Восемь шансов

2024 год начался с очередного скандала.           Алекс вернулся с работы поздно, уставший до такой степени, что ноги гудели. Он мечтал только об одном — упасть на кровать и забыться сном. Но едва он переступил порог, как мать набросилась на него.           — Где ты был? Я звонила тебе сто раз!           — На работе, мам. Ты знаешь, у меня смена.           — Работа, работа… — Она заходила по коридору, как тигр в клетке. — А я тут одна с кредитами! Пришла бумажка из банка — проценты подняли! Ты хоть представляешь, сколько мы теперь должны?           Алекс молча снял куртку, повесил на крючок.           — Ты меня слышишь? — Мать подошла ближе, заглядывая в лицо. — Или тебе всё равно?           — Я слышу, мам.           — И что ты скажешь?           — Я скажу, что устал. Можно я хотя бы переоденусь?           — Устал он! — всплеснула руками мать. — А я, думаешь, не устала? Я пашу как лошадь с утра до ночи, а ты… ты даже не понимаешь, сколько я для вас делаю!           — Понимаю. Но я тоже работаю.           — Ничего ты не понимаешь! Ничего не стоят эти твои копейки. Сидишь в своей комнате, слушаешь свою музыку, читаешь свои книжки! Живёшь в своём мире! А реальность — вот она!           Она ткнула пальцем в стопку квитанций на тумбочке.           — Вот реальность. Долги, кредиты, проценты. Ипотека. Кате нужны деньги на подготовку к экзаменам. Ты думаешь, это всё само собой берётся?           Алекс молчал. Он знал, что любой ответ вызовет новый виток. Мать нужно было просто переждать, дать ей выговориться.           — Ты эгоист, Алексей, — выдохнула она устало. — Думаешь только о себе.           Она ушла на кухню, хлопнув дверью.           Алекс постоял в коридоре, глядя на квитанции. Потом медленно прошёл в свою комнату, закрыл дверь и сел на кровать.           Эгоист.           Он, который отдавал матери почти всю зарплату, оставляя себе только на проезд и самую дешёвую еду. Он, который вставал в шесть утра, чтобы успеть и на пары, и на работу. Он, который не спал ночами, помогая Кате с домашкой, потому что она «не понимает математику».           Эгоист.           Он не плакал. Давно разучился. Просто сидел и смотрел в одну точку, чувствуя, как внутри разливается тяжёлая, липкая пустота.           Потом включил телефон, зачем-то залез в интернет. Листал новости, не видя их. И вдруг наткнулся на объявление.           «Волонтёрская программа в Австралии. Сидней. Помощь в экологических проектах. Проживание, питание включено. От 6 месяцев».           Он замер.           Австралия.           Другая сторона земли.           Там, где сейчас лето. Где океан, солнце и другая жизнь.           Палец сам нажал на ссылку. Он читал и не верил глазам. Программа действительно предлагала жильё, питание, даже помощь с оформлением документов. Нужно было только оплатить билеты и иметь базовый английский.           Английский он знал. Учёба очень с этим помогла, кроме того, чтение книг в оригинале, английские субтитры к дорамам.           Билеты… дорого, но если копить…           Он закрыл вкладку. Слишком безумно. Слишком страшно.           Но мысль засела в голове, как заноза.           Следующие две недели он жил как в тумане. Ходил на пары, работал, молча слушал упрёки матери — а сам думал об Австралии. Ночью, когда не мог уснуть, открывал фотографии Сиднея, смотрел на пляжи, на мост Харбор-Бридж, на оперный театр.           Там, за океаном, была другая жизнь. Там он мог стать кем-то другим. Не сыном, который вечно должен. Не братом, который обязан. Не студентом, который выживает.           Просто Алексом.           Переломный момент наступил в конце февраля.           Мать снова устроила скандал — на этот раз из-за того, что Алекс «мало зарабатывает» и «недостаточно помогает».           — Вон, Катя болеет, а у нас нет денег на нормальные лекарства! — кричала она. — А ты со своим универом! Сидишь, книжки читаешь, вместо того чтобы искать нормальную работу!           — Я работаю, мам. Ты знаешь.           — Работает он! В кафе за копейки! Устроился бы курьером, платили бы больше!           — Я не успеваю. Учёба…           — Да брось ты эту учёбу! Кому нужен твой филфак? Учителем пойдёшь? На зарплату в двадцать тысяч?           Он молчал. Смотрел в пол и молчал.           А потом вдруг сказал:           — Я уезжаю.           Мать замерла на полуслове.           — Куда?           — В Австралию на пол года по волонтёрской программе. Буду работать, присылать деньги.           Она смотрела на него так, будто он предложил улететь на Луну.           — Ты с ума сошёл? — голос её стал тихим, почти шипящим. — Бросаешь нас? Бросаешь меня, Катю? Мы тут с долгами задыхаемся, а он в Австралию!           — Я буду присылать деньги. Там можно работать и отправлять сюда. Больше, чем здесь.           — А учёба?           — Возьму академический отпуск на год. Потом вернусь.           — Вернётся он… — Мать покачала головой. — Делай что хочешь. Ты всё равно всегда делал только то, что хочешь. Эгоист.           Она ушла, оставив его одного.           Алекс стоял в коридоре и смотрел на закрывшуюся дверь. Эгоист. Снова это слово.           Он пошёл в свою комнату, открыл ноутбук и заполнил заявку на программу.           Через месяц ему пришёл ответ — одобрено.           Ещё через два месяца, в июне, он сдал сессию, оформил академ, купил билеты (взял в кредит, который предстояло отдавать) и начал собирать чемодан.           Мать с ним почти не разговаривала. Катя сказала: «Круто, привезёшь мне что-нибудь из Австралии?» И всё.           В последний вечер Алекс сидел в своей комнате, смотрел на постеры Stray Kids на стене. Потом аккуратно снял их, свернул и убрал в чемодан. Взял с собой.           Утром, когда город только просыпался, он стоял в аэропорту с одним чемоданом, рюкзаком за плечами и диким страхом в глазах.           Мать не пришла провожать. Прислала смс: «Удачи. Звони, когда долетишь».           Катя даже не написала.           Самолёт взлетел, и Нижний Новгород остался где-то далеко внизу — серый, мокрый, чужой.           Алекс смотрел в иллюминатор на уходящую землю и не знал, что ждёт его впереди. Знал только одно — назад дороги нет. В наушниках играло «Voices».