Te Amo

      Я должен признать — миссис Фитцджеральд (которая, правда, попросила меня называть её просто Орабэль из-за нашего очень близкого отношения) чудесная женщина! Одна из лучших женщин нашего города, конечно, после моей глубокоуважаемой мама́! Наше знакомство произошло случайным образом, но было в общем-то довольно хорошим. Миссис Фитцджеральд (Орабэль!) появилась у моего дома в тот самый день, когда я переехал от родителей в другую часть города. Завидев новенького, она решила познакомиться. Я никогда не бываю против знакомства. И так в моём кругу общения появилась эта великолепная (боже, могу хвалить её хоть целыми днями, каждый должен познакомиться с ней, это того стоит!) австралийская женщина. Мне было даже не стыдно поделиться с нею правдою о том, что в последнее время меня тянет к механике. Я показал ей парочку моих «работ», читайте как «классных роботов-аниматроников от Фритца Смита», и получил самый честный, но восторженный отзыв. За довольно-таки небольшой срок мне удалось многое узнать о жизни Орабэль (ну наконец-то!). Она была не прочь поделиться историями о своей прекрасной и огромной семье Фитцджеральдов. С каждым новым рассказом я понимал — моя сумасшедшая по-своему семья Смит просто обязана была повстречаться с семейкой Фитцджеральд, но, наверно, это ничему хорошему не сулит. Мир взорвётся. Бам!       Поэтому, наслушавшись её честных отзывов почти о каждом члене её семьи, я был на седьмом небе от счастья, когда она позвонила мне вчера и сообщила, что её племянник, Джереми Фитцджеральд, хочет предложить мне работу в его «Пиццерии Фредди Фазбера». Большой проект! Работа! Папа́ бы никогда не поверил, что его «амбициозный неудачник Фритци» дошёл до такого. Ох, как он ошибался в своем необоснованно ужасном мнении обо мне. Но, стоит признаться, что встреча с мистером Фитцджеральдом оказалась для меня интересностью не сколько потому, что это мужчина хотел дать мне работу в своем заведении, а потому что я кое-что слышал о нём и жаждал узнать правду. Небольшой интерес к работодателу. Бывает.       К этой встрече я даже подготовил небольшой, но эмоционально яркий рассказ о моих «творениях», чтобы после показать их и доказать ему, что он не ошибётся, если возьмёт на работу на меня. Однако, мистер Фитцджеральд смог удивить. Мы поболтали, не сколько о механике, сколько о моём интересе к ней и моей готовности работать в заведении с «интересной историей» (все знали, какова была эта история…), и он сказал мне, что берёт меня на работу механиком. Ну и ну! Никогда не думал, что получить работу так легко.       Но меня ждёт знакомство с коллегами. Не вижу в этом ничего плохого. Больше знакомств — лучше для меня. Я социальная бабочка и не стесняюсь этого. Был таким с детства, являюсь таким, будучи взрослым, и останусь таким, когда стану стариком и покроюсь морщинками.       … Всё это стало небольшой предысторией к тому, что я делаю сейчас. А именно — стою за какой-то дверью и жду, пока мистер Фитцджеральд постучит в неё, без слов заявив мне, что мне можно заходить. У меня едва получается сдержать себя на месте. Хочется изучить помещение заведения. Фотографии в интернете с предыдущими зданиями — такое себе увлечение. Тут же всё было реальным, настоящим — всё это можно было рассмотреть, потрогать и изучить.       Наконец, я получаю такой ожидаемый сейчас сигнал, однако, прежде чем захожу внутрь, улыбаюсь своей самой приветливой улыбкой. Обычно именно эта улыбка открывает мне путь в чужие сердца, наполняя их восторгом перед личным знакомством со мною. Улыбнувшись, открываю дверь в тот самый момент, когда мистер Фитцджеральд почти изящно скользит от порога комнаты и обеими руками указывает на меня. — … Фритца Смита! — радостно восклицает он.       И да. Это я. Фритц Смит. Рад знакомству. — Мистер Смит, — мистер Фитцджеральд оборачивается ко мне с примерной такой же улыбкой на лице как и у меня, — это наш менеджер Майкл Вильямс и наш… э-э-э… наш нынешний механик Фрэнк Сото.       Я бросаю взгляд на названных им мужчин.       Майкл Вильямс сидит на диване с левой стороны. Внешность его… специфична. Он сутулится. У мистера Вильямса неестественный оттенок кожи, а именно пурпурный. У него каштановые с лакричными корнями длинные волосы, завязанные в хвост. На голове — бинты, однако голова перевязана так, что они мало от чего помогут. Одет в фиолетовую рубашку с таким же галстуком и чёрные брюки, на руках — чёрные перчатки с открытыми пальцами, что позволяет увидеть его такие же чёрные как и перчатки ногти, на ногах — лакированные туфли. Бинты, пожалуй, не последний странный элемент в его внешности. Намного больше вопросов вызывает у меня проводок с механическим голубым глазом у его уха. Услышав моё имя, мистер Вильямс напрягается, словно это имя принадлежит какому-то ужасному человеку (и я клянусь аниматрониками, собранными мои руками, что ничего плохого в жизни не совершал!).       Фрэнк Сото сидит на диване справа, на достаточном расстоянии от мистера Вильямса (они враждуют? сразу анализирует мой мозг. Ну, или хотя пытается анализировать). Мистер Сото полный чернокожий мужчина с чёрными волосами в стрижке полубокс и заметной щетиной на лице, одетый в голубую рубашку, только левая часть которой засунута под чёрные штаны, на ногах самые обычные рабочие ботинки. Он сидит, скрестив руки на груди. Стоит ему услышать моё имя, как взгляд его карих глаз встречается с моим, заставляя меня невольно сглотнуть. Кажется, я ему не очень нравлюсь… — Майкл Афтон, — поправляет мистер Вильямс (Афтон?), когда мистер Фитцджеральд замолкает. — Приятно познакомиться, мистер Афтон и мистер Сото, — я учтиво киваю, надеясь, что они посмотрят на меня более спокойным взглядами, но ничего не меняется. Мистер Афтон напряжён. Мистер Сото смотрит с пренебрежением. — Как мистер Фитцджеральд и сказал, я Фритц Смит, — всё же представляюсь ещё и сам. — Э-э-э, могу понять небольшое… — я взмахиваю ладонь, пытаясь подобрать нужное слово, — непонимание, которое моё имя могло вызвать. Я слышал, что в «Пиццерии Фредди Фазбера» уже когда-то работал человек по имени Фритц Смит, но, умоляю… В 1987 году меня ещё на этом свете не было! — я неловко смеюсь. Чёрт. Эти двое заставлять меня чувствовать себя идиотом. — Тебе сколько-то лет? — с пренебрежением интересуется мистер Сото. О, ну, конечно. «Старики» постоянно спрашивают такое, когда встречают «парня с золотыми руками», ведь тебе точно должно быть не меньше пятидесяти лет, чтобы чего-то добиться в этой жизни. — Фрэнк… — начинает мистер Фитцджеральд, но я не со зла перебиваю его. — Мне двадцать пять, — я пожимаю плечами. — Слушайте, я не просто какой-то там молодой парниша, который решил поиграть в умельца. Я умею в механику. С роботами на «ты». У меня даже есть несколько аниматроников, которые я создал сам. — Сами? — присоединятся к диалогу мистер Афтон. Он приподнимает бровь. — Ну, чертежи были не мои, — я отвожу взгляд. — Я их нашёл на ярмарке. Один мужчина по имени Флэвиу Янку почти бесплатно отдал мне какие-то архивные чертежи «Пиццерии Фредди Фазбера», сделанные во времена, когда бизнес перешёл в руки Мэтью Грида. Заведение, как я слышал, много не проработало, но чертежи были неплохие. Ну, почти все чертежи. Были и ужасные, но я их не выкинул. Просто отложил. Это же всё-таки часть истории Харрикейна. — А вы много знаете про «Пиццерию Фредди Фазбера», — продолжает разговор со мною мистер Афтон. — Ну, это же что-то типа легенды города, — я пожимаю плечами. — Каждый, кто родился и живёт тут, что-то да знает. Столько же событий со всем этим связано. — И насколько сильно вы знаете о «Фредди»? — спрашивает он. Господи, что за напряжённый диалог. Будто бы то, что было с мистером Фитцджеральдом, было просто беседой по душам, а это — настоящим собеседованием на работу. — Ну… — я перевожу взгляд на мистера Фитцджеральда, который выглядит так, словно его скоро хватит удар, а ведь выглядеть так должен я от неожиданно странного общения с новыми для меня людьми. — Например, я знаю о том, что мистер Фитцджеральд — жертва укуса 87-го. Э-э-э, надеюсь, это никак не повлияет на наше дальнейшее общение, мистер Фитцджеральд. Это ужасное происшествие, вам, наверно, было несладко тогда.       У мистера Фитцджеральда дёргается глаз, после чего он закрывает лицо ладонью, начав что-то бормотать про себя. Я возвращаю взгляд на мистера Афтона. Он ждёт продолжения. Его взгляд теперь заинтересованный. — Я знаю об инциденте с пятью убитыми детьми, но его, наверно, только какой-нибудь идиот не знает… Знаю, что в этом подозревали Уильяма Афтона, первого владельца пиццерии, и… — я сглатываю. Может, нужно было лучше промолчать? — И? — выжидающе протягивает мистер Афтон. — Вы его сын.       Теперь глаз дёргается уже у него. Я начинаю подумывать, что этим разговором подписал себе приговор. Буду первым человеком в нашей семье Смитов, что вылетел с работы в первый же день, не успев даже поработать! — Мистер Смит, — говорит мистер Фитцджеральд, убирая руку от лица, — можете, пожалуйста, на время выйти из этой комнаты в коридор? Я… Я позову вас, когда вы сможете зайти. Мне нужно поговорить с вашими будущими коллегами.       Фух. Меня пока не выкидывают с рабочего места здесь. Но это лишь пока!       Вместо словесного ответа, я просто киваю и выхожу из комнаты, не забыв прикрыть дверь. Однако, я не собираюсь стоять в неведении!       Детский ли поступок подслушивать? Конечно! Но мне плевать. Это важно! От этого разговора явно зависит, останусь ли я здесь, как рабочий или мне скажут: «Простите, мистер Смит, но мы тут переговорили и решили, что вы не подходите нам по ряду причин (который мы вам не перечислим, потому что никаких реальных причин отказа нет!)».       Поэтому я делаю то, что должен. Не отхожу от двери и прижимаюсь к ней ухом. Нельзя пропустить ни слова. — Майк, Фрэнк, что вы тут устроили?! — доносится до меня недовольный голос мистера Фитцджеральд. — Он сейчас в обморок свалится от ваших нападок!       Неправда, но какой же он добрый. Как и его тётя! Сразу видно: родственники. — А чем ты думаешь, Фитцджеральд?! — также недовольно спрашивает мистер Сото. — Парню двадцать пять лет. Какой из него механик? Он так соберёт тебе Бонни, что детям придётся смотреть, как тот бьется в судорогах вместо того, чтобы играть на гитаре. Такими темпами можешь и Майкла сделать механиком. Умения те же. — То, что ему двадцать пять лет не аргумент в сторону того, что у него нет никаких умений, — возражает мистер Фитцджеральд. — Парень умелый. Я это знаю… — Знаешь или видел своими глазами? Он может рассказать тебе что угодно. Про классных аниматроников, которых он сам собрал, а те окажутся просто кучкой металла, что может стоять или лежать, но не двигаться и развлекать этих шумных и бесноватых детей. — Тетя Орабэль сказала, что у него золотые руки. Он явно показал ей свои умения и я верю в то, что это было достойно. Ты же знаешь её. Никогда не совет. — И всё же… ты не мог найти кого-то постарше? — Я мог бы найти постарше, но у меня есть огромные сомнения, что этот человек подойдёт именно в пиццерию. В какое-нибудь другое место — определённо, но сюда нужен особенный человек. Я общался с Фритцем и он отлично подходит нам. Лучше любого умельца, что может найти Джоэл Трамбл и кто угодно в этом городе. — Но у тебя есть я! — А у тебя есть твой чертов алкоголизм! Прости меня, конечно, за это, Фрэнк, но я задолбался. Задолбался ждать, что ты когда-нибудь там наконец-то созреешь до того, что пора бы бросать. Ты мой друг и поэтому ты получил здесь местечко, но, честно, не будь мы близки, ты бы вылетел после первого звонка, что «упс, Джереми, я опять набухался как чёрт, работайте без меня». — А в чём была твоя проблема сказать мне об этом раньше, Фитцджеральд? Я здесь ради тебя, а не ради этих грёбаных железяк и этих шумных детей. Но раз уж я постоянно бухаю, то уволь меня. Давай. Не нужно быть добрым парнем, приятель. — Фрэнк, прекрати это… — присоединяется к разговору мистер Афтон. Ну, или пытается. — Не вмешивайся сюда, чёрт возьми! — кричит на него мистер Сото. — Что вообще за расспросы про «Фредди»? Какая разница, сколько он знает. Он уже здесь. — Господи, заткнись оба, пожалуйста, — вновь звучит голос мистера Фитцджеральд. — Вы имеете право иметь какие-то сомнения насчет моего решения. Просто давайте дадим ему шанс проявить себя. Не получится — бывает. Мягко объясним в чём причина. Получится — нам же лучше. Фрэнк. Я поговорю с тобою чуть позже на тему того, что проскользнуло в этом диалоге. Ты мой друг и нам надо это обсудить. Просто не сейчас.       За дверью становится тихо. Могу лишь представить, как сейчас они стоят там трое, каждый старается не смотреть на остальных. Я отстраняюсь от двери. Пожалуй, хватит. Поворачиваюсь к ней спиной и становлюсь недалеко, прижавшись к стене.       Через некоторое время дверь в комнату открывается и я встречаюсь взглядом с мистером Фитцджеральд. — Мы всё. Заходи.       Я отхожу от стены и возвращаюсь в комнату. Мистер Афтон и мистер Сото стараются не смотреть на меня так, как смотрели на меня до этого. Но не это привлекает мое внимание теперь.       В комнате появилось что-то поинтереснее.       Я уже успел приметить, что в этой комнате есть ещё одна дверь, явно ведущая в другую комнату. Но теперь я вижу, как наполовину из неё выглядывает мальчик лет десяти. Он с неподдельным интересом смотрит на меня и то, как располагается его тело, подсказывает мне только одну логичную мысль. Этот мальчик — призрак. — Эй, а ты ещё кто? — почти против моего желания вылетает из моего рта вслух. Мистер Фитцджеральд, мистер Афтон и мистер Сото тут же почти одновременно переводят взгляд на меня. — Мистер Смит? — зовет меня мистер Фитцджеральд. — Вы же тоже видите его? — я указываю пальцем на мальчика. — Вы видите его?! — удивлённо спрашивает мистер Афтон.       Мальчик, наконец поняв, что речь идёт про него, испуганно вздрагивает, приоткрывает рот в удивлении и скользит своим призрачным телом за дверь. Но я-то его видел! Воу! — Вы видите призраков, мистер Смит? — спрашивает мистер Фитцджеральд.       Я нормально оборачиваюсь к ним. Навряд ли этот мальчик появится вновь. — Слушайте, — я убираю одну руку за голову, — это может звучать немного, ну, или нет, странно, но, да… Я умею видеть призраков. Дело в том, что это что-то типа особенности нашей семьи. Все женщины в ней умеют видеть призраков… — я замечаю оставшееся удивление в глазах этих троих. — Э-э-э, да… Я как бы не женщина. Серьёзно! С рождения был и остаюсь мужского пола, просто… Мы не до конца понимаем, с чем это точно связано. Может быть с тем, что моя дорогая мама́ так и не смогла родить девочку, поэтому некому было «передать» этот дар и я получил его, считай, случайно… Он здесь не единственный призрак, да? — зачем-то интересуюсь я, продолжая закапывать себя уже во второй раз за этот день. Вылечу же из этого заведения… Ой, вылечу. — Да, — просто отвечает мистер Фитцджеральд. — Я… я мог бы познакомить вас с ними, мистер Смит. Эти дети — часть заведения. — Управляют аниматрониками, да? — перебиваю я. Он кивает. — Ого. Я думал, это просто безумная теория среди остальных безумных теорий о том, что происходило в «Пиццерии Фредди Фазбера» … Я не против с ними познакомиться, если они не против. — Рано или поздно вам пришлось бы узнать о них, — пожимает плечами мистер Фитцджеральд. Он подходит ко мне и касается ладонью моего плеча. — Пойдёмте. И, знаете, я пойму, если вы не захотите здесь работать после этого. — Шутите что ли?! — восклицаю я. — Круче работы быть не может. Не хочу сказать, что без призраков, это место было бы ужасным, но… Боже, мистер Фитцджеральд, заткните меня прежде чем уже я скажу что-то что заставит вас передумать о моей кандидатуре! — Всё в порядке, — он тихо смеется. — Вы приняты на работу. Я не передумаю.       С этими словами мистер Фитцджеральд ведёт меня к той самой двери, из которой выглядывал мальчик. Несмотря на все правила приличия (да наплевать на них, если честно!), он первым заходит в комнату, я за ним. Она не сильно отличается от предыдущей. Только в этой комнате в нескольких местах валяются плюшевые игрушки с главной четвёркой аниматроников, правда, из прошлого заведения, а не из этого, с уже другим дизайном. Комната действительно полна призраков детей. Они почти все одновременно поднимают на меня взгляд, выглядя удивленными. А я едва могу сдержать восторг. Столько призраков! Боже! Мама́ за всю свою жизнь столько не видела, я уверен. — Ребята, не переживайте, вы можете доверять этому человеку, — говорит мистер Фитцджеральд. — Дети, это Фритц Смит, наш новый механик. Мистер Смит, это души детей, а именно — Сьюзи, Фритц, Габриэль, Джереми, Кэссиди и Чарли.       Я бросаю заинтересованный взгляд на каждого из названных детей. Всем им примерно лет десять, может, кому-то одиннадцать или двенадцать, не большая разница, если так подумать. Все, кроме Чарли (которая, ладно, выглядит явно старше остальных), сидят на самом диванчике в комнате, а Чарли — на его подлокотнике. Сьюзи — зелёноглазая девочка с блондинистыми кудрями, одетая в розовое платье с рукавами-фонариками и пышным низом и чёрные туфельки на белые чулки. Фритц, мой тёзка и тот самый мальчик, которого я видел до этого, — голубоглазый веснушчатый мальчик с рыжими непослушными волосами до плеч, с чёрной повязкой на глазу, одетый в мешковатый серо-красный свитер со звездами, голубые шорты и бело-синие кроссовки. Габриэль — кареглазый мальчик с каштановыми волосами до ушей, низ прядей его волос напоминают колючки ежика, с круглыми очками на лице, одетый в зеленый вязанный свитер, мятные джинсы и бело-фисташковые кроссовки. Джереми — зелёноглазый мальчик с волосами до плеч цвета темного блонда, одетый в чёрную футболку с белым контуром звезды по середине, темно-синие джинсы и бело-синие кроссовки (боже, как много кроссовок… да я и сам сегодня в кроссовках!). Кэссиди — кареглазая девочка с витилиго с чёрными длинными волосами, завязанными в хвосты сверху, одетая в чёрный свитер и оранжевую юбку-комбинезон, на ногах чёрные чулки и такие же черные туфли. Чарли —кареглазая девочка с каштановыми волосами, завязанными в два низких хвоста зелёными ленточками, одетая в зелёную футболку и коричневый джинсовый комбинезон-шорты, на ногах белые гольфы и чёрные кроссовки с яркими шнурками, на парочке из них прикреплены небольшие, скорее всего, пластиковые головы главной четвёрки, классный аксессуар для обуви, прошу заметить! — Вы видите призраков?! — одновременно спрашивают они у меня. — Ага, — просто отвечаю я, гордо приподняв голову. — Так что, никаких призрачных пранков, ребят. Это, если вдруг у кого в голове такие мысли были… А так, приятно с вами познакомиться. — А мы можем показать мистеру Смиту, как мы умеем управлять аниматрониками? — спрашивает у мистера Фитцджеральда Фритц. — Если этого хочет мистер Смит, — он кивает в мою сторону. — О, я не против! Показывайте! Надо знать с чем я имею дело.       Эта идея, кажется, нравится всем, кроме Джереми, но, когда все дети направляются на выход из комнаты, за ним возвращается и хватает за руку Габриэль. Покачав головою, Джереми позволяет ему потащить его за собою. Кажется, они лучшие друзья. Это мило. Я тоже направляюсь на выход, но в самый последний момент останавливаюсь, потому что только сейчас вижу, что мистер Фитцджеральд не познакомил меня еще с одним призраком в этой пиццерии. В комнате только мы вдвоём, поэтому я пользуюсь возможностью, чтобы быстренько подойти к этому призраку и познакомиться сам.       Призраком оказывается девочка примерно того же возраста, что и остальные дети, не считая Чарли. У неё зелёные глаза, пышные золотисто-рыжие волосы до плеч, наверху которых закреплён красный бантик с правой стороны головы. Одета она в красно-пурпурную блузку с руками-фонариками, синюю пышную юбку, на ногах — белые гольфы и чёрные туфельки с белыми бантиками на носке. Девочка сидит на полу в самом углу, обняв себя за колени. Смотрит она в пол и всем своим видом показывает, что лучше бы её не трогать. Но я, пожалуй, идиот, раз вижу язык чужого тела и всё равно поступаю по-своему. Я опускаюсь на колени перед ней. Моя правая ладонь касается пола рядом с её туфлей. — Эй, — шёпотом привлекаю к себе её внимание, — привет. Когда девочка поднимает глаза, я протягиваю ей левую ладонь. — Меня зовут Фритц Смит. А тебя как, принцесса?       Она удивлённо моргает, смотря на мою протяную руку. — Если не хочешь со мною болтать, то пошли меня к черту, — шучу я и касаюсь ладонью рта. — Ну и ну. Как мне не стыдно! Ругаюсь перед дамой. Ты явно должна меня прогнать, — с улыбкой продолжаю шутить. — Элизабет, — через пару секунд всё же отвечает она. — Меня зовут Элизабет. — Элизабет, — повторяю я. — Какое прекрасное имя. Тебе очень подходит. Рад познакомиться с тобою, принцесса Элизабет. Может ли простолюдин Фритц Смит поинтересоваться, почему ты сидишь здесь одна, пока в пиццерии полно других детишек-призраков? — Я… — Стоп! — останавливаю её ладонью. — Не говори! Позволь мне угадать! — закрываю глаза и касаюсь пальцами лба. — Ты не чувствуешь себя частью их коллектива, верно? — я приоткрываю один глаз, следя за её реакцией. — Как ты угадал? — спрашивает она. — Ты… ты прав. — О, просто почувствовал, — отмахиваюсь я. — Могу понять тебя. Такое бывает с каждым. Вроде и компания хорошая, а всё равно не то. Ты не часть этого, как бы ни пытался. Знаешь, у меня такое в детство было. Но всегда найдётся человек, который дополнит тебя. Рано или поздно. У тебя пока нет такого человека? Или он есть, но его нет рядом?       Взгляд Элизабет мрачнеет и она сглатывает. — У меня… у меня была подруга, но… её тут нет. И мне её очень не хватает. Она бы… С ней бы мне не было так плохо, как с ними, — по её лицу скатывается чёрная слеза. Я, позабыв, что она призрак, тянусь, чтобы убрать её, но вместо этого мои пальцы буквально скользят в её щеку. Тут же отдёргиваю руку. — Боже, извини… — Всё хорошо, — она шмыгает носом и сама вытирает слезу. — Спасибо, что захотел её вытереть… Это мило… Я полагаю… — Ага… М-м-м, хочешь рассказать мне об этой подруге? Необязательно сейчас, можно позже, но я буду рад послушать про нее… Что с ней случилось и почему она так важна для тебя. Если хочешь, — в конце напоминаю.       Элизабет пару раз моргает, смотря на меня. — Я… Я расскажу тебе как-нибудь позже.