Профессиональный риск

      Деннис сидел, сгорбившись, за одним из задних рабочих мест, экран перед ним резко светился на фоне люминесцентного хаоса приемного отделения. Одной рукой он печатал записи о лечении, другой сжимал наполовину съеденный протеиновый батончик, найденный на дне рюкзака. Какой-то шоколадно-крендельный гибрид, больше соли, чем пользы, но свою функцию выполнял. Последним его полноценным приемом пищи были французские тосты, приготовленные этим утром, и углеводы давно вывелись из его организма, оставив после себя лишь упадок сил и чувство голода, от которого мозг начинал расплываться.       Он на автопилоте впился зубами в батончик, переводя взгляд на очередь пациентов. Новые имена продолжали появляться в списке каждые пять минут, как в какой-то злой шутке. Не было ни затишья, ни передышки. Толпа с конференции в центре города начала прибывать — с мелкими травмами, аллергическими реакциями, обезвоживанием. Дальше будет только хуже.       Он начал жевать быстрее.       Печатая, он слегка наклонился, чтобы не уронить крошки на рядом стоящий стол — стол доктора Робби. На всякий случай Деннис вытер пальцы салфеткой и протер поверхность, еще раз взглянув вниз. Это было просто… из вежливости.       Уважения.       Чистоты.       Так было правильно.       Он поднял взгляд, инстинктивно оглядев этаж. Доктора Робби по-прежнему не было видно. Он почти не видел его всё утро, да и Деннис его не искал — потому что, ну.       Это было бы глупо.       Но это было странно.       Обычно Робинавич был всегда и везде, спокойная сила, благодаря которой шум и напряжение в приемном отделении казались немного менее резкими.       Деннис вздохнул и откинулся на спинку стула, разминая ноющие плечи. Протеиновый батончик закончился, остался лишь горьковатый привкус во рту. Он выбросил обертку в мусорное ведро, встал и оглядел крыло травматологии, пока не заметил Мел.       Она зашивала рану пациентке, нахмурив брови в сосредоточенном молчании. Она работала одна, как всегда. Казалось, что именно точность этой работы приносила ей покой. Деннис этого не понимал, но уважал её. Он не был из тех, кто находит спокойствие в тишине — его мысли заполняли любое тихое пространство помехами, — но Мел в ней процветала.       Он медленно приблизился, пытаясь не напугать. — Тебе что-нибудь нужно? — тихо спросил он.       Она не сразу подняла взгляд, ее руки в перчатках завязывали последний шов на предплечье пациента. Мужчина на койке, лет шестидесяти пяти, может быть, и старше, был без сознания от седации, его дыхание было поверхностным, но ровным. Швы были аккуратными, чистыми, точными. Деннис знал, что не стоит прерывать работу, поэтому он подождал, переступая с ноги на ногу, пока она наконец не выпрямилась с тихим вздохом. — Мне бы не помешала помощь, — сказала она почти неохотно. — У него много язв на спине. Глубоких. В основном их уже обработали, но мне нужна помощь с повязкой. — Да. Конечно, — Деннис кивнул и взял новые перчатки.       Они осторожно перевернули пациента на бок. Язвы были не просто ужасными — они были чудовищными. Длинные, воспаленные кратеры тянулись вдоль поясницы и бедер мужчины, ярко-красные и грозящие некрозом, если за ними не ухаживать должным образом. Деннис внутренне вздрогнул. Мел заметила выражение его лица и печально улыбнулась. — Знаю, — сказала она, открывая упаковку с повязками. — На это больно смотреть, правда? — Так грустно… что людям приходится проходить через это в одиночку. — он кивнул. — Все чаще и чаще, — сказала она подавленным тоном. — Каждый день появляется кто-то еще, у кого ничего нет. Нет семьи. Нет сбережений. Нет никаких возможностей.       Деннис работал медленно, аккуратно накладывая марлю, стараясь, чтобы руки не дрожали от сдерживаемых эмоций. — У него есть кто-нибудь из родных? — Дочь, — сказала Мел. — Она привела его, когда поняла, что это ей не по силам. Мало что рассказала. — Ей же грозят обвинения? Эти язвы почти до кости.       Мел пожала плечами, приклеивая остатки повязки пластырем. — Не знаю. Это дело больницы, социальной службы и, вероятно, какого-нибудь юриста. Я просто… хочу для него всего наилучшего.       Деннис посмотрел на неё, удивлённый тихой искренностью в её голосе. — Да, — сказал он. — Я тоже.       Они осторожно уложили пациента на спину, поправив одеяло на его плечах. Мел сняла перчатки, выбросила их в мусорное ведро и размяла пальцы. Между ними повисло тихое понимание. — Что с ним теперь будет? — спросил Деннис. — Киара обзванивает агентства по уходу на дому, спрашивает, есть ли у кого-нибудь свободные места. Но пока мы поместим его наверх, в гериатрическое отделение. — Я подумывал о том, чтобы пройти один из своих факультативных курсов в гериатрии, — сказал он после недолгой паузы, наблюдая за спящим лицом мужчины. — Правда? — Мел повернулась к нему и на ее лице мелькнула гордость. — Ну… Да. Это кажется важным, понимаешь? Как будто кому-то должно быть не все равно, — он слегка пожал плечами, почти смущенно.       Ее улыбка стала шире. Мягкой, но искренней. — Это был один из моих факультативных курсов. — Да, конечно. Это было очевидно, — Деннис моргнул, а затем усмехнулся.       Доктор Кинг посмотрела на него наполовину игривым, наполовину серьезным взглядом. — У тебя бы это обязательно получилось. — Спасибо, — Деннис улыбнулся, довольный внутри.       Он снял перчатки и выбросил их в мусорное ведро, когда они покидали травматологическое крыло. В палату уже вошла медсестра, чтобы измерить жизненные показатели и понаблюдать за пациентом. Мел шла рядом с ним, всегда на шаг впереди — неторопливо, но целеустремленно. — Мне бы хотелось работать с тобой чаще, — небрежно заметил Деннис, но эти слова имели вес. Они были искренними, а не просто мимолетным комплиментом.       Мел удивленно взглянула на него, на мгновение замерев, а затем мягко улыбнулась. — С тобой тоже неплохо работать. — С каких это пор мы шутим? — Пытаюсь следовать совету сестры и… общаться с людьми, — она покраснела.       Он усмехнулся этому замечанию. Насколько он знал, Бекка никогда не стеснялась высказывать свое мнение о том, что ее сестре нужно больше друзей. Главное, не больше, чем у нее.       Они вместе завернули за угол и направились к главному рабочему месту, где на мониторах светились истории болезни пациентов, показатели жизненно важных функций и бесконечная очередь поступающих случаев. Мел потянулась за дезинфицирующим средством, потерла руки и бросила на него косой взгляд. — Я думала, что тебе нравилось работать с Маккей, — сказала она, нахмурившись.       Деннис фыркнул. — С меня хватит Кэсси, я работал с ней во время вылазок с уличной командой. Она вспоминает о моем существовании только тогда, когда ей нужен живой щит для разгневанных старушек.       Мел подняла бровь. — Это долгая история, — пробормотал он, поддвигая кресло на колесиках и садясь.       Она тихонько рассмеялась, входя в систему компьютера рядом с ним. — Она неплохая, кстати. Мне нравится с ней работать. И с Мохан, — она нахмурилась. — И мне нравилось работать с доктором Лэнгдоном. Надеюсь, он сможет скоро вернуться.       Деннис кивнул. После недолгой паузы он спросил: «Тебе нравится работать с Тринити?» — О, конечно… — Мел моргала чаще, чем следовало. — Ты ужасно врёшь, — он рассмеялся.       Она сделала страдальческое лицо. — Иногда она слишком громко разговаривает. Её, как бы… — Слишком много. Я знаю — я живу с ней, — Мел нахмурилась, явно удивленная этой информацией. — Опять же, долгая история.       Мел посмотрела на него, в её взгляде ещё читалось веселье. — А что насчет остальных?       Он задумчиво склонил голову, рассеянно постукивая по клавиатуре. — Мохан — хорошая преподавательница. Всегда объясняет свои методы. Очень добросовестная. А доктор Коллинз — умная: она дает пространство для размышлений, но направляет, если ты в тупике.       Мел одобрительно кивнула. Затем, непринужденно, спросила: «Не доктор Робби?». — Робби? — Деннис моргнул, застигнутый врасплох. Его пальцы задержались над клавиатурой на секунду дольше, прежде чем продолжить печатать. — Да. Кажется, вы с первого дня отлично поладили. Но с тех пор я не видела вас вместе за работой. Думала, из вас выйдет отличная команда, — Мел слегка откинулась на спинку стула. — Правда? — Деннис взглянул на экран, делая вид, что листает историю болезни. — Почему?       Казалось, она вот-вот ответит, но двери распахнулись, и двое парамедиков быстро вкатили носилки, громко сообщая о жизненных показателях и состоянии пациента.       Мел уже встала, направляясь к пациенту.       Деннис тоже начал двигаться, инстинктивно вскочив, когда мимо провезли каталку. Что бы Мел ни хотела сказать, это затерялось в спешке, но вопрос тихо повис в пространстве между ними, словно незавершенная мысль, ожидающая ответа позже. Если кто-нибудь из них осмелится спросить. — Келли Вестбрук, двадцать лет, — крикнул один из парамедиков. — Полубессознательное состояние, запах ацетона изо рта, тахипноэ. Уровень сахара в крови 490. Найдена сестрой Мией…       Девочке, следовавшей за ними, было не больше двенадцати лет. Она была одета в пижаму, видимо в первую попавшуюся вещь. — Помогите ей! Пожалуйста! — кричала она, ее лицо было красным и залито слезами. Ее рыдания привлекли внимание всего отделения неотложной помощи, особенно старшего врача, который до этого момента, казалось, куда-то исчез.       Робби инстинктивно замедлил шаг. Девушка на каталке склонила голову набок, темные пряди мокрых от пота волос прилипли к виску. Что-то в ее лице было знакомым. Его тело повернулось вместе с каталкой, прежде чем он осознал, что следует за ней. — Юг 20, — выкрикнул кто-то.       Мел уже стояла у двери, Деннис — прямо за ней, надевая перчатки и сохраняя профессиональное спокойствие. — Доктор Кинг, — тихо сказал Робби, не отрывая взгляда от пациентки. — Я присоединюсь к вам.       Она кивнула, не задавая вопросов.       Внутри комнаты мгновенно воцарился клинический ритм. Мел подошла, чтобы оценить жизненные показатели, в то время как Деннис регулировал скорость внутривенного введения инсулина. Робби наклонился, осматривая дыхание девочки, бледность ее кожи, впалость вокруг ее глаз. — Келли, — мягко сказала Мел, убирая волосы со щеки девочки, — Ты меня слышишь? Ты в безопасности. Мы сейчас тебе поможем.       Глаза девочки не открылись. — Ее кожа… — Деннис, ущипнул ее и не увидел должной эластичности кожи, что говорило о сильном обезвоживании. — Капельница уже стоит, жидкость поступает. Артериальное давление низкое, но стабильное.       Пока они работали, взгляд Робби задерживался на её лице. Что-то в ней не давало ему покоя.       Он повернулся к младшей девочке, которая не переставала плакать, несмотря на попытки Перлы успокоить её. — Мия, да? — он мягко произнес, присев рядом с ней.       Она кивнула. — Можешь нам рассказать, что произошло? — Вчера папа позвонил Келли, чтобы она посидела со мной. У него сегодня работа, а у меня мононуклеоз… — она слабо кашлянула. — Он ушел рано. Я спустилась позавтракать, но ее нигде не было. Я обыскала весь дом. Нашла ее в комнате…- ее голос дрогнул, — Я вызвала скорую…       Робби кивнул, когда Мел предложила сделать анализы. — Мия, ты знаешь, болеет ли твоя сестра диабетом? — спросила Мел.       Она быстро кивнула. Мел оглянулась на Денниса и Робби. — Похоже, она не ввела инсулин — по крайней мере, не в нужной дозе. — Она так делает… когда аптека его не дает, — сказала Мия дрожащим голосом. — Она пропускает прием инсулина? — Деннис встревоженно поднял глаза. — Не всегда! Только когда у нас не хватает денег, — слова вырвались у неё потоком, — После мамы… нам пришлось продать дом. Папа работает на двух работах. Это тяжело… Пожалуйста, я не хочу, чтобы она тоже умерла. — Эй, — тихо сказал Робби, пытаясь её успокоить. — Мы позаботимся о Келли. — Они говорили то же самое о маме, — прошептала Мия, — и она так и не вернулась.       Мел подняла взгляд от планшета, ее тон был полон тревоги. — Доктор Робби, нам нужно подтвердить диабетический кетоацидоз с помощью анализов, — начала она, в то время как одна из медсестер, забрав последнюю пробирку с кровью, выбежала из комнаты. — Это может привести к дисфункции органов? — спросил Деннис. — Я свяжусь с эндо и кардио, — сказала доктор Кинг и Деннис получил свой ответ. — И с невро, на всякий случай, — добавил Робби.       Мел кивнула и отошла, чтобы позвонить в отделения.       Затем раздвижные двери в конце коридора с грохотом распахнулись. — Где она?!       Мужской голос пронзил приемную. Тяжелые ботинки стучали по кафельному полу. Робби не нужно было поворачиваться, он чувствовал, как от него исходит ярость. — Папа здесь!       Мия подпрыгнула. Он тут же обнял её, защищая. — Келли плохо… Прости, — прошептала она. — Вы! — взревел мужчина, — Вы все убирайтесь от неё к черту! — Сэр, пожалуйста… — Мел шагнула вперед со спокойным, но твердым голосом. — У нее диабетический кетоацидоз. Ей срочно необходимо… — Мне плевать, как вы это называете! — рявкнул он. — Она просто устала! Вы тут всегда так делаете. Только всё усугубляете. — У нее низкий уровень инсулина, — попытался объяснить Деннис. — Нам нужно стабилизировать… — Моей семье нужно, чтобы вы занимались своими чертовыми делами! — вмешался мужчина. — Вы уже забрали мою жену. Думаете, я позволю вам убить и мою дочь? — Мистер Вестбрук… — снова начал Робби, шагнув вперед. — Если мы не примем меры сейчас, ее органы… — Нет! — его голос дрогнул. — Не здесь. Не в этой больнице.       Его руки дрожали, голос хрипел. — Здесь погибла моя жена.       Робби замер. — Я Вас помню, — с горечью произнес мужчина, теперь устремив на него взгляд. — Моя Энни поступила с головной болью. Вы сказали, что это ничего страшного. Может быть, камни в желчном пузыре. Она умерла через сорок восемь часов.       Это имя ударило его как молния.       Робби оглянулся на девушку на носилках — Келли Вестбрук. Девушка, которая каждый вечер тихо сидела в зале ожидания, натянув капюшон и открыв учебники. Та, которая никогда не плакала, даже когда ей рассказали.       У него перехватило дыхание. — Я её помню, — пробормотал Робби себе под нос. — Вы не имеете права к ней прикасаться, — резко заявил мистер Вестбрук. — Никто из вас. Вы убийцы.       Он направился к кровати, ярость затмила горе, и он потянулся, чтобы вытащить капельницу. Именно тогда Робби не выдержал. — Вы не можете её забрать, — сказал Робби спокойно, но твёрдо. — Вам нужно успокоиться, чтобы мои врачи могли ей помочь. — Она моя дочь! Моя! И я не позволю вам ее убить! — крикнул мистер Вестбрук. — Перла, позови Ахмада, — приказал Робби. — Я не могу Вам этого позволить, она теперь моя пациентка.       Мужчина сжал челюсти. — О, конечно, она…       Деннис увидел, как тот замахнулся, чтобы ударить доктора Робби. Инстинкт сработал, и все, чему его когда-либо учили братья, в одно мгновение всплыло в памяти. Тринити, может, и знала сложные приемы крав-мага, но Деннис знал с детства, как справляться с хулиганами.       Он резко шагнул вперед, вдавив колено в заднюю часть ноги мистера Вестбрука, чтобы вывести его из равновесия, и схватил за правую руку, чтобы удержать. Но мужчина не собирался так легко сдаваться — он дёрнулся, ударив Денниса локтем по лицу. Что-то хрустнуло. Боль резко обожгла щеку, но он не разжал руку. Стиснув зубы, сжал еще крепче, прижимая мужчину к земле ровно настолько, чтобы удержать его. — Мы просто хотим помочь, — процедил Деннис сквозь стиснутые зубы, всё ещё прижимая его к земле.       Мия застыла на месте, безудержно рыдая, наблюдая за отцом. Мел напряглась, но не отрывала взгляда от Келли. — Она моя дочь… — выдавил из себя мистер Вестбрук, наконец перестав дёргаться. — Я не могу её потерять… — Она в самых лучших руках, — мягко сказал Деннис. — Доктор Кинг поможет ей всем, чем сможет.       Ахмад появился с ещё одним охранником, но Робби поднял руку, остановив их. Деннис держал ситуацию под контролем. — Я понимаю Вашу злость, — снова вмешался Робби. — Но Вы нужны вашим дочерям здесь. Прямо сейчас. Если вы не успокоитесь, им… — он указал на охранников, — …придётся вывести Вас. — Нет… — мистер Вестбрук покачал головой, все еще тяжело дыша. — Я этого не хочу. Доктор Кинг этого не хочет, никто здесь этого не хочет… — добавил Робби, его голос был полон сочувствия.       Он жестом попросил Денниса отпустить его и Деннис осторожно поднялся. — Как сказал мой студент, доктор Кинг позаботится о том, чтобы ваша дочь получила наилучшее лечение. Если у вас возникнут вопросы, она на них ответит, — он взглянул на Мел.       Она кивнула и жестом пригласила Перлу и эндокринолога войти. — Если Вы хотите, чтобы я ушел, я уйду, — добавил Робби, — но мне нужно, чтобы Вы пообещали, что не причините вреда никому из моих врачей или медсестер. Вы можете мне пообещать?       Мужчина оставался неподвижным, тяжело дыша. Затем медленно кивнул. Мия подошла к нему и нежно обняла. Казалось, это прикосновение успокоило его. — Простите… — прошептал он. — Это всё, что у меня есть… — Я знаю, — Робби кивнул, — Ахмад останется здесь, просто на всякий случай. Но я уверен, Вы будете вести себя прилично, правда? — Правда, — быстро сказала Миа. — Да, папа? — Да, дорогая… — мистер Вестбрук кивнул, немного смущенно, и его голос стал тише.       Робби вздохнул и повернулся к Мел. — Порядок? — Да. Буду держать вас в курсе, — она кивнула, уже передавая данные о состоянии здоровья ординатору, сидевшему рядом. — Отлично, — сказал Робби, поправляя стетоскоп. — Уитакер, за мной.       Деннис очнулся, с трудом сглотнул и последовал за врачом по коридору.

***

      Робби привел их в пустой кабинет, дверь за ними щелкнула. Гудение приемного отделения стихло, за стенами остался лишь тихий гул. Он подошел к тележке с принадлежностями, придвинул поближе, затем подошел к окну и, не говоря ни слова, задернул шторку. — Со мной все в порядке, — Деннис откашлялся, вытирая губу тыльной стороной ладони там, где его задел локоть.       Робби проигнорировал это, вспоминая мистера Вестбрука, еще когда доктор Адамсон был жив. Его жена умерла от внезапного нарушения свертываемости крови, которое никто не мог предсказать. Но человек, которого они видели тогда, был уже не тем, кто только что ворвался в их отделение. Горе способно изменить людей.       Оно вызвало гнев у тех, кто раньше и мухи не обидел бы.       Мистер Вестбрук был готов драться, если бы Деннис не вмешался.       Робби видел немало студентов-медиков, которые замирали в подобных ситуациях, даже некоторых опытных врачей. Но Деннис не дрогнул. Не запаниковал. Он действовал спокойно и уверенно — взвешенно, защищая.       Не для того, чтобы похвастаться. Не для того, чтобы произвести хорошее впечатление.       Он просто действовал.       Как герой.       Рука Робби слегка сжалась на перилах койки. Что-то невысказанное сжалось у него в груди.       Он махнул рукой в сторону койки.       Деннис стоял возле, не зная, садиться ему или стоять. — Правда, ничего страшного…       Робби сначала не ответил. Он взял марлю, физраствор и небольшой тюбик мази — его движения были плавными, отработанными. Но в его действиях чувствовалась более мягкая сосредоточенность. Менее отстраненная. Более бережная. — Сядь, — мягко сказал он.       Деннис послушался, усевшись на край кушетки. Его взгляд скользнул к Робби, а затем снова отвелся, когда доктор встал перед ним, на мгновение встретившись с ним взглядом, прежде чем перевести своё внимание на синяк.       Деннис заметил, что перчаток нет. Никто не сказал ни слова. — Выглядит неплохо, — пробормотал Робби, едва касаясь отека. Он начал со скул под голубыми глазами Денниса.       Они были преимущественно голубыми, но с едва заметными коричневыми вкраплениями, как раз достаточными для того, чтобы отражать свет. Сосредоточься.       Он переключил внимание на переносицу Денниса. — Перелома нет. — Хорошо… — пробормотал Деннис. Сердце бешено колотилось. — Ты отлично справился, — Робби слабо улыбнулся. — Что? — Деннис моргнул. — Там, — сказал Робби, слегка приподняв его челюсть. Пальцы у него были шершавые от долгих часов работы. — С ее отцом. Ты сохранил спокойствие. Это непросто. — О, — сказал Деннис, голос его немного дрогнул, прежде чем он отмахнулся. — Спасибо. Я тогда ни о чем не думал. — Обычно это правильный инстинкт, — тон Робби понизился. — Ты не дрогнул. Это имеет значение.       Деннис поёрзал, перевел взгляд на лицо Робби и опустил его обратно на пол. — Ну, у меня было время потренироваться. У меня есть братья. — И всё же… нужно обладать особыми качествами, чтобы вот так встать между незнакомцем и пациентом, — Робби слегка улыбнулся. — Вы не незнакомец. И он не мой пациент, — сказал Деннис, пожав плечами.       Руки Робби задержались на секунду дольше, чем нужно, нежно касаясь пальцами подбородка Денниса, нанося мазь на щеку.       Оба заметили эту близость.       Ни один из них не произнес ни слова.       Затем он осмотрел разбитую губу фонариком. Его руки, без перчаток, не казались исключительно медицинскими. Они были… личными. Интимными. Деннис остро ощущал их близость. То, как Робби нахмурился, касаясь пальцами челюсти, убедило Денниса, что если бы не койка под ним, он бы просто рухнул на пол.       Руки Робби были нежными, но не слишком. Кончики пальцев были слегка шершавыми, что успокаивало Денниса и придавало уверенности. — Губа просто разбита, — пробормотал Робби. — Нос выглядит хорошо. Голова не болит? — Э-э, нет… — Хорошо, — Робби улыбнулся, теплый луч мелькнул на его лице. — Тебе не стоило этого делать. — Я не хотел, чтобы Вы пострадали… или Мел, — быстро добавил Деннис, стараясь не показаться странным. — Понятно… — ответил Робби с легкой улыбкой, роясь в лотке с инструментами. — Значит, помимо охоты на крыс, ты знаешь как обращаться с парнями…       Он замолчал, моргнув. — Я не это имел в виду.       Деннис усмехнулся, обрадовавшись, что не он один сделал ошибку. — Я понял. Всё в порядке. — он слегка пошевелился. — Как я уже говорил, у меня три старших брата. Они научили меня драться. В школе я был тихим и довольно маленьким, всегда первым, кого замечали хулиганы. Мои братья не всегда были рядом, поэтому мне приходилось разбираться во всём самому.       Робби кивнул, выражение его лица было нейтральным, но взгляд — сосредоточенным. — Это имеет смысл, — сказал он после небольшой паузы. — Ты двигался так, будто это было для тебя естественно. Большинство людей просто замирают. — Некоторые говорят, что я недостаточно думаю. — Деннис слабо пожал плечами.       Робби тихонько фыркнул и взглянул на него. — Ну уж точно не я. — он поднял небольшой тюбик. — Я сейчас нанесу бацитрацин. Это должно помочь уменьшить отек.       Деннис кивнул, опустив взгляд на тюбик, затем на мгновение снова поднимая глаза. — Постарайся не двигать ртом слишком часто, — сказал Робби, наклоняясь ближе и понизив голос. — И… никаких поцелуев.       Деннис моргнул, а затем тихонько вздохнул с улыбкой. — Я почти уверен, что мне ничего не угрожает, — сказал он. — Не могу сказать, что меня завалили предложениями.       Робби не ответил сразу. Его лицо оставалось невозмутимым, но в его движениях ощущалась едва заметная пауза. — О-о, — наконец произнес он. Только это. Очень тихо. Но это длилось дольше, чем следовало.       Деннис наклонил голову и откашлялся. — Можно я..? — Да, — Робби отступил назад, пропуская его. — Если что-то изменится, например, заболит голова, станет тошнить… — Я обязательно сообщу, — Деннис осторожно улыбнулся, а затем поморщился. — Может быть, начну с того, что перестану улыбаться.       Робби тоже слегка улыбнулся, быстро, почти рефлекторно. — Очень жаль, — пробормотал он себе под нос, едва слышно.       Деннис взглянул на него, но ничего не сказал. Он повернулся к двери, остановившись, когда Робби снова заговорил, уже тише, чем прежде. — Я не сказал спасибо.       Деннис оглянулся через плечо, слегка приподняв бровь. — Не произошло ничего особенного, — сказал он. — Нет, — ответил Робби. — Это уже второй раз.       Деннис секунду молча смотрел на него. — Я не то, чтобы считаю.       Робби кивнул. Его рука разглаживала простынь на краю кушетки. — И все же. Я замечаю.       Их взгляды встретились — и на мгновение ни один из них не отвел глаз. — Мне пора идти, — тихо сказал Деннис, рука лежала на двери. — Да, мне тоже.       Деннис вышел первым и чуть не столкнулся с Тринити. — Может, мне начать называть тебя Суперменом? — усмехнулась она. — Что, потому что он тоже был фермерским мальчиком? — парировал Деннис. — Ты догнал, — фыркнула она и окинула взглядом его медицинскую форму. — Чувак, переоденься. Но сначала — пойдем к Донни. Я поставила, что сегодня ты испачкаешься кровью… Не ожидала, что это будет твоя кровь, но, эй, это считается.       Он закатил глаза, и оглянулся — как раз вовремя, чтобы заметить, что Робби наблюдает за ними из дверного проема.       Их взгляды снова встретились.         А затем Робби отвернулся.         Но Деннис продолжал задаваться вопросом, что может быть… он не хотел отворачиваться.