hétérochromie.

внезапно выпавший ранним утром снег окутал собой всю землю и просторы города, у детишек вызывая восхищение и счастливейшие восклики. те уже стремились выбежать на воздух с ледянкой в руках, и никого из них напрочь не волновало, что кататься ещё было не на чем. максимум — слепить маленького снеговичка или немного поиграть в снежки с детьми со двора. Тенши по себе помнит, как будучи маленьким мальчишкой, спотыкаясь бежал на улицу при первом снеге. он считал это чем-то неистовым и поистине особенным зрелищем для себя. возвращаясь с еще тогда не оставившей сына на самотек матерью он четко помнит, как вставал столбом и тупо глядел вверх, на голубое небо, плывущие облака и падающие с них самых белым-белым воздушные хлопья. завораживающе. да, в детстве, с лет 6 он просто заобожал снег и холодные времена года. это было единственным временем в году, что юноша мог почувствовать себя живым. из года в год это повторялось. новый год — семья собиралась вместе, и пусть понарошку, наивному ребенку казалось, что родители по настоящему счастливы в этот праздник. любят друг друга, любят его, и что они крепкая семья, как и все остальные. как и должно быть, не так ли? и не только, пожалуй, совместная встреча зимнего праздника объединяла их. следом зимой ожидался день рождения Тенши, коего он ждал особенно сильно, каждый год задувая свечи с одной единственной детской надеждой, что не менялась несколько лет подряд : « хочу, чтобы все было хорошо. в этом году точно сбудется! » верящая в чудеса, добрая и наивная душа мальчика продолжала верить, что вот этот год — и все точно наладится. он же загадал желание, задул свечи... сново. так почему же, все становилось только хуже? когда ему исполнилось 12, он вовсе потерял надежду и больше не задувал свечи. на новый год не жег желание под куранты, как его родители, а выражения его лица было все более обреченным. — ты так вырос.. — нежный, ласковый материнский голос прозвучал над ухом. все свое детство Тенши считал улыбку его мамы несравнимой нисчьей другой, особенно когда она красила губы своей излюбленной бордовой помадой. сегодняшний день они были вдвоём, так как отец отсутствовал по причине задержки на работе. оно и к лучшему. — тебе уже целых 12 лет. женская бархатная рука огладила его плечо. мальчишка не поднимал взгляда. на нем была напялета глупая шапочка именинника, что на таком хмуром лице смотрелась довольно забавно. лицо матери в миг исказилось. — с каждым годом ты все более грустный на свой праздник. сделав данный не самый приятный для себя вывод, женщина поближе пододвигает к нему торт, утыканный свечами. 12-летний Тенши умалкивает о том, как его от него тошнит. — загадывай желание. — нет. — что? между ними повисает напряженная тишина. непонимая, что не так, мать с некой разочарованностью смотрит на сына. тот все таки удосуживаться ответить на ее взгляд своим гетерохромным. — я не хочу. меня уже тошнит от лживых надежд. не привыкшая слышать столь прямые и грубые речи от своего сынишки, женщина несколько ошарашенно замирает на нем взглядом. она сглатывает ком в горле, вздыхает и складывает руки на стол, опуская взгляд на торт. Тенши показалось, будто той хочется плакать, но она изо всех сил сдерживается. он почувствовал колющее чувство вины в груди от этого вида. и ведь она понимала, что не так. понимала, почему ее сын таким стал, ужасно виня во всем себя. — прости. прости меня за то, что родив тебя на этот свет, заставиляю страдать. твой отец.. моя ошибка, от которой страдаешь ты. Тенши замечает, как начинают подрагивать ее губы, тон голоса надламываться от подступающей истерики, а брови морщатся. он не хочет видеть маму такой, хоть и привык. но он даже не шелохнеться с места. не скажет ни слова, не поменяет выражения лица. просто смотрел, как одна за другой слезинки скатывалась по чужому подбородку, плечи дрожали, а комнату заполняли душораздерающие звуки плача. не абы кого, а собственной мамы. это давило больнее. в те времена, это было единственным оставшемся сильным чувством, кое он испытывал. сочувствие к маме. к себе — отнюдь. но теперь он вырос, и снежные деньки уже не вызывали таких эмоций, как в те детские, полные надежд года. точнее сказать, так он думал. думал, пока Любовь ему вдруг не рассказала одну распрекрасную тайну — даже в церкви они по своему празднуют новый год. правильней будет сказать, у них это называлось « Новолетием ». в тот миг он почувствовал что-то знакомое. идущее прямиком из детства, приятное предшествие праздника в кругу близких ему людей, его новой семьи. начиная с завтрашней даты — 1 декабря — в церкви начнётся месячная активная подготовка к новолетию. украшение не маленьких помещений, установка елки в саду, и подготовка к литургии в ночь с 31 по 1 числа, после которой следует уже знакомый, человеческий праздник. самое главное — помолиться о успехе на предшествующий новый год, пожелать друг другу счастья и всего прочего, а затем как все обычные люди встретить праздник по человечески. помимо украшений залов и сада, Любовь также упомянула, что у них есть некая традиция — петь церковный хор каждое Новолетие. и именно его она пригласила, как одного из участников. « тебе бы не только их форма хорошо подошла, но и твой голос. ты же учился в музыкальной школе, не так ли? » может оно и было так. но в музыкалке его обучали на 70 % играть на инструментах по выбору — пианино и скрипка. распевание голоса было второстепенным навыком. но тем не менее, хоть какими-то навыками он обладал, да и для хора профессионалом быть было вовсе не обязательно. тем-более, сама Любовь Валентина его зарекомендовала. Любовь внезапно позвала его встретиться в своей любимой кофейне. парня не могло не радовать их сближение, их теперь все более и более частые встречи вне церковных делах. и еще более его волновало вопрос, утаившийся где-то глубоко в нем, хотела ли Любовь обсудить что-то важное? может оно было лишним, но по снежной дороге в ту самую кофейню его пронзило желание купить небольшой букет цветов. просто так, без повода, для нее. а когда глаза заприметили цветочный магазинчик, он воспринял это как собственный знак. в нос ударил обвораживающий цветочный аромат, присущий любому цветочному магазину. помимо приятного запаха атмосфера была не менее комфортной, букеты были красиво и аккуратно разложены по вазам в ряд, все было украшено, словно администрация этого магазина украла целое поле полевых цветов, самых-самых прелестных как на вид, так и на запах. — здравствуй. — поздоровались улыбчивая продавщица. она была низкого роста, с короткой стрижкой и прилежным внешним видом. Тенши на мгновение почувствовал некое смущение — обычно он никому не покупал цветы, кроме мамы. — здравствуйте. — менее приветливо ответил он, начиная обходить варианты различных видов цветов. « какие цветы ей могут понравиться? » и он не мог не задать ей таковой вопрос однажды. и ее ответ, он это четко помнит, был : « я люблю орхидеи. а ты? » — можно 5 бордовых орхидей? — конечно. девушке дарите? можем их красиво упаковать. например.. — нежные женские руки принялись собирать букет из бордового цвета орхидей, обертывая их в красивейшую обёртку с ленточкой. Тенши поблагодарил ее, оплатил букет и покинул цветочный магазинчик. на выходе он впитал в себя запах цветов, и, кажется, ни о чем не пожалел. может, ему тоже нравятся орхидеи? на месте встречи он ждал долго. настолько долго, что уже стал верить, что она не придет. все таки одного его она не оставила. только было одно но. — привет.. это мне? — Надежда, с яркой улыбкой на лице подошла к нему, заинтересовано и воодушевленно оглядывая букет. пришла не Любовь, а ее младшая сестра. она специально подстроила это? но зачем? он же ждал ее. — где твоя сестра? — не став томить, тут же интересуется Тенши, выглядя слегка разочарованным. — в смысле? дома. она сказала мне, что ты хотел сблизиться со мной и позвал сюда. ему стало все предельно ясно. Любовь обманула его, дабы сблизить со своей сестрой. не уж то девушка подумала или узнала, что Надежде он понравился? или же, это была ее попытка отвлечь его внимание от себя, перенаправив на другую девушку? он же так просто не отстанет.

***

тот день он был вынужден провести совсем с другой девушкой. та, что его сердцу не предназначена, с блондинистыми волосами и привлекательным стилем, носила этот букет в руках, но предназначен он был не ей. Тенши не умел говорить нет. не мог просто взять, и сказать ей « это все чушь собачья, я сваливаю ». хотя ему очень, и очень этого хотелось. он был слишком вежливым по своей натуре для произношения такого отродья вслух, ещё и милой девушке. да, она была определенно красива. да, она искренне смеялась в той кофейне с его попыток пошутить. да, она творческая личность и совершенно точно имеет непростой, глубокий и запутанный характер. но это по-прежнему не она. его сердце не екает также, и не будет. ближе к вечеру все обрело новые обороты. как оказалось, Надежда просто безумно сохла по похождениям не только по своего род лесам, но и по заброшенным зданиям. и вот, 20:27 часов вечера на часах, он сидит с ней на крыше заброшенного здания и наблюдает, как она рисует что-то действительно обворожительное. — знаешь, я ведь рисовала тебя. — шепчет Надежда. ее пальцы переворачивают страницу, и прямиком там, на прошлой, покоиться его портрет. с точностью до мелочей. он впервые видит, что кто-то им действительно восхитился. и тем более, нарисовал. — ты..ты мне понравился. не думала, что это взаимно, потому что ты всегда выглядишь таким безразличным. и как ей сказать, что это далеко не взаимно? он просто жалок. — Тенши, ты знаешь, как с ума художники сходят по людям, у которых горбинка на носу? — с лёгким смешком произнесла Надежда. — именно этим ты меня и зацепил. — мне это не нравиться в себе. — признаеться он. — что ты? это прекрасно и фотогенично. и я заставлю тебя в это поверить. — заверила его девушка. может, она и не так плоха. она действительно могла бы помочь ему, например, с его нестабильной самооценкой. но она уж точно никогда не заполнит его тоскующей сердце. он верен себе до конца. — а тебе?.. тебе нравиться во мне что-нибудь? — глаза девушки словно засияли. пришло время красноречиво, или не очень, но все же врать. Тенши отвёл взгляд, со вздохом о чем-то задумавшись, прежде чем выдать пресные и притянутые за уши слова. — то как ты рисуешь. — не искренне выдал из себя парнишка. и даже таковой сухой ответ смог обрадовать Надежду. она бесцельно надеялась на что-то взаимное. — не уж то мое творчество кто-то заметил и оценил, — посмеялась она. — спасибо. — пожалуйста. они ещё какое-то время провели там, немного прогулялись, прежде чем Тенши проводил ее до дома. девушка смущённо поцеловала его в щеку и быстрым шагом исчезла. он просто проигнорировал это. по пути к себе домой (иногда он все таки там находился, как и Любовь), он думал о прошедшем дне. он не мог назвать эту девушку отвратительной или ещё чего, более того, он был бы даже не против подружиться с ней. но не более того. поступок Любви Валентины его определенно огорчил. он чувствовал себя обманутым и ненужным, словно тяжкая нога или прицеп, который она пытается отсеить и оставить где угодно, и с кем угодно другим. а ещё более противно ему было от факта того, что он нагло врёт, просто потому что не может отказать девушке, которая так надеется и любит его безвозмездно. « жалкий чудак. » Жасмин попадает в самое яблочко, стоит ему оказаться у себя в комнате, усеянной плакатами. — отвали. черт.. — Тенши закрывает уши руками, зная, что это невозможно избежать. он не избавиться от этого навязчивого шептания, от которого ломается перепонка. « жалкий чудак. » « жалкий чудак. » « жалкий чудак. » « жалкий чудак. » « жалкий чудак. » « жалкий чудак. » « жалкий чудак. » « жалкий чудак. » « жалкий чудак. » « жалкий чудак. » « жалкий чудак. » парень начинает бить себя по голове. психовать, скатываться и елозить по полу. — заткнись. заткнись, заткнись, заткнись! — кричит он, но все бесполезно. сидя на полу у стены и обхватив свои колени, он терпит ещё минут 10, сверля взглядом одну точку, и шум уходит. кажется, он нашел ещё один способ прогонять Жасмина — не бороться и не пытаться заткнуть его, а игнорировать и делать вид, что тебе плевать хотелось. будто его и не существовало никогда. но по факту, его и так не существует. выдохнув, он встал и направился на кухню, выпить воды. после этого парень засел за ведение дневника. он начал вести его кокраз тогда, когда к нему пришел Жасмин. в детстве он тоже занимался этим, когда родители ссорились или ему просто было одиноко и трудно. теперь же, он мог писать всю ночь, расписывать сотни страниц о своих невысказанных никому чувствах. такова судьба молчаливого человека интроверта. почерк у Тенши был очень красивым, правда не читаемым. ему это было только на руку. чтобы никто никогда не узнал, чем он себя обременяет. писал он так красиво и аккуратно потому, что хорошо играл на музыкальных инструментах. в процессе изливания своих чувств на бумагу, он поймал некое вдохновение, и строки стиха сами по себе писались следом. строка за строкой.

***

Огнём кудрей в простом монастыре,

Святая — с луком на плече.

Её молитва — в тетиве,

А грех — в улыбке на губе.

Ведь ангел знает: за порогом

Не только бог — но зверь, и вороги...

Лук ее меток, как Божий закон,

И если крест не спасёт —

Её стрела найдёт.

Тенши.