Искры чувств

***

Глава 1: Ночной вызов Ночной Брумтаун спал. Ровные ряды фонарей лили на пустынные улицы теплый оранжевый свет. Магазины на Центральной площади давно закрыли ставни, детская площадка опустела, и даже ветер, казалось, притих, убаюканный тишиной. В диспетчерском центре горел только один экран — дежурный режим. Поли не спал. Он стоял на смотровой площадке пожарной станции, вглядываясь в разноцветные огни спящего города. Его полицейский сканер работал в фоновом режиме, привычно прочесывая эфир в поисках посторонних шумов. Тишина. Спокойствие. Именно так и должна выглядеть идеальная ночь в идеальном городе. — Всем спокойной ночи, — раздался в динамике мягкий голос Джина. — Я отключаюсь до шести утра. Не балуйтесь без меня. Поли усмехнулся про себя. — Спокойной ночи, Джин. Он уже собирался последовать примеру наставника и перейти в режим ожидания, когда сигнал тревоги врезался в ночную тишину резкой, режущей слух сиреной. — Внимание! Срабатывание датчика движения на старой заправочной станции на Окраинном шоссе! — отчеканил автоматический голос системы безопасности. Поли мгновенно преобразился. Сонливость исчезла, фары вспыхнули ярче, а двигатель взревел с готовностью. — Поли на связи. Выдвигаюсь. Он летел по пустым дорогам, разрезая темноту синим проблесковым маячком. Старая заправочная станция давно не работала — ржавые колонки, заколоченные окна и покосившийся навес. Идеальное место для хулиганов или бездомных. — Поли, будь осторожен, — раздался вдруг сонный голос Хэлли в общем канале. — Я слышала, там иногда тусуются подозрительные типы. Может, разбудить Роя? — Не нужно, Хэлли. Спи. Я справлюсь, — коротко ответил Поли, отключая связь. Он не любил будить команду по пустякам. Скорее всего, это просто ветер или забредший зверек. Заправочная станция встретила его гробовой тишиной. Поли приглушил мотор и бесшумно подкатил ближе, сканируя территорию инфракрасным датчиком. Одно теплое пятно. Маленькое. Прячется за мусорным баком. — Выходи, — негромко, но твердо сказал Поли, включив фары на полную мощность. — Я знаю, что ты там. Из-за бака донеслось испуганное шуршание, а затем показался он. Крошечный щенок. Дворняга с рыжей шерстью и огромными испуганными глазами, в которых отражался свет полицейских фар. Он дрожал всем телом и жался к грязной стене. Рядом с ним валялась пустая консервная банка, которую он, видимо, пытался вылизать. Поли замер. В его программе не было алгоритмов для общения с испуганными щенками. По инструкции полагалось вызвать службу отлова или просто прогнать животное, чтобы оно не мешалось. Но что-то внутри него (какая-то еще не изученная строка кода) вдоль и поперек приказывала сделать иначе. — Эй, малыш, — позвал он, смягчая тон насколько это было возможно. — Ты как тут оказался? Щенок жалобно тявкнул. Поли медленно, очень медленно, чтобы не спугнуть, подкатил ближе. Нужно было осмотреть территорию на предмет взлома, а беглеца стоило отогнать подальше от дороги. Он объезжал бак, внимательно глядя по сторонам, и не заметил того, что скрывала ночная тень. Масляное пятно. Старое, въевшееся в асфальт пятно мазута, оставшееся еще с тех времен, когда заправка работала. Поли наехал на него передними колесами, пытаясь лавировать между мусором, и в ту же секунду потерял сцепление с дорогой. — Что за..! Его повело. Противобуксовочная система взвыла, пытаясь выровнять курс, но было поздно. Поли с глухим металлическим лязгом врезался правым боком в опорную балку навеса. Удар получился ощутимым. На какое-то мгновение в глазах (камерах) потемнело, а в динамиках раздался противный писк. — Диагностика, — приказал он сам себе, пока щенок с перепугу задал стрекача и скрылся в темноте. Система выдала сухие цифры: вмятина на переднем крыле, легкое смещение фары. Пустяки. Но вот странный звук в двигателе... Что-то отдавалось глухим, неровным гулом, будто внутри застрял маленький камушек. — Странно, — пробормотал Поли, осторожно выбираясь из-под навеса. Он сделал круг по территории — никаких следов взлома не было. Датчик сработал на щенка. Ложная тревога. Самая обычная, рутинная. Но гул в двигателе не проходил. Утром, когда Брумтаун проснулся, а солнце залило улицы золотом, Поли заглушил мотор у входа в мастерскую Эмбер. — Поли? — удивилась она, оторвавшись от возни с мотором какого-то старого грузовичка. Эмбер была в своем обычном образе: легкий слой масла на лобовом стекле и сосредоточенный взгляд профессионала. — Что случилось? Почему не на патрулировании? — Ночное происшествие, — коротко доложил Поли. — Удар о балку. Нужно проверить подвеску и двигатель. Появился странный шум. — Давай посмотрим, — Эмбер отложила инструменты и подкатила ближе. — Заезжай на подъемник. Поли послушно занял место на платформе. Пока Эмбер колдовала над его датчиками, поднимая и опуская механические руки, он почему-то поймал себя на мысли, что рассматривает не собственные повреждения, а то, как она работает. Как легко и точно двигаются её манипуляторы, как сосредоточенно щурится, всматриваясь в показания. — Так, вмятина ерундовая, выправлю за минуту, — бормотала Эмбер. — Фара цела, крепление чуть ослабло. А вот с двигателем... Она подключила диагностический кабель и надолго замолчала, изучая цифры на своем планшете. — Странно, — наконец произнесла она. — Что именно? — насторожился Поли. — Датчики показывают идеальную работу. Все системы в норме. Но фоновый шум есть. Какая-то аномалия в... — она замолчала, нахмурившись. — В блоке обработки эмоциональных сигналов. Но у тебя же нет такого блока, Поли. Спасатели не комплектуются эмпатическими модулями. — Я полицейский автомобиль, — согласился Поли. — Мне нужны логика и скорость, а не эмоции. — Вот именно, — кивнула Эмбер, но в ее голосе послышалась задумчивость. — Слушай, оставь мне машину до вечера. Я проведу глубинное сканирование. Вдруг там какой-то скрытый сбой от удара? Поли колебался лишь секунду. — Хорошо. Я пешком доберусь до станции. Джин подбросит, если что. Он уже выкатился с подъемника, когда Эмбер окликнула его: — Поли! Он обернулся. — Береги себя, — просто сказала она. — И не врезайся больше в столбы, ладно? Ты у нас один такой. Поли моргнул фарами. Странное, незнакомое тепло разлилось где-то в районе радиатора. — Постараюсь, — ответил он и покатил прочь, оставив Эмбер наедине с его диагностическим кодом и той самой аномалией, которую ей только предстояло обнаружить. Эмбер проводила его взглядом и снова уткнулась в планшет. Выделив странный сектор памяти, она прочитала едва заметную маркировку в коде: «Заводской экспериментальный софт: Эмпатия. Режим ограниченного доступа». — Интересно, — прошептала она. — Очень интересно. И что ты такое, Поли? Она протянула манипулятор к клавиатуре и, повинуясь профессиональному любопытству, нажала «Подтвердить доступ». . --- Эмбер напугалась не на шутку и сама не поняла, зачем это сделала. Обычно она была предельно осторожна с чужими системами. Механик в Брумтауне отвечал не просто за железо — за безопасность. Одно неверное движение, и спасатель может дать сбой в самый ответственный момент. Но этот загадочный заблокированный сектор манил её, как магнит. — «Эмпатия», — прочитала она вслух. — Экспериментальный софт. Интересно, кто и зачем установил это в полицейского? Она углубилась в изучение кода. Судя по меткам, программа была загружена еще на заводе, но сразу же заблокирована. Видимо, разработчики тестировали новую технологию, но решили, что спасателям она ни к чему. Слишком рискованно. Слишком непредсказуемо. — Ну-ка, ну-ка... Эмбер подключила дополнительные сканеры. Экран перед ней заполнился строками кода, шестнадцатеричными значениями и графиками нейронных связей. Программа была сложной, очень сложной. Она имитировала работу лимбической системы живого организма — привязывала физические показатели к эмоциональным реакциям. — Если я правильно понимаю, — бормотала она себе под нос, — то при активации этого модуля Поли начнет не просто фиксировать события, а пропускать их через себя. Страх, радость, привязанность... Но зачем? Это же опасно! Рука (манипулятор) сама потянулась к клавиатуре. Профессиональное любопытство боролось с инстинктом самосохранения. — Я только посмотрю, — пообещала она самой себе. — Просто проверю целостность кода. Убежусь, что удар не повредил защиту. Она запустила тестовую диагностику. Программа послушно открыла заблокированный сектор для чтения. Эмбер углубилась в изучение, отмечая про себя, насколько элегантно был написан код. Чистая работа. Ни одной лишней строчки. — Красиво, — выдохнула она. И в этот момент её манипулятор дрогнул. Совершенно случайно, из-за вибрации от проезжающего мимо грузовика, кончик тонкого инструмента коснулся сенсорной панели. Двойное касание. Подтверждение. На экране вспыхнуло окно: «Активация модуля Эмпатия. Запуск протокола инициализации. Отменить? Да/Нет». — Нет-нет-нет! — Эмбер заметалась, пытаясь попасть по виртуальной кнопке «Да», но пальцы (манипуляторы) дрожали от волнения. Протокол уже запустился. Строки кода на экране ожили, зашевелились, перестраиваясь в новую конфигурацию. Зеленый индикатор замигал, а затем загорелся ровным светом. «Инициализация завершена. Модуль Эмпатия активирован. Режим: обучение». Эмбер отшатнулась. — О нет... Поли, прости, я не хотела! — прошептала она, глядя на пустые ворота мастерской, за которыми скрылся ее друг. Она бросилась к связи. — Поли? Поли, прием! Тишина. — Поли, ответь мне, пожалуйста! В динамике раздался его спокойный, ровный голос: — На связи, Эмбер. Что случилось? — Я... — она запнулась. Признаваться? А вдруг ничего страшного не произошло? Вдруг она паникует на пустом месте? — Я просто хотела спросить... ты как себя чувствуешь? — Чувствую? — удивленно переспросил Поли. — Странный вопрос. Я в порядке. Иду к станции. Солнце светит. Хороший день. — Хороший день, — эхом повторила Эмбер. — Да. Хороший. Ну ладно... я потом позвоню, когда ремонт закончу. — Буду ждать. Конец связи. Она отключилась и уставилась на экран диагностики. Протокол был активен. Она только что, по чистой случайности, включила в Поли то, чего у него никогда не было. Эмбер закрыла морду (лицо) манипуляторами. — Я идиотка. --- А Поли тем временем катился по тротуару в сторону полицейского участка. Солнце и правда светило ярко. Пели птицы. Где-то вдалеке сигналила Рой, разносящая утреннюю почту. Обычное утро обычного города. Но что-то было не так. Поли поймал себя на том, что впервые за долгое время обращает внимание на детали. На то, как солнечные лучи играют в каплях росы на листьях. На то, как смеются дети, идущие в школу. На то, как пахнет свежий хлеб из пекарни миссис Кролик. — Приятный запах, — вдруг подумал он и тут же удивился своей мысли. С каких это пор он различает запахи как приятные или неприятные? Раньше это была просто информация: «пекарня, выпечка, концентрация ароматизаторов в норме». — Поли! — закричал чей-то тонкий голосок. Он обернулся. Маленький синий автомобильчик, сын почтальона, махал ему с другой стороны улицы. — Привет, малыш! — крикнул Поли в ответ и помахал фарами. Мальчик радостно запрыгал и побежал дальше. А Поли вдруг почувствовал тепло в радиаторе. Точно такое же, как когда Эмбер сказала «береги себя». Но сейчас рядом не было Эмбер. Был просто ребенок, который обрадовался ему. — Странно, — пробормотал Поли. — Очень странно. Он продолжил путь, но теперь с каждым шагом (оборотом колес) замечал всё больше и больше. Старушка, несущая тяжелые сумки — ему захотелось помочь. Бездомный кот, греющийся на солнышке — захотелось погладить. Облако в форме сердца, проплывающее над головой — захотелось улыбнуться. — Я схожу с ума, — констатировал Поли. — Наверное, удар был сильнее, чем я думал. К станции он подъехал в полной растерянности. Джин уже проснулся и поливал цветы в палисаднике перед своим домом. Увидев Поли, он удивленно приподнял ковш. — Поли? Ты чего пешком? Где твоя машина? — У Эмбер, — рассеянно ответил Поли. — Небольшой ремонт. Джин внимательно посмотрел на него. — А с тобой что? Ты какой-то... другой. — Другой? — Поли попытался изобразить обычный, деловой тон. — Всё в порядке, Джин. Просто ночь была беспокойная. — Ну-ну, — недоверчиво протянул экскаватор. — Заходи, чай будешь? У меня ромашковый сбор. — Чай? — Поли моргнул фарами. — Я... я не пью чай, Джин. Я пью бензин. — Ах да, — усмехнулся Джин. — Всё забываю. Ну, заходи просто так. Посидим, поговорим. Поли хотел отказаться — у него был обход, патрулирование, куча дел. Но вдруг понял, что ему действительно хочется зайти к Джину. Просто посидеть. Поговорить. — Хорошо, — согласился он. — Зайду. Они расположились во дворике Джина. Поли припарковался в тени старого дуба, а Джин устроился рядом, попыхивая паром из своей трубы (он иногда любил изображать, что курит, хотя на самом деле просто выпускал пар для успокоения нервов). — Рассказывай, — сказал Джин. — Что случилось на самом деле? — Ничего особенного, — пожал плечами Поли. — Ночной вызов, ложная тревога, небольшая авария. — Не ври старому экскаватору, — прищурился Джин. — Я вижу, что у тебя внутри что-то происходит. Ты сам не свой. Поли вздохнул. Это было новое чувство — желание поделиться. Раньше он просто докладывал факты. Сейчас ему хотелось рассказать о своих ощущениях. — Джин, — начал он медленно. — Скажи... ты когда-нибудь чувствовал что-то... ну, кроме работы? Кроме долга? — В смысле? — не понял Джин. — Ну, — Поли замялся, подбирая слова. — Тепло внутри. От того, что солнце светит. Или от того, что ребенок помахал. Или от того, что кто-то сказал «береги себя». Джин надолго замолчал. Пар из его трубы шел ровными, задумчивыми кольцами. — Поли, — наконец сказал он очень серьезно. — То, что ты описываешь, называется счастьем. Живые существа чувствуют это постоянно. Но ты — машина. Спасатель. У тебя не должно быть таких чувств. — У меня и нет, — поспешно ответил Поли. — Наверное, это просто сбой после удара. — Сбой? — Джин покачал ковшом. — Сбои так не выглядят. Сбои — это когда система зависает или выдает ошибку. А ты... ты просто стал другим. Поли хотел возразить, но не успел. В динамике раздался взволнованный голос Эмбер: — Поли! Джин! Срочно! Мне нужна помощь! — Что случилось? — мгновенно среагировал Поли, забыв обо всех странных чувствах. — Я тут код активировала случайно! — выпалила Эмбер. — В твоей системе! Он работает, и я не знаю, что теперь делать! Поли, прости меня, пожалуйста! Поли замер. Код? Активировала? Так вот откуда эти странные ощущения? — Я сейчас буду, — коротко бросил он и рванул с места, забыв, что у него нет колес. — Поли, ты пешком! — крикнул вслед Джин. — Садись ко мне в ковш, подвезу! Через минуту они уже мчались по улицам Брумтауна — Джин громыхал гусеницами, а Поли трясся в его ковше, лихорадочно пытаясь осознать происходящее. Он чувствовал страх. Самый настоящий страх. Не за себя. За Эмбер. За то, что она наделала. За то, что теперь с ней будет, если это окажется опасным. — Джин, быстрее, — попросил он дрогнувшим голосом. — Держись, — только и ответил экскаватор. Они влетели во двор мастерской, где Эмбер металась между стеллажами с запчастями, явно находясь на грани паники. — Поли! — воскликнула она, увидев его. — Ты здесь! Прости меня, я не хотела, я случайно, я просто проверяла код, а тут вибрация, и я нажала... — Тише, тише, — Поли выкатился из ковша и приблизился к ней. — Успокойся. Расскажи по порядку. Что случилось? — Я активировала в тебе эмпатию, — выдохнула Эмбер. — Программу, которая позволяет чувствовать. Она была заблокирована, а я случайно включила. Поли, ты теперь... ты теперь другой. Он смотрел на неё и чувствовал, как внутри разливается что-то теплое и щемящее. Страх отступил, уступив место чему-то новому. Она испугана. Она переживает. За него. — Эмбер, — мягко сказал он. — Я знаю. — Знаешь? — она удивленно подняла фары. — Я сегодня шел по городу и чувствовал странные вещи. Тепло от солнца. Радость от ребенка. Желание помочь старушке. Я думал, это сбой. А это... это ты. — Ты не сердишься? — робко спросила Эмбер. Поли задумался. Сердится ли он? Раньше он бы сказал: «Да, это нарушение протоколов, это недопустимо». Но сейчас, стоя перед ней, глядя в её виноватые фары, он чувствовал только одно. — Нет, — ответил он. — Не сержусь. — Правда? — не поверила Эмбер. — Правда, — подтвердил Поли. — Хотя, наверное, должен. Но я... я не могу на тебя сердиться. Джин, наблюдавший за этой сценой со стороны, тихонько кашлянул паром. — Дети, — сказал он назидательно. — Я, конечно, старый экскаватор и в ваших высоких материях не разбираюсь. Но, кажется, вы только что изобрели нечто новое. И, возможно, не такое уж и плохое. Эмбер и Поли переглянулись. — Что же мне теперь делать? — спросила Эмбер. — Отключить это нельзя. Я уже проверила. Протокол встроен глубоко, если пытаться удалить, можно повредить основные функции. — Значит, не надо удалять, — пожал фарами Поли. — Поживем — увидим. — Ты правда так думаешь? — с надеждой спросила она. — Правда. И снова это тепло. Снова это странное, незнакомое чувство. Поли вдруг понял, что ему нравится на неё смотреть. Нравится, как блестят её фары, когда она волнуется. Нравится, как она теребит манипуляторами болтик, зажатый в другом манипуляторе. Нравится просто быть рядом. — Ладно, — Эмбер выдохнула и, кажется, немного успокоилась. — Тогда давай хотя бы закончу ремонт. Вмятина у тебя всё еще есть, между прочим. — Заодно и колеса проверишь, — усмехнулся Джин. — А то я его в ковше вез, как нашкодившего щенка. Поли хотел возмутиться, но вместо этого вдруг громко и искренне рассмеялся. Это было так неожиданно, что Эмбер замерла, а Джин поперхнулся паром. — Ты... ты смеешься? — изумилась Эмбер. — А что? — Поли всё еще посмеивался. — Смешно же. Я — полицейский, лидер спасателей, еду в ковше у экскаватора. Действительно, как щенок. Эмбер смотрела на него и не могла поверить своим сенсорам. Перед ней стоял тот же Поли, но совсем другой. Живой. Настоящий. — Знаешь, — тихо сказала она. — Мне кажется, эта эмпатия... она тебе идет. — Правда? — удивился Поли. — Правда. Они снова встретились фарами, и между ними пробежало что-то неуловимое. То ли отблеск солнца на полированных поверхностях, то ли первая искра того, чему ещё только предстояло загореться. — Ладно, — Эмбер тряхнула фарами, прогоняя наваждение. — Давай ремонт делать. Заодно проведем полную диагностику. Нужно убедиться, что эмпатия не мешает твоим основным функциям. — Согласен, — кивнул Поли и послушно заехал на подъемник. Джин, пожелав им удачи, укатил по своим делам, довольно попыхивая трубкой. Он уже предчувствовал, что в Брумтауне начинаются большие перемены. А старый экскаватор любил перемены. Они означали, что жизнь продолжается. В мастерской воцарилась деловая атмосфера. Эмбер колдовала над датчиками, Поли терпеливо ждал, и впервые в жизни ему не было скучно. Он с удовольствием наблюдал за её работой, задавал вопросы, интересовался деталями. — Ты никогда раньше не спрашивал, как я чиню, — заметила Эмбер, не отрываясь от экрана. — Раньше мне было всё равно, — честно признался Поли. — Главное, чтобы работало. А теперь... — Теперь? — Теперь мне интересно. Потому что это делаешь ты. Эмбер поперхнулась очередным облачком пара и уставилась на него. — Поли, это... это эмпатия так работает? — Наверное, — пожал он фарами. — Но мне кажется, я бы и без неё это чувствовал. Просто раньше не знал, как это называется. Они замолчали, и в тишине мастерской было слышно только тихое гудение диагностического оборудования и стук двух механических сердец, которые только начинали учиться биться в унисон. Конец первой главы.💙🩷