Гордость и Недопонимание

Петя закрыл глаза. Перед ним была таблица результатов. Он открыл глаза и уставился в белый ровный потолок. Снова закрыл, а таблица не уходила из мыслей: он на шестом месте, а Илья Малинин на восьмом. Конечно, было бы неплохо получить медаль на олимпиаде, но такого достижения он не ожидал. Неправильно, конечно говорить так, но как еще это понять? Получается, что он ему даже не проигрывал. На лице появилась ухмылка. Хотя, это конечно временный результат — если они начнут выступать вместе, то вряд ли такое получится еще раз провернуть. А надо ли оно было? Если и соревноваться с ним, то в полную силу. А ведь в мире еще много сильных фигуристов, отставать ни от кого не хотелось. Интересно, как ему стать лучше? Что сделать такого, что в России он не сможет? Хотелось бы побывать на одном льду с Ильей Малининым напоследок. Интересно все-таки. А может записаться с ним на одну тренировку? В полудреме мысль показалась хорошей. И на следующий день тоже была хороша. Поэтому он отправился записываться на одну тренировку. Женщина на стойке регистрации сначала не поняла его, пришлось уже просто говорить: «Илья Малинин» и тогда она поняла, к чему все было. Он поделился этим с Вовой, и он захотел записаться к этому же времени. Ну, хотя он просто пошел с ним за компанию. Наверное. — Это твоя хваленая стратегия? — озорно спросил его парень, стукая карточной олимпийца по автомату с напитками, — Я за. Бутылка диетической колы шлепнулась в автомате и Вова вытащил её, сразу открывая с характерным шипением. — Ну, можно и так сказать, — ответил Петя, сам подходя к автомату. Он подумал, что лучше взять воду. Сегодня что-то живот болел. — Ты с ним не пересекался? , — спросил его Вова. — Ну, один раз, но я хотел бы потренироваться с ним вместе. — Честно. Вова замолчал, смотря в окно на улицу. Сегодня было пасмурно, солнце не выглядывало, их соревнования закончились и теперь переживать было не о чем. Но выглядел он все же удрученно — оно и понятно, почему. Показать то, над чем он долго работал не получилось. Может это из-за травмы спины? Петя не знал, спрашивать не хотел. Петя увидел сквозь полое окно в пол американский флаг на их корпусе, которое стояло прямо напротив спонсорского здания. — Как думаешь, что с ним случилось? — спросил Петя Вову, открывая бутылку воды. — Кто знает. Но его прокат смотреть было больно. — Это точно, — согласился Петя и после этого они отправились на каток. По дороге они рассуждали, в каком состоянии Малинин и, придя на каток, они ожидали, что там будет какая-то невеселая атмосфера, но когда уже переодевшиеся шли к катку, увидели страшные вещи: Малинин не прыгал, а зверствовал на катке. Немного не то, что думаешь увидеть в его-то положении. Вову это напрягло, а Петя остался сосредоточенным, но в приподнятом настроении. Может, и пообщаться выйдет. И спросить как делать каскад из четверного лутца и тройного риттбергера. — Давай парное катание, — сказал Вова ему перед выходом, собирая свои волосы в пучок на затылке. — Это, конечно, вряд ли, — ответил Петя, улыбнувшись в лед, смотря на свои коньки. Мимо них пронесся Малинин, сразу же заходя на какой-то чудовищный вариант четверного акселя, с руками наверх. — Теплый прием, — сказал Вова, и выпрямился, когда увидел, что Малинин едет к ним навстречу. Он тяжело дышал, открыв рот — щеки были розовыми на бледной коже, а глаза как будто светились. Но, как будто не от счастья, подумалось Петру. Так не хотелось бы ему под руку в случае чего попасть. Вот он уже перчатку с правой руки подцепит передними зубами, стянул и заснул в карман тренировочных штанов. — Здорова, — по-русски, схлестываясь руками с хлопком и улыбаясь в ширь поздоровался он с Вовой. — Ты как сам? — спрашивает Вова. — Пойдет, — отвечает Малинин и упирается руками в свои бока, елозя коньками туда-сюда. Он даже не тренировке носит перчатки? Так, вблизи, на тренировке он совсем по другому выглядел, из него энергия так и выбрасывалась, казалось он с места прыгнет в любое мгновение сальто. Тело у него было крепким, гибким, будто сделанным для того чтобы крутиться в воздухе. Ему на руку был и его средний рост и длинные ноги. Он стал мужчиной в полном смысле этого слова, можно было сказать, особенно если вспомнить то, каким он был на юниорских соревнованиях. Хотя, все тогда были маленькими. А пока он думал, Вова с ним о чем-то все болтал и болтал, пока Малинин не заметил, что Гуменник стоит сбоку и просто смотрит на него. Ах да, они же не знакомы. Или знакомы? — Здравствуй. Я — Петр, — первый представился он, протягивая руку. Илья замолчал, склонил голову набок и смотрел прямо в глаза. Однако, такой прямой взгляд Петя удержать не мог — начал волноваться. Интересно, он вообще помнит его? Может и забыл в принципе. В общем-то, неплохо было представиться. — Привет, я — Илья, — пожимая руку еле-еле с совершенно не с там настроем, который был с Вовой. Настрой был такой, как будто его оценивает на прокате судья. Но что было не так? Может он слишком долго тянул с представлением? Или неловко, потому что они уже говорили и один раз поздоровались? Малинин сжал его руку чуть сильнее и потянул коротко на себя, что Пете пришлось завалиться вперед, чуть ли не падая в ноги к Малинину. Он услышал, как парни смеются, заулыбался: закрыл глаза, сжал губы и челюсть. Значит, ему не показалось. — Ладно, я поехал, — спустя секунду сказал озорно Малинин, похлопав по лопатке Гуменника, — Увидимся. Шутка, значит. Петя не смог сдержать смешок, посмотрел вслед Малинину и поехал на тренировку. Он тут, все-таки, за этим — посмотреть, зарядиться чем-то новым и спросить про каскад. Не для того, чтобы раздражать Малинина. Хотя это получается без особых стараний. Вот например, сейчас они в друг друга врезались на катке. Не ясно точно, как так вышло — вроде ехал по своей дорожке, не гнался никуда и тут одно движение не туда, хотел было кручение сделать, и хлопок — он плашмя лежал на льду, приложившись затылком прямо на лед, что аж глаза закрылись. Он зажмурился, увидел снова таблицу результатов, открыл глаза и начал садиться на лед. В глазах рябило, он оглянулся по сторонам, трогая ушибленный затылок, и увидел мутную фигуру Малинина, который стоял и протягивал ему руку, чтобы помочь встать. Петя решил встать сам, так как подумал, что за руку Малинин его поднять не сможет. Как только он встал, сразу чуть не упал в бок из-за головокружения, но его за руку обратно практически вышвырнул Малинин. Только Петя собрался ему что-то сказать — извинится или сказать «спасибо»? или все сразу? — как увидел, что фигурист уже улетел далеко вперед. К нему подъехал Вова и сказал: — Нормальное у вас парное катание, — с удивлением, — Ты в норме? — Да, — невозмутимо сказал Петя и поехал дальше. Через время, Петя подъехал к бортику за водой. Около его вещей не было воды. Точно, он же выпил ее по пути сюда. За своей спиной он услышал пару коньков — это был Вова, который подъехал к своим вещам что-то посмотреть в телефоне. А чуть поодаль был Малинин, открыл бутылку воды и сделал ровно один глоток. Он развернул голову, а вместе с ним его светлые кудри запружинили в воздухе, как пух и Петя заметил, что его нижняя губа была подбита. Блин, похоже это из-за их столкновения. Надо все-таки извиниться. Малинин протянул им воду, видимо заметив, что они оба пришли без ничего на каток: — Будете? — смотря ровно на Петра спросил он. — Спасибо, — забрал из его рук Вова воду, тоже не упивался, сделал один скромный глоток и протянул Пете. Ну, наверное он лучше сейчас пить не будет. До тренировки целую бутылку ведь выпил, поэтому отказался. Вова оттолкнулся от бортика и между ними теперь никого не оказалось. Нда, как-то неловко, про себя заметилось Пете. — Ты думал, я тебя не подниму со льда? — застает его Малинин врасплох, прежде чем Петя успевает извиниться. — Не хотел утруждать, — бросая быстрый взгляд на Малинина отвечает Петя, упираясь в бортик спиной. Илья цокнул, зубами зажевав губу и лишь тогда заметил, что у него кровь. Указательным пальцем он провел по нижней губе и увидел влажный блеск на черных перчатках. Он не казался расстроенным или удивленным, наоборот казалось, о чем-то подумал приятном. — Прости, что врезался в тебя, — сказал Петя, — не знаю, как так получилось. — Забудь, — отмахнулся Илья, собираясь отъехать от бортика. Так, не такой ответ он думал получить. Похоже, что Петя сделал что-то не так не только на льду, но и в принципе. Может это потому что он не сразу извинился. Но извиняться еще раз будет плохой идеей. Надо, наверное, спросить что-то нейтральное. Например про каскад. — Можно вопрос? — прерывая паузу спрашивает Петя. Илья уже развернулся спиной к бортиком и оттолкнулся, развернулся через плечо приподнимая брови и поправляя свои перчатки. — Давай, — проходя по зубам языком, говорит Илья. — Как ты делаешь такой чистый каскад из четвёртого луца и тройного риттбергера? Может секрет есть какой? Илья заулыбался, оглянулся коротко, чтобы убедиться, что вокруг никого нет и подъехал к нему. А это зачем? Петя старался не отвести взгляд от глаз, чтобы не показаться невежливым. А вот Илья осмотрел все его лицо прежде чем заговорил. — Нет секрета, — сказал он шепотом, улыбаясь и на губе заблестела новая капля крови, — Я просто могу и все. После этих слов он оттолкнулся снова прочь. Мда. Похоже, его план пообщаться с Ильей Малининым провалился. Но зато он врезался в него. Разбил ему губу. Считать ли это достижением? Скорее нет, чем да. Похоже Илье он не слишком-то и нравится. Но почему? Это пока что для него загадка. Надо будет, все-таки перед ним еще раз извиниться.

***

Уходя с катка, Илья встретил за столом все ту же женщину на регистрации у входа. Она сидела перед компьютером, как сонная муха и клацала там что-то мышкой. Людей вокруг было прилично и она никого не замечала, пока к ней прямую не обратишься. Наверное, лучше будет записаться прямо сейчас на завтра, ранним утром, а-то ему опять влетит, что он ходит без записи. Вечером они хотели прогуляться по Милану, может даже сходят куда подальше с ребятами. — Тебя насколько записать? С твоим дружком? — спросила она, что-то клацая в компьютере и зевая. — Каким дружком? — почесывая лоб закрытыми глазами, спросил Илья, не понимая, к чему она это. Хотелось спать, если честно. Опять она за свое, только время тянет. — Высокий, патлатый. К тебе вчера просился, — все-таки отлипнув от компьютера и посмотрев на него сказала женщина, — Ну? Что молчишь? Скрыть противную, довольную улыбку не получилось. Илья посмотрел в окно и увидел, как Гуменник уходил вдаль с Литвинцевым. Просился значит.