Ложь во спасение

Глава 20 Теодор Сальвадор Зинетти целовал меня. Я целовал Сальвадора Зинетти. В моем мозгу произошло короткое замыкание, потому что это не могло быть правдой. Неужели меня застрелили в пятницу, а все остальное было чем-то вроде лихорадочного сна, вызванного комой? Не похоже. Иначе, в моей мечте не мелькал бы Уильям, да и много чего еще. Мы пошли ужинать в загородный клуб с ним и его отцом. К счастью, у меня есть лучшая на свете подруга, – Леа, она сопровождала свою маму. Затем, как только наша трапеза была закончена, я оставил их, чтобы провести время с ней. И вот я здесь, игнорирую Сальвадора, потому что из-за него меня чуть не подстрелили. Ложь. Ложь. Ложь. Ладно, я игнорировал его, потому что у него была девушка, которая вернула меня в настоящее, когда его рот почти коснулся моего. «Она не моя. Но ты – да». В тот момент, когда были произнесены эти слова, меня пронзил трепет. Они были собственническими, и вместо того, чтобы отреагировать на них из разряда «беи и беги», ведь все мое нутро кричало, чтобы я убирался к чертовой матери, я сдался. Его рука запуталась в моих кудрях, фактически удерживая в своей власти. Каждое прикосновение было пронизано болью и удовольствием, доходившим прямо до моего члена. Сальвадор Зинетти должен был стать последним человеком, которого я хотел. Все в нем было отталкивающим и злобным, и я знал, что он обязательно причинит мне боль. Но в тот момент, когда другая его рука коснулась моей щеки, и я почувствовал, как его большой палец ласкает мою кожу, я понял, что это искушение, к которому я был слишком слаб, чтобы сопротивляться. Его нежное прикосновение было ничем по сравнению с болью, которую он причинял зубами. Сал прикусил мою нижнюю губу. Мой стон был частично связан с удовольствием, а частично с болью. Я чувствовал пульсацию в том месте, где сомкнулись его зубы. Сальвадор отстранился, и я увидел, что его грудь вздымалась так же сильно, как и моя. Красный оттенок на его губах, вероятно, был из-за того, что этот ублюдок прикусил мою до крови. Мой рассудок все еще был затуманен, но разумные мысли постепенно возвращались в голову. Мы находились в школе и заперлись в подсобке, в самый разгар обеденного перерыва. Сал снова наклонился, и мое сердце екнуло. Ладно, значит, первый раз не был случайностью. Он взял укушенную губу и медленно втянул ее в рот, смягчая укус, который оставил ранее. — Сал… — начал говорить я, когда он снова отстранился. — Расскажи мне, какого черта ты делал с Хендерсоном? — пронзил меня его резкий шепот. — Он уговорил своего отца пригласить моего на ужин в загородный клуб, — ответил я ему. Челюсть Сала сжалась, – он явно не обрадовался этой новости. — Что случилось потом? — произнес он тихо и сдержанно. Рука, которая до этого была у меня в волосах, теперь лежала на двери рядом с моей головой. Другой рукой он продолжал расслабленно очерчивать круги на моей щеке. У меня возникло ощущение, что он еле сдерживал все то дерьмо, которое покоится внутри него – его голубые глаза яростно сверкали. — Леа и ее мать тоже были там. И как только мы закончили есть, я ушел, чтобы провести остаток вечера с ними. — Маленькая бородка может быть полезной, — пробормотал он. Это меня раздражало. — И у тебя есть Кассандра, — выплюнул я, положив обе руки ему на грудь и отталкивая его назад. На этот раз именно он зашипел от боли. — Ты подрался? — вопрос прозвучал глупо даже для меня. — Да, блядь. А что мне было делать? Позволить им застрелить тебя? Это застало меня врасплох, но я продолжил настаивать. — Если я умру, кто поможет тебе с тем, что тебе нужно от моего отца? Сал издал невесёлый смешок. Его лицо приблизилось к моему, пока наши лбы не соприкоснулись. — И, зная это, ты все еще позволяешь мне делать такое, — усмехнулся он, прижавшись своими окровавленными губами к моим. Если его губы были сладким ядом, то я готов был умереть от него. Он снова прижал мою спину к двери, положив руки по обе стороны от моей головы. Я не знал, пытался ли он таким образом сдержать себя или меня. — Я должен был предвидеть это, — сказал он прямо в мои губы. — А Кассандра? — прошептал я. — Она не имеет значения. Я закатил глаза, и это заставило его усмехнуться, но за этим быстро последовала гримаса, показывающая, как ему больно. — Тебе сегодня не следовало вставать с постели, — сказал я ему. — Тогда может, отвезешь меня домой? — спросил он, подняв брови и сделав максимально невинное лицо. Очаровательно. Было несколько причин, по которым мне следовало сказать ему «нет». Мой отец был на вершине этого списка. — Они позвонят отцу и сообщат, что меня нет, — я услышал разочарование в собственном голосе. — Предоставь это мне. *** Если бы кто-то сказал мне в пятницу вечером, что я охотно вернусь в поместье Зинетти, я бы ответил, что он обдолбался крэком. Школьный секретарь любил Сальвадора. Это объясняло, почему он мог постоянно опаздывать, не получая выговоров и прогулов в журнал посещаемости. Он объяснил, что чувствует себя плохо, и что я отвезу его домой, и она без всяких проблем отпустила нас. В таком случае они не стали бы звонить моему отцу, а короткое сообщение Леа помогло мне решить проблему с моим отсутствием на последующих уроках. Ее не обрадовал тот факт, что меня не будет, но мы поговорим об этом позже. Я заверил ее, что Сальвадор меня не похищал. Когда я согласился отвести Сала домой, я не думал ни о чем, кроме того, что он ранен и не должен был вставать на ноги. Но также, я не хотел, чтобы наш разговор заканчивался. Оглядываясь назад, я понимаю, что с моей стороны было наивно полагать, что мы будем проводить время, копаясь в его библиотеке. Когда мы вошли в дом, он не пошел в ее сторону. Вместо этого мы прошли через кухню в небольшой коридор, а затем спустились по лестнице в нечто, похожее на семейный театр. Оттуда мы направились назад, пока он не открыл дверь туда, где, как я предполагал, находилась его спальня. Мой желудок сжался от волнения, нервозности и страха. Не то чтобы я боялся Сала как такового, но я снова поставил себя в уязвимое положение. Сал вошел первым, затем с ухмылкой повернулся ко мне. — Испугался, малыш? Я не ответил, вместо этого решил просто последовать за ним в комнату. Спальня была выполнена в темно-серых тонах с черным постельным бельем на кровати. В его комнате чувствовалась похоть, и это заставило меня сморщить нос. — Сюда ты приводил Кассандру? — это были первые слова, слетевшие с моих губ. Блядь. Сал нашел это забавным. Когда он ухмылялся, то выглядел жестоким, но, когда он улыбался – черт возьми – было несправедливо, чтобы кто-то был настолько красивым. — Ты ревнуешь, львенок? Засранец издевался. Он подошел к одной из тумбочек рядом с кроватью и достал парацетамол. — Нет, — усмехнулся я, но это прозвучало как ложь. Он взглянул на меня так, будто тоже мне не поверил. Взяв две таблетки, он запил их водой и лег на кровать. — Я никогда не приводил сюда Кассандру, — ответил он, пожав плечами, и облегчение, которое я почувствовал, было слишком ощутимым. — Мы дошли только до диванов снаружи. И вот, страх снова вернулся. — Значит, ты пытаешься меня унизить? Он играл моими чувствами? — Я поцеловал тебя, и ты думаешь, что я играюсь с тобой? — протянул он. — Тебе нравятся девушки, — заявил я. — И парни, — добавил он. Я не знал, что чувствую по этому поводу, и это, должно быть, отразилось на моем лице. — И все же ты был рад оставаться с Хендерсоном, пока он трахал свою невесту. Я открыл было рот, чтобы ответить ему, что Уилл был с ней только из-за обязательств, но он опередил меня. — Теодор, ты не можешь быть таким наивным. Этот засранец играл с тобой. Не получив моего ответа, он вздохнул. Он пробормотал что-то похожее на: «Мне действительно нужно это объяснять». — Я би. Но я не могу распространяться по этому поводу, потому как моя семья может просто на просто убить меня, если узнает об этом. Он похлопал по другой стороне кровати, предлагая мне сесть. Поскольку между нами оставалось много места, я принял его предложение – это казалось довольно безопасным. — Твоя очередь, — сказал он, когда я сел. — Мне никогда не нравились девушки. Однажды я поцеловал Лею и ничего не почувствовал. Но когда во время физкультуры Джейсон Пратт упал на меня, и у меня случилась эрекция, все встало на свои места. Как ты узнал, что тебе нравятся и парни, если тебе всегда нравились только девушки? Мне нужно было знать, что, к чему бы это ни привело в итоге, меня больше не бросят ради женщины. Я мог бы выдержать многое, но мое задетое эго не выдержало бы такого дважды. Уильям говорил, что любит меня, но решил остаться со своей невестой. — Мне нравится секс, — начал он, и я закатил глаза, кажется, уже в тысячный раз за этот день. — После того как я потерял девственность на семейной вечеринке, начал экспериментировать с девочками моего возраста. Затем на очередной тусовке, какой-то парень начал приставать ко мне, и я понял, что мне не противно, поэтому экспериментировал так же и с парнями. Я выяснил, что мне нравится анальный секс – ну, то есть, когда я актив. Мне очень нравятся доверие и контроль, которые с этим связаны. Когда кто-то доверяет тебе настолько, чтобы позволить подготовить его, а затем доставить удовольствие, – для меня это чертовски круто. Его слова доходили прямиком до моего члена. Мои щеки вспыхнули, и я надеялся, что, если не буду шевелиться, он не заметит внезапную выпуклость в моих штанах. Но, конечно же, это ведь был Сальвадор, – он никогда не упустил бы возможности поиздеваться надо мной. — Нужна помощь, Лайонс? После этих слов мое лицо буквально полыхало. — Я могу быть и сверху, но мы можем быть несовместимы, — сказал я ему, и он засмеялся. Затем он начал цитировать фразы из моего профиля для сайта знакомств. — Вот откуда ты узнал, а не потому, что мы с Леей плохо играли. Эта информация никогда не должна была всплыть. — Теодор, — сказал он, приближаясь ко мне. Кровать королевского размера больше не казалась такой большой. — Замолчи. Он поцеловал меня в шею, и мой стон эхом разнесся по комнате. Затем он приблизился к моей челюсти медленными, точечными поцелуями. Никогда раньше я не чувствовал себя таким особенным и достойным. Когда он начал целовать меня в губы, я окончательно сдался – на свете не было никого, кто мог бы устоять перед таким мужчиной, как Сальвадор. Мой член пульсировал. Когда он перекинул одну ногу через меня, я почувствовал, что он такой же твердый, как и я. — Ты сводишь меня с ума, — пробормотал он мне в кожу. — То же самое могу сказать и о тебе, — прошептал я, позволяя рукам блуждать по его телу. Гортанный стон, который вырвался из него, взволновал меня. Я вызывал у него такую реакцию. Меня это только подстегнуло. Моя рука двинулась вниз, пока я не обхватил его член сквозь штаны. — Не начинай того, чего не сможешь закончить, малыш, — прорычал он. В ответ я снова коснулся его, наклонился и взял мочку его уха в рот. — Ебать, — зашипел он от боли, садясь. Точно, он же ранен. Прежде чем я успел предложить остановиться, Сальвадор оседлал меня, его руки потянулись к пряжке моего ремня. — Тебе больно, — напомнил я ему, когда мои бедра прижались к нему. Его губы дернулись. — Этого недостаточно, чтобы убить меня, — небрежно заявил он. В тот момент, когда он взял в руки мой член, я почти потерял сознание. В моих ушах загудело, каждая клетка тела зазвенела от электричества, и все эти чувства сосредоточились в моем члене. Я слышал отдаленные стоны и мяуканье, когда Сал гладил мой член, а потом понял, что их издаю я. — О, Боже, — только и успел сказать я, когда увидел, как голова Сала опускается вниз. Он поцеловал меня в пупок, осыпая поцелуями мой пресс. Мои бедра подпрыгивали, умоляя о разрядке. Я был близок к тому, чтобы кончить, а он еще даже не прикоснулся ко мне по-настоящему. — Малыш, — пробормотал он мне в кожу. В тот момент, когда он прикоснулся своими прекрасными губами к моему члену, я понял, что собираюсь кончить быстрее, чем когда-либо в жизни, и одновременно поставить себя в неловкое положение. Его горячий, влажный рот был похож на рай. Когда он засосал меня глубоко в горло, я даже не успел его предупредить. Мой член начал дергаться, горячие струи спермы попали ему прямо в рот. — Блядь, — заскулил я, когда он удерживал меня за бедра. Вместо того чтобы отпустить, он засосал меня еще глубже, забирая все, что я мог дать. Когда я почувствовал, как он пошевелился рядом со мной, я все еще приходил в себя после ошеломительного оргазма. — А ты быстро, — усмехнулся он. Я все еще пытался отдышаться и, несмотря на то, как мне было неловко, я заставил себя посмотреть на него. — Это было… никто никогда… — бормотал я. Как человек может связно мыслить, да и в целом функционировать, когда из него только что буквально высосали душу? Понимание пришло к нему довольно быстро. Я никогда не смог бы забыть этот момент. И не только потому, что это было для меня впервые, но и из-за взгляда, которым наградил меня Сальвадор. — Тео, — его голос звучал мягко, а глаза излучали нежность. — Ебаный мудак. Мне не нужно было пояснять, о каком мудаке он говорил. — Я неплохо владею языком, — сказал я ему, садясь и поправляя штаны. — Да ну? — низко прорычал он. — Как насчет того, чтобы я тебе показал? Он позволил мне сделать всю работу. Его взгляд был горячим и тяжелым, когда я вынул его член из штанов. — Черт, — прошептал я. — Вот это да. Сал начал трястись от беззвучного смеха. — Понимание того, что мой член больше, чем у Хендерсона, только что сделало мой чертов день. Он был слишком дерзким, и вместо того, чтобы потешить его эго, я начал показывать ему, насколько талантливым могу быть.