Тень в пламене

Когда лёгкое облачко дыма, оставшееся после исчезновения Мефисто, окончательно рассеялось, за столиком воцарилась тишина. Та особенная, звенящая тишина, которая всегда наступает после того, как стихает буря, и люди переводят дух, осознавая, что только что произошло. Алиса сидела неподвижно, чувствуя, как бешено колотится сердце где-то в горле. Пальцы, всё ещё сжимавшие край стола, побелели от напряжения. Только сейчас она позволила себе расслабиться и глубоко вздохнуть. Рядом с ней Сиэми мелко дрожала, прижимаясь к её плечу. Идзумо с каменным лицом смотрела в одну точку, переваривая произошедшее. Бон тяжело вздыхал, массируя переносицу — жест, выдающий крайнюю степень усталости. Рэндзо сидел бледный, но в его глазах читалось нечто странное — не страх, а скорее облегчение. И только Рин, как всегда, не мог усидеть на месте. Он ёрзал на стуле, то открывая рот, чтобы что-то сказать, то закрывая, и в конце концов не выдержал: — Ну и дела-а-а… — протянул он, качая головой. — Алиса, ты реально монстр. Я преклоняюсь. — Окумура, заткнись, — автоматически огрызнулась Идзумо, но в её голосе не было привычной злости. Только усталость. Алиса перевела взгляд на Рэндзо. Он сидел, опустив голову, и теребил край рукава. В его позе читалась такая уязвимость, что у неё защемило сердце. — Рэндзо… — тихо позвала она. — Прости. Он первый начал это. Я не хотела, чтобы твоя тайна… ну, вот так, при всех. Рэндзо поднял голову. В его глазах не было обиды — только удивление и какая-то новая, только зарождающаяся теплота. — Не извиняйся, Алисанна-тян, — ответил он, и голос его звучал твёрже, чем обычно. — Правда. Не надо. Он помолчал, собираясь с мыслями, а потом продолжил: — Знаешь… когда ты вчера сказала, что ненавидишь ложь и двойное дно… я сначала испугался. Думал, ты меня раскусила и теперь будешь тыкать носом, пользоваться этим. Все так делают. Он горько усмехнулся: — Я же привык, что моя маска клоуна — это защита. Чем глупее выглядишь, тем меньше от тебя ждут подвоха. Тем безопаснее. А сегодня… — он развёл руками. — Сегодня как-то легче стало. Будто груз с плеч. Директор, конечно, тот ещё шутник, но… может, он и прав. Секрет, который знают все друзья — это уже не секрет. Это… общее. Бон, сидевший напротив, хмыкнул и одобрительно кивнул: — Сима дело говорит. Нечасто встретишь человека, который не пользуется чужими слабостями. — Он покосился на Алису. — Ты странная, Казуми. Но в хорошем смысле. Идзумо, до этого молчавшая, вдруг фыркнула. Но в этом фырканье не было презрения — скорее, попытка скрыть что-то тёплое, пробивающееся сквозь привычную броню. — Ладно, розовый, не растекайся мыслью, — бросила она, но беззлобно. — Казуми и так поняла, что ты ей благодарен. А то сейчас расплачешься от умиления, и мне придётся тебя утешать. А я не умею. — Идзумо-сан, — укоризненно протянула Сиэми, но тут же хихикнула, прикрывая рот ладошкой. — Ты тоже могла бы быть помягче… — Я мягкая, — парировала Идзумо. — Просто моя мягкость похожа на наждачную бумагу. Привыкайте. Алиса не выдержала и рассмеялась. Смех вышел звонким, искренним, вырываясь откуда-то из самой глубины, где так долго было пусто и холодно. Она смеялась и не могла остановиться, слёзы выступили на глазах — на этот раз настоящие, от облегчения и счастья. Рин, глядя на неё, расплылся в довольной улыбке: — Вот это другое дело! Алиса смеётся — значит, всё хорошо! Идзумо, наблюдая за этой сценой, невольно улыбнулась уголками губ: — Казуми, ты когда смеёшься, вообще на другого человека похожа. Добрая такая… страшно становится. — Пусть чаще смеётся, — тихо добавил Рэндзо, и в его голосе слышалась искренняя теплота. — Идёт ей. И нам всем рядом с ней спокойнее. — Ладно, размечтались, — проворчал Бон, но в его ворчании не было злости. — Казуми, ты это… если что, мы всегда рядом. Даже если твой хомяк нас сдаст директору. Из кармана, где всё это время мирно посапывал Амаймон, донёсся возмущённый писк: — Я не сдам! Я главная жена! Я за семью горой! — Спи давай, — шлёпнула по карману Алиса, и оттуда донеслось обиженное, но послушное сопение. Сиэми прижалась к плечу подруги, счастливо вздыхая: — Алисанна-тян… у тебя смех такой красивый… как колокольчики… я так рада, что ты с нами… — Вот так, маленькая, — тихо, но довольно промурлыкала Кэт внутри. — Смейся. Твой смех — лучшее оружие против любой тьмы. Даже я заулыбалась, а у меня, между прочим, морда кошачья, не приспособлена. Алиса мысленно усмехнулась в ответ, но ничего не сказала. Она просто сидела и смотрела на своих друзей — на эту странную, разношёрстную, лохматую компанию, которая за несколько дней стала для неё почти родной. Смотрела и чувствовала, как внутри разливается тепло. — А что сегодня по урокам? — спросила она, нарушая уютное молчание. — Честно, не открывала расписание. У нас был полигон и пара у Юкио. Идзумо лениво потянулась к сумке и достала помятое расписание: — Дай-ка гляну… — Она водила пальцем по строчкам, хмурясь. — Так, после пары Юкио у нас по расписанию свободное время. А вот потом… — Она подняла глаза на Алису. — Основы магической защиты с каким-то новым преподом. Говорят, из Ватикана прислали. Строгий, говорят, как Юкио, только старый и злой. Бон скрестил руки на груди: — Магическая защита — это полезно. Особенно если учесть, что на нас уже нападали. — Он бросил быстрый взгляд на Алису. — Не помешает лишний раз подстраховаться. Рэндзо оживился: — О, я слышал про этого препода! Он вроде бы специалист по барьерам. Говорят, у него даже Мефисто иногда консультируется. — Он понизил голос. — Правда, характер — ещё тот. Может заставить полдня в одной позе стоять, если барьер криво поставишь. Сиэми робко посмотрела на Алису: — Барьеры… это важно… я вот только учусь… Алисанна-тян, ты мне поможешь, если что? — Конечно, крольчонок, — улыбнулась Алиса, погладив её по голове. Из кармана донёсся сонный, но гордый голос: — Барьеры… фи… я сквозь любой пройду… я же король земли… Казуми, не бойся, я защищу… — Спи, герой, — усмехнулась Алиса. — Новый препод из Ватикана, — задумчиво протянула Кэт внутри. — Интересно, как он отреагирует на нашу компанию? Особенно на тебя, маленькая. Может, стоит взять с собой побольше конфет? Для нейтрализации подозрений. — Посмотрим, — мысленно ответила Алиса. Идзумо посмотрела на часы: — Ладно, до пары ещё часа полтора. Успеем чай допить и даже подремать. — Она покосилась на Алису. — Казуми, если хочешь, можем в библиотеку сходить, там тихо. Или тут посидеть. Решать тебе. Алиса задумалась, обводя взглядом столовую. Вокруг сновали ученики, кто-то смеялся, кто-то спорил, кто-то просто лениво жевал. Жизнь кипела, равнодушная к маленьким драмам, разыгравшимся за их столиком. — Значит, ещё один охотник на мою шкурку… — усмехнулась она. — Да ладно, ребят, вы если куда-то хотите отойти, я не держу. Она откинулась на спинку стула, чувствуя прилив странного спокойствия. — Я тут ещё посижу наблюдателем. Люди порой много информации выдают между строк. Тем более, я под охраной хомяка. Он одним храпом всех отгонит. Идзумо хмыкнула, но с места не двинулась. Вместо этого она просто откинулась на спинку стула, демонстративно сложив руки на груди. — А я никуда и не собиралась. Тут хотя бы чай приличный. — Она бросила быстрый взгляд на Алису. — И компания… своеобразная, но привычная. Бон тяжело вздохнул: — Посижу пока. В библиотеке ещё успею книги пыльные понюхать. — Он покосился на дверь, за которой недавно скрылся Рин. — Да и интересно же, с чем Окумура вернётся. Если он, конечно, не забудет, зачем его послали. Рэндзо тихо придвинулся ближе к столу: — А я вообще за компанию. Посижу, помолчу… под охраной хомяка оно как-то спокойнее. — Он улыбнулся своим мыслям. — Никогда не думал, что скажу такое, но этот зелёный реально вселяет уверенность. Сиэми счастливо улыбнулась и осталась сидеть рядом с Алисой: — Я с тобой, Алисанна-тян. Мне тут хорошо. Тепло. И Амаймон-сама так мило посапывает… В подтверждение её слов из кармана донёсся особенно громкий, раскатистый храп. Амаймон явно видел десятый сон и чувствовал себя в полной безопасности. — Ка-а-зуми… — пробормотал он во сне. — Я самый храпящий… всех отгоню… ты только не уходи… Алиса улыбнулась и погладила карман. Время пролетело незаметно. Они сидели, пили чай, перебрасывались ленивыми фразами, и в этом было что-то уютное, почти домашнее. Алиса поймала себя на мысли, что давно не чувствовала себя так спокойно. Даже несмотря на все тревоги, подозрения, тайны. — Прикипели они к тебе, — тихо сказала Кэт. — Даже колючка Идзумо сидит, чай пьёт и делает вид, что ей всё равно. А сама и не думает уходить. Уютно им с тобой. И мне тоже. — Знаю, — мысленно ответила Алиса. За пять минут до звонка в столовую влетел запыхавшийся Рин. Он нёсся между столиками, едва не сшибая подносы, и наконец рухнул на свободный стул рядом с Алисой. — Алиса! Алиса! — выпалил он, хватая чью-то чашку и жадно глотая, не разбирая, чья она. — Я всё узнал! Ну, почти всё! Юкио раскололся! Идзумо подняла бровь, но с места не двинулась: — Окумура, не тяни. Что узнал? И чай мой не пей, там сахара три ложки, ты сейчас взорвёшься. Рин поперхнулся, но чашку не выпустил: — Не взорвусь! Я сильный! Бон, уже поднявшийся, готовый идти, замер: — Давай, выкладывай кратко. По дороге расскажешь. Рэндзо тоже встал, но покосился на Алису: — Алисанна-тян, пойдём, по дороге послушаем. А то опоздаем к новому преподскому зверю. Сиэми подхватила сумку и помогла Алисе собраться: — Рин-кун, не томи! Мы же волнуемся! Амаймон, разбуженный суетой, сонно высунул голову из кармана: — А? Что? Уже война? Казуми, я готов! — Спи, — шикнула на него Алиса, и хомяк послушно нырнул обратно. Рин вытер рот, довольно ухмыляясь: — Короче! Юкио сказал, что те демоны на полигоне — не случайность. Их кто-то призвал. Специально. И, судя по следам, призывали прямо с территории академии. Он понизил голос до драматического шёпота: — Кто-то из своих, Алиса. Свои же на нас и натравили. Алиса, которая как раз поднималась, замерла. Мысли заметались, выстраиваясь в стройную цепочку. — Неужели Фель допустил в свои стены крысу? — пробормотала она, и они группой двинулись по коридору к нужному кабинету. — Да ну… Но подожди, опять же, почему именно мы… Она задумалась и покосилась на Рина: — Неужели сын Сатаны как липучка для мух? Рин смущённо почесал затылок: — Э-э… ну, если подумать… может, я и правда как липучка? — Он вздохнул. — Но Юкио сказал, что демоны шли не конкретно на меня. Они вообще будто искали что-то. Или кого-то. Он оживился: — Слушайте, а может, это из-за того, что мы вместе были? Ну, вся наша компания? Типа, кто-то решил проверить, кто из нас опаснее? Идзумо, шедшая чуть позади, задумчиво произнесла: — Версия с липучкой имеет место быть. Ты, Окумура, реально магнит для проблем. — Она перевела взгляд на Алису. — Но странно, что демоны появились именно когда новенькая пришла. Совпадение? Не люблю совпадения. Бон нахмурился: — Камики права. Казуми только появилась — и сразу нападение. Но она же тогда даже не знала, как барьер ставить, и всё равно помогла. Если бы она была целью, её бы убили, а не проверяли. Тут что-то другое. Рэндзо, шагавший рядом, тихо сказал: — Может, дело в том, что мы все… ну, такие. Он обвёл рукой компанию: — Рин — полукровка, я — с демоном, Идзумо — с лисами, у Сиэми дар, Бон — из семьи со сломанным храмом… А теперь ещё и Алисанна-тян, которая явно не просто человек. Мы как сборная всех "не таких". Кому-то это могло не понравиться. Сиэми испуганно прижалась к Алисе: — То есть… нас кто-то хочет убрать? Всех сразу? Алиса положила руку ей на плечо, успокаивая. Мысли лихорадочно работали, сопоставляя факты, вспоминая рассказы Идзумо о её прошлом, об иллюминатах, о попытках изъять демонов. — Или… — медленно произнесла она, и в голосе её появилась та особенная, холодная нотка, которая появлялась всегда, когда она приближалась к разгадке. — Нас украсть. Рин вытаращил глаза: — Ч-что?! Украсть?! Как орган на пересадку?! Он инстинктивно прикрыл грудь руками, словно боясь, что у него прямо сейчас вытащат демоническую сущность. Идзумо остановилась, медленно поворачиваясь к Алисе. Её лицо побледнело, в глазах мелькнул страх — тот самый, детский, который она так тщательно скрывала. — Казуми… — голос её дрогнул. — Ты только что озвучила мысль, от которой у меня кровь в жилах стынет. Она сжала кулаки, и костяшки пальцев побелели: — Моих лис… тоже можно так? Забрать? Передать другому? Рэндзо побледнел ещё сильнее: — Я даже думать не хочу, что будет, если Ямантаку… ну, это. Он же с ума сойдёт. И меня заодно с собой утянет. Сиэми всхлипнула, вцепившись в руку Алисы мёртвой хваткой: — Алисанна-тян… не надо так… пожалуйста… я боюсь… Бон хмуро кивнул, в его глазах читалось понимание: — Она права. Теоретически это возможно. Я читал старые записи в храме — были случаи, когда демонов пытались пересаживать. Чаще всего носители не выживали. Но попытки были. Из кармана донеслось яростное, хоть и приглушённое: — Казуми… если кто-то попробует тебя тронуть… я лично этого похитителя в камень превращу. И в космос запущу. — Тихо, — шепнула Алиса, погладив карман. — Пока не нападают. Она подняла глаза на друзей и твёрдо сказала: — Мы ничего не знаем наверняка. Но теперь хотя бы понимаем, куда смотреть. И главное — мы вместе. А вместе нас не так просто взять. Рин встряхнулся, прогоняя страх: — Точно! Мы теперь не просто компания — мы отряд по защите друг друга! Никто никого не украдёт! Я первый встану на защиту! — Окумура, у тебя пафос через край хлещет, — фыркнула Идзумо, но в её глазах мелькнуло облегчение. Они подошли к двери кабинета, из-за которой доносился размеренный голос нового преподавателя. Алиса на мгновение задержалась, бросив взгляд на своих друзей. — Пошли, — сказала она. — Покажем этому ватиканскому, что мы не лыком шиты. И, толкнув дверь, шагнула внутрь. Амаймон в кармане тихо, но твёрдо пообещал сам себе, что никому не даст обидеть его Казуми. Никаким похитителям, никаким ватиканским преподам, даже самому Сатане, если тот вдруг явится. Он заснул с этой мыслью, убаюканный теплом и запахом корицы. А впереди была лекция. И новые тайны. И новые опасности. Но это уже совсем другая история.