глаза. Открыл. Секунды тянулись мучительно медленно. В 03:02 Драко резко сел в постели. Решение пришло не как вспышка. Скорее как усталое принятие. Без эмоций и без иллюзий. Просто понимание того, что он уже сделал выбор, даже если не хотел в этом признаваться. Он схватил телефон и, не раздумывая, набрал номер. Гудки тянулись бесконечно долго. — Драко?.. — сонный и растерянный голос Оливии прозвучал почти сразу. — Что случилось? Он выдохнул. — Пиши соглашение, — тихо сказал он. — Я согласен рассмотреть контракт. На том конце повисла пауза. — Сейчас? — осторожно переспросила она. — Сейчас, — повторил Драко. — И без лишней хуйни. Я хочу видеть всё. Он сбросил вызов, не дожидаясь ответа. Телефон упал на кровать рядом. Драко лёг обратно, уставившись в темноту. Сердце билось ровно, но где-то глубоко внутри шевельнулось ощущение, которое он не хотел называть ни страхом, ни предвкушением.