Te Amo

      Майкл проснулся посреди ночи, но не потому что ему, как часто это бывало, приснился кошмар. Нет. Просто такое бывает, когда просыпаешься посреди ночи из-за внезапно возникшей мысли в твоей голове. Это и случилось с Майклом в эту ночь. Он перевернулся на другую сторону и его взгляд тут же зацепился за мирно спящего Джереми. Майкл с слабой улыбкой на лице посмотрел на этого прекрасного мужчину, который из всех мужчин Харрикейна выбрал именно его. Мужчину, который дождался его из другого города и не бросил. Мужчину, который вчера сделал ему предложение. Майкл поднял одну свою руку и посмотрел на кольцо на своём пальце. Джереми удалось найти кольца по их размерам пальцев, он даже не спрашивал подробностей, явно не желая, чтобы Майкл догадывался об этой идее. Это было приятно. Мило. Так в характере Джереми.       Майкл был рад, что в его жизни появился Джереми. Когда-то они были просто друзьями, но теперь… Подумать только, теперь они были в отношениях. Уже как год. И вчера Джереми сделал их отношения глубже, превратил их из просто в парней в будущих мужей. Ничего подобного не было даже в самых положительных из всех негативных мыслей Майкла о его будущем.       Он невольно вздрогнул, когда Джереми сонно открыл глаза и уставился на не спящего Майкла.       Джереми тут же чуть приподнялся на локте и повнимательнее взглянул на возлюбленного. Нет ли в его глазах застывших слёз? Не бьёт ли его мелкая дрожь? Не нужно ли успокоить своего самого любимого человека, показать, что рядом с ним, с Джереми, всё будет в порядке, всегда будет? Но ничего подобного Джереми не заметил… Однако, его это не заставило расслабиться. Напротив, его брови опустились, нахмурились. Не начал ли Майкл зачем-то прятать свои истинные эмоции от него? — Майк? — ночью голос Джереми звучал более хрипло. — Всё хорошо? — Всё хорошо, — шепнул Майкл, сократив между ними расстояние. Его рука легла на щеку Джереми. Кожу начала покалывать щетина. — Просто проснулся из-за своих мыслей. — Это были хорошие мысли? — поинтересовался Джереми. — Очень хорошие, — в темноте кивнул Майкл. — Не переживай. Ложись спать. — Ты тоже. — И я тоже.       Джереми тихо хмыкнул и вновь лёг на кровать. На этот раз его ладонь нашла ладонь Майкла. Указательный палец провёл по кольцу. Джереми переплёл их пальцы и первым закрыл глаза. Ему понадобилось пару секунд, чтобы вернуться ко сну.       Майкл ещё некоторое время смотрел на лицо спящего Джереми, которое выглядело невероятно расслабленным и всё таким же любимым, и наконец закрыл свои глаза. У них ещё были время поспать. Мысли подождут.       Ночь пролетела быстро и началась утренняя рутина.       Сегодня Майкл встал раньше Джереми и осторожно выскользнул из кровати, чтобы уйти на кухню. Ему хотелось приготовить завтрак и порадовать Джереми вкусной едой, а для этого стоило сразу начать готовить как только проснулся.       Джереми всегда просыпался по-разному. Он мог проснуться и через минуту после того, как проснулся Майкл, а мог проспать ещё несколько часов и не желать подниматься с кровати.       ‎Сегодня сценарий начала дня лёг скорее под первый вариант событий. Через какое-то небольшое время Майкл услышал шаги голых ног по полу. Это мог быть только Джереми. ‎— Доброе утро, Майк, — подойдя к Майклу ближе и прижавшись к нему, шёпотом сказал Джереми. ‎— Доброе утро, Джер, — довольно улыбнувшись, прошептал Майкл. Его улыбка стала больше, когда руки Джереми обвили его талию, ещё сильнее прижимая чужое тело к своему. ‎— Что у нас сегодня на завтрак, шеф? — поинтересовался Джереми. ‎— А что ты хочешь? ‎— Что я хочу? — задумался Джереми. Одна его рука скользнула чуть ниже, остановилась на бедре Майкла и сжала его. — Тебя, — прошептал он на ухо и прижался губами к шее, вызывая стон, который для его слуха был отрадой. ‎— Меня в сегодняшнем меню нет, — простонал Майкл, когда Джереми с огромным пристрастием начал зацеловывать его шею и предплечье. — Очень жаль, ведь для меня этот вариант выглядит самым вкусным, — рука Джереми скользнула между ног Майкла и несильно сжала его через ткань штанов. — О Господи, Джер, — вновь застонал Майкл, в этот раз прикрыв глаза и убрав одну руку за голову, чтобы запустить её в волосы Джереми и несильно сжать пряди. — Мы уже говорили. Никакого утреннего секса и уж тем более на кухне. — Но это ты сводишь меня с ума, — пробормотал Джереми, медленно заскользив ладонью вверх. — Но я постараюсь держать себя в руках, — пообещал он. Майкл невольно вздохнул, когда Джереми убрал руки, а через несколько секунд и вовсе отошёл от Майкла, чтобы дать тому спокойно приготовить завтрак.       Майкл бросил на Джереми взгляд, когда тот наконец-то уселся на один из стульев у кухонного стола. Любой намёк на прежнее вожделение пропал из взгляда Джереми, словно то, что происходило секундами ранее, Майклу просто представилось. На лице Джереми была улыбка — настоящая улыбка милейшего человека, страсть для которого неизвестна. Чуть присмотревшись к нему, Майкл заметил, что во взгляде Джереми всё-таки читалось что-то ещё — этим что-то была уже привычная влюбленность. Казалось, они были в отношениях не первый месяц, но Джереми продолжал смотреть на Майкла этим взглядом. Каждый день в Майкла боролись желание когда-нибудь проснуться и увидеть, что взгляд Джереми потихоньку становится более обычным и панический страх примерного того же самого — проснуться, увидеть, что взгляд Джереми уже не влюблённый и понять, что тот наконец-то понял, что любить Майкла — последнее, что стоит делать. И больше Майкл всё-таки боялся, что в один день Джереми сообщит ему о том, что ошибался в своей любви и что им двоим стоит разойтись, больше не вспоминая друг друга…       Майкл вернул взгляд к плите и продолжил готовить завтрак. В последнее время любовь к Джереми делала с ним чудеса и он всё чаще старался что-то да приготовить, лишь бы увидеть очередную довольную улыбку возлюбленного и услышать от него приятные слова.       Минут через тридцать Майкл наконец закончил и отошёл от плиты только для того, чтобы взять тарелку. Джереми он запретил подглядывать, что такого приготовил Майкл, и тот согласился этого не делать, только если Майкл поцелует его. Он не уточнял, куда именно нужно поцеловать, поэтому Майкл немного схитрил и поцеловал его в щеку, что вызвало шутливое возмущение Джереми, но тот всё-таки принял более серьёзный вид ожидающего завтрак человека.       Майкл красиво выложил завтрак на тарелку. Вот что ещё любовь творила с ним… Он перестал наваливать еду на посуду так, как получалось. Хотя он и приготовил довольно много, накладывать еду на ещё одну тарелку он не стал. Лишь с видом важного шеф-повара наконец поставил на стол свой кулинарный шедевр. — Лазанья? — с неподдельным интересом спросил Джереми, словно не видел, что лежало в его тарелке. — Майк, да ты просто чудо! — Вот не думал, что ты начнёшь мне льстить с самого утра, — усмехнулся Майкл. — Я и льстить — это два антонима, Майк! — тут же уверил его Джереми, пододвинув тарелку с лазаньей ещё чуть ближе к себе. — И вообще льстил бы я, наложи ты мне в тарелку кусок хлеба заплесневелого и яйцо недоваренное, а я бы тебе сказал, что это самое лучшее, что я когда-либо ел. — Ладно, ешь давай, — закатил глаза Майкл и сел на свободный стул. — А ты не будешь завтракать? — спросил Джереми, прежде чем начал трапезу. — Мне же необязательно, — пожал плечами Майкл. — Сегодня есть завтрак не хочу. — А я смотрю, ты много как-то наделал лазаньи. Я всё не съем. Сам понимаешь, — Джереми демонстративно похлопал себя по животу. — Если ты переживаешь о еде, то мы можем положить остатки в формочку и поделиться лазанью с Фрэнком на обеденном перерыве.       Джереми, который до этого счастливо открыл рот, чтобы засунуть туда кусочек лазаньи, остановил вилку у своих уже закрытых губ. Затем бросил взгляд на кусочек лазаньи… Вернул взгляд на Майкла и сщурил глаза. — Ты её что, отравил? Поэтому не ешь и хочешь Фрэнку отдать остатки? — недоверчиво спросил Джереми.       Майклу хотелось закатить глаза от того, что сейчас Джереми вёл себя как придурок, да и шутки про не самые лучшие отношения Майкла и Франка надоедали, но вместо этого он сделал вид, что задумался. — Может быть. — И что такого я сделал, что ты хочешь меня отравить?       Майкл прикоснулся указательным пальцем губ, делая вид, что задумался над вопросом Джереми. Бросил взгляд то в одну, то в другую сторону. Вернул на Джереми. Ухмыльнулся. — Украл у меня сегодня ночью подушку, — прошептал Майкл.              Джереми фыркнул. — Зачем тебе подушка, если есть моя грудь, а? — так же шёпотом спросил Джереми, обворожительно улыбнувшись. Майкл невольно бросил взгляд на грудь Джереми, которая сейчас не была спрятана под одеждой (потому что тот пока не удосужился вообще что-то надеть и притопал на кухню в одних трусах, так и демонстрирующих утреннюю эрекцию), покраснел и тут же отвёл взгляд… И покраснел ещё чуть сильнее, когда осознал, что бросил взгляд и на эрекцию Джереми. Но вообще-то он сам в этом виноват! Мог и штаны надеть приличия ради! — Ешь давай, — буркнул Майкл, — не добавлял я туда отравы. Замучаюсь тебя из дома вытаскивать и в землю закапывать.       Джереми усмехнулся и наконец открыл рот, чтобы попробовать первый кусок лазаньи. Майкл надеялся, что сегодня обойдётся без заигрывания прямо за столом, но Джереми словно специально издавал уж слишком фальшивые (и невероятно сексуальные, если уж на то пошло дело) звуки удовольствия от съеденной еды.       Майкл поднялся из-за стола, чтобы сделать себе кофе и хоть как-то занять мысли, чтобы эрекция не появилась уже у него — к счастью для Майкла, утренняя реакция для него скорее была исключением из правил, наверно, он всё-таки вдоволь настрадался с этим в подростковом возрасте, когда ему было страшно, лишь бы кто не увидел его рано утром с этим постыдным бугром. Однако, отвлечься было сложно. Хоть Джереми и начал есть нормально, в голове Майкла уже застыли стоны удовольствия того. И почему Джереми было обязательно довести его до состояния слишком спелого помидора? Не помогло успокоиться и то, что, когда Майкл развернулся с кружкой кофе, он увидел, как Джереми (явно подметив момент, хитрюга!) облизнул вилку, хотя до конца с завтраком не закончил. Взгляд Майкла не мог не зацепиться за высунутый язык Фитцджеральд и мозг тут же подогнал воспоминания того, как этот самый умелый язык умел скользить по члену Майкла… Майкл закусил губу, мысленно молясь, чтобы Джереми этого не заметил, и сел за стол.       Больше от слишком фальшивого удовольствия Джереми не стонал, но, казалось, было уже поздно, член Майкла мог набухнуть в любой момент и он будет постыдно скрывать этот факт. — Джереми, ты прекратишь вести себя, как герой порно? — не выдержал Майкл, сделав глоток кофе.       Джереми оскорблённо посмотрел на него и не донёс до рта кусок лазаньи, уронил вилку на тарелку. — Я себя так не веду, — теперь играя в обиду, произнёс он, гордо задрав нос.       То, что он как раз таки и вёл себя как герой порно, Джереми знал и специально делал это с целью возбудить Майкла. К сожалению, думал сейчас Джереми больше своим членом, поэтому очень хотел, чтобы они оба были возбуждены и тогда Майклу придётся согласится на утренний секс. — Нет, ведёшь, — не согласился Майкл.       Он захотел показать Джереми его же действия и для этого сделал глоток кофе, попытавшись одновременно с этим фальшиво застонать… Вот только вместо желаемого результата Майкл поперхнулся кофе и громко закашлял.       Джереми сдержал смех. — Очень сексуально, Майк, — хмыкнул он и вернулся к поеданию лазаньи.       Они посидели в тишине. Затем Майкл вспомнил одну из тем, что мучала его сегодня ночью, и приготовился поговорить об этом с Джереми: — Слушай, Джер, насчёт твоего предложения… — осторожно начал он. — Это ведь значит, что нам нужно устроить свадьбу и я… — Майк, я понимаю, что ты не фанат подобного. Мечт о свадьбе у меня особо не было, — спокойно перебил его Джереми. — Заполним попозже бумажки и вот ты уже будешь Майкл Фишер Уильямс Афтон Фитцджеральд, — уже больше шутя дополнил он. — Нет, дело в том, что я понял, что не против свадьбы.       Майкл невольно вздрогнул, когда Джереми тут же раскашлялся — кусок лазаньи попал не в ту глотку от удивления. — Кто ты и куда, чёрт возьми, забрал моего будущего мужа? — через пару секунд постучав себя кулаком по груди для помощи, прошептал Джереми, серьёзно уставившись на него. — Я думаю, что мне пора двигаться дальше и меняться, — начал объяснять Майкл. — Конечно, я не имею в виду, что готов для свадьбы с тысячью людей, но, если там будут наши общие знакомые, души детей, Элизабет с Чарли, твоя мама, тётя Орабэль с дядей Ником и Фрэнк с Долорес, то я не против, — он немного помолчал, а потом добавил чуть тише: Только без Чаппи. Эта тварь мне ногу отгрызёт и будет сидеть с невинным видом самого ангельского пекинеса не просто в Харрикейне, а во всей Америке.       Джереми невольно засмеялся. Кого Майкл ненавидел больше — Фрэнка или Чаппи было интересным вопросом для размышлением. — Ладно, это даже круто, что ты готов идти дальше и переступать через свои страхи, — согласился Джереми, — но, как бы это странно не звучало от меня, мне нужно время. Ну, ты знаешь, — он взмахнул вилкой, — моя мама не очень спокойно отнеслась к факту того, что мой парень — сын серийного убийцы. К тому же, мы долго с ней не общались и нам нужно наладить отношения. Заделать те дыры, что образовались за годы. Мне нужно более адекватно вернуться в свою большую и странную семью. Многие из родственников видят во мне всё того же Джера и им трудно принять, что я взрослый мужчина, который многое пережил и не совершает тех же ошибок, хоть и делает иногда новые. — Я понимаю, — кивнул Майкл. — Мне тоже нужно восстановить отношения с Элизабет. Да, мы поговорили, но ей всё ещё трудно. Мы с Эннардом оставили её без лучшей подруги, какой бы манипулятивной грудой железа Баллора ни была. И ей нужна помощь в налаживании отношений с Чарли. Им обеим тяжело, — он вздохнул. — Вот, что я понял об идее свадьбе в наших реалиях: для начала нам нужно решить некоторые проблемы, победить своих демонов и лишь потом всё это устроить, чтобы с чистой душой шагнуть дальше в нашей совместной истории. — Именно, Майк, — кивнул Джереми. — Тогда мы сначала решим все эти проблемы, а потом станем мужьями, — подытожил Майкл. — И как только мы оба скажем, что справились со всем — начинаем решать вопросы свадьбы… И дай мне кусок лазаньи, я передумал. — Ты сказал, что приготовил это мне, — покачал головою Джереми. — А первое слово всегда важнее второго. Так что… — Дай.Мне.Кусок.Лазаньи, — прочеканил Майкл, шутливо нахмурив брови. — Или я полезу тебе на колени, чтобы забрать его, и, будь уверен, я специально усядусь задом на твой пах, чтобы ты сразу кончил в трусы. — На самом деле, звучит довольно сексуально, — усмехнулся Джереми, видно, представив себе эту картину. — Но мне всё же жаль свой член, поэтому… — он подхватил вилкой оставшийся кусок лазаньи и чуть приподнялся со стула. Майкл сделал тоже самое. — Ну-ка, Майк, открой-ка ротик. — Я тебе сейчас в лицо плюну, — шутливо поугрожал Майкл, но рот всё же открыл. Он закрыл глаза, когда Джереми сложно протянул к его рту вилку с лазаньей, чуть надавил на язык и позволил Майклу стащить с зубьев вилки кусочек. Довольно улыбнувшись, Майкл уселся на свой стул, после чего его примеру последовал Джереми. — Лучший завтрак в моей жизни, — улыбнувшись, сделал итог Джереми. — Ты готовишь завтрак завтра, — скорее пошутил, чем сказал серьёзно Майкл. Зная Джереми, он опять устроит завтрак в постель и как во все прошлые разы уронит половину еды на чистые простыни, из-за чего утро Майкла начнётся с самого недовольного бурчания. К сожалению, он продолжал неравнодушно реагировать на грязь дома. В такие моменты в нём говорил чистюля. — Всё, что пожелает моё высочество, — усмехнулся Джереми, припомнив их старую шутку.       Через пару секунд Джереми слез со стула и подошёл к Майклу. Майкл как раз закончил допивать последние капли своего кофе и вопросительно посмотрел на Джереми. Тот поставил руки на стол и наклонился, чтобы поймать своими губами губы Майкла. Майкл довольно закрыл глаза и скользнул руками сначала по шее, а потом по плечам Джереми… чтобы в итоге сжать его пряди волос пальцами.       Джереми хмыкнул в поцелуй и быстро проник в рот Майкла языком, заставив того сильнее сжать пряди возлюбленного. Затем руки Фитцджеральда скользнули к бёдрам Майкла и приподняли за них. Майкл, поняв, чего желал Джереми, обвил его талию ногами. Какому-нибудь другому мужчине было бы тяжеловато удержать Майкла в таком положении, не прижавшись или прижав к стене, но Джереми это умение отточил до совершенства. Он умел делать одновременно три вещи: целовать Майкла, держать его за бедра и тащить по дому.       Из кухни они быстро оказались в спальне. Джереми уложил Майкла на смятые простыни и сам залез на кровать. Пришлось быстро отвлечься от поцелуя, но так же быстро они и вернулись к нему.       Теперь же руки Джереми скользнули под спальную рубашку Майкла — три дня назад Фитцджеральд всё-таки уговорил того перестать спать в той же одежде, что и на выход, и они даже вместе выбрали эту закрытую пижаму — желанием спать в одних трусах Майкл всё ещё не горел, стеснялся перевязанной бинтами груди, заметных ребер и других недостатков верхней половины тела.       Майкл вздрогнул, громко застонав Джереми в губы, когда пальцы того скользнули по рёбрам — каждое касание ощущалось до ужаса возбуждающим, заставляя Майкла не только стонать, но и выгибаться. Подушечками больших пальцев Джереми провёл по самым нижним рёбрам Майкла — по самым чувствительным. Чуть тише Майкл застонал, когда Джереми пальцами заскользив выше по рёбрам… Затем приподнял ткань пижамной рубашки, чтобы та не мешала, и, прекратив поцелуй, наклонился так, чтобы языком провести по левому соску Майкла. Майкл закусил губу — так ещё Джереми не делал и, как оказалось, зря. В этом месте он оказался не менее чувствительным, чем в ребрах или шее.       Одновременно с этим другая рука Джереми скользнула сначала в спальные штаны Майкла, а затем в его трусы, обхватив теперь уже вставший член. Джереми несильно его сжал, затем провёл пальцем сначала по головке, опустившись по всей длине… Впервые в их сексуальном опыте Джереми сжал ладонью яичко Майкла не во время минета. В эти секунды тело Майкла казалось чувствительным в любом месте.       От страстного продолжения их отвлёк звонок телефона. Сначала они попытались проигнорировать его, лишь слабо вздрогнули от неожиданности и Джереми продолжил свои ласки, но, когда никто не ответил на звонок, ничего не закончилось.       Один звонок сменился другим…       Наконец, Джереми вытащил руку из трусов Майкла, оставив её на бедре возлюбленного, и отстранился от ноющего от ласок уже правого соска. Майкл увидел недовольство и даже раздражение во взгляде Джереми, что было понятно… Джереми-то надеялся, что закончит начатое, а тут такая подлянка. — Возьми трубку, — шёпотом сказал Майкл, когда, не успев адекватно закончить, вновь зазвонил телефон. — Клянусь Богом, — пробубнил Джереми, поднимаясь с кровати, — если это опять та христианская община со своей религией, то я пошлю их в зад Дьявода и плевать, сколько мне за это гореть в Аду.       Джереми подошёл к столу и взял свой телефон, ответив на звонок. — Ну вы там что, в кровати кувыркаетесь? — раздался в трубке голос Фрэнка. Судя по интонации, подвыпившего Фрэнка, что было хуже любой заразы. — Держу тебя в курсе, Фрэнк, ты мне только что обломал мой первый утренний секс, — недовольно ответил Джереми. — Что, Майкл не даёт по утрам? — усмехнулся Фрэнк. Весело ему козлине, а Джереми вообще-то наконец-то начал себя чувствовать сексуально удовлетворённым за прошедшие месяцы отношений с Майклом и из опыта им не хватало утреннего секса (впрочем, не только его, но утренний секс был самой сложной в исполнении мечтой), и тут на тебе — пьяный Фрэнк решил любезно поинтересоваться, не кувыркаются ли они в кровати. — Ну и жадина у тебя Майкл. — Давай ближе к делу или я начну рассказывать, где я сейчас ласкал Майкла. — Не смей! — приподнявшись на локтях, воскликнул Майкл, покраснев как рак. — Короче, чё звоню, — наконец начал переходить к делу Фрэнк. — Я тут, в общем-то, немного бухнул. Ты прикинь, встретил бывшего одноклассника, мы с ним самогон его деда в шестнадцать пили за зданием школы. Что не причина для выпивки! Только это вчера было, но мы сегодня тоже выпили, как говорится, с утра для профилактики. — И? То, что ты выпил, я понял. — Меня на работу пускать нельзя. Я начну детям рассказывать либо как я с тем же одноклассником за девчонками подсматривал, либо в ход пойдут анекдоты, с которых ты ржёшь как конь, когда выпил, — то есть куча анекдотов про сиськи, задницы, члены и женщин с максимально идиотским содержанием. — Ладно, оставайся дома. — Джера, ты не начальник, ты золото! — счастливо воскликнул Фрэнк, громко стукнув, судя по звуку кулаком по столу. Тут же послышался недовольный голос Долорес. За ним — не сильно громкий звук, как она ударила Фрэнка полотенцем, а тот что-то начал себе бормотать под нос. — Прости за этого идиота, Джереми, — теперь раздался голос Долорес. — Я его скоро дома привяжу к чему-нибудь. Только отвернёшься — он уже нашёл бутылку. — Да все нормально, Долорес, — успокоил её Джереми. — Просто хотелось бы, чтобы завтра на работе он всё-таки был. — О, конечно, — понимающе ответила она. — Я прослежу, чтобы… А ну быстро сел на кресло обратно! Не при тебе что ли сказала, что к чему-нибудь возьму, да привяжу тебя?! Ладно, пока, Джереми, а то его пьяный мозг сейчас додумается и он из дома свалит с креслом под задом. — Пока, Долорес, — Джереми отключил звонок. Он быстро провёл всей пятерней по лицу, остановившись пальцами у волос. — Вот козлина пьяная, — прошептал он, но Майкл услышал. — Фрэнка на работе сегодня не будет? — поинтересовался он. — Нет, его украли инопланетяне и требуют его забрать, потому что он их задрал, — пошутил Джереми. — Ага. Пьяный, блин… Одноклассника встретил. Надеюсь, хоть завтра будет. Мы ж всё думаем над роботом над Элизабет, он мне для этого вопроса нужен. — А я говорил, не делай на него надежды, — покачал головою Майкл. — И, да, Джереми, про утренний секс, — он только сейчас потянул рубашку вниз, чтобы та закрыла живот, — я уже сказал, нет. Ты бы его всё равно не получил. — Да ну вас двоих, — фыркнул Джереми, махнув ладонью. — Не знаю как ты, Майк, а я в душ. — Иди, — спокойно сказал Майкл. — Я пока чистый.       Джереми вновь фыркнул, но ничего сказал. Лишь схватил полотенце и направился на выход из комнаты. — В душе подрочить могу? — поинтересовался он и указал ладонью вниз, на свой вставший член. — Давит нереально. — Подрочи, — покраснев, пролепетал Майкл. — Ты со своей эрекцией тоже решай вопрос. На работу скоро, — сказал Джереми и вышел, закрыв дверь.       Майкл бросил взгляд на свои штаны и увидел бугор, указывший на вставший член. Чёрт подери этого Джереми Фитцджеральда, самого горячего мужчину Австралии…

* * *

      Через час они уже были одеты на работу. Майкл быстро поправил галстук Джереми и затянул его потуже, но отпускать не стал, зажал меж пальцев. — Продолжишь и я помну тебе костюм, — прошептал Джереми, наклонив голову.       Майкл послушно выпустил галстук, но Джереми всё равно устроил ему сладостное наказание, раздвинув ему ноги коленом и нажав им на пах. Эрекции ни у кого не было, но сейчас Майкл продолжал быть чувствительным, поэтому от удовольствия наклонил голову назад и закрыл глаза. — Вот так, — хмыкнул Джереми и отстранился от Майкла. — Пошли. Без Фрэнка придётся прогуляться до пиццерии.       Майкл кивнул. Вышли они из дома только после того как переплели пальцы. — О, и ещё, Джер, про наш диалог утром, — на полпути внезапно начал Майкл.       Джереми остановился и внимательно посмотрел на него. — Давай пока не будем никому говорить о наших планах? Расскажем, когда начнем думать над свадьбой. — Понял, — кивнул Джереми. Он быстро поцеловал Майкла в висок и они продолжили идти.