Объятия пепла

Сон был глубоким и без сновидений, как погружение в тёплый, плотный мрак. Сознание возвращалось нехотя, сначала отмечая простые факты: он лежит. На спине. На чём-то мягком. Внизу живота — тупая, не болезненная, но постоянная и незнакомая тяжесть, как будто он проглотил гладкий, тёплый камень. Яйцо. Лиам медленно открыл глаза. Тот же шелковый купол, тот же призрачный свет мха на стенах. Он попытался пошевелиться и почувствовал лёгкое сопротивление — тонкие, почти невесомые нити паутины, охватывавшие его запястья и лодыжки. При движении они натянулись и просто порвались с тихим, едва слышным "пам". Он осторожно сел, прислушиваясь к ощущениям. Тяжесть отзывалась лёгким давлением, едва заметным смещением центра тяжести. «Чем больше времени пройдёт, тем слабее я буду становиться», — вспомнил он слова Кириса. Пока что слабость была лишь остаточной, послевкусием от перенесённого стресса и шока. Но тяжесть была реальной. Постоянным напоминанием. Он положил ладонь на низ живота, но под пальцами чувствовались только собственные мышцы. Всё чужое было глубоко внутри, скрыто. Он встал, немного неуверенно, как после долгой болезни. Прошёлся по небольшой пещере. Шаги отдавались в тишине. Он осмотрел стены, кратер-гнездо, пустой проход. И внезапно, с непреодолимой силой, на него накатило осознание: он сойдёт с ума. Прямо здесь. В этой белой, мягкой, шелковистой клетке. Если он будет просто лежать и ждать, слушая, как внутри него растёт нечто, наблюдая за неменяющимся куполом, его рассудок не выдержит. Ему нужно действие. Цель. Пусть крошечная, пусть абсурдная, раз уж пока до Агаты не добраться. Ему нужно обустроить это место. Сделать его… если не домом, то хотя бы обитаемым пространством. Нужна не камера содержания, а комната. Пусть иллюзорно, но это даст ему точку опоры. Мысль показалась наглой. Он — пленник, сосуд, имущество. Может ли имущество просить новый интерьер? Но следом пришло другое, твёрдое понимание: пока в нём яйцо, Кирис не причинит ему серьёзного вреда. Максимум — разозлится, запрёт, лишит каких-то мелких благ. Но убить или покалечить — нет. Его тело было теперь слишком ценным активом. Эта мысль, циничная и практичная, странным образом успокаивала и даже придавала смелости. У него появился козырь. Небольшой, но реальный. Он нашёл свою вчерашнюю одежду — чистые белые шорты и футболку — аккуратно сложенные на небольшом выступе у стены. Оделся. Подошёл к выходу. Паутина висела плотной, кружевной завесой. Он протянул руку, ожидая сопротивления. Но как только его пальцы коснулись липкой, на вид, поверхности, нити расступились. Они плавно, будто по невидимой команде, разошлись в стороны, образуя аккуратный проход. Технология или магия гнезда? Дверь, которая открывалась для него. Пока что. Он вышел в коридор. Воздух здесь был прохладнее, пахнул влажной землёй и тем сладковатым, едва уловимым запахом, что витал по всему гнезду. Туннель был невысоким, но широким, стены местами укреплены сплетёнными балками из паутины и старых досок. Впереди, у развилки, копошилось несколько низших существ — размером с крупную собаку, их хитиновые панцири отливали тусклым сине-зелёным в свете грибка. Услышав его шаги, они повернули в его сторону множество глаз-бусин, пошевелили лапками… и проигнорировали. Развернулись и поползли дальше, занимаясь своими делами. Ментальный приказ Кириса работал. Он был "свой", или, по крайней мере, "не еда" . Это придало ему ещё уверенности. Он пошёл наугад, стараясь запоминать повороты: левый, потом направо, спуск по пологому склону. Встреченные им средние арахниды — более крупные, с получеловеческими чертами — реагировали иначе. Они замирали, провожая его взглядом своих больших, тёмных глаз. В их взгляде не было агрессии, но были настороженное внимание и оценка. Один из них, сидевший, почищая коготь, у стены, медленно кивнул ему, когда Лиам проходил мимо. Лиам, ошеломлённо, кивнул в ответ. Он плутал, возможно, минут двадцать, начиная слегка беспокоиться, что удивительно, не из-за страха заблудиться, а из-за мысли, что Кирис может его искать и не найти. И, как будто материализовав эту мысль, он завернул за угол и почти столкнулся с самим драуком. Кирис стоял, беседуя с двумя средними, и его осанка выражала власть. Когда он увидел Лиама, разговор оборвался. Его большие глаза сузились, а тонкие губы плотно сжались. Неудовольствие было написано на его лице так ясно, что не требовалось слов. Он что-то шипяще щёлкнул средним, и те быстро удалились. — Ты покинул пещеру, — констатировал Кирис. В его голосе не было крика, но была сталь. — Да, — ответил Лиам, стараясь звучать спокойно. — Я хотел найти тебя. Поговорить. Мгновение они молча измеряли друг друга взглядами. Лиам видел, как в глазах Кириса борются раздражение, беспокойство и что-то ещё — возможно, любопытство. Драук явно оценивал его состояние, его устойчивую позу, отсутствие признаков паники. —Говорить можно было и там, — наконец произнёс Кирис, но напряжение в его плечах немного спало. —Но я не знал, когда ты вернёшься. А поговорить хотелось сейчас, — парировал Лиам. Он делал ставку на то, что прямая, но не вызывающая позиция будет воспринята лучше, чем робость. Кирис изучающе посмотрел на него, затем кивнул в сторону, откуда пришёл Лиам. —Вернёмся. И поговорим там. Это был не приказ, а предложение, но сформулированное так, что отказ был немыслим. Лиам заметил лёгкое, едва уловимое движение пальцев Кириса — и понял, что драук был рад возможности просто увести его обратно в отведённую клетку, не устраивая сцену на глазах у подчинённых. Лиам позволил себе эту маленькую победу. Он молча развернулся и пошёл впереди, чувствуя на спине тяжёлый взгляд. Вернувшись в пещеру, Кирис занял позицию у входа, словно блокируя его, хотя паутина уже сомкнулась. Его поза всё ещё была напряжённой. —Итак, о чём речь? Лиам обернулся, окинул взглядом своё «жилище» и жестом обозначил пространство вокруг. —Мне нужны изменения. Здесь. Интерьер. Кирис моргнул. Он явно ожидал чего угодно — просьбы о другой еде, вопросов о процессе, даже истерики — но не этого. —Интерьер? — повторил он без выражения. —Да. Я проведу здесь… сколько? Недели? Месяцы? — Лиам не стал ждать ответа, видя, как брови Кириса поползли вверх. — Я не могу просто лежать и смотреть на эти шёлковые стены. Я сойду с ума. А ты, — он сделал акцент, — заинтересован в том, чтобы носитель был в здравом уме и относительно спокоен, верно? Стресс может навредить? Значит, мне нужно создать себе если не комфорт, то хотя бы приемлемую среду. Мне нужно занятие. И мне хочется обустроить это место так, чтобы оно не давило на психику. Кирис слушал, его первоначальное раздражение сменилось задумчивостью. Он скрестил руки на груди, постукивая одним чёрным пальцем по бицепсу. —Что именно тебе нужно? — спросил он наконец, голосом лишённым эмоций, но в нём уже не было угрозы. —Мебель. Ковёр. Освещение. Стол, стул. Полки, может быть. Что-то, чтобы скрыть эти стены. Нормальную постель вместо этой… кучи лоскутов, — Лиам указал на кратер. — И книги. Много книг. — Книги, — повторил Кирис, и в его тоне появился лёгкий интерес. — Для чтения? Чтобы занять разум? —Именно. Кирис медленно кивнул, обдумывая. —Это… логично. Здоровый, занятый ум — стабильный носитель. Хорошо. Я разрешаю. Что конкретно? Окрылённый, Лиам продолжил, стараясь звучать деловито: —Для начала нужно сходить в мебельный магазин. Или в несколько. Выбрать то, что подойдёт по размерам сюда. При словах «сходить в мебельный» Кирис вздрогнул, как от удара током. Вся его поза вновь стала жёсткой, защитной. —На поверхность? Нет. Абсолютно нет. Это слишком рискованно. —По контракту, — напомнил Лиам, стараясь сохранять спокойствие, — я могу выходить на поверхность в сопровождении. Ты сам это сказал. Кирис зарычал — низкий, негромкий звук, исходящий из глубины груди. —Я сказал «может быть» и «в случае необходимости». Прогулки по безопасным туннелям гнезда — одно. Выход на поверхность, где могут быть другие хищники, обрушения, непредвиденные угрозы — совсем другое. Нет. — Тогда как мы доставим нужную мне мебель? — не сдавался Лиам. — Ты предлагаешь тащить все найденные диваны через твои тоннели? Они туда не влезут. — Я сам сходил бы и... — начал Кирис, но Лиам перебил: —А как ты выберешь то, что нужно? Ты знаешь, что такое «удобное кресло» для человека? Какой ковёр не вызовет аллергии? Какие книги я предпочитаю? Это должен выбрать я. Они снова замерли в противостоянии. Лиам видел, как в глазах Кириса бушует буря: инстинкт собственника и отца, желающего запереть ценность в самом безопасном месте, столкнулся с логикой его же собственных аргументов о пользе для носителя. Наконец Кирис выдохнул, и его плечи опустились. —Один раз, — произнёс он сдавленно. — Мы сходим один раз. Ты покажешь мне, что именно тебе нужно, мы всё пометим. А потом… потом я организую доставку. Низшие и средние справятся. Они сильные. И послушные. Это был компромисс. Не идеальный, но приемлемый. Лиам понимал причину страха Кириса: драук боялся не только внешних угроз, но и того, что Лиам может попытаться сбежать или найти способ избавиться от яйца, оказавшись на поверхности. Этот единственный выход должен был проходить под неусыпным контролем. —Согласен, — кивнул Лиам. — И не сейчас, — быстро добавил Кирис, видя, что тот собирается что-то сказать. — Маршрут нужно проверить. Очистить от возможных угроз. И… на поверхности сейчас холодно. Осень, дожди. Тебе понадобится тёплая одежда. Её создание займёт время. «Создание». Лиам представил, как средние арахниды в какой-то подземной мастерской ткут ему свитер из паутины, и с трудом подавил нелепый смех. Он просто кивнул. —Хорошо. А пока… может, что-нибудь кроме каши? Кирис фыркнул, но это уже было почти по-доброму. —Выбирай. Консервы, крупы, некоторые овощи из оранжереи. Составь список. Но помни, — его взгляд снова стал твёрдым, — никаких эксцессов. Ты остаёшься здесь, пока я не скажу, что можно идти. Лиам снова кивнул. Он выиграл главное — возможность изменить своё пространство. Можно было и подождать. Ожидание, однако, затянулось. Прошло три дня. Три дня, в течение которых Лиам составлял мысленные списки, ходил кругами по своей пещере, пробовал разную еду, которую приносил Кирис (овсянка с мёдом, тушёная картошка с тушёнкой, яблоки, даже немного шоколада, найденного бог весть где), и пытался не сходить с ума от ожидания и нарастающего чувства тяжести внутри. Слабость пока не приходила, но он стал быстрее уставать, чаще хотел спать. Или это самоубеждение? На четвёртое утро Кирис появился с тёмно-серым комбинезоном из плотной, непромокаемой, но мягкой ткани, свитером и парой крепких ботинок на толстой подошве. Всё выглядело новым, словно снятым с манекена. —Готовься. Идём. Одежда оказалась на удивление качественной и действительно очень тёплой. Лиаму стало жарко ещё под землёй, но он решил не спорить — лучше перегреться, чем вызвать новую волну беспокойства у своего "конвоира". Выход на поверхность оказался не через старую станцию метро, а через аварийный люк в каком-то полуразрушенном подвале, искусно замаскированный сверху обломками. Холодный, влажный осенний воздух ударил в лицо, пахнущий гниющими листьями, дымом и свободой. Лиам на мгновение замер, вдыхая его полной грудью, чувствуя, как что-то сжимается внутри от этого контраста. — Не задерживайся, — тихо сказал Кирис, его огромная тень упала на Лиама. Драук выглядел настороженно, его глаза постоянно сканировали окружающую разруху — облупленные фасады, разбитые витрины, застывшие в беспорядке машины. Город был мёртв и молчалив. Путь до крупного мебельного центра на окраине района занял около сорока минут. Лиам ехал, сидя… на паучьей части Кириса, прямо перед местом сочленения с человеческим торсом. Это было странно, неловко, но неудобно лишь первое время. Кирис двигался с невероятной скоростью и ловкостью, обходя завалы, перепрыгивая через баррикады, и Лиаму приходилось просто крепко держаться за складки его одежды или за хитиновые выступы. Драук был живым, стремительным транспортом, и в этом тоже был свой шарм. Магазин, когда они до него добрались, представлял собой печальное зрелище. Витрины были выбиты, часть крыши обрушилась, в некоторых отделах буйствовала плесень. Но большие залы с образцами мебели уцелели. Царствовала тишина, нарушаемая лишь шуршанием их шагов и шелестом лап Кириса по пыльному полу. И тут глаза Лиама действительно разбежались. После месяцев аскетичного выживания и дней в шелковой пещере это изобилие вещей, пусть и покрытых пылью, было ошеломляющим. Он почувствовал себя ребёнком в гигантской песочнице. Он начал с основ. В отделе напольных покрытий он выбравил рулон плотного серого линолеума — практично, легко мыть, можно постелить поверх земли в пещере. Потом его взгляд упал на огромный, пушистый ковёр цвета тёмного пепла. Он был мягким, как облако, и достаточно большим, чтобы покрыть почти всю площадь его пещеры. Он должен был лечь поверх линолеума, создавая иллюзию уюта. — Пометь это, — сказал он Кирису, который наблюдал за его действиями с непроницаемым видом, стоя посреди зала, как готическая статуя посьир современного дизайна. Затем пошли комоды и шкаф. Лиам выбрал модели из светлого дерева (ДСП, но выглядело сносно) — они казались менее громоздкими. Низкий столик в японском стиле и несколько дзабутонов к нему для сидения на полу. Простой обеденный стол и два стула — на случай, если он захочет есть по-человечески. Потом он добрался до спальной зоны. Круглый матрас диаметром под два метра идеально ложился в его кратер-гнездо. Он взял его и около десятка подушек в тканевых чехлах разных, но сочетающихся оттенков серого и бежевого. Затем он перешёл к освещению. Тусклый свет мха его угнетал. Он набрал несколько стильных светильников на батарейках — торшер, несколько настольных ламп, гирлянды. И, конечно, несколько упаковок батареек. Кирис, наблюдавший за этой частью «добычи», нахмурился. — Зачем столько света? Грибкового достаточно, чтобы видеть. —Мне недостаточно, — ответил Лиам, не отрываясь от изучения очередной лампы. — Мне нужно другое освещение. Тёплое. Чтобы пространство не казалось пещерой. Чтобы можно было читать, не напрягая глаза. Кирис молчал, переваривая это. Потом сказал: —Есть другой способ. Внизу, в старых машинных залах, есть устройства. Человечки использовали их для света, когда не было солнца. Они громкие, но дают много энергии. Мы могли бы перенести одно. Лиам не сразу понял. —Генераторы? Но они же огромные, шумные… —Не все, — возразил Кирис. — Здесь, в этом здании, в технических помещениях, должны быть небольшие. Для аварийного освещения витрин. Лиам чуть не хлопнул себя по лбу. Автономные генераторы! Как он мог забыть! В больших магазинах они были наверняка. —Ты прав! — Он даже улыбнулся, и это было первое искреннее, не вымученное выражение за долгое время. — Это было бы идеально. Но лампы я всё равно беру. Кирис кивнул, явно довольный тем, что предложил решение. Далее пошли мелочи: несколько картин в рамах (абстракции, пейзажи — лишь бы закрыть стены), напольная ваза (пустая), набор посуды (он всё же надеялся когда-нибудь готовить что-то сложнее каши), даже небольшой радио-будильник на батарейках. Когда основной список был исчерпан, Лиам, уже ощущая приятную усталость от «шопинга», сделал паузу. Затем, набравшись наглости, обратился к Кирису: —Рядом должен быть книжный. Большой. Можно заглянуть туда? Кирис, который начал уже немного расслабляться, снова насторожился. —Зачем? —Книги, — как само собой разумеющееся, сказал Лиам. — Я же просил. И, если можно… — он сделал паузу для драматизма, — перенести не несколько штук, а всё, что в хорошем состоянии. Вместе со стеллажами. И… — он посмотрел на Кириса с самой невинной миной, какую мог изобразить, — можно мне соседнюю пещеру? Там, где ответвление к востоку от моей? Под библиотеку. Кирис уставился на него, и его лицо выражало такую бурю чувств — от изумления до возмущения, — что Лиам едва не рассмеялся. —Библиотеку? — прошипел драук. — Целую пещеру? Ты понимаешь, что это значит? Это расширение территории, за которым нужно следить, охранять… —А я и буду там, — мягко вставил Лиам. — Среди книг, каталогизируя и читая. Чем больше у меня будет дел, чем больше пространства я буду обустраивать и содержать в порядке… тем меньше мне захочется шастать по другим твоим туннелям. Я буду занят. Он видел, как эти слова находят отклик. Кирис ненавидел непредсказуемость. Идея занять своего носителя полезным, неопасным трудом в отведённой зоне явно пришлась ему по душе. Он боролся с собой секунду, потом тяжело вздохнул. —Ладно. Библиотеку — можно. И книги… мы заберём. Но это в последний раз. И ты отвечаешь за порядок там. — Конечно, — пообещал Лиам, чувствуя, как внутри него что-то поёт от победы. Он не просто выпросил вещи — он выторговал себе целое новое пространство, занятие, смысл. В книжном магазине царил больший хаос, но полки, забитые литературой, всё ещё стояли. Лиам ходил между рядами, сметая в воображаемую корзину всё подряд — от классиков до научной фантастики, от учебников по искусству до сборников рецептов. Разнообразие было ключом к спасению от скуки. На обратном пути, уже сидя на спине у Кириса, который ловко нёс несколько помеченных мешков с мелочами, Лиам задумался. Он заметил, как драук нервничал всё время на поверхности, как его внимание было разорвано между наблюдением за окружением и постоянным, почти физическим контролем над ним, Лиамом. Эта гиперопека шла дальше простой заботы о яйце. — Кирис, — осторожно начал он, когда они уже спустились в знакомый туннель. — Раньше… с другими яйцами, с другими носителями… что-то случалось? Кирис, шагавший вперёд, слегка вздрогнул. Он шёл молча так долго, что Лиам уже думал, не услышал ли он. —Почему ты спрашиваешь? — наконец прозвучал ответ, глухой и неохотный. —Ты очень беспокоишься. Больше, чем, кажется, требует ситуация. Я просто подумал… — он не стал договаривать. Ещё долгое молчание. Потом Кирис заговорил, его голос звучал приглушённо, будто из прошлого. —В моём мире… это не было такой проблемой. Существа там крепче. Выносливее. Возьмём, к примеру, нагов. Поймать его сложно, но если удалось… он мог выносить пять, даже шесть яиц высших за раз. И после родов часто выживал, хоть и становился немощным. Люди… — он сделал паузу, и в его голосе прозвучала неподдельная досада, почти обида, — люди слишком хрупкие. Их аура гаснет от страха. Их тела отказываются принимать инородное, борются до конца. Они кончают с собой при первой возможности. Или их слабость убивает яйцо изнутри. Из десятка попыток в этом мире… успешных не было. Жаль я раньше, у себя в мире, не додумался дать жизнь хотя-бы паре высших, думал, что успеется. Лиам слушал, и его первоначальное торжество понемногу угасало, сменяясь ледяным пониманием. Он был последней в череде неудач. Отчаявшейся попыткой. И страх Кириса был не паранойей, а горьким опытом потерь. Драук боялся не только за яйцо, но и за саму возможность его появления на свет. И теперь он, Лиам, сильный, заключивший сделку, возможно, был самой большой надеждой Кириса за долгое время. Это осознание было тяжелее любого яйца. Оно возлагало на него груз ответственности, которого он не просил. Но оно же… странным образом уравнивало их. Кирис зависел от его выбора жить, от его согласия сотрудничать, почти так же, как Лиам зависел от Кириса в еде и безопасности. Они шли оставшийся путь в тишине, каждый погружённый в свои мысли. Когда они вернулись в пещеру Лиама, Кирис аккуратно сложил принесённые вещи в угол. —Остальное доставят в течение суток, — сказал он, его обычная уверенность вернулась, но теперь в ней чувствовалась новая нота — что-то вроде уважения или признания. — Начни обустраивать. Если что нужно — скажи. Он задержался на мгновение в дверном проёме, глядя на Лиама, который уже снимал тёплый комбинезон. —И… спасибо, — тихо добавил Кирис, и исчез в туннеле, прежде чем Лиам успел что-либо ответить. Лиам остался один. Он подошёл к кратеру, положил руку на живот, где спала чужая жизнь. Потом оглядел свою голую, шелковую тюрьму, в воображении уже видя её преображённой — с ковром, светом, книгами в соседней комнате. Это была сделка, заключённая в страхе и отчаянии, оплаченная его телом. Но теперь в ней появился новый, неожиданный элемент: взаимная потребность. И пока он обустраивал эту подземную нору, пока он читал книги и ждал, он мог, как ни парадоксально, чувствовать себя чуть менее пленником и чуть более… человеком, который строит хрупкий мост через пропасть между двумя чужими мирами.