Тейватские этюды

В последний раз взглянув на себя в отражение зеркала, ты одобрительно кивнула и направилась на войну. Если быть точнее, война не являлась войной во всём её проявлении. В данной войне были замешаны только ты и твой начальник Кэйа. И то, скорее всего, капитан кавалерии не подозревал о происходящем между вами конфликте. Казалось, что он всегда выходит из воды чистым. На его лице всегда читалось ангельское непонимание того, что же он сделал не так, но ты могла поклясться перед самим Барбатосом, что в его глазах ты видела танцующих чертей. И, кажется, чем злее ты становилась, тем ярче эти черти в его глазах отплясывали. Казалось, что во всём Мондштадте его чертовскую сущность видела только ты, ну и ещё Дилюк… Впрочем, о справедливости и романтике рыцарских будней ты тоже грезила ровно до того момента, как ступила на порог Ордо Фавониус. Работа рыцарем была, мягко сказать, романтизирована, и поэтому, когда ты вступала в Ордо Фавониус, ты ещё не понимала, что крутые сражения, всеобщее уважение и прекрасная зарплата так и останутся сказками из книг о рыцарях. Ты была быстро спущена на землю. Судьба, к сожалению, не пощадила тебя и отправила проходить стажировку в лапы хитрющего командира кавалерии с его непонятными для тебя шутками. Никакие битвы с хиличурлами или похитителями сокровищ не выбивали тебя из колеи так, как очередные ловеласные шутки твоего командира. Особенно если они происходили в разгар сражения или на ковре у магистра, когда Джинн читала вам выговоры. Почему же тебе тоже прилетало? Ох, не знаю… Никто не знает. Ведь почему-то стоит тебе выйти на работу с командиром — и всё идёт не по плану. Хотя, может, и по плану, но явно не по твоему. Помимо странных шуточек, тебе постоянно приходилось забирать пьяное тело капитана из таверны. Дилюк молча протирал бокал, но в его красных глазах читалось что-то среднее между сочувствием тебе и привычной усталостью от вековых выходок Альбериха. Иногда он молча ставил перед тобой стакан с соком, пока ты волокла бессознательного капитана к выходу. За это ты была готова носить его на руках. — Это была твоя физическая тренировка, милая, — щелкнув тебя по носу утром, довольный, он уходил заниматься своей работой. Хотя в его случае его работа заключалась в отлынивании от работы. И вот наступил очередной день, когда ты направлялась в штаб Ордо Фавониус к своему начальнику, перед этим зайдя в лавку с лекарствами, чтобы прикупить что-то от похмелья. В лавке настолько привыкли к тому, что ты покупаешь подобное лекарство, что даже когда ты заходила прикупить что-то себе, фармацевт встречала тебя фразой: «Тебе как обычно?» — и всучивала волшебную коробочку под взгляды удивлённых покупателей. Возможно, многие жители города свободы и подумали бы, что ты злоупотребляешь алкоголем, но, завидев рядом с тобой фигуру Альбериха, вопросы отпадали сами собой. И вот, неся злополучную коробочку с лекарством, ты поняла, что просто устала. Остановившись, ты осмотрела домики Мондштадта и большие мельницы, вдыхая утренний аромат выпечки и прохладного воздуха. Ты не отработала и полугода, но выгорела окончательно. Твоя рыцарская работа заключалась в том, чтобы быть сиделкой своего горе-начальника. Тебе казалось, что он был всегда, точнее, с ним всегда что-то происходило и без тебя он был как без рук. Ты приняла решение, и вот, бросая на стол своего командира лекарство, ты выдаешь: — Я увольняюсь! — А? — капитан кавалерии сначала подумал, что ему послышалось, но он был отнюдь не самым глупым человеком в этом мире и он прекрасно понимал, что этот день настанет. Казалось, что он сам приближал этот день. — Всё, — буркнула ты, осуждающе посмотрев на своего начальника. — Я не нанималась вашей личной няней. Мои выходные — это не выходные. Таскать вас на себе каждый вечер я тоже не хочу. У меня скоро позвоночная грыжа появится такими темпами! — Позвоночная грыжа, значит, — его глаз хитро блеснул. — А я-то думал, дело в деньгах. Хорошо, я попрошу Джинн выдать тебе компенсацию за вред спине. А в качестве реабилитации — массаж. Я могу порекомендовать отличного специалиста, — он подмигнул. — Себя. — О святые архонты, вы невыносимы! — злость и обида за очередное легкомыслие накатили на тебя новой волной, и, не желая больше контактировать с объектом твоей злости, ты развернулась на пятках и направилась к выходу. — Тише, тише, — промурчал Кэйа, резко оказавшись перед тобой. — Я не настолько отвратительный человек. Давай возьмём отпуск. Куда бы ты хотела отправиться? Я искуплю свои грехи. — Мужчина приобнял тебя за талию и, воспользовавшись твоим замешательством, направил прямиком к дивану. А на лице опять эта ангельская невинность, от чего у тебя уже, кажется, начинает дёргаться глаз. — Ваше предложение о совместном отпуске больше похоже на приглашение на смертную пытку, — убирая его руку, резко ответила ты. — Что ж, я могу поклясться не тревожить тебя по мелочам и не напиваться в усмерть. Так уж и быть, разрешу один раз тебя поэксплуатировать… Так капитан кавалерии и подписал себе договор о страдании. Услышав слово «эксплуатация», ты решила отметелить командира так, чтобы он навсегда запомнил, как тебе было плохо. И вот вы уже второй день находитесь на отдыхе. Конечно, путешествовать со своим начальством немного неправильно, но Кэйа заверил Джинн, что вы едете исключительно в профессиональных целях — на горячие источники. Во взгляде магистра читалось многое, но девушка от усталости просто подписала бумагу и отправила надоедливого капитана кавалерии подальше, мысленно помолившись за тебя. И немного за Кэйу, ведь никто не знает, что будет, если он наконец-то доведёт тебя до нервного срыва. Но у тебя был план, который должен был устроить нервный срыв твоему «любимому». И вот наступил очередной вечер. Ты с чистой совестью налегала на различные алкогольные коктейли, пока капитан медленно потягивал сок. Ты решила эксплуатировать его сразу, незамедлительно и беспощадно. Все мы знали, как страдал капитан кавалерии, не имея возможности выпить. Зато тебе было прекрасно: под градусом и с трезвым капитаном под боком, который то и дело бурчал, что ты, кажется, слишком налегаешь и неплохо бы попить воды. Да и коктейли были какие-то… как сок. Правда, в какой-то момент ты потеряла связь с космосом и очнулась у себя в номере. Видимо, коктейли были и правда хорошие, ведь ты ничего не могла вспомнить от слова «совсем». — Нужно спросить капитана, — держась за голову, пробубнила ты. — Но сначала привести себя в порядок и сходить на горячий источник…

***

Ты сидела по шею в тёплой воде, слушая, как ветер колышет бамбук. Благодать. Никакого Кэйи, никаких дурацких шуток, никаких… — Тесновато тут, правда? Ты подпрыгнула, едва не захлебнувшись. Рядом с тобой, с самым невинным видом, расположился Кэйа. Его мокрая чёлка прилипла ко лбу, а повязка на глазу, кажется, была единственным сухим местом во всём источнике. — А мужская зона в соседнем крыле! — возмутилась ты, инстинктивно прижимая к себе плавающее полотенце, которое никак не спасало ситуацию. — Правда? — он картинно удивился. — А я думал, таблички перепутали. Или это судьба решила дать нам шанс получше узнать друг друга в неформальной обстановке. Не переживай, я повесил табличку, что источник пока не работает. У нас есть время пообщаться, — довольно заверил капитан. Казалось, капитан стал более настырным. В глазах всё так же танцевали чертики, но уже другие. Что же произошло вчера вечером? В голову полезли не самые прекрасные варианты событий. Что же ты могла сказать в период потери контроля над своим разумом? Альберих, будто заметив твоё замешательство, задорно выдал: — Не переживай, ничего криминального не произошло. Всего лишь выговорила мне всё, что думаешь. Признаю, это было чертовски сексуально, — с ехидной улыбочкой Кэйа подвинулся ближе, а ты — дальше. — Я надеюсь, на этом всё? Больше ничего не натворила? — чувствуя себя слегка некомфортно, поинтересовалась ты. Хотя на самом деле не «слегка» — тебе было очень некомфортно. — Ну, в какой-то момент ты начала называть меня подручным и гонять за выпивкой, шантажируя меня моими же словами об эксплуатации, — Кэйа задумался, а потом посмотрел в твои глаза. Ты сглотнула. Вода вокруг вдруг перестала казаться расслабляюще тёплой — она обжигала, словно ты сидела в кипятке. Или это просто Кэйа подвинулся ближе? Его колено коснулось твоего под водой — случайно или намеренно, ты не успела понять. Пар клубился между вами, делая его лицо то отчётливо близким, то размыто-далёким. Капелька воды повисла на кончике его мокрой чёлки, дрожала, не решаясь упасть. Ты смотрела на неё, только бы не смотреть в его глаза, которые вдруг стали пугающе серьёзными. Тебе показалось, что ты первый раз видишь мужчину таким серьёзным, от чего стало ещё жарче. — Милая, если тебе что-то нужно не обязательно меня шантажировать, я готов сделать для тебя всё что угодно, — признался мужчина. — Чего? — растерянно спросила ты. Капитан, конечно, был прекрасен и горяч, глупо было это отрицать. И может, где-то в глубине души он нравился тебе, но вся возня с ним напрочь убрала твои чувства куда-то глубоко. Отчего ты даже не рассматривала своего командира как мужчину. Зато он, видимо, рассмотрел тебя со всех возможных сторон. И не только в ментальном плане, но и сейчас, сидя с тобой в горячих источниках, уже оценил твой прекрасный внешний вид. — Давай мириться? Я больше не буду вести себя как ребёнок, — пообещал мужчина, накрыв твои губы поцелуем. Ты замерла. В голове пронеслась тысяча мыслей одновременно: от «какого чёрта?!» до «а губы у него на удивление мягкие». — Это официальное признание? — уточнила ты, когда он отстранился ровно настолько, чтобы дать тебе возможность говорить. — Да, — немногословно ответил мужчина, вновь притягивая тебя к себе. Его рука скользнула по твоей спине, прижимая ближе, и поцелуй стал глубже, откровеннее… И кто знает, чем бы это закончилось, если бы со стороны дорожки не раздался возмущённый голос: — Эй! Кто тут повесил табличку, что источник не работает?! У нас тут вообще-то отдыхающие! Вы замерли, глядя друг на друга. В глазах Кэйи заплясали знакомые бесенята — теперь уже озорные, а не серьёзные. — Бежим? — шепнул он, и ты, сама не ожидая от себя такой реакции, кивнула. Схватив свои полотенца и халаты, вы выскочили из источника с другой стороны, пока работник обегал дорожку. Ты хохотала, спотыкаясь о камни, а Кэйа тащил тебя за руку, и это было до глупости, до абсурда весело. Только ворвавшись в твой номер и захлопнув дверь, вы остановились, тяжело дыша. И тут до тебя дошло: вы только что бежали почти голышом по горячим источникам. Вдвоём. И теперь стоите в одном номере. Кэйа проследил за твоим взглядом и усмехнулся: — Кажется, нас только что застукали на месте преступления. Но знаешь… раз уж мы здесь… может пересмотрим заявление на увольнение?