Кислые конфеты

За окном было серо, и снег лениво кружился в воздухе, оседая на подоконнике. В комнате царил полумрак — короткий зимний день едва пробивался сквозь занавески.  — Честер, твою ж... Вставай уже, ты лежишь как мёртвый! — заорала Мэнди, дёргая того за одеяло. — День в разгаре, а ты до сих пор валяешься!  В ответ на вопли сестры Честер только плотнее закутался в одеяло, пряча лицо и затем пробормотал что-то невнятное — ЧЕСТЕР! — голос Мэнди был громче любой сирены. Честер лениво приоткрыл один глаз. В комнате было подозрительно светло. Он дёрнулся, схватил телефон с тумбочки — экран мигнул: 16:12. Честер замер. — …ебтвоюмать. — Наконец-то! — Мэнди стояла в дверях с руками на бёдрах и видом, будто собиралась прожечь его насквозь. — Ты хоть знаешь, сколько времени?! — Меньше, чем хотелось бы, — пробормотал он, морщась. — Я ж только засну… — Заснул?! В шесть утра ты ещё скакал в наушниках, орал “ДАВАЙ, ДАВАЙ, ЕЩЁ ОДНУ”! — Ну… я тащил, — хрипло хмыкнул Честер, протирая лицо рукой. — Мы почти дошли до шестой локации. Это важно. — Твоё лицо сейчас важнее! — отрезала Мэнди. — Нас пригласили гулять, мы должны быть там через сорок минут. Она подошла ближе и сорвала с него одеяло. — Вставай! Сколько можно спать!? — Гулять?..Зачем? — Потому что мы давно не собирались полной компанией,а сейчас как раз выходной. Давай,собирайся! Честер с трудом сел, волосы торчали в разные стороны, как после торнадо. — Дай мне пять минут. — У тебя десять. И если через десять минут ты не в нормальном виде — я еду без тебя и говорю что ты не захотел с ними встретиться. — …Ты чудовище, —простонал Честер,но начал собираться. ——— Через двадцать минут Честер и Мэнди уже ехали в машине. Улицы города были засыпаны снегом. Хлопья влетали в лобовое стекло, а дворники быстро сгребали их, не давая задержаться подольше. Честер облокотился на стекло и, не вглядываясь в быстро пролетающие здания, думал о тексте песни, которую подпевала Мэнди: ♫ Из нашего окна теперь площадь чёрная видна. А раньше нам за счастье — гниющая, цветущая дыра. Из нашего окна теперь замолчавший город, Будто чёлка на макушке вьётся по нему… ♫ Встреча была назначена в местном кафе, где обычно собиралась половина города на выходных. Это не было удивительно, учитывая доступные цены и вкусные напитки. Возле здания все парковочные места оказались заняты, из-за чего Мэнди недовольно вертела головой в поисках хоть одного свободного. — Да почему ни одного свободного места нет?! — раздражённо прошипела девушка. — Ну почему сразу нет? Вон, есть свободное, — ехидно улыбнулся Честер, показывая на парковку для инвалидов. Мэнди перевела взгляд туда, куда он указывал. Но вместо того чтобы вспыхнуть, как обычно, только тяжело выдохнула и процедила сквозь зубы: — Если вдруг кто спросит, на каком основании я там встала, я скажу, что у тебя опухоль мозга, придурок. ⸻ В кафе было полно народу. Колокольчики на двери звенели, подавая официантам сигнал о новых посетителях. Компания подростков шумно обсуждала сплетни, но громче всех были голоса у столика у окна, где разгорелся спор между Джанет и Фэнгом. — Фэнг! Воробьи — это не дети голубей! Это два разных вида птиц! — повышенным тоном пыталась объяснить Джанет. — Ну а ты видела когда-нибудь детей голубей? — не унимался Фэнг. За столом собралась вся компания. Мэлоди, как всегда, наблюдала за происходящим со стороны. Нет, она не боялась вмешаться, просто ей было жаль, если спор закончится и не останется над чем посмеяться. А Бастер тем временем снимал всё на телефон, “для памяти”. Мэнди и Честер быстро нашли место встречи и подоспели как раз к самому разгару конфронтации. — ДА КАКИМ БОКОМ?! О! Пришли! — тут же переключилась Джанет, заметив их. Опоздавшие поздоровались и присели за столик. — Мы так давно не собирались вместе! — сказала Мэлоди, откладывая меню в сторону. — Эх… ну работа в магазинчике очень утомляет… — вздохнула Мэнди. И тут столик, как в старые времена, наполнился разговорами, которые перескакивали с одной темы на другую. Темы были совершенно не связаны: от оплаты квартиры — к обсуждению любимых актёров. Создавалось ощущение, что время вокруг замедлилось. Но никто на это не обращал внимания. Ведь впервые за долгое время они почувствовали себя так же, как раньше. В те дни, когда перед звонком спешно списывали домашку по математике. Когда в школьном туалете на втором этаже можно было подслушать самые свежие сплетни. Когда самым страшным событием был звонок родителям, а самым важным — то самое время, когда все заботы заканчивались у порога школы. Компания настолько увлеклась разговором, что даже не заметила, как кафе опустело и стало готовиться к закрытию. Оплатив счёт за напитки и десерты, ребята вышли из заведения и направились к парковке, продолжая болтать обо всём подряд. — Мэнди, может, подбросишь нас? — вкинул в разговор Бастер. — Хм… ну я бы могла, но вы все не влезете в машину… — задумчиво ответила Мэнди. — А, это не проблема, я поеду на такси, — сообщила Мэлоди, доставая телефон из кармана. Ребята решили дождаться приезда её такси, чтобы как следует попрощаться. Никто не хотел признавать, что вечер подходит к концу, ведь разговоры всё ещё не иссякли. Они стояли на тёмной улице под жёлтым светом вечерних фонарей. Подъезжающее такси осветило их своими фарами, будто вырвало наружу все их тайные разговоры и мысли. Мэлоди оглянулась и ойкнула, не ожидая, что машина приедет так быстро. Она попрощалась с друзьями и уже собиралась сесть в салон, но вдруг замерла. В её глазах мелькнула искра, и она выскочила обратно. — Я ВСПОМНИЛА! ВЕЧЕРИНКА! — неожиданно выкрикнула она. — Завтра в шесть вечеринка у меня в загородном доме! Будут разные звёзды, и вы приглашены как мои спецгости! Не опаздывайте! С этими словами Мэлоди юркнула в такси и уехала, оставив компанию в лёгком недоумении. Ребята переглянулись, и через секунду восторженный гул обсуждений предстоящей вечеринки наполнил улицу. ⸻ Мэнди развезла всех по домам. Уличные фонари тускло освещали тёмную, заснеженную и на удивление пустую улицу. На радио играла какая-то популярная песня Radiohead. Честер не вслушивался и даже не пытался вспомнить её название. Ему не было интересно. Ему не было интересно абсолютно ничего. Впервые за долгое время он почувствовал себя живым — пусть и всего на короткий миг. Но вместе с этим ощущением пришла пустота. И песня, звучащая в радиоэфире, и безлюдные улицы за окном только усиливали это чувство. ⸻ Неделя пролетела незаметно. Честер был завален работой по самое горло. Кроме него, в магазине трудились только Мэнди и Бэрри, но почти вся нагрузка ложилась именно на него. Мэнди вечно сидела за бумагами и телефоном, лишь изредка выходя, чтобы проверить наличие конфет. Бэрри в основном убирался и разгружал товар при завозе. А Честер работал с клиентами. Он быстро находил общий язык с посетителями, но хамство некоторых выводило из себя, хотя показывать эмоции, к сожалению, было запрещено. Конец рабочего дня. Бэрри протирал полы, Мэнди копошилась в кладовке. Честер переоделся из формы в повседневную одежду и облокотился на сахарную колонну. Надев один наушник, он открыл TikTok. Быстрый поток мемов мелькал перед глазами: то, что он пролистывал, тут же забывалось, а новое видео на секунду захватывало внимание. Он решил проверить уведомления. Среди них — четыре сообщения от Мэнди. — Пф, вся в работе, а видео шлёт, — усмехнулся Честер. Там были парочка мемов, видео с подписью “мы”, и одно — странное, с обложкой, отличавшейся от остальных. Заинтересовавшись, парень ткнул на него. Резкий звук заставил его скривиться и сильнее сжать телефон. Это был отрывок с концерта. Судя по качеству, снято на телефон. Из-за прыгающих фанатов почти ничего не было видно, только громкий рок-н-ролл срывался со сцены. Наконец камера поднялась и показала звезду. Чёрный костюм с шипами и электрогитара ясно давали понять, кто здесь главный. Длинные красные волосы разлетались от энергичных движений. Толпа кричала, перекрикивая музыку, фанаты подпрыгивали на каждый аккорд. И вдруг — из хлопушек посыпались… конфеты! Настоящие конфеты. Честер приблизил кадр и узнал знакомые обёртки — те самые, что он продал какому-то важному чуваку две недели назад. Тому самому, который споткнулся у выхода и… не нажаловался Мэнди на его поведение. Парень на секунду замер, затем продолжил смотреть. Камеру приблизили к сцене, и трясущимися руками оператор поймал лицо музыканта. Тот ударил по струнам, поправил волосы и посмотрел на восторженную толпу. Его пафосный, дерзкий образ никак не вязался с тем первым впечатлением, которое сложилось у Честера. Видео закончилось. Свет в магазине резко погас — Мэнди закончила работу. Бэрри уже ушёл. Позади послышались шаги её сапожков. Девушка обошла колонну, убедилась, что брат готов, и кивнула в сторону выхода. Они шли по заснеженной улице к парковке. С чёрного неба падали изящные снежинки. Они весело кружились, даже не подозревая, что всё закончится в тот момент, когда они коснутся земли. Там их ждала лишь участь — таять, пока не исчезнут. В холодном воздухе прозвучал вопрос: — Видел ролик? — Мэнди перевела взгляд на Честера. — Видел, — не отрывая взгляда от неба, ответил он. Между ними повисло неловкое молчание. Она ждала того, что именно хотела услышать, но Честер молчал. — Я слышал его песни, — наконец произнёс он, пытаясь развеять тишину. — Тебе понравилось? — глаза Мэнди засияли. — Мне нравятся такие дерзкие и грубые, — Честер выдохнул тёплый пар и улыбнулся, глядя в чёрное, непроглядное небо. ⸻ — ТА ДУРА КОНЧЕННАЯ, КУДА МНЕ ПОВОРАЧИВАТЬ?! — взорвалась Мэнди на навигатор. — ТУТ, КОРОВА, НЕТ ПОВОРОТА! Когда её прорывало (а случалось это часто), и особенно в присутствии Честера, он лишь невольно хихикал и поддразнивал сестру. Пока девушка ругалась с навигатором, брат, давясь улыбкой, немного приоткрыл окно. Холодный воздух прорвался в тёплый салон машины, а вместе с ним доносилась громкая музыка откуда-то впереди. — «Солнечная», — заметил Честер и кивнул в сторону деревьев, за которыми звучала музыка. — че ты..о! — глаза Мэнди расширились,она направила машину в сторону музыки. Через минуту они уже выходили из машины. Перед ними возвышался большой белый загородный дом, из окон которого лился свет и доносилась громкая музыка. Сквозь стёкла было видно, как внутри толпятся и веселятся гости. Многие поглядывали на этот дом с завистью: откуда у такой молодой девушки столько богатства, к которому взрослые люди идут всю жизнь? Казалось бы — всё просто: родители. Отец занимал высокую должность в шоу-бизнесе, и благодаря этому Мэлоди действительно было легче пробиться. Но если кто-то думал, что дальше всё складывалось для неё само собой, то они ошибались. Да, связи открыли двери, но шагать по этому пути пришлось самой. Репетиции по ночам, строгие наставники, бесконечные требования и тонкая грань между успехом и провалом — всё это легло на её плечи. Не раз ей хотелось всё бросить, но она стиснула зубы и продолжала, потому что знала: за красивым фасадом айдола скрывается постоянная работа и самопожертвование. Так что Мэлоди по праву заслужила и свою популярность, и этот дом, и шумные вечеринки. Она не просто «втыкала» и плыла по течению — она делала всё, что от неё требовали, и даже больше. Но хватит о ней. Вернёмся к Честеру и Мэнди. Мэнди припарковалась и вышла из машины, за ней последовал Честер. Дом кишел гостями. Эти вечеринки были созданы для пиара — кто бы из фанатов не хотел узнать, с кем рядом стоит их кумир? И благодаря этому протиснуться было практически невозможно. Честер следовал за Мэнди, которая прорывалась через толпу людей. Через минуту они добрались до главного зала, где на диване величественно сидела Мэлоди и разговаривала с другими популярными звёздами. Заприметив друзей, она тут же подпрыгнула и пошла им навстречу. Поприветствовав и обняв, она представила их находящимся рядом гостям. Честер среди них никого не знал. Видел в тиктоке только двоих — а именно Олли и Мину. Они вроде как были в одной банде и выпускали быстро залетающие песни в рекомендации. Если честно, то Честеру не особо заходил образ парня, скрывающего своё лицо за маской. А про Мину ему особо нечего было сказать. Спустя 10 минут разговоров про шоу-бизнес, всякие истории, случавшиеся на площадках и подобное быстро надоело Честеру. Мэнди решила остаться в компании, а шут ушёл в другую часть здания. Он не узнавал людей, мимо которых проходил, а если и узнавал — то не особо хотел заводить с ними разговор. Он любил вечеринки, любил, но теперь они не приносили такого удовольствия, как раньше. Найдя бар, он взял вишнёвый швепс и, протиснувшись между людьми, начал подниматься по лестнице на второй этаж. Может, хотя бы там будет что-то интересное. Поднявшись наполовину, он остановился и прислонился к перилам, слегка вытянув руки. С этого места представлялся ракурс на практически весь первый этаж, только угол не позволял видеть его абсолютно полностью. Сзади Честера проходила парочка громко хохочущих подружек, одна из них невольно подтолкнула парня. Шут слегка качнулся, поддерживая равновесие. Он вовсе не заметил, как с его стаканчика вылилось почти половина содержимого. А вылилась она прямо на голову здоровяка внизу. В ту же секунду весь этаж озарился разъярённым криком. Мужчина поднял взгляд наверх и встретился глазами с Честером. Это был никто иной, как Булл. Никто не смел переступать ему дорогу, ведь убежать от него невозможно — разве что взлететь. Булл незамедлительно рванул к лестнице, он быстро преодолевал ступеньки, сметая всё и всех на своём пути. Как только парень опомнился, бык находился уже в нескольких метрах от него. Честер с перепугу бросил стаканчик с напитком прямо мужчине в лицо. Булл озверел ещё больше, казалось, что вот-вот у него из ушей пойдёт пар. Парень рванул наверх по лестнице, и, ища безопасное укрытие, первое, что бросилось ему в глаза, оказался лифт. Он уже закрывался, но под громкие ругательства Булла он успел проскочить между закрывающихся дверей. Нажав на самый верхний этаж, он прислонился к металлической стене и выдохнул. Только спустя несколько секунд он заметил, что в лифте он вовсе не один. Бордовые волосы, которые почти закрывали обзор лица сбоку, что-то напомнили Честеру, но в нынешнем состоянии он не очень хотел что-то вспоминать. Прислушавшись к тишине, он услышал тихую мелодию, которая звучала из наушника незнакомца. Честер не просто знал, он любил эту группу и каждую их песню всей душой. “𝑅 𝑈 𝑚𝑖𝑛𝑒 — 𝐴𝑟𝑐𝑡𝑖𝑐 𝑀𝑜𝑛𝑘𝑒𝑦𝑠” Песни этой группы сопровождали его на протяжении всей его сознательной жизни — со школы и по сей день. В кромешной тишине, где было слышно лишь отдалённый гул танцпола и песню в наушниках, его долгом было кое-что сказать. — Мне нравятся Arctic Monkeys, — произнёс Честер. Парень, который стоял рядом, снял один наушник, проверяя, не послышалось ли ему. — Что?? — с опаской спросил незнакомец. — Я говорю, что мне нравится эта группа! — уже намного громче повторил Честер. В эту же секунду двери лифта распахнулись, открывая вид на совсем пустую террасу. Но никто из находящихся в лифте не заметил этого. Честер и Драко встретились взглядом и не отводили его ни на секунду. Это продолжалось до момента, пока лифт не начал закрываться. Только тогда Честер опомнился и нажал на кнопку, выскакивая из лифта. Он снова обернулся на Драко, мысли в голове путались, и ничего нормального не приходило в голову. Точнее, ничего вовсе не приходило в голову. Музыкант опомнился и вышел на террасу вслед за шутом. — Это ты?? Ну, с магазина конфет, — не веря своим глазам, спросил Драко. — Да, я. А это ты — тот, который упал на пороге в лужу?? — со смешком выдал Честер. По реакции Драко не было видно раздражения от этой шутки, он был ошеломлён и находился в недопонимании от того, каким образом тот консультант тут оказался. — Как ты тут оказался?? Тут только по приглашению, или ты как– — Гость Мэлоди, мы давние друзья, — отходя к перилам террасы, сказал шут, не дав договорить. Драко ничего на это не ответил и лишь молча подошёл к перилам и достал сигарету. Честер, опередив возможное предложение сигареты, достал свою электронную и закурил. — Почему ты не с остальными? — смотря в даль загородных домов, спросил Драко. — Это я у тебя спросить должен, — переведя взгляд на звезду, спросил Честер. — Меня кое-кто из компании бесит, не могу добровольно находиться в одном помещении с этим, эээ… этим… тц, — не мог подобрать последнее слово Драко. — С этим конченным мудилой? — предположил Честер. — Именно! — прояснился гитарист. Дальнейший разговор пошёл как-то сам собой. Сначала оба молчали, каждый погружённый в свои мысли: Драко выпускал в темноту струйки дыма, Честер лениво щёлкал кнопкой своей электронной сигареты. Вечер был холодный, но на террасе чувствовался особый уют — словно шум вечеринки остался где-то за толстыми стенами дома, а здесь, под тёмным небом, царила своя собственная тишина. Музыка доносилась только отголосками: приглушённый бас, редкие крики толпы. Ветер играл в волосах Драко, а лёгкие облачка пара от Честера растворялись в воздухе, едва появившись. Поначалу напряжение между ними чувствовалось — будто они случайно оказались рядом и сами не знали, как себя вести. Но чем дольше они стояли молча, тем сильнее это напряжение растворялось. На поверхность всплыло то странное ощущение дежавю: словно они знали друг друга не пару минут, а гораздо дольше, как будто их дороги и раньше пересекались, только они этого не замечали. Драко невольно вспомнил тот день в магазинчике. Тогда всё казалось совершенно случайным — менеджер дёргал его за рукав, ворчал, что нужны “особенные” конфеты для хлопушек, что зрители должны запомнить шоу не только из-за музыки, но и из-за мелочей. Самому музыканту всё это было безразлично, но он поддался. И вот — яркий свет ламп, ряды с жёсткими леденцами, кислые запахи, от которых сводило скулы. Честер тогда стоял за стойкой: слегка уставший, но с той же лёгкой усмешкой, что и сейчас. Он с уверенностью перечислял вкусы, показывал упаковки, рассказывал про конфеты так, будто это были вовсе не обычные сладости, а какой-то секретный ингредиент рок-н-ролла. Драко даже тогда подумал: «Странный парень». Но момент быстро стёрся из памяти. А теперь, глядя на него здесь, он вдруг понял, что всё складывается в картину. Эта встреча не могла быть просто совпадением. Разговор завязался о музыке — и будто прорвало невидимую стену. Драко сначала был привычно сдержан, говорил коротко, избегая лишних слов. Он привык держать дистанцию, особенно с посторонними. Но стоило Честеру упомянуть любимую группу, стоило услышать от него знакомые названия треков — как в глазах гитариста что-то изменилось. Взгляд стал мягче, голос — чуть живее. Словно одно слово “Arctic Monkeys” стало ключом, открывшим запертую дверь. Они обменивались историями, и это было неожиданно легко. Честер вспоминал, как тайком сбегал с уроков, чтобы купить пиратскую кассету с записью концерта. Драко — как в 16 лет прятал от родителей билеты, чтобы попасть на первый фестиваль. Они оба говорили о том, как в толпе фанатов забываешь обо всём: о проблемах, о работе, о том, кто ты и кем должен быть. Вспоминали ночные поиски редких пластинок в маленьких магазинчиках, спорили о том, у кого звук живьём лучше, а у кого записи в студии “честнее”. Честер смеялся часто и легко, иногда слишком громко для такой тихой террасы. Его забавляла прямота Драко: он говорил резко, без дипломатии, без фильтров, иногда даже грубо, но при этом удивительно искренне. У него не было привычки скрывать мысли за маской вежливости. Это, казалось, полностью противоположно миру, в котором они сейчас находились — миру масок, фальши и показухи. Драко же ловил себя на том, что слушает Честера внимательнее, чем кого-либо за долгое время. В словах шута не было позёрства. Он не пытался казаться умнее или важнее, не выстраивал из себя критика. Говорил легко, с юмором, иногда с едкой иронией, но всегда по делу. И, что удивляло больше всего, Честер разбирался в музыке. Не застревал на одном жанре, не говорил банальностей, а обсуждал глубже — будто проживал всё это по-настоящему. Они оба понимали, что здесь, среди пафоса и масок, мало кто говорит так, как есть. Но вдвоём, на террасе, под гул далёкой вечеринки, они нашли редкое чувство — лёгкое родство душ. И чем дольше тянулся их разговор, тем очевиднее становилось: эта встреча не случайна, и впереди у них будет ещё не один разговор. Время будто растворилось. Честер уже не замечал, что пальцы от холода сводит, а дыхание вырывается белым паром. Драко, казалось, тоже не спешил возвращаться внутрь: он медленно докурил сигарету до фильтра, щёлкнул зажигалкой снова — но даже не для того, чтобы закурить, а просто, чтобы занять руки. Иногда они умолкали, слушали, как снизу доносился смех гостей, как басы пробирались сквозь стены и стекло. Но молчание не было неловким. Наоборот, оно казалось продолжением их разговора, словно слова были лишь ненужным дополнением к тому, что и так витало в воздухе. — Ты знаешь… — вдруг заговорил Драко, опершись локтями о перила. — Я терпеть не могу все эти собрания. Люди думают, что мы, музыканты, кайфуем от вечного света софитов и дешёвого шампанского, но на деле это сплошная показуха. Честер усмехнулся: — Ну… с виду вы все, конечно, будто обожаете этот цирк. Камеры, фанаты, вспышки. — Ага, с виду, — хмыкнул Драко и скосил взгляд на него. — Но ты же не поверил бы в этот спектакль? Честер пожал плечами. Он хотел сказать «нет», но вместо этого только ухмыльнулся, глядя куда-то в снегопад за перилами. Прошло ещё несколько минут, прежде чем дверь террасы распахнулась, и внутрь ворвался поток шума, света и запаха алкоголя. Кто-то из гостей громко позвал Драко по имени. Музыкант раздражённо вздохнул, словно его выдрали из редкого спокойного момента, и медленно обернулся. — Иди, тебя ищут, — сказал Честер, кивая в сторону двери. — Хочешь — пойдём со мной? — неожиданно предложил Драко. И в его голосе не было привычного пафоса, только тихая надежда, почти незаметная. Честер усмехнулся, спрятал электронку в карман и качнул головой: — Не, я ещё немного побуду тут. Тут… спокойнее. Драко секунду смотрел на него, словно что-то взвешивал. Потом только коротко кивнул, затушил сигарету о перила и пошёл к двери. Уже почти скрывшись за ней, он вдруг обернулся: — Мы ещё встретимся, — бросил он. И, не дожидаясь ответа, исчез в шумном зале. Честер остался один. Он ещё долго смотрел в тёмное небо, в снег, в холодные огни ночи, чувствуя, что внутри него зародилось что-то новое — странное, но важное.