hétérochromie.

Тенши сидел на диване в гостиной глубоким вечером. с того происшествия, что стало “замечательным„ началом года, прошло около трех с половиной недель. и все эти дни он провел в доме Любви Валентины, не покидая этого заурядного жилища (не считая одного похода к психологу ради рецепта) и чувствовал себя странно. парень так любил снег и все то, что связано с зимой. это возвращало к приятным воспоминаниям, что, как ни странно, были даже у него. но этой зимой покидать дома ему не хотелось. он пару раз позвонил матери, дабы убедить ее, что он в порядке, та лишь с знакомым вздохом отвечала — я понимаю, ты теперь взрослый, живи своей жизнью. чем-то он был благодарен за ее доверие и то, с каким понимаем она относилась к его отсутствию, но также и чувствовал все поглощающую вину за проваленное испытание прилежного сына (он провалил его еще давно, но не будем об этом). тревожные мысли по поводу заброшенной учебы доканали его, подпитывая страх и нервозность на фоне не устоявшейся менталки. то, что он переведен на домашнее обучение ведь совсем не значит, что он волен делать что ему хочется — и Тенши понимал это. прекрасно понимал, но каждый раз находил дела поважнее и отдавал приоритет другому. к тому же, посетив психолога в этом месяце, он добился чего-то по типу справки о тяжелом положении с ментальным здоровьем, что облегчало все жалобы со стороны учителей, которые переживали за экзамены в конце года. сообщив им об этом и заметив понимание, он так и продолжил практически ничего не делать. Любовь Валентина находилась сейчас на очередной службе в монастыре. она все чаще стала проводить ночи дома, нежели там, оправдываясь перед Арсенией фразой : « бабушке не здоровится, приглядываю за ее здоровьем », хотя приглядывала она совершенно не за благополучием кого-либо из родных. хотя, проведя здесь все новогодние каникулы и даже больше, Тенши почувствовал себя их новым членом семьи, за кого искренни переживают. Надежда гуляла с какими-то своими подружками, о коих так много лялякала ему на днях, но Тенши не особо слушал. только он, падающий в темноте снег за окном, Герда и наушники. собака лежала рядом, прогиная диван своим тельцем и сладко посапывая, чувствуя хорошего человека и спокойствие рядом с ним. хвост изредко помахивал. Tragic Girl — Wezeer. ♫ совсем задумавшись о чем-то своем, парень прокручивал в голове один и тот же момент еще и еще раз, и сам того не заметив, сгрыз все заусеницы на своих талантливых пальцах. когда-то они могли играть прелестные мелодии на музыкальном инструменте, но теперь были обречены на кровоточенье из за действий собственного хозяина тела. он помнит румянец на ее щеках. тот растерянный взгляд, когда она смотрела на него, тот ударивший на них мороз. те сугробы.. они оба сидели там. в душистом снегу. и смотрели друг на друга, до ужаса напуганные. но затем она протягивает свою нежную, женскую ладонь с аккуратным маникюром, — все хорошо, пойдем, — заверяет она, и он лживо ведётся на уловки своей Любви. как и всегда, впринципе. ..он навсегда сохранит в своем сердце это дорогое воспоминание. он сохранит этот взгляд, и обратит это как что-то приятное в глубине себя. совершенно не важны подробности того момента и то, какую сильную панику он тогда испытывал от галлюцинаций. это все, черт, так неважно. важен лишь ее взгляд, ее рука и слова, сказанные с румянцем от уличного мороза. она выбежала за ним без куртки. единственная, кто последовал за ним в ту ночь. может, он вновь накручивает себя. идеализирует ее, придумывает. но он всегда очень, и очень много думал и ценил свое окружение, был предан ему до конца. и она не исключение. ...нет, она для него очень сильное исключение. он любит ее. он будет наблюдать за ней дальше. преследовать ее, не будет ничего требовать взамен, не будет принуждать. он просто будет рядом. он просто будет любить, увы, невзаимно. он чувствует, как Герда справа от него начинает шевелиться, затем радостно спрыгивает с кровати и бежит в сторону коридора, заполняя пространство вокруг себя своим непрерывным лаем. Тенши снимает наушники. Любовь вернулась. он медлительно поднимается с дивана, последний раз бросает взгляд в окно, прежде чем последовать примеру Герды, конечно, не лая как ненормальный при этом. он выглядывает из за угла и озаряеться легкой улыбкой, наблюдая, как Любовь с таким же озорством встречает свою преданную собаченку, теребя ее ухоженную и длинную шерсть. затем Герда более менее успокаиваться и отбегает, дав волю хозяйке, и та первым делом встречается взглядом с Тенши. — как самочувствие? — привычно спрашивает она, распутывая свой длиннющий и теплый шарф, следом скидывает и зимнее пальто. девушка шмыгает носом от уличного мороза, в прихожей разноситься запах свежести. у Тенши от этого мурашки — он слишком отвык от того, чтобы быть снаружи. — нормально.. голова немного болит. — отвечает он, затем, словно опомнился. — я.. сегодня убрался, как ты и просила. — слава господу, я сегодня не буду мучаться с этим. девушка испускает саркастичный смешок, искренни гордая за то, что теперь у нее дома имелся второй по счету уборщик. Тенши не менее благодарен за то, что его наклонность к чистоплотности увеличивалась в геометрической прогрессии засчет нахождения в этом доме. он прививал себе все больше новых и полезных привычек, о которых бы и не вспомнил в своей собственной комнате, в коей было все раскидано в творческом беспорядке. не тратя времени, парень направляется на кухню, дабы насыпать Герде немного сухого корма и погладить ее по макушке за хорошее поведение. через время на кухне появляется и Любовь, забирая свои волосы в быстрый неопрятный хвост снизу. Тенши уже привык видеть ее в домашнем состоянии — когда та открыто жаловалась на свои длинные, слишком объёмные волосы, которые весили с тону и мешали в течение дня. она преподносила их как свою гордость, но к вечеру узрядно уставала, завязывая их так, словно не умела заплетать. в целом, в последнем она тоже признавалась. она никогда не любила тратить много времени на то, чтобы забрать волосы как-то по особенному, но парня даже так восхищал ее внешний вид дома. Любовь быстро проскальзывает у него за спиной, ставит чайник и тут же испаряется в своей спальне, примечательно, чтобы переодеться. уже спустя минуту она возвращается — на ней облегающая белая майка и домашние штаны в клетку. она испускает вздох, пока наливает себе кружку горячего каркаде. Тенши, поглаживая морду Герды, упирается локтем свободной руки в стол, и сидит за ним, наблюдая за маячешей у столешницы рыжеволосой. ему нравилось это необъяснимое спокойствие — домашность, которую он любил на равне с зимой. — мелкая с ночевкой свалила? — спрашивает Любовь, поворачиваясь к нему с кружкой в руках и упираясь поясницей в столешницу. как он понял, вопрос был про Надежду. — незнаю.. знаю только, что она с подругами гуляет. а где и насколько, ничего не сказала. — или ты просто прослушал все это мимо ушей, незаинтересованный болван. голова Тенши слегка дернулась на нервной почве — легкая паника одолевает холодом, когда он перестает различать собственные мысли, от голосов в голове. он глубоко вздыхает, моментально начиная мыслительную терапию в своей башке, чтобы паника отступила. Любовь заметила этот жест. по правде говоря, это не первый раз, коль она видит его подергивания в рандомной части тела, и с вероятностью в 100 % понимала, что у него это от истощенной нервной системы и стресса, так что перестала комментировать маленькие инциденты. она переводит тему разговора в другое, более приятное русло. — я сегодня в настроении почитать Агату Кристи. — с намеком произносит девушка, отглотнув теплой жидкости, что приятно разливалась по телу. Тенши сразу улавливает, к чему она клонит. на фоне его сумбурного состояния в последние недели, он конечно же жертвовал своим сном, который стал совсем безобразным и тревожным. его или мучали кошмары, от которых он просыпался в 3 ночи, весь в поту и тяжело дышащий настолько громко, что просыпались абсолютно все в доме (Герда даже начинала дико лаять, словно он предоставляет главную опасность в их доме), или он вовсе не мог заснуть и бездумно глядел в потолок. так было не каждую ночь, но все же мешало не только ему, но и главной хозяйке дома, коя нашла этому волшебную таблетку — она читала ему на ночь. Любовь до безумия была влюблена в детективные романы и всякую мистику, убийства и чертовщину, коя творилась в ее излюбленных книжках, а это была лишь еще одна причина уделить полчаса на погружение в сюжет одного из любимых авторов. хорошая дикция, четко поставленная речь и размеренный голос быстро расслабляли Тенши, и засыпал он под эту колыбельную в разы лучше. одни плюсы — все точно будут спать спокойно сегодняшней ночью, в то время как Валентина с головой поглощала сюжет романа, чувствуя полное удовлетворение. Тенши скромно улыбаеться ей, ничего не говоря словами, но выражая это глазами. это вызывает укол умиления и той самой домашности вновь. — мы с тобой выглядим как семья, знаешь, — с легким смешком говорит она, от чего парень чувствует, как ускорило свой ритм биение его сердца. — будто ты мой сын, которому я читаю на ночь сказку. но не первое, ни тем-более второе не правда. — меня все вполне устраивает, — отвечает беловласый, теребя маячущую рядом Герду. — ты, кстати, не голодна? Любовь издает мучительный вздох, ставя недопитую кружку чая на край столешницы позади себя. — голодна. но у меня совсем нет сил на готовку. — она проводит рукой по затылку, потягивая затекшую шею. —да и продуктов я не купила.. кулинарные способности Любви не уступали и другим ее навыкам — Тенши понял это за время проживания с ней бок о бок. эта девушка была замечательна, казалось, совершенно во всем, эта мысль не покидала его с того самого вечера, когда они вместе готовили и та читала ему длительный монолог о том, почему так будет вкуснее, и подкрепляла это какой-то историей из детства, связанной с опытом в готовке. Надежда же особо не парилась о еде, затариваясь разными вредностями и заморозками в магазинах в те дни, когда у старшей сестры не было времени или сил на готовку. и сейчас это было им на руку. рыжеволосая начинает копаться в полках на их небольшой кухонке, но не находит ничего съестного, помимо раскиданных недоеденных сладостей. — черт. эта дуреха одними сладостями готова питаться, если я ничего не приготовлю, — издает раздраженный выдох Любовь, захлопывая дверцу и с приподнятой бровью переводит взгляд на Тенши. — кажеться, и нам сегодня придётся. парень пожимает плечами. — мне нет разницы, что есть. — конечно, нет разницы. ты часто вообще об этом забываешь, — доставая плитку шоколада и печенье, бубнит зеленоглазая. — пошли в спальню. они еще пару минут проводят на кухне, пока Тенши заваривает себе зеленого чая, а Любовь перекладывает наиболее по ее мнению интересные сладости в небольшое блюдце. она не часто ела сладкое, по большей части девушка была к нему безразлична и предпочитала темный шоколад. особенно эта привычка пошла из детства, так как посещая различного рода спортивные секции по наставлению отца, она была вынуждена есть правильную еду для поддержания мышечной массы и энергии на тренировки. но когда есть было совсем нечего, как сегодня, она была не сильно против устроить себе сладкий вечер с книгой на руках. звучит не так уж и плохо. они устраиваются поудобнее на двухместной кровати, подпирая спины подушками, и ставят кружки чая с сладким на прикроватный столик рядом с иконами. Любовь сначала зажигает свечи, но света не хватает, чтобы полностью видеть строчки, так что она включает ночник, создавая теплый приглушенный свет, как она часто любила делать по вечерам, и открывает книжку на законченной ранее странице. Тенши долгое время мнётся, прежде чем все таки перебороть страх и лечь на чужое плечо, укрывшись одеялом по нос. он замечает, как голос девушки тут же затихает, заставляя его спросить. — ты.. не против? — нет. теперь он расслабляется полностью, вздохнув. Любовь возобновляет чтение главы вслух, мелодичность ее голоса раздаётся в тишине пространства вокруг них. Тенши еще никогда не чувствовал себя настолько близко к ней. он чувствовал необьяснимую гордость за то, куда их взаимоотношения успели продвинуться, чтобы позволять ему вот так прямо сейчас лежать у нее дома, на ее постели и слушать, как девушка его мечты читает ему на ночь свой любимый детектив. осознание этого разливает теплоту в теле, успокаивая нервы лучше любых таблеток. она его спасение, конечно, он будет тянуться к ней. они не спешат с поеданием сладкого, но раз за разом делают перерывы на чай, обсуждая сюжет. по большей части, действительно увлеченно болтала только Любовь Валентина, а Тенши лишь поддакивал ей, не имея своей точки зрения. не сомневайтесь, его совершенно не волновал сюжет, кроме прелести ее голоса в этот момент. услышав знакомое сопение парня рядом, Любовь прекращает читать вслух, аккуратно оглянувшись, дабы убедиться, что тот спокойно задремал, вновь сам и не заметив этого. она оставляет закладку на странице, коя стала мирным завершением вечера сегодня, и закрывает книгу. располагаясь по удобнее, чтобы не разбудить Тенши но и высвободиться от головы на ее плече, рыжеволосая задувает свечи. теперь весь дом был погружен в спячку. Любовь лишь единожды за ночь чувствует себя между сном и реальным миром, когда слышит просочившейся в ее сознание звук открывшейся входной двери. чувствуя себя слишком сонно, она и не думает о том, чтобы встать и изложить Надежде очередной монолог о том, что стоит предупреждать — где и до скольки она, а лишь отдает предпочтение продолжению сладкого сна. она даже не в курсе, в котором часу ее младшая сестра вернулась, но точно позднем, особенно для холодной зимы. Тенши настолько убаюкивало чтение на ночь, что он спал как убитый, даже не шевельнувшись от шума в коридоре.