Тень в пламене

Полигон встретил их привычным запахом пота, дерева и металла. Солнечные лучи пробивались сквозь высокие окна, выстилая на полу длинные золотистые дорожки. Где-то в углу лениво гудела вентиляция, разнося по помещению прохладу раннего утра. Алиса вошла в зал и сразу почувствовала, как внутри неё Кэт напряглась, превратившись в тугой комок внимания. Хороший знак — значит, сейчас будет что-то интересное. Сюра уже была на месте. Она стояла в центре полигона, лениво поигрывая мечом, и при виде входящей компании лениво приподняла бровь. На ней была обычная тренировочная форма — откровенный топик, едва прикрывающий странные печати на груди и животе, короткие шорты, высокие чулки. За спиной — неизменный меч. — О, а вот и наша звёздная команда подтянулась, — протянула она, окидывая учеников взглядом. — Смотрю, сегодня без опозданий? Прогресс. Рин тут же встрял: — Мы всегда пунктуальные, Сюра-сэнсэй! Просто сегодня утром были важные дела! — Важные дела? — переспросила Идзумо скептически. — Ломиться в дверь к новенькой и орать на всё общежитие — это теперь важные дела? — Это была спасательная операция! — возмутился Рин. Сюра хмыкнула, но комментировать не стала. Вместо этого она обвела взглядом всех присутствующих и остановилась на Алисе. В её глазах мелькнуло что-то, похожее на интерес. — Казуми, — позвала она, — подойди-ка. Алиса шагнула вперёд, чувствуя на себе взгляды одноклассников. Кэт внутри подобралась: «Осторожно, маленькая. Сейчас будет разговор. Помни наш уговор — не лезь на рожон, но и не тушуйся.» Сюра дождалась, пока Алиса подойдёт поближе, и чуть понизила голос, чтобы остальные не слышали: — Ты, конечно, поняла, что разговор не о твоём гардеробе. В прошлый раз на полигоне был выброс. Чистая демоническая энергия. Рядом с тобой. Я это чувствовала, Юкио чувствовал, Мефисто, скотина, тоже наверняка засёк. — Она прищурилась. — Ты можешь сколько угодно прикрываться опекуном и территориальным кретинизмом, но здесь, на моём уроке, я отвечаю за каждого. Поэтому спрошу прямо: что ты такое, Казуми? Алиса выдержала её взгляд. Внутри всё кипело, но внешне она оставалась спокойной: — Ну, начнём с того, что я не предмет, а живой человек. Так что «что ты такое» звучит довольно неуместно. Во-вторых, я всех спасла, и это ваше спасибо? Сюра на мгновение замерла, а затем неожиданно хрипло расхохоталась, запрокинув голову. Смех вышел громким, искренним, почти мальчишеским: — Ха-ха-ха! Ну надо же! — Она утёрла выступившую слезу. — «Не предмет», говорит. «Спасибо», говорит. Казуми, ты реально первая, кто мне так отвечает. Обычно новенькие трясутся или лебезят. Она сделала шаг назад, скрестив руки на груди, и уже спокойнее добавила: — Ладно, по пунктам. Первое: ты права, ляпнула я коряво. Не «что», а «кто ты такая». Второе: спасение спасением, но ты впутала в это Морияму и использовала её как прикрытие. Это нечестно по отношению к ней. Алиса почувствовала, как внутри шевельнулась Кэт — не то согласно, не то предостерегающе. Сюра выдержала паузу, изучая реакцию девушки: — Я не собираюсь тебя сдавать или выгонять. Мне просто надо знать, с кем я работаю на полигоне. Если ты полезешь в драку, а я не буду знать твоих возможностей — мы обе трупы. Поняла? Она понизила голос до шёпота: — Так что давай без шпионских игр. Скажи прямо: контроль над тем, что в тебе сидит, у тебя есть? Или может рвануть в любой момент? Сзади послышался топот — Рин с Рэндзо уже выбегали на полигон, размахивая учебными мечами. Бон пытался их утихомирить. Идзумо закатывала глаза. Сиэми робко переминалась с ноги на ногу у стены. Алиса вздохнула: — Всё как под копирку... Всё будет в рамках приличия. Иначе бы опекун не отправил бы меня учиться. На мгновение перед глазами мелькнули воспоминания: бесконечные часы тренировок, медитаций, боль саднящего тела после особенно тяжёлых дней. Старик умел учить — жёстко, но эффективно. Сюра внимательно всмотрелась в лицо Алисы, заметив тень, мелькнувшую в её глазах. Опытный экзорцист умел читать такие вещи. — Ладно, — коротко кивнула она после паузы. — Поверю пока на слово. Но если что-то пойдёт не так — ты сразу ко мне. Без геройства. Ясно? Рин тем временем уже носился по полигону, размахивая мечом и чуть не снося всё на своём пути: — Сюра-сэнсэй! А можно сегодня в спарринге с новенькой? Я хочу посмотреть, на что она способна! — Окумура, уймись! — рявкнула Сюра, но в её голосе слышалось скорее раздражение, чем злость. Она повернулась к Алисе: — Ладно, иди в строй. И запомни: сегодня просто тренировка. Без сюрпризов. Кэт внутри облегчённо выдохнула: «Фух, пронесло. Но она будет следить, маленькая. Будь осторожна, но и не дрейфь. Ты справляешься.» Алиса кивнула и отошла к остальным. Амаймон в кармане завозился, явно собираясь высунуть нос, но получил лёгкий шлепок и затих. — Первая пара: Окумура и Казуми! — объявила Сюра, лениво обводя взглядом строй. — Рин, не переусердствуй. Казуми, покажи, чему тебя учил твой паладин. Остальные — наблюдают и учатся. Рин выскочил в центр зала, сияя как начищенный самовар. Он крутанул деревянный меч в руке, разминая плечи: — Давай, Алиса! Не подведи! Я, конечно, мечом махать умею, но ты не стесняйся, бей в полную силу! Алиса взяла в руки учебный меч — лёгкий, непривычный после деревенской косы и подручных средств. В детстве оружием служило всё, что попадалось под руку: палки, камни, обломки досок. Меч казался почти игрушечным по сравнению с тем, к чему она привыкла. Она вышла в центр, чувствуя, как взгляды одноклассников впиваются в спину. Идзумо скрестила руки на груди, прислонившись к стене. Сиэми зажала ладошки в кулачки и затаила дыхание. Бон хмуро наблюдал, явно оценивая шансы. Рэндзо... Рэндзо смотрел с каким-то новым, странным выражением — смесью любопытства и настороженности. — Начали! — скомандовала Сюра. Рин рванул вперёд, как разъярённый бык. Его стиль был прост и прямолинеен: мощь, напор, грубая сила. Меч свистел в воздухе, описывая широкие дуги, готовые сокрушить любого, кто окажется на пути. Алиса даже не попыталась блокировать удар. Она просто... ушла. Легко, изящно, словно ветер, скользнувший мимо тяжёлого валуна. Рин пролетел мимо, едва не потеряв равновесие. — Эй! — возмутился он, разворачиваясь. — Так нечестно! Ты должна драться, а не убегать! — Я и дерусь, — усмехнулась Алиса, крутанув меч в руке. Она двигалась иначе, чем учили в академии. В её движениях не было академической выверенности, зато была текучесть — плавная, гипнотическая, смертоносная. Каждый шаг, каждый поворот корпуса были частью танца, где главным было не нанести удар, а не дать нанести его тебе. Рин снова ринулся в атаку. Серия быстрых ударов — сверху, справа, слева. Алиса уворачивалась, отклонялась, приседала, пропуская меч буквально в миллиметре от лица. Один раз она даже сделала сальто назад, приземлившись на руки и тут же вскочив, как кошка. — Да стой же ты! — взвыл Рин, начиная задыхаться. — А смысл? — парировала Алиса и, когда он в очередной раз замахнулся, шагнула вперёд, прямо под удар. Рин не успел среагировать. Алиса нырнула под его руку, оказавшись вплотную, и ткнула деревянным мечом в солнечное сплетение. Точное, выверенное движение, отработанное до автоматизма тысячами повторений. Рука Рина дёрнулась и безвольно повисла. Меч со стуком упал на пол. — Ай! — взвыл он, тряся кистью. — Это чего такое?! У меня рука не двигается! — Болевая точка, — коротко бросила Алиса, отскакивая на безопасное расстояние. — Не переживай, через минуту пройдёт. Сюра, наблюдавшая за спаррингом со стороны, присвистнула: — Ничего себе... Казуми, ты где так навострилась? Это не академический стиль. — Выживательный, — усмехнулась Алиса. — В деревне косой махать полезнее, чем этими палками. Рин тем временем пришёл в себя, тряхнул рукой — чувствительность возвращалась — и с новым энтузиазмом ринулся в атаку: — А ну давай ещё! Я так просто не сдамся! Идзумо, наблюдавшая за боем, хмыкнула: — Морияма, смотри и учись. Вот это называется «драться». А не трястись за барьером. Сиэми заворожённо смотрела на подругу: — Алисанна-тян... как она двигается... как ветер... Бон, скрестив руки, хмуро наблюдал: — Она его специально не бьёт сильно. Только обездвиживает. Это не бой — это танец с выведением из строя. Спарринг продолжался. Рин, поняв, что в лоб не взять, попытался сменить тактику — действовать грубее, напором, закрывая пространство. Но Алиса, словно читая его мысли, каждый раз оказывалась там, где её не ждали. Она не тратила силы на мощные удары — только короткие, точные касания в уязвимые места. Локоть, запястье, шея, под колено. Через пять минут Рин стоял, тяжело дыша, и недоумённо смотрел на свои руки, которые то онемевали, то снова приходили в норму: — Да как ты это делаешь?! Ты ж даже не бьёшь почти! — А зачем бить, если можно просто отключить? — парировала Алиса, ловко уходя от очередного выпада и тыкая мечом под мышку. Рин взвыл и выронил меч уже в третий раз. Сюра наконец остановила спарринг: — Хватит. Окумура, иди остынь. Казуми... — она посмотрела на девушку с новым интересом. — А ты реально удивила. Где твой опекун нашёл такой талант? Алиса только пожала плечами, возвращаясь к скамейке. Амаймон в кармане довольно завозился: — Казуми крутая... Моя Казуми... — Тихо, огурец, — шепнула она, поглаживая зелёную макушку. Кэт внутри довольно мурлыкнула: «Маленькая, ты сегодня звезда. Только не расслабляйся — эта Сюра теперь точно к тебе присмотрится.» — Нет уж, не поймаете, — ухмыльнулась Алиса в ответ. — Я вам информацию, а вы ещё больше подозрений? Сюра, проходя мимо, услышала эту фразу и хмыкнула: — Ладно, шустрая. Но я запомню. Она хлопнула в ладоши, привлекая внимание всех: — Так, следующий спарринг! Камики и Морияма! Идзумо, не калечь слабых. Морияма, держи барьер крепче. Идзумо лениво вышла в центр, разминая запястья: — Да ладно, я аккуратно. Сиэми испуганно пискнула, но послушно вышла, сжимая руки в кулачки. Рин тем временем подошёл к Алисе, всё ещё потирая ноющее плечо: — Слушай, а научишь меня этим штукам? Ну, чтобы рука отключалась? А то я только мечом махать умею, а так... — Он задумался. — Полезно же! Рэндзо, сидевший рядом, дёрнулся, явно собираясь что-то сказать, но промолчал. Его взгляд то и дело возвращался к Алисе — изучающий, настороженный, но уже не игривый. Спарринг Идзумо и Сиэми закончился быстро. Идзумо атаковала жёстко, но контролируемо, заставляя Сиэми укреплять барьер. Та, хоть и тряслась от страха, держалась молодцом — барьер пульсировал, но не ломался. — Неплохо, Морияма, — бросила Идзумо, когда Сюра остановила бой. — Прогресс есть. Сиэми выдохнула и чуть не упала от облегчения. Сюра довольно кивнула и обвела взглядом оставшихся: — Следующая пара: Казуми и... — она задержала взгляд на Рэндзо. — Сима. Давай, розовый, покажи, на что способен твой Ямантака. Рэндзо дёрнулся так, будто его ударили током. На лице мелькнула тень — страх? растерянность? — но он быстро нацепил привычную беззаботную улыбку: — Ой, Сюра-сэнсэй, ну что вы... я же больше по поддержке, а не по атаке... — он замялся, но под взглядом инструкторши всё же вышел в центр. Алиса поднялась со скамейки, чувствуя, как внутри неё Кэт превратилась в комок напряжённого внимания: «Осторожно, маленькая. Сейчас узнаем, насколько он опасен на самом деле. Или насколько хорошо притворяется безобидным.» Она вышла в центр, крутанув меч в руке. Рэндзо стоял напротив, и его улыбка казалась приклеенной — слишком яркой, слишком неестественной. В глазах застыла настороженность. — Ну что, Алисанна-тян, — пропел он, — ты только не бей сильно, ладно? Я нежный! — Начали, — оборвала его Сюра. Рэндзо не двинулся с места. Он просто стоял, улыбаясь, и вдруг вокруг него начали мерцать едва заметные нити. Воздух задрожал, поплыл, и Алиса моргнула, пытаясь сфокусировать зрение. Когда она открыла глаза, перед ней стояло четверо Рэндзо. Четыре одинаковые фигуры с одинаковыми улыбками, окружившие её плотным кольцом. Они двигались синхронно, перетекали друг в друга, создавая калейдоскоп образов. «А вот и Ямантака проснулся, — шепнула Кэт. — Смотри глазами, маленькая. Не верь тому, что видишь. Верь тому, что чувствуешь.» Алиса прикрыла глаза на секунду. Глубокий вдох. Выдох. Она позволила демоническому зрению взять верх — тому самому бонусу, который давала ей Кэт. Мир вокруг изменился: цвета потускнели, очертания стали резче, а сквозь пелену иллюзий проступила истина. Рэндзо стоял там же, где и был, никуда не двигаясь. Четыре копии были просто маревом — красивым, но бесплотным. Он даже не пытался атаковать, только создавал иллюзии, надеясь запутать. — Хорошая попытка, — усмехнулась Алиса. Она шагнула вперёд, проходя сквозь одну из иллюзий, как сквозь утренний туман. Та распалась на мириады светящихся точек и исчезла. Алиса не останавливалась. Второй шаг — ещё одна иллюзия лопнула мыльным пузырём. Третий — третья. Рэндзо попятился, его глаза расширились. Он попытался создать новые копии, но было поздно. Алиса оказалась перед ним, и её деревянный меч ткнулся прямо в солнечное сплетение. Точно так же, как недавно у Рина. — Ох! — выдохнул Рэндзо, складываясь пополам. Алиса не остановилась на этом. Она продолжила атаку — быстрые, точные касания в ключевые точки: плечо, локоть, запястье, бедро, под колено. Рэндзо дёргался, пытался уворачиваться, но его тело переставало слушаться. Руки немели, ноги подкашивались. В финале Алиса подсечкой сбила его с ног и, когда он рухнул на пол, наступила коленом на грудь, прижимая к земле. Её меч упёрся ему в горло. Рэндзо замер. На его лице впервые за всё время мелькнуло настоящее, не наигранное выражение — смесь шока, страха и... понимания. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но вместо слов выдохнул: — Ты... — прохрипел он, глядя на Алису снизу вверх. — Ты видишь... по-настоящему видишь... Алиса наклонилась ниже, так, чтобы слышал только он: — Ты очень плохой актёр. — В её голосе не было злости, только констатация факта. На мгновение в её взгляде мелькнуло что-то тёмное — отблеск давних воспоминаний, старых ран, чужих предательств. Огонёк ярости, который тут же погас, уступив место привычному спокойствию. Она поднялась, убирая меч, и протянула Рэндзо руку: — Ну что, сегодня я сверху? На трибунах повисла тишина. Рин, открывший рот, чтобы заорать что-то победное, так и застыл с разинутым ртом. Идзумо медленно приподняла бровь. Сиэми зажала рот ладошками. Бон хмуро смотрел на друга, явно заметив, что с тем что-то не так. Сюра, стоявшая ближе всех, сощурилась. Она не могла видеть демонические узоры, но что-то явно заметила — напряжение в воздухе, слишком быструю реакцию, слишком точные удары. — Казуми, — окликнула она голосом, не терпящим возражений. — Отпусти его. Спарринг окончен. Алиса отошла в сторону, давая Рэндзо подняться. Тот сел на полу, потирая ушибленные места, и смотрел на неё снизу вверх с новым выражением — не как на объект для флирта, а как на равного. Или опасного. Скамейка взорвалась: — АЛИСА КРУТАЯ! — заорал Рин, наконец обретший дар речи. — Ты видела? Она его как котёнка! — Заткнись, Окумура, — шикнула Идзумо, но в её глазах читалось уважение. — Алисанна-тян... — выдохнула Сиэми, не зная, радоваться или пугаться. Сюра шагнула вперёд и протянула руку, помогая Рэндзо подняться: — Сима, иди остынь. Казуми, — она повернулась к девушке, — ты со мной. На пару слов. Живо. Тон не оставлял выбора. Кэт внутри тихо выдохнула: «Держись, маленькая. Похоже, сегодня разговор будет серьёзнее, чем в прошлый раз. Но я с тобой.» Сюра уводила Алису в сторону подсобки. За спиной остались взгляды одноклассников — Рин всё ещё что-то орал, Идзумо его одёргивала, Сиэми робко переминалась с ноги на ногу. Рэндзо так и сидел на полу, провожая их странным взглядом. — Но вы же понимаете, что где бы мы ни были, нас может подслушать кто угодно и использовать информацию как ему будет угодно, — проговорила Алиса, когда они отошли на достаточное расстояние. — Как показали предыдущие дни, сарафанное радио у вас устроено отлично. Сюра остановилась и медленно обернулась. В её глазах мелькнуло уважение пополам с усмешкой: — А ты наблюдательная, Казуми. Это хорошо. Она толкнула дверь подсобки, пропуская Алису вперёд, и закрыла за собой. Внутри пахло деревом, железом и немного потом — обычный инвентарный склад при полигоне. Вдоль стен выстроились стеллажи с манекенами, защитными щитами и ящиками с инвентарём. — Насчёт сарафанного радио — в точку, — Сюра прислонилась к стене, скрестив руки на груди. — Но здесь нас не услышат. Я лично проверяла это место на прослушку. Даже Мефисто сюда не лезет — знает, что я ему голову оторву. Она помолчала, изучающе глядя на Алису: — Теперь к делу. То, что ты показала сегодня... Это не просто «хорошая реакция». Ты видела сквозь иллюзии Ямантаки. Так, будто они для тебя не существовали. Сюра чуть подалась вперёд: — Сима, конечно, не боец высшего уровня, но его иллюзии даже опытных экзорцистов иногда заводят в тупик. А ты прошла сквозь них как нож сквозь масло. — Она выдержала паузу. — У тебя на глазах были узоры. Демонические. Я не видела их, но я чувствовала эманации. Сюра говорила спокойно, без агрессии, но чётко: — Тот демон внутри тебя — он не просто сидит. Он даёт тебе силу. И ты это умело скрываешь. Вопрос: ты контролируешь процесс? Или он контролирует тебя? Алиса слушала молча. Внутри неё Кэт затаила дыхание, превратившись в комок напряжённого внимания. Каждое слово Сюры падало в тишину, как камень в воду. — Так вы тоже знаете о его демоне? — удивилась Алиса, переводя разговор в другое русло. — Но почему он так дурацки продолжает его тогда скрывать? Сюра усмехнулась, но в этой усмешке не было веселья — скорее усталость человека, который давно привык к лицемерию: — Знаю. И не только я. Юкио знает. Мефисто знает. Даже Бон, скорее всего, догадывается, просто молчит, потому что друг. — Она покачала головой. — А скрывает он... Ну, во-первых, потому что правила. Официально ученики не должны иметь демонических фамильяров без соответствующего уровня допуска. А во-вторых... Сюра замялась, подбирая слова: — Сима не просто так прикидывается шутом. Это защитная реакция. Чем глупее ты выглядишь, тем меньше от тебя ждут подвоха. Он боится, что если перестанет кривляться, ему придётся быть настоящим. А настоящий он... — Она пожала плечами. — Сложный. Сегодня ты его раскусила. Думаю, он теперь долго будет в себя приходить. Она отлепилась от стены: — Но это его проблемы. Моя проблема сейчас — ты. Ответишь на вопрос или продолжишь переводить стрелки? — Продолжу, — пробормотала Алиса, рассуждая вслух. — Потому что с чего вы должны обо мне знать всё, а я об этом месте ничего? Получается... — она задумалась. — Что те демоны, которых на нас натравили, могли быть из-за этого недоактёра? Сюра медленно выдохнула, и в её глазах мелькнуло что-то странное — то ли уважение, то ли раздражение от того, что девчонка снова уходит от прямого ответа, но при этом задаёт чертовски правильные вопросы. — Чёрт, Казуми, — буркнула она, потирая переносицу. — Ты как тот ёж, только колючки наружу и вечно в бок. Ладно, чёрт с тобой. Она прошлась по подсобке туда-сюда, собираясь с мыслями: — Про демонов. Да, такая вероятность есть. Не то чтобы Сима их натравил лично, но... — Она замялась. — Ямантака — демон иллюзий и обмана. Если Сима в стрессе или если его истинные эмоции выходят из-под контроля, демон может посылать сигналы. Неосознанно. Как маячок для своих. И те твари могли прийти не на тебя и не на класс, а на него. Проверить, что за демон тут ошивается, не нужен ли он кому. Она остановилась и посмотрела на Алису в упор: — Но это только теория. Доказательств ноль. Сам Сима, скорее всего, даже не в курсе, если это было неосознанно. А если в курсе... — Сюра прищурилась. — Тогда это уже совсем другой разговор. Она махнула рукой: — Короче, ты умная девочка. Сама понимаешь, что информацию я тебе дала не для того, чтобы ты бежала к Симе с расспросами. Это моя работа — разбираться с такими вещами. Твоя — учиться и не высовываться. Сюра выдержала паузу: — А теперь, будь добра, ответь на мой вопрос. Контроль над тем, что в тебе сидит, есть или нет? Мне нужно знать, прикроешь ты меня в бою или я должна прикрывать тебя. — Ага, у нас тут мина замедленного действия ходит, а вы все от меня чего-то хотите, — фыркнула Алиса. — О как. Умно, нечего сказать. Сюра хмыкнула, но в её глазах мелькнуло одобрение: — Мина замедленного действия? Хорошо сказано. Только ты забываешь, что мы про это знаем. И наблюдаем. И если мина рванёт — мы рядом. — Она скрестила руки на груди. — А вот с тобой всё сложнее. Ты — неизвестный фактор. Никто не знает, что ты можешь выкинуть в следующий раз. И это пугает людей куда больше, чем предсказуемый Рэндзо с его иллюзиями. Она чуть подалась вперёд: — Я не враг тебе, Казуми. Правда. Мне просто нужно знать, что в критической ситуации ты не подставишь ни себя, ни других. — Сюра вздохнула. — Если не хочешь говорить подробно — не надо. Просто скажи: ты контролируешь своего демона или нет? Алиса закусила губу. Внутри боролись эмоции — страх, недоверие, усталость от постоянной лжи. Кэт молчала, давая ей принять решение самой. — Но если я не хочу подставлять своего старика? — выдохнула Алиса наконец. — Насколько я наслышана, вы работали или ещё работаете в Ватикане. Сдадите меня в демоническую психушку и старика моего казните за укрывательство. Оно мне не надо. Жизнь научила меньше доверять людям. Кто знает, от кого ждать нож в спину. Да и, госпожа Сюра, опять же, я вас не знаю и вашего прошлого. С чего мне быть в вас уверенной? Сюра слушала молча, не перебивая. Когда Алиса закончила, она несколько секунд просто смотрела на неё, а затем неожиданно усмехнулась — но не язвительно, а как-то... устало. — Знаешь, Казуми, — сказала она тихо, — а ведь ты права. Она оттолкнулась от стены и прошлась по подсобке, заложив руки за голову: — Я работала на Ватикан. Да, было дело. И да, там бы тебя быстро окрестили угрозой и упрятали куда подальше. А твоего старика — разжаловали бы и выгнали с позором, если не хуже. Она остановилась и посмотрела на Алису в упор: — Но есть нюанс. Я больше не работаю на Ватикан. Я работаю на академию. На Мефисто, если хочешь знать. А этому псу плевать на правила, ему интересны люди. — Она помолчала. — И ещё. Ты думаешь, я не знаю, что такое нож в спину? Думаешь, я доверяю всем подряд? Она усмехнулась: — Я тебе не предлагаю дружбу до гроба. Я предлагаю сделку. Ты даёшь мне слово, что контролируешь своего демона и не подставишь группу. А я даю слово, что не сдам тебя Ватикану и прикрою, если что. — Сюра выдержала паузу. — Слово экзорциста, знаешь ли, кое-что значит. Даже для таких, как я. Она чуть склонила голову: — Хочешь проверить меня? Проверяй. Но для этого нам придётся работать вместе. А вместе работать нельзя, если друг другу не веришь хотя бы в мелочах. — Сюра пожала плечами. — Решать тебе. Я не тороплю. Алиса закусила губу, обдумывая услышанное. Тишина в подсобке стала почти осязаемой. Где-то за стеной глухо стучали мячи — другие ученики продолжали тренировку. А здесь, в этом маленьком закутке, решалась её судьба. — Хорошо, — выдохнула она наконец. — Я даю слово, что мой секрет под моим чутким контролем и не помешает академии. Но знайте: если демоны по типу вашего директора решат ворошить улей ради представления, то не обессудьте. Тут уже никто не смеет держать слово. Я всё ещё не знаю их уловок... — Она помолчала. — Но людям точно противостою. Сюра выслушала, чуть приподняв бровь, а затем хмыкнула: — Умно. Очень умно. — Она покачала головой, но в глазах мелькнуло одобрение. — Ладно, принимается. С Мефисто и его родственниками я сама разберусь, если что. Они хоть и демоны, но на моём уроке работают мои правила. Она хлопнула ладонью по стене рядом с Алисой: — Договорились. Сюра отступила на шаг и уже привычно-лениво добавила: — А теперь пошли. А то твои фанаты там уже, наверное, всё обыскались. Особенно этот... как его... Рин. И розовый твой экс-ухажёр, кажется, до сих пор в шоке после твоего выступления. Она открыла дверь подсобки и жестом пригласила Алису выйти. В коридоре действительно слышались голоса — Рин что-то оживлённо обсуждал с Боном, а Сиэми робко пыталась их утихомирить. — И ещё, Казуми, — бросила Сюра уже на выходе. — Если Сима подойдёт с расспросами — не парься. Скажи, что я запретила обсуждать технику боя с посторонними. Пусть привыкает, что не все вокруг дурачки. Она усмехнулась и легонько подтолкнула Алису в сторону компании. Алиса вышла в коридор, чувствуя, как внутри неё Кэт довольно потягивается: «Ну что, маленькая, кажется, у нас появился ещё один союзник. Странный, колючий, но свой. Хороший день сегодня, правда?» Алиса усмехнулась про себя, отметив, что Сюра сама как ёжик — и довольно интересная, когда не выпускает иголки. Впереди был ещё обед, а значит — новые встречи, новые разговоры и новый зелёный хомяк, который наверняка уже заждался в кармане.