Тень в пламене

Столовая академии встретила их привычным шумом, гулом голосов и ароматами свежеприготовленной еды. Высокие сводчатые потолки, длинные ряды столов, очередь у раздачи — всё это уже успело стать привычным за те несколько дней, что Алиса провела в академии. Но сегодня даже обычный обед казался особенным. После напряжённой тренировки, после разговора с Сюрой, после всего, что случилось этим утром, тело требовало еды, а душа — тишины. Или хотя бы её подобия. Рин, как обычно, первым рванул к раздаче, чуть не сбив по дороге какого-то первокурсника: — Я жутко голоден! После таких боёв надо подкрепляться по-настоящему! — Окумура, ты вечно голоден, — фыркнула Идзумо, но беззлобно. Она лениво поплелась следом, всем видом показывая, что выше этой суеты. Сиэми робко взяла Алису под руку: — Алисанна-тян, ты как? Сильно устала? Ты сегодня так круто дралась... Я даже не знала, что так можно... — Жить захочешь — не так научишься, — усмехнулась Алиса, но усталость в голосе всё же проскользнула. Бон, шагавший рядом, коротко кивнул: — Ты молодец. Реально. Я думал, Окумура тебя задавит напором, а ты его как котёнка. — Котёнка? — возмутился Рин, оборачиваясь. — Я не котёнок! Я грозный экзорцист! — Грозный экзорцист, который три раза ронял меч, — парировал Бон. Рэндзо шёл молча, чуть поодаль. Он не участвовал в общем разговоре, не пытался вставить свои привычные шуточки, не строил глазки проходящим мимо девушкам. Просто шёл, глядя себе под ноги, и о чём-то напряжённо думал. Алиса краем глаза заметила его состояние, но комментировать не стала. У каждого свои тараканы. У Рэндзо их, судя по всему, целый террариум. Они взяли подносы и двинулись вдоль раздачи. Сегодня было сытно и по-домашнему: пропаренный рис, мисо-суп с водорослями вакамэ, лосось на гриле с лимонным соусом, салат из огурцов и кунжута. Отдельно — стаканы с молоком и зелёный чай в больших чайниках. Алиса накладывала еду, чувствуя, как аппетит разгорается от одних только запахов. Рядом Сиэми радостно набирала салат, приговаривая: — Огурчики сегодня свежие, я люблю... Алисанна-тян, ты огурцы любишь? — Нормально, — рассеянно ответила Алиса, высматривая свободный столик. — Амаймон-сама вон тоже зелёный, как огурец, — хихикнула Сиэми и тут же испуганно зажала рот ладошкой. — Ой, я не то хотела сказать... — Визжащий огурец, — усмехнулась Алиса, вспомнив утренние приключения. — Только шёрсткой обросший. В кармане её кофты возмущённо завозились. Амаймон, всё это время мирно дремавший после утренних потрясений, видимо, услышал своё имя и решил напомнить о себе. Из кармана высунулась зелёная макушка, пара круглых глаз и кончик носа, который тут же задвигал, принюхиваясь. — Огурцы? — пискнул он сонно. — Где огурцы? Я тоже хочу... И конфеты... — Сиди тихо, — шепнула Алиса, легонько прижимая его обратно. — На людях не высовывайся. — Но пахнет вкусно, — обиженно пробормотал хомяк, но послушно затих. Они выбрали столик у окна — достаточно большой, чтобы разместиться всемером. Рин уже вовсю уплетал рис, Идзумо элегантно орудовала палочками, Бон сосредоточенно жевал, поглядывая на Рэндзо, который так и не притронулся к еде. Сиэми аккуратно расставляла мисочки, когда Алиса, поставив поднос на стол, вдруг замерла. Её сумка, оставленная на лавочке рядом со столиком, привлекала внимание одним фактом: из неё торчал пушистый зелёный зад. Маленький, наглый, сосредоточенно роющийся в недрах сумки в поисках чего-то вкусного. — Принесло всё же его сюда, — закатила глаза Алиса. Рин, уже успевший набить полный рот рисом, замер с поднятыми палочками и уставился на зелёный зад, торчащий из Алисиной сумки. — А... — только и смог выдавить он, прежде чем поперхнуться и закашляться. Сиэми, сидевшая рядом, испуганно пискнула и прижала ладошки к щекам: — А-а-а... Алисанна-тян... у тебя там... там... — Хомяк, — лениво констатировала Идзумо, даже не повернув головы. — Зелёный. Наглый. В сумке роется. — Она отхлебнула молоко. — Казуми, ты теперь коллекционируешь демонов? Сначала один в кровати, теперь этот в сумке? Бон закатил глаза и тяжело вздохнул: — Я даже спрашивать не буду, как он тут оказался. Просто... пусть вылезает, пока еду не разбросал. Рэндзо, сидевший с краю, дёрнулся, услышав про «демонов», но быстро нацепил улыбку: — Ой, а это тот самый... ну, который вчера... — Он запнулся, вспоминая утренние события, о которых знал только по слухам от Сиэми. — Короче, Алисанна-тян, у тебя там обыск! Зелёный зад тем временем дёрнулся, и из сумки донёсся приглушённый, но возмущённый писк. Амаймон явно что-то искал. Или кого-то. Из сумки показалась зелёная макушка, затем пара круглых глаз, а затем и весь Амаймон — в своём привычном хомячьем облике. Он сидел, сжимая в лапках пару забытых Алисой конфет, и смотрел на всех с видом «а что такого?». — Я не хомяк, — заявил он обиженно, нахохлившись. — Я великий демон! А конфеты... они просто лежали. Я их спасал от порчи. Идзумо медленно поставила стакан: — Спасал. В чужой сумке. Сидя в ней. — Она перевела взгляд на Алису. — Казуми, твой зелёный окончательно с катушек слетел? Зелёный хомяк, услышав про «с катушек», возмущённо запищал и, набравшись наглости, вылез из сумки окончательно. Он взобрался на край стола и, усевшись на задние лапки, с невозмутимым видом принялся разворачивать конфету. Маленькие пальчики ловко справлялись с фантиком. — Я не слетел, — заявил он с полным ртом. — Я просто голодный. И вообще, я тут законно — меня Казуми в кармане носила, значит, я с ней. — В кармане? — переспросил Рин, наконец прожевав рис. — Ты его в кармане носишь? Алиса, ты теперь с личным демоном-питомцем! Круто! — Я не питомец! — возмутился Амаймон, надувая щёки. — Я почётный гость. И... — Он глянул на Алису, — ...главная жена. Хотя ты сказала, что я недомуж. — Он обиженно надулся. — Но конфеты всё равно вкусные. Идзумо поперхнулась молоком. Сиэми захихикала, прикрывая рот ладошкой. Бон уткнулся в свою тарелку, делая вид, что происходящее его не касается. Рин заржал в голос. — То есть, пушистозадый, — спокойно произнесла Алиса, вскинув бровь, — вот так прёшь мои конфеты, даже не задумавшись, а вдруг там снова есть возбудитель? Зелёный хомяк замер. Конфета застыла на полпути ко рту. Его глазки-бусинки расширились до невозможных размеров. — Во... возбудитель? — переспросил он пискляво, и его пушистая шёрстка слегка вздыбилась. — Тот самый... который... ну... — Он сглотнул, вспоминая утренний позор. — Когда я был... женой? Рин снова поперхнулся и зашёлся кашлем, пытаясь одновременно смеяться и дышать. Сиэми закрыла лицо руками, но сквозь пальцы было видно, что она улыбается до ушей. Идзумо с каменным лицом произнесла: — Я сейчас поперхнусь во второй раз. И это будет твоя вина, Казуми. Амаймон тем временем в панике уставился на надкусанную конфету. Его маленькие лапки задрожали. Он поднёс конфету к носу, понюхал, прислушался к себе... и, видимо, ничего подозрительного не почувствовав, выдохнул с облегчением. — Не пахнет, — заявил он важно, но на всякий случай отложил конфету в сторону. — Я подожду. Посмотрю на других. Если никто не станет женой — значит, можно есть. — А с чего ты взял, что оно пахнет? — хмыкнула Алиса, наслаждаясь его паникой. — Да и есть же всякие ароматизаторы. Оглянись, какой век на дворе. Амаймон замер, его маленький хомячий мозг лихорадочно перерабатывал новую информацию. Усишки дёрнулись, глазки забегали. — Аро... ароматизаторы? — пискнул он трагически. — То есть это может быть где угодно?! В любой конфете?! — Он в ужасе уставился на развёрнутую конфету, потом перевёл взгляд на остатки в своей лапке. — А если я уже съел?! Если я сейчас снова стану... — Он замялся, покосился на Алису и добавил шёпотом: — ...главной женой? Бон, до этого молча уминавший рис, поднял голову: — Ты серьёзно сейчас? Ты — великий демон, король земли, боишься конфет? — Это не страх! — возмутился хомяк, нахохлившись. — Это... разумная предосторожность! Я просто... — Он замялся. — У меня репутация! Я не могу снова стать женой! Это унизительно! Сиэми робко протянула руку и погладила Амаймона по головке: — Не бойтесь, Амаймон-сама... Алисанна-тян шутит, наверное... — Она замялась и посмотрела на подругу. — Правда ведь? Алиса только загадочно улыбнулась, и хомяк снова впал в панику. — Хорошо, он тампоны за конфеты не принял, — шепнула Алиса Сиэми на ухо. — Кто бы ещё опозорился. Сиэми сначала замерла, переваривая услышанное, а затем её лицо медленно приобрело цвет спелого помидора. Она захихикала, прикрывая рот ладошкой, и уткнулась лбом в плечо Алисы, чтобы не рассмеяться в голос. — Алисанна-тян... ты такая... — прошептала она сквозь смех. — ...такая... я даже не знаю... но это ужасно смешно... Алиса тем временем обратилась к хомяку: — Я посмотрю на твоё поведение, о мой король земли. — Она усмехнулась. — А то вдруг у меня все конфеты с сюрпризом специально для таких хомячков. Сначала приманивать, а потом привязывать. Развожу хомячий гарем недорого. Амаймон надулся, услышав про «хомячий гарем». Его маленькие лапки упёрлись в бока (насколько это возможно у хомяка): — Я не хомяк! Я великий демон! И гарем у меня будет... ну... может быть... — Он покосился на Алису. — А что, конфеты там дают? В гареме? — задумчиво спросил он, и в его глазах мелькнул неподдельный интерес. Рин поперхнулся уже в третий раз: — Ты серьёзно сейчас? Ты готов стать хомяком в гареме ради конфет?! — А что такого? — фыркнул Амаймон, гордо встряхнув шёрсткой. — Конфеты — это святое. Пока компания обсуждала гаремные перспективы зелёного хомяка, Рэндзо сидел молча, почти не притрагиваясь к еде. Он ковырял палочками рис, переводил взгляд с одного лица на другое и явно о чём-то напряжённо думал. Бон, заметивший состояние друга, нахмурился: — Сима, ты чего не ешь? Заболел, что ли? — А? — Рэндзо дёрнулся, натягивая привычную улыбку. — Да нет, всё нормально. Просто... не голодно как-то. — С каких это пор ты не голоден? — удивился Рин. — Ты же всегда жрёшь за двоих! — Окумура, не лезь, — осадила его Идзумо, которая тоже заметила странное состояние Рэндзо. Рэндзо покосился на Алису, которая в этот момент как раз отвлеклась от хомяка и перевела на него взгляд. Их глаза встретились. Всего на секунду, но этого хватило, чтобы Рэндзо снова уткнулся в тарелку. Алиса вздохнула. Она понимала, что сейчас будет. Рано или поздно этот разговор должен был состояться. Рэндзо вдруг резко поднялся, чуть не опрокинув стакан с чаем: — Алисанна-тян... Можно тебя на минуту? — Голос звучал непривычно серьёзно, без привычной игривости. За столом повисла тишина. Рин удивлённо переводил взгляд с одного на другого. Идзумо приподняла бровь. Сиэми замерла с палочками на полпути ко рту. — Сима, ты чего? — насторожился Бон. — Всё нормально, — быстро ответил Рэндзо. — Просто поговорить надо. Лично. Алиса кивнула, поднимаясь. Амаймон в кармане завозился, но получил легонький шлепок и затих. Они отошли к окну в конце зала, подальше от любопытных ушей. Рэндзо остановился, прислонившись к подоконнику, и некоторое время просто молчал, глядя в окно. Алиса терпеливо ждала, разглядывая его профиль. Без привычной улыбки, без дурацких шуточек, он выглядел... другим. Уставшим. Настоящим. — Я... — начал он наконец, но голос сорвался. Он прокашлялся и продолжил: — Я хотел сказать спасибо. За сегодня. За спарринг. — Он повернулся к Алисе. — Ты могла бы выставить меня дураком перед всеми. Рассказать про демона, про то, что я скрываю. Но ты не стала. Алиса молчала, давая ему выговориться. — Я знаю, что выгляжу клоуном, — продолжил Рэндзо, и в его голосе впервые прорезалась горечь. — Я сам себя таким сделал. Потому что так проще. Когда ты шут, от тебя ничего не ждут. Не ждут подвигов, не ждут правды, не ждут... ничего. Можно просто отсиживаться в сторонке и делать вид, что тебе всё равно. Он сжал кулаки: — Но сегодня... когда ты сказала, что ненавидишь ложь и двойное дно... Я вдруг понял, что устал. Устал притворяться. Устал улыбаться, когда внутри всё кипит. — Он посмотрел Алисе прямо в глаза. — Ты первая, кто сказал мне правду в лицо. Не про демона, не про иллюзии. Про меня. Про то, что я плохой актёр. И знаешь... это было больно. Но это было честно. Алиса вздохнула: — Перестань себя накручивать наконец-то. У тебя прикольные фишки в драке, я бы даже не прочь обучиться, но направление твоего демона иное, так что мой стиль драки из-за этого более универсален. Этому не научиться с щелчка пальцами, это доведено до автоматизма почти с пелёнок, потому что тут чертовски важна очень быстрая реакция. Она помолчала, подбирая слова: — А про твоё поведение... будь самим собой. Я серьёзно. Ненавижу ложь и двойное дно в помыслах людей. Если ты клоун — будь клоуном. Если ты кто-то другой — будь им. Но не пытайся казаться тем, кем не являешься. Это всегда видно. Рэндзо замер. Несколько секунд он просто смотрел на Алису, словно пытаясь понять, не шутка ли это. Потом медленно выдохнул. — Спасибо, — сказал он тихо, и в этом «спасибо» не было привычной игривости. Только искренность. — Я... запомню. Он помолчал, а потом вдруг усмехнулся — но не привычной дурацкой усмешкой, а как-то тепло, по-настоящему: — А насчёт стиля... может, как-нибудь покажешь пару приёмов? Не для боя, а для самообороны. А то я с одними иллюзиями долго не протяну, если кто-то реально напасть решит. — Посмотрим, — уклончиво ответила Алиса, но в уголках её губ мелькнула улыбка. — Если будешь хорошо себя вести. — Обещаю! — Рэндзо картинно прижал руку к сердцу, но в этом жесте не было прежней театральности. Он просто... шутил. По-настоящему. Они вернулись к столику. Рин, увидев их, тут же подскочил: — Ну что? Вы чего там шептались? Рэндзо, ты чего такой серьёзный? Алиса, он тебя не обижал? — Сиди, Окумура, — осадила его Идзумо. — Не лезь в чужие разговоры. — Да я просто волнуюсь! — возмутился Рин. Рэндзо плюхнулся на своё место и, к удивлению всех, взял палочки и начал есть с аппетитом, которого у него не было весь обед. — Вкусно-то как, — прокомментировал он с набитым ртом. — Алисанна-тян, попробуй лосося, он сегодня отличный! Бон переглянулся с Идзумо. Та лишь плечами пожала — мол, без понятия, но выглядит так, будто с парня сняли тонну груза. Амаймон, всё это время сидевший в кармане Алисы и с интересом прислушивавшийся к разговору, наконец не выдержал и высунул голову: — А лосось сладкий? Я тоже хочу... — Ты конфету доешь сначала, — отрезала Алиса, но в её голосе не было злости. Хомяк обиженно надулся, но послушно вернулся к конфете, то и дело косясь на тарелки с едой. Его усишки подрагивали от любопытства, а маленький носик то и дело принюхивался к ароматам. — Амаймон-сама, — робко позвала Сиэми, протягивая кусочек огурца, — хотите? Это не сладкое, но вкусное... — Огурец? — с подозрением переспросил хомяк. — А вдруг он тоже с сюрпризом? Я после сегодняшнего ничему не удивлюсь. — Не хочешь — не ешь, — пожала плечами Алиса и отправила огурец в рот. — А мы съедим. — Ну Казуми-и-и... — жалобно протянул Амаймон. — Ты специально меня дразнишь! — А то. Идзумо, наблюдая за этой сценой, не выдержала и хмыкнула: — Казуми, ты реально приручила короля земли. Я знала, что ты опасна, но не настолько. — Я не приручённый! — возмутился Амаймон, но тут же получил от Алисы кусочек огурца и, забыв о гордости, принялся его уплетать. — М-м-м... вкусно... Но конфеты лучше. Рин заржал: — Сдаётся мне, этот демон теперь от Алисы ни на шаг не отойдёт. У неё же конфеты! — И огурцы, — добавил Бон, и сам удивился собственной шутке. За столиком повисла тёплая, почти уютная атмосфера. Даже Идзумо позволила себе расслабиться и просто наблюдать за этой странной компанией, частью которой она, кажется, начала становиться. Алиса доедала обед, краем глаза поглядывая на своих новых знакомых. Рин спорил с Боном о технике боя. Идзумо лениво комментировала их перепалку. Сиэми робко улыбалась, переводя взгляд с одного на другого. Рэндзо, наконец-то поевший нормально, пытался подшучивать над всеми, но без прежней навязчивости. А в кармане, уютно свернувшись калачиком, дремал зелёный хомяк, изредка причмокивая во сне — видимо, конфеты снились. Кэт внутри Алисы довольно мурлыкнула: «Смотри-ка, маленькая, а у тебя тут целая семья собирается. Клоун, зануда, язва, кролик, бычок и зелёный огрызок. И все почему-то тянутся к тебе. Как думаешь, почему?» «Потому что я умею слушать, — подумала Алиса в ответ. — И потому что не вру. Им этого, кажется, не хватало». «Может быть, — согласилась Кэт. — А может, потому что ты сама как кошка. Кто-то приходит погреться, кто-то — почесать за ушком, а кто-то — просто убедиться, что ты рядом. И все знают: кошка может и поцарапать, если что. Но не предаст. Никогда». Алиса усмехнулась про себя. Кэт, как всегда, умудрялась найти правильные слова. — Что следующей парой? — спросила она вслух, возвращаясь к реальности. Идзумо лениво покопалась в телефоне: — Следующая — теория демонологии. Опять этот зануда Юкио. — Она скривилась. — Можно было и подремать, но он спать не даст, будет своими вопросами доставать. — О, Юкио! — оживился Рин. — Я ему расскажу, как ты сегодня Рэндзо раскатала! — Окумура, не позорься, — осадила его Идзумо. — Казуми и так под прицелом у преподавателей. Не подставляй её лишний раз. Бон кивнул: — Камики права. Лучше не светить лишний раз свои таланты перед Юкио. Он хоть и очкарик, а въедливый. Сиэми робко добавила: — Но Юкио-кун хороший... просто ответственный... — Она замялась. — Но если Алисанна-тян не хочет лишнего внимания, то лучше помолчать. Амаймон, услышав знакомое имя, высунул нос из кармана: — Юкио — это тот, который с пистолетами? — Он задумчиво пошевелил усами. — Он меня как-то чуть не подстрелил, когда я в хомячьей форме по коридору бежал. Злой. — Ты бегал по коридорам в хомячьем облике? — переспросил Рин. — Зачем? — Ну... — Амаймон смутился. — Конфеты искал. А он не понял, демон я или просто грызун. Стрелять начал. — Он обиженно надулся. — А я, между прочим, король земли! Идзумо закатила глаза: — Ладно, доедайте быстрее. Опоздаем — Юкио точно устроит допрос с пристрастием. А мне это не надо. Алиса доела последний кусочек лосося и, взяв поднос, направилась к зоне сбора грязной посуды. Вернувшись, она аккуратно, но решительно извлекла хомяка из кармана. — А ну-ка, пушистый, — сказала она, подкидывая его в воздухе и ловко ловя обратно. Амаймон взвизгнул, когда его тельце взлетело, и возмущённо запищал, приземлившись обратно в ладони: — Пи-пи-пи-пи-пи!!! Ты что творишь?! Я великий демон! Меня нельзя подкидывать! У меня укачивание! И вообще, я мог разбиться! — Не разбился бы, — усмехнулась Алиса, засовывая хомяка обратно в карман. — Сиди тихо, огурец. На пару пойдёшь со мной, будешь учиться. — Я не хочу учиться! — возмутился Амаймон, высовывая голову. — Я и так всё знаю! Я король земли! — О, правда? — ехидно поинтересовалась Идзумо, поднимаясь из-за стола. — А таблицу классификации демонов знаешь? А иерархию Геенны? А правила поведения на уроках? — Ну... — замялся хомяк. — Зато я умею делать землетрясения! — На уроке не надо, — отрезала Идзумо. — Сиди в кармане и не высовывайся. Рин засмеялся, хлопая себя по колену: — Алиса, ты теперь с личным демоном-питомцем! Круто! А можно я тоже в карман полезу? — Нет, — хором ответили Идзумо и Бон. Сиэми хихикнула и подхватила свой поднос: — Пойдёмте скорее, а то опоздаем... Компания направилась к выходу из столовой. Алиса шла в центре, чувствуя в кармане тёплый комочек, а за спиной — взгляды своих новых... друзей? Странно было называть их так. Всего несколько дней назад она была одна. А теперь... «Теперь у тебя есть стая, маленькая, — тихо сказала Кэт. — Странная, лохматая, разношёрстная, но твоя. Береги её». Алиса улыбнулась краешком губ и ускорила шаг, догоняя остальных. Впереди была лекция, а значит — новые открытия, новые разговоры и, возможно, новые тайны, которые предстояло разгадать. Но это уже потом. А сейчас был просто тёплый обед, просто друзья рядом и просто зелёный хомяк в кармане, который мирно посапывал, убаюканный теплом и сытостью. И это было хорошо.