Правила игры

Утро для Кирилла началось как обычно. Проснуться, сходить в душ, приготовить завтрак — теперь ещё и на Сашу, пытаясь угадать её вкусовые предпочтения. Он точно знал, что она не любит яйца — только омлет, ненавидит овсянку и терпеть не может изюм. Утреннюю тишину прервал настойчивый звонок в дверь. Спустя минуту ещё один. Кирилл мельком бросил взгляд на часы: 8:02. Кого ещё принесло в такую рань? Егоров, скрипя зубами от досады, поплёлся к двери, даже не накинув футболки на голый торс. Он на автомате открыл её, даже не посмотрев в глазок. За дверью стоял Казанцев. Весь с иголочки, в идеальном костюме-тройке, в чистом пальто и начищенных до блеска туфлях. — Александра у тебя? — спросил мужчина, не церемонясь. — И вам доброе утро, Вадим Юрьевич, — поздоровался Кирилл, автоматически бросая взгляд на обувницу: там стояли ботинки Саши. На вешалке рядом висело её пальто. — Осмелюсь спросить, откуда мой адрес? — Я проректор вуза, в котором ты учишься, Егоров. Если надо будет, узнаю, когда болел ветрянкой и в какое время родился, — Казанцев сделал акцент на «ты». — Я повторюсь: Саша здесь? Казанцев как будто только сейчас заметил, что Егоров без футболки. Его взгляд бегло скользнул по рельефу мышц. — Саша спит, — спокойно произнёс Кирилл, догадываясь, как вся ситуация выглядит в глазах её отца. Он без футболки с утра. Она у него дома. И сейчас ещё не проснулась. — Отсыпается, да, наверное? — интересуется Казанцев. — Устала за ночь? Вадим Юрьевич уже бесцеремонно прошёл в квартиру и наткнулся на расправленный диван в гостиной. Одна подушка, одно одеяло. И самое главное: отсутствие Саши. Кирилл, заметив замешательство, сказал, что Саша в спальне. Казанцев немедленно шагнул за закрытую дверь. Тёмные волосы Саши разметались по белой подушке. Её лицо было спокойным, даже умиротворённым. Выглядела она как ребёнок. Саша спала, свернувшись калачиком, прижимая к себе клочок одеяла. Половина сбилась у её ног, обнажая почти белую кожу. Сашин свитер и джинсы были аккуратно сложены на стуле. Никакого разврата. Никакого секса. Только спящая девочка. Казанцев резко открыл шторы, и уличный свет упал на лицо Саши. Она недовольно простонала, пряча лицо в подушку. — Да твою мать, — вырвалось из пуха. — И твою мать, и мою мать, Саша. Подъём! Саша зарылась с головой в одеяло так, что её стало не видно. Попросила ещё пять минут. — Твои пять минут истекли. Вставай! — Казанцев был непреклонен. Саша резко села в кровати. Мир закружился. — Папа? — хрипло спросила она. — Нет, Саня, мама, — Казанцев взглянул на часы. — У тебя на то, чтобы одеться, десять минут, и потом мы едем домой. И это не обсуждается. Казанцев бросил взгляд на всё ещё полуголого Кирилла. — И, ради Бога, Егоров, оденься. Саша быстро оделась и вышла на кухню. Кирилл протянул ей кофе. Саша чуть ли не залпом выпила его под строгий взгляд отца. — Всё, готова? Поехали, — не дожидаясь, что Саша попрощается, произнёс Казанцев. Дорога до дома прошла в молчании. Саша шарила по карманам пальто, пытаясь нащупать что-то, но всё тщетно. Минуты через три её телефон оповестил о новом сообщении. Кирилл отправил фотографию вишнёвых сигарет и зажигалки, лежащих на тумбочке у него в прихожей. И простую подпись: «Потеряла, Золушка».