Ложь во спасение

Пролог Теодор 23 года Какую цену вы готовы были бы заплатить за свободу? Чтобы обрести мир, сначала нужно было пролить кровь, и она не всегда будет вашей. Свобода пришла из уст, наполненных ложью. Из тел, покрытых обманом, и сердец тех, кому ты доверял больше всего. За всю свою жизнь я усвоил, что свобода не является свободой, если ты потерял себя на пути. Я вздохнул, взглянув на утренний свет, проникающий в высокие окна. Мои руки чесались от того, как сильно мне хотелось дотронуться до неподвижного тела рядом со мной. Оно было мягким и теплым, но в то же время упругим и твердым во всех нужных местах. Часть меня не хотела двигаться из-за страха, что в тот момент, когда я это сделаю, все закончится. Что фантазия, в которой мы сейчас находились, разобьется вдребезги вокруг нас. Сегодня все пойдет к чертям. Меня затошнило. Утро, судя по солнечным лучам, было еще слишком ранним, но скоро часы должны были пробить восемь, и все рухнувшие вчера вечером стены снова встанут на свои места. Не в силах больше терпеть, я осторожно потянулся к его волосам. Из его горла вырвался тихий стон, и мой член дернулся. Даже в самый худший момент у меня могло затвердеть, уж проверьте. Я действительно ненавидел себя прямо сейчас. Затем я медленно встал с кровати, стараясь не потревожить его. На полу беспорядок, вся наша одежда была хаотично разбросана повсюду. Что-то сжалось в груди при виде моих джинсов и футболки, лежащих рядом с его брюками и классической рубашкой. Напоминание о том, что мы пришли из двух разных миров. Это прослеживалось во всем, что мы делали по жизни. Даже в школе, когда мы носили форму, она всегда выглядела на нем лучше, чем на мне. Я плыл по течению, а он – против него без какого-либо страха. Я бы не оказался в таком затруднительном положении, если бы был больше похож на него. Схватив выброшенные джинсы, я последовал в ванную. Быстро умывшись, я схватился за край раковины. Мой телефон звенел в кармане, но я боялся вынимать его. Мое время здесь подходило к концу. — Может быть, в другой жизни, малыш, — уходя, ухмыльнулся мне Сал. Можно сказать, что эта и была та самая другая жизнь, и она такая же поганая, как и раньше. Зная, что мне придется столкнуться с неразберихой и жить с последствиями своих действий, я открыл дверь только для того, чтобы остановиться как вкопанный, увидев представшее предо мной зрелище. Сал уже проснулся и сидел, откинувшись на подушках. Его торс все еще был обнажен, и я мог проследить все контуры его пресса. Идеальная скульптурная буква V, которую я имел удовольствие обводить языком, будто насмехалась надо мной. Его грудь поднялась, когда он затянулся сигаретой, и его лицо заволокло дымом, когда он выдохнул. Словно давая мне время потренироваться, прежде чем я увижу лицо, которое собирался предать. Дым рассеялся, и Сал посмотрел на меня. Его глаза уже не излучали тепло, а были леденящими, внушающими страх. Ухмылка, которую он мне бросил, не была похожа на ту, что была вчера вечером, когда я поддался его чарам, зная, что совершаю ошибку. Это была ухмылка, подобная той, которая красовалась на его лице до того, как мы стали тем дерьмовым беспорядком, в который превратились сейчас. Он смотрел на меня сверху вниз так, будто я вызывал у него отвращение, и нервозность, теперь грозила разрушить меня до основания. — Успею ли я позавтракать до того, как придет полиция и арестует меня? Он знал все это время. Я облажался по полной программе.