Иллюзия невиновности

***

Июль, 2025.       Воздух в Штормграде всегда был насыщенным — свежим, почти сладковатым, если вдохнуть полной грудью, но сегодня отчего-то казался Варе тяжелым. Этот запах был неразрывно связан с её детством, но всякий раз, когда она посещала Королевство, он слишком настойчиво оседал на легких, оставляя после себя непонятное впечатление, от которого ей приходилось отходить ещё около недели.       Она не приезжала сюда около года, оправдываясь большим количеством работы. Не то, что бы Ветрова лгала насчет нагрузки в Министерстве, но, не поймите её неправильно, зачастую приглашения на праздники от родителей не подразумевали под собой теплых посиделок в семейном кругу и веселых историй из детства. Особенно из детства!       Каждый праздник означал роскошный прием гостей из высшего света, из чего вытекала потребность надеть самое изысканное платье — это была наименьшая из жертв, — натянуть фальшивую улыбку, ответить на сотни одних и тех же вопросов насчет выбора своей карьеры и, как следствие, простоять на каблуках, минимум, три часа.       Однако основной причиной ненависти Вари к подобным приемам всегда оставалось желание правителей Штормграда найти ей «достойную» партию.       Ей не нужен был жених, идеально подобранный под критерии её матери, но разве её кто-то спрашивал?       Так или иначе, сказать родителям, что у нее уже есть мужчина, который удовлетворяет — во всех значениях этого слова — все её ключевые потребности, означало довести отца до инсульта. А она всё-таки не хотела занимать престол в настолько ближайшие сроки!       Как видите, Варя выбирала меньшее из зол, когда отказывала родителям в своем визите.       Сейчас же, несмотря на их все ещё различающиеся взгляды, но тем не менее перспективные отношения, она стояла перед массивными воротами и чувствовала неприятный ком тревоги под ребром.       Повод был натянут — официальный визит по линии Министерства, чтобы передать подкинутые министром документы. Но истинная причина гнала Варю в это место, как набат. После третьего кошмара за этот месяц, после того как в голове чётко отпечаталось слово «Узел», её терпение исчерпалось.       Её встретили с обычной, слегка неловкой, но радостью. Людмила в строгом платье цвета морской волны, поправила Варе выбившийся локон из пучка, будто она всё ещё была той маленькой девочкой, а Виктор заключил в объятия, оставляя на её макушке еле ощутимый поцелуй.       Они обедали за достаточно непринужденной беседой, однако обсуждали в основном её работу и несколько законопроектов, которые коснулись Штормграда. Мать не дошла до расспросов о её личной жизни, и это было к лучшему, иначе Варины щеки тут же покрылись бы румянцем. — Мама, папа, — наконец начала девушка, отодвинув десертную тарелку. Голос звучал громче, чем она хотела. — Вы когда-нибудь слышали что-то об артефакте, — она замялась, отводя взгляд, — я не могу сказать его полное название… Что-то связанное с «Узлом». Вы не знаете ничего подобного?       Звон ножа о тарелку со стороны Виктора прозвучал, как выстрел. Людмила замерла, кусочек пирога так и застыл на вилке на полпути ко рту. Мгновение — и маска безупречного спокойствия вернулась на их лица, но Варя не могла не заметить эту секундную паузу, прозвеневшую в тишине. — «Узел»? — повторила Королева, выпрямляя спину, кажется, еще сильнее. — Где ты выкопала такой термин, дорогая? Это очередное задание с Министерства? — В архивах попадалось, — солгала Варя, следя за их реакцией.       Отец не смотрел на неё, уставившись в бокал с вином. — Не знаю, Варя, — Виктор поднял на нее необычно тяжелый взгляд. — Не слышал о подобном. И тебе как наследнице, — девушка еле сдержалась, чтобы не закатить глаза, — не советую увлекаться неизвестными архивными знаками. Кто знает, какую темную магию они хранят.       Это была отговорка. Ветрова, может, и сбежала из Штормграда, но это не значит, что она была дурой и не могла отличить ложь собственных родителей от правды. — Просто показалось любопытным, — отступила она, чувствуя, как стены родного дома внезапно сомкнулись вокруг, будто клетка.       Они больше не говорили об этом. В разговор вернулась привычная вежливость, но в воздухе все еще витало давящее напряжение.       Закончив ужинать, Варя, сославшись на усталость, отправилась в свою спальню. Ей нужно было подумать. Она шла по длинному коридору, увешенному картинами ее предков, и неотрывно наблюдала за Королевством через большие окна, когда случайно с кем-то столкнулась.       Старая женщина, почти сгорбленная, несла небольшую стопку книг, которые упали на пол от столкновения. — Ох, прошу прощения, — Варя тут же присела на корточки, собирая фолианты. — Вот, пожалуйста.       Ветрова протянула книги женщине, но та даже не попыталась забрать их. — Принцесса Варвара? — удивленно спросила она, внимательно вглядываясь в ее глаза.       Варю почему-то пробрала дрожь. — Давно Вас не видела, — с хрипотцой проговорила старуха, все же забирая свои книги. — Приехали к родителям?       Варя вежливо улыбнулась, медленно кивая. — Ненадолго, буквально на пару часов.       Женщина понимающе хмыкнула, неожиданно касаясь ее руки. — Вас что-то беспокоит, — почти прошептала старуха. — Я знала, что это произойдет.       Девушка замерла, наблюдая за ее сморщенной от старости рукой. — Простите? — непонимающе отозвалась она. — О чем вы? — Судьба, — просто сказала старуха, и, взглянув на нее в последний раз, покрепче сжала фолианты в руках. — Хорошего дня, Ваше Высочество.       Женщина тут же прошла дальше по коридору, её фигура растворилась в тени арочного проёма так быстро, что Варе на секунду показалось, будто её и не было.       Сердце забилось чаще. Ветрова почти не помнила, как добралась до своей комнаты в западном крыле замка.       Это всегда было странно осознавать, но ничего не менялось. Спальня оставалась прежней, будто её детство законсервировали, все еще ожидая возвращения той маленькой десятилетней девочки. На удивление, когда бы Варя не посещала родных, комната всегда была чистой, а значит в ней так же продолжали убираться, как и во всем замке, несмотря на то, что здесь никто не жил.       Она подошла к большому овальному зеркалу в резной раме, встречаясь со своим отражением. Девушка улыбнулась, смотря на себя — взрослая, успешная, но с тенью усталости под глазами от недосыпа. Она смотрела в зеркало от силы минуты две, когда вдруг почувствовала лёгкое головокружение.       Образ в зеркале будто задрожал, а после чего резко поплыл.       Она ухватилась за туалетный столик, пытаясь удержать равновесие. Перед глазами замелькали картинки, Варя прекрасно распознала место, которое так отчетливо отпечаталось в сознании, но подступившая тошнота не давала сконцентрироваться. Она вернулась в реальность так же резко, как и провалилась в это эфемерное пространство, делая такой глубокий вдох, словно выплыла из толщи воды на спасительную сушу.       Она покачнулась, совершая несколько шагов в сторону подоконника. Руки действовали сами по себе, словно она все еще была в странном сне. Однако уже в следующее мгновение Ветрова нащупала под подоконником странное углубление, из которого достала мятый, пожелтевший клочок бумаги.       Четверостишие на старом пергаменте было написано чернилами, которые местами расплылись от времени.       Девушка крутила в руках бумажку, понятия не имея, каким образом это очутилось в ее комнате. Каким образом, черт возьми, она чуть ли не потеряла сознание, всего лишь смотря в свое зеркало?!       Запихнув клочок в карман, Ветрова решила, что ей срочно нужно на свежий воздух. Все-таки она собиралась быть дома уже через час, а значит у Людмилы оставалось не так много времени, чтобы показать ей свой сад.