Отец?

Около восьми вечера, на календаре последний день минувшего 29 года. Лукас вырывает ворсинки на свитере, подаренном тётей совсем недавно. Зимние каникулы по непонятной ему причине он проводит у Лили, а не дома с родителями. Сидя на диване, подросток шмыгает носом, мимо с тарелками проносится хозяйка и шумно ставит их на, накрытый скатертью, стол. –Лукас, иди помоги,-спокойно просит Лили, воодушевленным голосом. Тётя видит, как племянник тоскует уже несколько дней. Вдали от дома, друзей, родителей он вынужден встречать Новый год. Лили сочувствует ребенку и злится на брата, который не отвечает на звонки. –Сейча-ас,- отзывается младший, лениво поднимаясь с дивана. Они раскладывают блюдца и столовые приборы, сейчас Лили сходит за бокалами, но прежде чем она уходит, Лукас застенчиво дёргает ту за рукав. Девушка мгновенно оборачивается и встречает две трогательные светло-голубые бусинки, смотрящие прямо на неё сквозь линзы очков. Как же малышу с годами удается сохранять свое обаяние? –Папа не отвечает уже три дня...- Лукас, формулируя вопрос, поджимает губы.–...И крёстный...они...- –Ты же знаешь, в командировке часто не бывает связи. Уверена, он при первой возможности позвонит тебе,- Она приглаживает тёмные кудри, видит как дрожат его ресницы.–Они оба очень скучают по тебе, обязательно вернутся до конца каникул и вы все вместе повеселитесь,- Лили наклоняется и целует мальчика в висок. –Я думал, они вернутся до нового года, хотя бы в этот раз,- признается младший дрожащим от детской горечи голосом. –Это просто формальность, ты же знаешь. Они могут поздравить тебя и после...Кстати, бабушка с дедушкой приедут, ты соскучился?- Лукас неуверенно кивает, пытаясь вспомнить хотя бы лица предков.–Поиграй пока в планшет, позвони друзьям, я накрою стол,- она хлопает ребёнка по плечу. Смирившись, Лукас вздыхает и вытирает мокрые щёки. От отчаяния в самом деле топает в гостинную и берётся за планшет. Печатает в чат, со смешно названными контактами "дьявол" и "призрак", ожидает ответа на сообщение. Но проходит 10 минут, 20...пацаны даже не в сети. Лукас фыркает, отпрянувши от гаджета, откидывается на диван. Смотрит в потолок и переосмысляет свою не такую уж и беззаботную, как хотелось бы, жизнь. Он пожалел о том, что говорил папе гадости, о том что ругался с родителями, вспоминал дядю Генри, который еще в прошлом году дарил ему подарок на новый год. А сейчас дяди Генри в его жизни нет. А вдруг с отцом и папой что-то случилось? Лукас судорожно хватает планшет, вновь набирает отца. Гудки, номер не доступен. –Папа...-хрипло зовёт Лукас. Втянул сопли, но не смог унять потока горячих слёз. Жуткая тоска и переживания заполонили голову, без того полную забот. Они обещали, что всегда будут рядом, что поддержат, что не бросят. Но в доме тёти без родителей подросток ощущал себя самым брошенным человеком на земле. Он ткнулся лицом в мягкий подлокотник и свернулся калачиком, прижимая к себе экран с кучей пропущенных вызовов. С каждой секундой тяжелее опускались веки, оставленный сын засыпал. Проснулся Лукас от шума, доносящегося с коридора. Несколько голосов, похоже бабушка и дедушка приехали? Но, разомкнув заспанные глаза, различил самые родные и желанные голоса. Ребёнок подорвался с места, бросив планшет, помчался через весь дом. Оказавшись в прихожей, запыханный Лукас упёрся в дверной косяк. Это они!.. Линч и Джон выглядели потрепанно, журналист вообще, упираясь плечом в стену, в руках держал костыль. –Какого черта вам приспичило пропасть под новый год? Почему до вас не дозвониться? Что вообще с твоей ногой?!- вспылила девушка, недружелюбно встречая брата и его приятеля на пороге своего дома. –Лили, я ж говорю! Мобилы сели, потом...потом мы ловили попутку, машина заглохла, Линчу надо было в приёмное отделение, мы были черти где от города, потом...потом...- –Потом меня даже осматривать не хотели, сегодня ж 31 число...- –Вот, да! Обалдели черти, а если бы это открытый перелом был?!- –Закройте рты! Кто виноват, что вы в канун нового года... Было ещё много-много слов, прежде чем Егор встретился взглядами с ошеломленным Лукасом, когда тот застыл от восторга. –...Сынок!- сведя брови домиком, брюнет улыбнулся и раскрыл руки в объятиях, пошатнувшись на здоровой ноге. Не теряя ни секунды, сдерживая новую лавину плача, младший рванул к отцу, тут же вдыхая родной запах, чуть не забытый за эти дни. Сию же секунду сын оказался зацелованным, холодные губы родителя из раза в раз накрывали розовое и влажное лицо, очки ребенка съехали на нос. Подоспел и Джон, опустившийся на колено, практический отобравший своего подопечного у журналиста. Писатель затискал уже не так бережно, но все еще необычайно с любовью и лаской. Лили, прежде разъярённая, стояла в стороне и согласилась отложить ругань на потом. –Мелочь, ты прости, магазины закрылись, мы успели тебе только конфетки раздобыть,- говорил виновато крёстный, из-за спины достава кулек сладостей. Лукас сиял от радости, ему было совершенно неважно подарят ли родители подарок, или конфеты. Этот новый год стал значительно лучше в эту минуту.