Связь Слизи и истинного дракона

Воспоминание о событиях, произошедших через несколько дней после Вальпургиевой ночи от третьего лица В королевстве Фалмус, в зале для собраний, король и его приближенные пребывали в смятении, напряженно обсуждая три варианта, предложенных им Диабло. Напряжение в комнате было почти осязаемым, удушающим. У них была всего неделя на принятие решения, и груз грядущей судьбы давил на них тяжким бременем. Каждый из предложенных вариантов означал для Фалмута абсолютную катастрофу. Во-первых, стать вассальным государством Темпеста — немыслимое предложение для гордой знати, которая никогда бы не смирилась с таким ударом по своей чести. Согласно второму варианту, они должны были выплатить военные репарации в размере ошеломляющих 10 000 звёздных золотых монет, а также унизительно согласиться на то, чтобы король Эдмалис отрекся от престола. Последний вариант — продолжение войны — был заведомо провальным, учитывая плачевное состояние армии страны. В зале царил хаос. Знать тыкала друг в друга пальцами, их голоса сливались в какофонию обвинений, каждый пытался снять с себя ответственность, в то время как король нес на себе тяжкое бремя их коллективной тревоги. Все неохотно согласились, что первый вариант не подходит, но споры о двух других только разгорелись. Некоторые, движимые страхом, но при этом прагматичные, склонялись ко второму варианту, считая его самым безопасным для выживания. Другие, ослепленные угасающей гордыней, по глупости выступали за войну, утверждая, что репарации непомерно велики и даже самоубийственны. Внезапно в комнату ворвались два рыцаря с пепельными лицами и лихорадочно мечущимися взглядами. Один из них сжимал в дрожащих руках свиток, его грудь тяжело вздымалась. "Пожалуйста, простите за вторжение! Гильдия только что сделала важное объявление!" — выдохнул запыхавшийся рыцарь. "Разве вы не видите, что у нас тут важное совещание?!" — раздраженно крикнул дородный дворянин, в его голосе сквозило презрение. Мы понимаем! Но вы должны выслушать это объявление прямо сейчас! Ситуация крайне тяжелая! — умолял другой рыцарь, в его голосе слышалось отчаяние. — Тишина! Все, дайте им сказать. — Голос короля перекрыл шум, его тон не допускал возражений, хотя в нем едва скрывался страх. Рыцарь развернул свиток, его руки слегка дрожали, и он начал читать его содержимое вслух, стараясь говорить спокойно, несмотря на царивший вокруг хаос. «К-канцлер Великого Леса Джура и предводитель народа монстров только что провозгласил себя Повелителем демонов!» — объявил он, сделав эффектную паузу. Дворяне, поначалу обрадовавшиеся тому, что они сочли хорошей новостью, не до конца осознали ее значение. Некоторые даже посмеялись. «Ха! Их правитель принял глупое решение! Другие Повелители демонов не потерпят такого неуважения. Я уверен, что кто-то из них устранит его, и проблема решится сама собой!» — оптимистично заявил один из аристократов с самодовольной ухмылкой на лице. Большинство дворян согласно закивали, обмениваясь похожими, но ошибочными замечаниями о так называемой ошибке Римуру. Но их ложная уверенность быстро улетучилась, растворилась, как туман, когда рыцарь продолжил. После его заявления Повелитель марионеток, Повелитель демонов Клэймен, вызвал его на бой, но потерпел сокрушительное поражение! Это значит, что Римуру Темпест теперь занимает его место в совете! — голос рыцаря дрогнул, и это был первый намек на то, насколько серьезны эти новости. К-кроме того, Повелитель зверей Каррион и Небесная королева Фрей отреклись от своих титулов присоединились к Разрушительнице Милим Наве! Теперь, когда их осталось всего восемь, они известны как Октаграмма, Восемь звездных повелителей демонов! — продолжил он. Когда до присутствующих в полной мере дошло значение этого откровения, в комнате на мгновение воцарилась пугающая тишина, а затем снова поднялся шум. Присутствующих охватила паника, они пытались осознать услышанное. О-ой! Ты что, серьезно?! Клаймен проиграл новому самопровозглашенному Повелителю демонов?!— взвизгнул один из дворян, и ужас отразился на его лице, словно холодный жестокий рассвет. Серьезность ситуации не ускользнула от внимания собравшихся дворян. Они начали осознавать, к каким катастрофическим последствиям может привести вражда с Темпестом. Сожаление отравляло их разум, и их охватывало леденящее душу осознание. Они оказались в гораздо более сложной ситуации, чем могли себе представить. Но затем выражение лица рыцаря изменилось, сменившись с панического на выражение истинного и полного отчаяния. Его глаза широко раскрылись и стали пустыми, пока он обдумывал последнюю, невысказанную часть объявления. «Т-т-тут еще одно объявление...» — запинаясь, едва слышно прошептал он, пытаясь сохранить самообладание. При виде его пепельно-бледного лица собравшиеся дворяне почувствовали глубокое беспокойство, и атмосфера в зале накалилась, став почти осязаемой. Все взгляды были прикованы к нему, все затаили дыхание в предвкушении, и в воздухе повисла почти невыносимая тревога. По рядам прокатился шепот неуверенности, тихий и отчаянный, и рыцарь почувствовал, как на него обрушивается груз их испуганных взглядов. «Пожалуйста, просто скажи это...» — взмолился один из дворян, его голос дрожал, но его просьба лишь усилила тревогу рыцаря, приближая его к грани. На лбу рыцаря выступили крупные капли пота, пока он боролся с нарастающей паникой. Его руки сильно дрожали, когда он сжимал свиток, сминая его края. «После завершения Вальпургиевой ночи к Темпесту присоединился новый человек, который стал одним из высших руководителей. В тот день было сделано громкое публичное заявление о новом члене их организации. Т-т-та, о ком идет речь... н-не кто иная, как Ледяной Дракон, В-Велзард!» — наконец выпалил он хриплым, отчаянным голосом. Когда рыцарю удалось выдавить из себя это имя, у него перехватило дыхание, и он подавил рыдание. Слова повисли в воздухе, словно петля на шее, и казалось, что само время остановилось, застыв в этом ужасном откровении. Тишина окутала комнату, растянувшись в бесконечность. Никто не осмеливался заговорить. Коллективный вздох ужаса сменился пугающей абсолютной тишиной, которую нарушал лишь бешеный стук их собственных сердец. Знать стояла неподвижно, на их лицах читались неприкрытый животный страх, непоколебимое неверие и глубокий, всепроникающий ужас. Паника начала нарастать — не как волна, а как леденящий душу прилив, который захлестнул их, когда они осознали, на чьей стороне Велзард. Некоторые дворяне впали в полное отчаяние и инстинктивно принялись шептать молитвы, хватаясь за свои священные реликвии, словно эти безделушки могли защитить их от надвигающейся бури. Другие не могли поверить в происходящее, их мысли метались в поисках выхода, и они уже строили планы, как сбежать из Фалмута, чтобы просто выжить. В этой парализующей тишине руки одного из дворян задрожали так сильно, что его богато украшенная серебряная чаша выскользнула из рук и с грохотом разбилась о каменный пол. Резкий звук эхом разнесся по мертвой тишине зала, заставив всех вздрогнуть и вновь обратить внимание на мрачную, неоспоримую реальность, с которой они столкнулись. Прошло, казалось, целую вечность, прежде чем король наконец очнулся от оцепенения, и его взгляд снова стал сосредоточенным. Ему удалось собрать воедино разрозненные нити своей власти, и он с видимым усилием натянул их. Он откашлялся, издав сухой хриплый звук, и заговорил низким, но твердым голосом. Всем, нам нужно сосредоточиться. Мы должны продолжить совещание и решить, что делать дальше. — объявил он, отчаянно пытаясь придать себе властный вид. Но даже пока он говорил, в воздухе витало колоссальное, леденящее душу имя Велзард— темная, непреодолимая тень, нависшая над их будущим, усиливающая страх, который уже укоренился в их сердцах и грозил поглотить их целиком. Воспоминание о вечере после Вальпургиевой ночи На вершине Священной горы в Священной империи Любелиус располагалось Святилище Бога. Хината Сакагути, предводительница Десяти Великих Святых, вошла в священные чертоги, завершив свой ежедневный обход города. Сегодня она встречалась со своей госпожой, Королевой кошмаров, Повелительницей демонов Люминус Валентайн. Когда Хината вошла в церковь, ее встретил Святой Император Любелиуса Луи Валентайн. Из любопытства она спросила о его брате-близнеце Рое Валентайне и узнала, что Рой был убит в ночь Вальпургиевой ночи тем самым незваным гостем, которого она спугнула. Хинату охватило отчаяние, и мысль о том, что она позволила преступнику уйти, тяжким грузом легла на ее совесть. Однако Луи убедил ее не зацикливаться на этом. После недолгого ожидания воздух всколыхнулся, и их правительница, Люминус Валентайн, Королева кошмаров, наконец вернулась. Луи тут же сообщил Люминас трагическую новость о смерти Роя. Лицо Люминус помрачнело, в ее глазах мелькнуло сожаление. «Если бы я была рядом, он бы еще мог жить», — пробормотала она, прищелкнув языком. Люминус не стала медлить и рассказала о примечательных событиях, произошедших во время встречи в Вальпургиеву ночь. В ее обычно бесстрастном тоне теперь слышались нотки раздражения. «Десяти Великих Повелителей Демонов больше нет. Теперь мы — Октаграмма», — начала она, сверкнув острым взглядом. «Кэррион и Фрей сложили с себя полномочия, но это мелочь. Самое тревожное — появление Пожирателя душ, Римуру Темпеста», — сказала она, закрыв глаза. Затем, словно вспомнив о чем-то неприятном, она нахмурилась. И этот невыносимый Штормовой Дракон, Велдора, теперь открыто на его стороне. Я и подумать не могла, что снова увижу его. Прошипела она, устремив пронзительный взгляд на Хинату. Хината, не лезь к Повелителю демонов Римуру. Ты поняла? Теперь он на совершенно другом уровне, особенно с этой чертовой ящерицей рядом. Приказала Люминус. Но Хината, как всегда упрямая и настойчивая, стояла на своем. Это лишь делает его еще более опасным, не так ли? Позвольте мне остановить его, — поклялась она. — Нет! — голос Люминус треснул, как хлыст, ее глаза сузились. Римуру Темпест желает сосуществования с человечеством. По натуре он не жесток, если его не спровоцировать. Ты оставишь его в покое любой ценой. Ее слова подчеркнули серьезность ситуации. Сделав вдох, Люминас заговорила. Передай это сообщение остальным Святым. Это не просьба, — потребовала она. Загнанная в угол и отвергнутая, Хината вздохнула и поклонилась. После обмена информацией она спустилась со Священной горы и направилась к базе крестоносцев. Хината стояла перед своими соратниками-Святыми в военном шатре и передавала им последние указания Люминус. Когда она начала говорить, в воздухе повисло напряжение. Каждый из них представлял, как ворвется в Темпест и обрушит хаос на владения Повелителя демонов. Однако Хината быстро умерила их пыл. «Наш Бог повелел нам не связываться с Римуру Темпестом. Его нужно оставить в покое», — твёрдо заявила Хината, и реакция не заставила себя ждать. В шатре повисла тишина, Святые не могли поверить своим ушам. — Т-ты серьезно, Хината-сама? Это возмутительно! — недоверчиво воскликнул Литус, ударив кулаком по столу. «Ты что, с ума сошла?!» — рявкнул Григорий, его глаза расширились от удивления, а привычное самообладание куда-то улетучилось. Хината почувствовала, как нарастает напряжение, пока она защищала приказ. «Сила Повелителя демонов Римуру значительно возросла, и теперь на его стороне Штормовой дракон», — заявила она, но её слова, казалось, отскакивали от стен, не в силах пробить стену упрямого высокомерия её товарищей. Несмотря на то, что упоминание о Штормовом драконе слегка поколебало их уверенность, она все равно была неоправданно высока. Они практически ничего не знали об истинной мощи Повелителя демонов, не говоря уже о Повелителе драконов. — И что? Нам нужно действовать, пока он не стал слишком могущественным! — вызывающе крикнул Сааре, подняв кулак. Хината передала слова Люмин о стремлении Римуру к сосуществованию с человечеством, но скептицизм не исчез, как дурной запах. В этот момент в шатер ворвался гонец. Его бледное лицо выражало страх, от которого по комнате пробежала дрожь. — П-прошу прощения за вторжение. Я хотел бы кое-чем с вами поделиться. Он запнулся, и в его голосе едва уловимо зазвучал страх Святые переглянулись в недоумении, их скептицизм на мгновение уступил место ощутимой тревоге, исходившей от этого человека. Они попросили его продолжить. «Ходят слухи, что к верхушке «Темпеста» присоединился новый член. Сначала я не поверил, потому что это было слишком абсурдно. Но слухи не утихали, и после некоторых изысканий мне удалось раздобыть вот это. Сказал он, доставая из сумки хрустальный шар и кладя его на стол. Его руки дрожали, пока он возился с устройством. «В-вы не поверите, если я просто скажу... лучше сами посмотрите», — добавил он. Напряжение в комнате нарастало, все взгляды были прикованы к хрустальному шару, сияние которого освещало их встревоженные лица. Запись начала воспроизводиться, показывая происходящее с точки зрения зрителя в толпе. На подиуме величественно возвышалась фигура с платиновыми волосами, грациозно развевающимися на ветру. Сначала они его не узнали, но, когда сцена продолжилась, догадка поразила их, как молния. Перед ними предстал Римуру Темпест, излучающий ауру божественности и властности, от которой у них перехватило дыхание. «Это что?..» — недоверчиво пробормотал Фриц, ошеломлённый неожиданным появлением Повелителя демонов. Присутствие Римуру привлекало внимание, и все взгляды «Святых» были прикованы к мячу. Однако я собрал вас здесь не для этого. Я хочу официально представить вам нового члена руководства «Темпеста». Она занимает очень важный пост, возможно, не менее важный, чем мой, и я ожидаю, что вы будете относиться к ней с таким же уважением, как ко мне. Его голос прозвучал из устройства четко и властно. Пока Святые слушали, их любопытство разгоралось все сильнее. Камера переместилась, и в кадре появилась женщина с длинными седыми волосами, грациозно выходящая в центр сцены. Она выглядела пугающе непритязательной, почти хрупкой, и Святые переглянулись в недоумении. «Так это о нем все говорили в этих слухах?» — недоверчиво и насмешливо спросил Бахус. «Серьезно? Она выглядит такой слабой! Что она может сделать?» — прямо заявил Сааре, вызвав одобрительные кивки и несколько пренебрежительных смешков. Хината разозлилась. «Тише! Вы все ведёте себя глупо. Видео ещё даже не закончено», — отчитала она их, чувствуя, как её охватывает холодный ужас. Не успели они ответить, как сцена продолжилась. Женщина закрыла глаза, и палатку наполнила ощутимая волна энергии, исходящая от Хрустального шара. Ее аура была настолько мощной, что у них по коже побежали мурашки, а сами кости задрожали. По их телам пробежала коллективная дрожь, когда они ощутили подавляющее давление ее присутствия, даже исходящее от простой записи, — необузданную силу, которая грозила их сокрушить. Зрители на видео опустились на колени, потрясённые видом женщины, которая говорила, и её голос разрезал тишину. Приветствую вас, дорогие жители Темпеста. Рада с вами познакомиться. Меня зовут Велзард, Ледяной дракон. С этого дня я буду жить в вашем государстве и служить личным наставником вашего лорда Римуру Темпеста». Ее голос звучал мягко, но в нем чувствовалась такая сила и властность, что у них по спине побежали мурашки. Запись закончилась, и в комнате повисла мучительная, гнетущая тишина. По лицам Святых струился холодный пот, их лица застыли в изумлении. Хината, обычно такая сдержанная, потеряла дар речи. Теперь, как никогда, она осознала всю ужасающую серьезность ситуации. Предупреждение Люминас отдавалось в ее голове эхом — уже не как упрек, а как мрачное пророчество. Выступить против Истинного Повелителя демонов было и без того безрассудно, но Ледяной дракон? Это был совершенно иной уровень безумия, акт абсолютного самоубийственного безумия. Человечество боялось Вельдоры как воплощения хаоса и разрушения. Однако одно лишь присутствие Вельзард сулило нечто еще более ужасающее — холодное, абсолютное господство, по сравнению с которым буйство Вельдоры казалось просто вспышкой гнева. Эта новость не только пошатнет устои их общества, но и в корне изменит ход истории. Спящая Истинная Драконица сделала свой первый значимый шаг за тысячелетия, и весь мир обратил на это внимание. В глазах западных держав Темпест в одночасье превратился в гораздо более грозную и опасную угрозу, чем даже далекая Восточная империя. От лица Хинаты Тишина в комнате была оглушительной, она давила на нас, словно тяжелое удушающее одеяло. Слова Ледяного Дракона эхом отдавались в моей голове, не давая покоя. Если Римуру Темпест действительно эволюционировал в Истинного Повелителя демонов, мои шансы победить его снова ничтожно малы. От одной этой мысли по спине побежали мурашки, а в груди все сжалось от страха. Как будто этого было недостаточно, рядом с ним стоял Штормовой Дракон — существо, само существование которого выходит за рамки нашего понимания. А теперь сильнейшая из Истинных Драконов только что заявила о своей преданности Темпесту, присоединившись к и без того могущественной нации. Последствия этого колоссального сдвига были ошеломляющими и грозили разрушить саму ткань нашего мира. Я почувствовала, как на мои плечи тяжким грузом ложится ответственность. — Всем! — резко выкрикнула я в отчаянной попытке разорвать парализующее напряжение. — Д-да, Хината-сама? — запинаясь, спросила Литус. Её голос всё ещё дрожал от необузданной силы, которую она ощутила на видео. Святые были встревожены, на их лицах читалась отчаянная смесь шока, неверия и нарастающего страха. «Я решила через несколько дней отправиться в Темпест и лично извиниться перед Римуру Темпестом», — заявила я нарочито небрежным тоном, словно обсуждая самый обычный прогноз погоды. Реакция последовала незамедлительно. И была хаотичной. «Т-ты не можешь говорить это всерьёз, Хината-сама?» — голос Фрица взлетел на октаву, а глаза расширились от недоверия и чуть не вылезли из орбит. «Ты что, пытаешься себя угробить?!» — сердито перебила ее Гленда, сжав кулаки. «Ты что, с ума сошла?!» — громкий возглас Сааре разнесся по комнате, добавив какофонии из испуганных голосов и нарастающего недовольства. Я подняла руку, призывая к тишине. Шум стих, но в воздухе по-прежнему висело едва сдерживаемое напряжение, бурлящая энергия. «Расслабьтесь. Судя по тому, что сказал наш Бог, Повелитель демонов Римуру — миролюбивый человек, который хочет лишь сосуществовать с человечеством и использовать свою огромную силу, чтобы обеспечить мирную жизнь себе и своему народу», — объяснила я, пытаясь внести столь необходимый порядок в назревающий хаос. Однако мои слова едва ли произвели на них впечатление. Они повисли в воздухе, как тонкий неубедительный туман. Я видела, что в их глазах по-прежнему сквозит сомнение, глубокое и упрямое. «Да, может, он и пацифист, конечно. НО ТЫ БУКВАЛЬНО ПОПЫТАЛСЯ ЕГО УБИТЬ!» — выпалил Григорий. В его голосе слышались недоверие и искренняя тревога, а раздражение было очевидным. «Отличная идея. Отправляйся на территорию чувака, которого ты пытался и не смог убить!» — добавил Сааре. В его тоне сквозил сарказм, а акцент на моей неудаче резал слух, как ядовитая стрела. Я почувствовала, как во мне закипает гнев, а к щекам приливает жар. «Заткнись, сопляк! Ты все равно не смог бы сделать лучше!» — рявкнула я, чувствуя, как на меня накатывает раздражение. В ответ он лишь закатил глаза и небрежно отмахнулся от моих возмущений, чем еще больше вывел меня из себя. Клянусь! Несмотря на царивший хаос, я понимала, что должна сохранять решимость. Потребовалось немало усилий, чтобы убедить Святых в целесообразности моего рискованного плана, и бесчисленное количество доводов, основанных на логике и стремлении выжить. Но в конце концов, после долгих споров и моих завуалированных угроз, мы все согласились подойти к Темпесту без малейших признаков враждебности. Моя главная цель была ясна. Мне нужно было лично извиниться перед Римуру. Как только обстановка на собрании начала стабилизироваться, внезапный шум у входа в шатер возвестил о нежданном появлении Святого императора, Людовика Валентина. Остальные Святые в изумлении переглянулись, когда он вошел. Его внушительная фигура сразу же приковала к себе всеобщее внимание К моему удивлению, он безоговорочно поддержал мое неоднозначное решение извиниться. «Я согласен с твоими действиями, Хината. Мы должны наладить отношения, пока не стало хуже. Это вопрос нашего выживания», — заявил он с неожиданной властностью в голосе, которая пресекла любые возражения. После этих слов Святые были потрясены, их последние возражения сошли на нет. Наше опасное путешествие на Темпест началось. Этот путь был полон неопределенности, но, несомненно, необходим. Пока мы готовились к поездке, в глубине моего желудка нарастала смесь предвкушения и страха. Примет ли Римуру мои извинения или встретит меня враждебно, а может, даже накажет? Ставки были высоки как никогда, и я готовилась к предстоящим трудностям, вопреки всему надеясь, что разум, а не гнев возобладает. от первого лица Десять Великих Святых отправились в Темпест, оставив после себя в Священной империи Любелиуса отнюдь не спокойную атмосферу. Вдали от величественных чертогов власти, в своих тайных убежищах, Семь Небесных Мудрецов охвачены паникой. Они лихорадочно пытаются что-то предпринять, но их тщательно продуманные планы рушатся ещё до того, как они успевают их осуществить. Эти люди, прикрывающиеся самопровозглашенной божественной мудростью, изначально задумали разыграть драматическую сцену с недоразумением. Их план состоял в том, чтобы подбросить фальшивую запись — сообщение якобы от Римуру Темпеста с просьбой о встрече с Хинатой. Они рассчитывали на противостояние, поединок силы и гордости, который неизбежно привел бы к гибели Хинаты от его руки или, по крайней мере, к ее серьезному ослаблению, что сделало бы ее совершенно беззащитной перед их последующим нападением. Этл была рискованная игра, на которую они были готовы пойти, и они верили, что она окупится сторицей в их извращенном стремлении к контролю. Однако шокирующая новость о том, что Велзард недвусмысленно заявил о своем присутствии в Темпесте, привела к тому, что их тщательно продуманные планы пошли прахом. Ледяной дракон, живая легенда, обладающая невероятной силой, не входил в их замысел. Они смутно допускали возможность беспорядков или незначительной политической нестабильности в развивающемся государстве монстров, но явное и неоспоримое присутствие Велзард стало непреодолимым препятствием для любых попыток посеять раздор или манипулировать ситуацией. Мудрецы нервно переглянулись, их лица под капюшонами побледнели, а в головах проносилась леденящая душу мысль о том, что они больше не могут спровоцировать Хинату на безрассудную, самоубийственную конфронтацию с Римуру. Страх камнем лег на их сердца, тяжелый и непоколебимый, угрожая разрушить их тщательно выстроенное превосходство. Их шанс не просто закрывался, а захлопнулся, и им ничего не оставалось, кроме как наблюдать за разворачивающимися событиями со все возрастающей бессильной тревогой. Прошло несколько дней, и в Темпесте нация уже не просто выживала. Она процветала, как никогда прежде. Сам воздух был пропитан заразительным оптимизмом, а экономика бурно развивалась. Торговые пути значительно расширились, образовав сложную сеть, соединившую Темпест с соседними королевствами и другими странами. Это привело к процветанию, которое когда-то казалось несбыточной мечтой. Сельское хозяйство процветало, поля приносили обильные урожаи. Промышленность бурлила, выдавая одно новшество за другим. Технологический прогресс шел семимильными шагами, превращая Темпест в оплот современности и прогресса, который поразил бы любого гостя. От тщательно спланированной инфраструктуры до оживленных рынков — каждый уголок Темпеста кипел жизнью и энергией. Но самым примечательным событием стало едва заметное, но глубокое влияние, которое оказало на Римуру обретение Истинного драконьего яйца. Это необычное, скрытое благословение не только усилило его собственную мощь, но и незаметно воодушевило его народ, позволив ему расти и развиваться неожиданным образом, даже не достигая более высоких эволюционных ступеней. Жители Темпеста процветали так, как и представить себе не могли. Их дух поднимался от осязаемого предвкушения более светлого и могущественного будущего. Когда солнце опустилось за горизонт, окрасив небо в яркие оранжевые, фиолетовые и алые тона, Римуру закончил свою дневную работу. Он вышел на улицу и на мгновение задержался, чтобы вдохнуть пьянящий аромат ночной жизни, окутавшей город. Воздух наполняли смех и разговоры — симфония радости, создающая невероятно оживленную атмосферу. Рядом с ним была Велзард, которая за удивительно короткий срок стала неотъемлемой и неоспоримой частью новой личности Темпеста. Они бродили по освещенным улицам, наслаждаясь оживленной атмосферой, и их присутствие было тихим, но мощным сигналом. Но в Темпесте поползли слухи, подогреваемые неоспоримой, почти осязаемой химией, которая возникала между ними во время прогулок. Слухи о романтических отношениях между Римуру и Велзард распространялись по тавернам и домам со скоростью лесного пожара, будоража воображение окружающих. Разумеется, они оба пребывали в блаженном неведении относительно растущих слухов и продолжали свои обычные, полные приключений прогулки по городу, с каждым днем все больше сближаясь. Тем временем контраст между процветающей страной Темпест и все более отчаянным положением западных государств, которое они сами себе создали, был разительным. В то время как Темпест стремительно развивался благодаря дальновидности и сотрудничеству под динамичным руководством Римуру, Запад оказался в ловушке, которую сам себе расставил. Его амбиции были подавлены, а тщательно продуманные планы разбились о непреступные скалы новой, грозной реальности. От лица Римуру Чувак, как же приятно время от времени расслабляться. После долгого рабочего дня я с Велзард нежусь в горячем источнике. Тепло окутывает меня, легкий пар поднимается в воздух, словно тихий шепот, создавая атмосферу полного расслабления, которая кажется заслуженной наградой. Я до сих пор поражаюсь тому, какой она хороший руководитель. Велзард помогла мне подготовить запись, которую я отправил Хинате, и проследил, чтобы я все правильно сформулировал, чтобы избежать возможных недопониманий. Такое могло произойти только в том случае, если видео в «Хрустальном шаре» было подделано. Кстати, если вам интересно, на этот раз я в человеческом обличье. После бесчисленных совместных купаний я привык находиться рядом с ней в этом обличье, к ее большому удовольствию. «Ха... вот это та жизнь, которой я была лишена!» — воскликнула Велзард. Её голос звучал легко и весело, когда она высоко подняла руки, демонстрируя свои, скажем так, обширные достоинства. Я быстро отвел взгляд, чувствуя, как горят щеки, и отчаянно пытаясь не прослыть извращенцем. «Ара~ ты, кажется, немного смутился, Риму-кун. Ничего страшного, если ты посмотришь, понимаешь?» — поддразнила она меня страстным и игривым тоном, словно нарочно пытаясь вывести меня из себя. Я повернулся к ней, но она уже была рядом, обхватила мою руку и крепко сжала ее, прижав к своим мягким, теплым изгибам. Я чувствовал жар, исходящий от ее тела, ее кожа блестела от капель воды, которые сверкали в тусклом свете. На мгновение я был совершенно очарован этим невероятным зрелищем, и мой взгляд невольно блуждал по ее телу. Римуру, контролируй свои мысли! «Что ты делаешь, Велзард?» — спросил я, стараясь говорить как можно спокойнее, хотя в моем голосе слышалась предательская дрожь смущения. Мы отказались от церемониальных обращений. Она сказала, что предпочитает более непринужденное общение. Но теперь, когда я оказался в таком затруднительном положении, я искренне сожалею об этом решении. «Что ты имеешь в виду, Риму-кун? Ты не можешь врать и говорить, что тебе не нравится». — игриво ответила она, сверкнув озорным взглядом. Ладно, не буду врать. Это приятно, даже невероятно. Но я не стану признаваться в этом вслух! Она делает это, потому что хочет, чтобы я поддразнивал ее в ответ, и рано или поздно эта игривая перепалка перерастет во что-то более серьезное. Но знаешь что? Давайте немного повеселимся. Я убрал руку с плеча Велзард и переместился, оказавшись прямо перед ней. В тот же миг на ее лице промелькнуло замешательство, за которым тут же последовало смущенное удивление. Я воспользовался моментом и одной рукой обхватил ее лицо, а другой мягко надавил на плечо, прижимая ее к теплой скале на краю источника. Щеки Велзард приобрели ярко-красный оттенок, а пар, поднимавшийся вокруг нас, можно было легко принять за жар, исходящий от нее. «Ну и ну, Велз-тян. В последнее время ты стала очень непослушной драконесой, да? Ты что, забыла, что ты мой куратор? Насколько я помню, они не должны были делать ничего подобного», — прошептал я как можно более соблазнительным голосом, наклонившись к ней. Я отвел ее платиново-белые волосы в сторону и, затаив дыхание, начал нежно покусывать ее ухо. — Э-э-э! — вскрикнула она, слегка поерзав на месте, и удивленно ахнула. Вместо того чтобы оттолкнуть меня, она обвила меня руками за талию и притянула к себе, почти незаметно, словно безмолвно приглашая продолжить. Черт! Я перегнул палку! В отчаянной попытке хоть как-то вернуть себе контроль я активировал [ускорение мышления] на максимум, увеличив скорость обработки мыслей в десять миллионов раз. В голове проносился шквал нелепых идей, одна абсурднее другой, пока я лихорадочно искал способ спасти ситуацию, пока она окончательно не вышла из-под контроля. В тот момент, когда я уже готова была полностью отдаться во власть желания, в моем сознании раздался громкий голос, прорезавший пелену смущения. Эй РИМУРУ! Где ты?! Мне срочно нужен следующий том «Дзю-дзюцу Кайсен»! Я обыскал всю библиотеку, но так и не нашел! Велдора прервал меня с помощью [Мыслесвязи], и даже в моих обостренных чувствах чувствовалась его настойчивость. Если бы вы сказали мне, что в будущем я буду благодарен Вельдоре за то, что он меня прервал, я бы рассмеялся вам в лицо. Но он действительно оказался на высоте! Большое тебе спасибо, побратим! Это был идеальный момент, чтобы сбежать, хотя из-за этого я мог подставить Велдору. Я уверен, что с ним все будет в порядке, но если нет, я заглажу свою вину в будущем. — А! Да, Велдора! Как раз вовремя! Я скоро буду. Подожди! — поспешно ответил я, и в моем голосе едва скрывалось огромное облегчение. Хо? Обычно ты злишься, когда я тебя так перебиваю. «Что случилось, Римуру?» — спросил он с недоумением в голосе, явно не понимая, что происходит на самом деле. «НИЧЕГО особенного! Ты только что вошел в клинч. Я буду через несколько минут!» — солгал я, надеясь, что он не заметит легкой дрожи в моем голосе. «КУАХАХАХА! Я рад, что смог помочь! А теперь давай!» — настаивал он, и его раскатистый смех эхом отдавался в моей голове, словно симфония спасения. «Сейчас туда направляюсь!» — сказал я, прежде чем закрыть канал Меня захлестнула волна глубокой благодарности за то, что он подоспел как раз вовремя. Я неохотно перестал покусывать ухо Велзард и медленно отстранился. Она закрыла глаза, в предвкушении ожидая моего следующего движения, ее губы были слегка приоткрыты. Через несколько секунд тишины она открыла глаза, и в ее взгляде смешались растерянность и тоска, что было совершенно очаровательно. Я на это не поведусь! Пока нет. — Хе-хе-хе. Прости, Велзард, я немного перегнул палку. Уже поздно, и Велдора только что позвала меня по срочному делу, — тихо сказал я, стараясь, чтобы мой тон звучал непринужденно и виновато. Выражение лица Велзард изменилось, она опустила взгляд, слегка нахмурившись. Эта картина поразила меня, как стрела в сердце. Черт бы все это побрал! Не желая видеть ее в таком состоянии, я подошел ближе и обхватил ее щеку ладонью. «Фуфуфу~ мы всегда можем продолжить в другой раз, если хочешь, Велз-тян», — поддразнил я, пытаясь изобразить ее фирменный смех, чтобы поднять ей настроение. При моих словах ее глаза на мгновение заблестели, она едва сдерживала смешок, но потом, похоже, вспомнила, что должна быть расстроена, и отвернулась, надув губы. Хех. Перед этим обаянием трудно было устоять. Я наклонился ближе и нежно, но продолжительно чмокнул ее в раскрасневшуюся щеку. Ее лицо стало пунцовым — восхитительное зрелище, от которого мое сердце забилось чаще. Я встал и вышел из теплой воды, чтобы дать ей возможность отдышаться и прийти в себя. Пойдем домой, Велз-тян. День выдался суматошный, и мы оба заслужили отдых, — сказал я, возвращая себе одежду и чувствуя, как ткань приятно облегает кожу. Велзард последовала ее примеру и вышла из источника во всей своей обнаженной красе. Я не мог оторвать глаз от ее гладкой, безупречной кожи, с которой стекала вода, и платиново-белых волос, ниспадавших влажными мерцающими прядями, которые почему-то выглядели идеально. Поняв, что я разглядываю ее с ног до головы, она тут же вытерлась и с игривым выражением лица материализовала одежду. «Хм! Как ты смеешь так на меня пялиться после того, что натворил. Ну и наглость у тебя, Риму-кун!» — сказала она, пытаясь изобразить раздражение, но я отчетливо видел, что уголки ее губ подрагивают от смеха. «И только мне это позволено», — смело заявила я, и на моем лице расплылась торжествующая улыбка. Глаза Велзард расширились от неподдельного удивления, а щеки покраснели, как будто в сотый раз за эту ночь. Тихонько фыркнув, она быстро подошла ко мне и неожиданно собственнически обняла меня за руку. Мы вышли из горячего источника и пошли домой. Ночной воздух становился все прохладнее, а часы приближались к полуночи. Похоже, я все чаще одерживал верх в наших с Велзард шутливых перепалках. Хотя, если серьезно, я не был до конца уверен в своих чувствах к ней и подозревал, что она в таком же положении. Мы сблизились после того, как она переехала в Темпест и стала моим куратором. Она очень помогла мне в становлении как правителя и бойца. Мы с удовольствием проводили время вместе вне работы: гуляли по городу, наслаждались тихими моментами и шутливо препирались. Ни в одной из своих жизней я по-настоящему не испытывал любви. Я даже не знал, что это такое. Конечно, я влюбляся и восхищалась людьми на расстоянии, но все попытки признаться в своих чувствах заканчивались, так и не начавшись, оставляя меня с чувством неудовлетворенной тоски. Мои отношения с Велзард были необычными, но, несомненно, приятными. Несмотря на ее эксцентричный, а порой и пугающий характер, я смог найти с ней общий язык на такой глубине, о которой даже не подозревал. Мы прошли путь от простых знакомых до близких друзей, и в этом сближении я нашел глубокое утешение и волнующую новизну. Мне нужно разобраться в своих чувствах, понять, было ли это нарастающее возбуждение мимолетным всплеском эмоций от моей первой настоящей близости или же я действительно испытываю к ней более глубокие чувства. И я надеюсь, что Велзард поступит так же. Ее поддразнивания начинались как игривая болтовня, но постепенно, несомненно, переросли в нечто гораздо более серьезное. Несмотря на свой тысячелетний возраст, она казалась на удивление неопытной в вопросах романтической любви и отношений, что наводило на мысль, что и для нее это тоже в новинку. В будущем нам обоим придется разобраться в собственных мыслях и чувствах. Я был уверен, что независимо от того, как будут развиваться наши отношения, с каждым днем они будут становиться все интереснее, сложнее и глубже.