Правила игры

Ответ Кирилла не вызвал у Саши ни улыбки, ни даже кривой усмешки. Хотя при других обстоятельствах она бы отреагировала. Просить его приехать было бы бредом. Заставлять его нянчиться — тем более. Она уже не маленькая девочка. Саша сама не особо понимала, чего хотела. Увидеться? Уехать подальше от семьи? Кирилл сам опередил её. Его «Что-то случилось?» висело непрочитанным сообщением. Случилось, Кирь. Саша отправила простое «Да» и отбросила телефон на кровать. Взгляд упал на фотографию мамы в рамке на тумбочке. Саша почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы. «Вот бы ты была рядом», — пронеслось у неё в голове.

***

Получив сашино «Да», Кирилл забыл и про ужин, и про утреннюю тренировку. Он быстро прыгнул в машину и поехал к её дому. Спустя десять минут, припарковавшись у её подъезда, он позвонил ей. — Выходи, я возле подъезда. Обычная фраза, которую Кирилл говорил по утрам, забирая Сашу по пути в университет. Но сейчас она висела в воздухе иным, тревожным вопросом.

***

Саша быстро вышла из комнаты, накинув пальто. Таисия, проходившая мимо, спросила, куда она собралась. — Проветриться, душно у вас тут, — отмахнулась Александра. Таисия, неудовлетворённая ответом, побежала к Казанцеву. Саша уже закрывала дверь, когда услышала вдогонку отцовский голос, ровный и чёткий, как приказ: — Саня, не дай Бог, я увижу его машину у подъезда. Считай, что твой личный шофёр уволен без выходного пособия. Ясно? Девушка лишь погромче хлопнула дверью и рванула к лифту.

***

Машина Егорова встретила Сашу привычным теплом и запахом кожи, смешанным с его одеколоном. — Что случилось? Вопрос Кирилла прозвучал оглушительно громко в наступившей тишине. Казанцева почувствовала, как в горле встал ком. Она замотала головой, закусив губу до боли. Горячие струйки потекли по щекам, смывая тушь. И тут раздался он. Всхлип. Короткий, влажный, позорный. Саша вжалась в сиденье, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. Только не при нём. Только не сейчас. — Саш, ты чего? — Я… Я не могу… — выдохнула она, задыхаясь. — Не могу… — Поехали… Куда-нибудь… Пожалуйста, Кирилл… Прошу… Она наконец посмотрела на него. В её глазах читалась такая вселенская боль, что Кириллу самому стало не по себе. Его не надо было просить дважды. Он выехал на дорогу и, через несколько кварталов, резко свернул к круглосуточному магазину. — Сиди, — бросил он, исчезая за стеклянной дверью. Ему нужно было хоть что-то сделать. Купить воды, шоколад, вина — неважно. Главное — не сидеть рядом с этой тишиной, полной рыданий, которые она не выпускала наружу. Через пять минут он вернулся с парой пакетов. Высокая фигура растворилась в ярких огнях и снова возникла из них, оставив её одну в машине всего на несколько минут. Дорога до его дома прошла в абсолютной тишине. — Всё, приехали, красавица. Выпрыгивай, — его голос вновь нарушил тишину. — Где мы? Кирилл не ответил, выходя из машины. Он открыл ей дверь. — Ты выходишь, нет? Саша вышла на морозный февральский воздух, мечтая зайти в тёплый подъезд. Ей уже было без разницы, куда он привёз. Где-то на подкорке сознания Саша поняла, что они возле его дома. Квартира Кирилла была большой — он один жил в двушке, с новым ремонтом и… холостяцкой атмосферой. Это было заметно сразу. Относительно чисто, но без уюта, без женского участия. — Кушать особо нечего, — с порога заявил Егоров, пока Саша оглядывала его хоромы. — Оставайся, насколько нужно. Я на диване пока покантуюсь, а ты на кровати ляжешь. Казанцева просто кивнула, глядя на оставленные на столе макароны, к которым никто не притронулся. — Есть ещё макароны, если хочешь. И картошка жареная. Что будешь? — Я не голодна, спасибо, — начала Саша. — Чушь не пори, — отрезал Кирилл. — Я тебе не налью, пока ты нормально не поешь. Она тяжело вздохнула, но внутри что-то ёкнуло. Егоров был заботливым — хоть и в своей манере. И это казалось таким… необычным. Губы Саши тронула лёгкая, едва заметная улыбка. — Картошку.