Всегда рядом, навсегда вместе

До отбоя оставалось полчаса. Со стороны крестиков погибло двое человек, а со стороны кружков трое. Если завтра никто не передумает, то они выиграют голосование. Вся компания расселась кругом между кроватей, там где их особо не видно. Дэ Хо следил за командой кружков и заметив их странности тут же поспешил вернуться к своей группе. Он прошёл сквозь балки кроватей и сообщил: — Вторая команда ведёт себя подозрительно. Они будто… затевают что-то. — Дэ Хо говорил слегка нервным голосом. Затевают что-то… все прекрасно понимали, что именно затевает вторая команда. Но в это просто не хотелось верить. Верить в то, что те люди, такие же как они… могут просто убить их из жадности, просто помешавшись на деньгах. Именно потому, что мысль о том, что другие игроки могут просто начать убивать, была настолько пугающей, что никто даже думать не хотел. Но это было слишком ясно. И даже Чон Бэ, который старался сохранять позитив, отвечал с нерным смешком: — Какая разница? После этой ночи мы снова проголосуем и для них… всё закончится. Но Дэ Хо всё продолжал сомневаться. Также как и другие игроки. Им просто нужно, чтобы кто-то высказал это. Потому он спросил: — Мы уверены в этом? Я слышал, что в туалете была жесть какая-то… — но его голос всё ещё звучал с надеждой. Что все обойдётся и потасовки не будет. Но Ки Хун оборвал все надежды: — Когда вырубят свет, люди из той команды на нас нападут. — его голос звучал отстранённо и обречённо. Он ни на йоту не сомневался в своих словах. — С-серьёзно? — спросил Ён Сик. Не потому что сомневался. Потому что тоже верить не хотел. Но слова Ки Хуна являлись подтвержеднием, которое было так необходимо им всем. — Покончив с нами, они выиграют голосование. И очень пополнят призовой фонд. — Что мы тогда делать будем? — снова спросил Ён Сик. И ответил Ён Иль, безапелляционным, хоть и тихим голосом: — Мы должны напасть первыми. — И увидев, что Ки Хун был шокирован этим, Ён Иль пояснил свою идею — Они точно думают, что мы просто будем ждать голосование. Мы их застнем врасплох, если первыми атакуем, когда вырубят свет. И казалось, что это реально выход. А что ещё остаётся делать? Те люди хотят их убить. И это неизбежно. А раз так, то надо ударить первыми. Эту идею тут же поддержал игрок сорок семь и сто сорок пять. У них ведь много женщин и пожилых людей. Они не смогут выстоять. А если напасть первыми, то может сработать эффект неожиданности. Те, кто слаб может спрятаться. Достаточно будет завалить несколько кружков, чтобы выиграть голосование. Не обязательно всех. И план вроде звучал хорошо, но Ки Хун с ним был в корне не согласен: — Мы так не можем. — Но нам надо выйти любой ценой. И вы сами сказали, что мы больше не можем сохранять спокойствие. — произнёс Ён Иль. Что тут же разозлило Ки Хуна. Он начал спорить, говоря с откровенным вызовом: — Но это совсем не означает, что мы должны друг друга поубивать! Эти твари именно этого и добиваются! — Эти твари? — слегка наклонился Чон Бэ, спрашивая удивлённым шёпотом. О том, о ком говорил Ки Хун… кого он имеет ввиду? А Ки Хун понял, что заинтересовал свою команду. Он быстрым взглядом осмотрел всех и сказал, поясняя свои предыдущие слова: — Те, кто создали эту игру. Те же самые твари, которые смотрят, как мы в неё играем. Если мы и должны с кем-то бороться, так это как раз с создателями игры! — Ки Хун говорил нервно. Будто пытался передать другим игрокам свою идею. А Дэ Хо чуть-чуть приблизился и спросил: —Эти твари… где они? — его голос был вроде спокойным, но в нём читались нотки злобы. Злобы на тех, кто создал эту человеческую мясорубку. Тех, кто заставил играть, борясь за свою жизнь. Ки Хун поднял голову к потолку. Это тут же дало понять, что «эти твари» сидят наверху. Где-то там, где никто из игроков не был. —Наверху. На верхних этажах расположены все главные комнаты персонала. Человек, который носит чёрную маску их лидер. Мы сможем выиграть, если доберёмся до него. — Ки Хун говорил быстро и чётко, чтобы никто не сумел его перебить. Он призывал своих товарищей к мысли, до которой дошёл. И если раньше его мысль и идея не были, так очевидны, то сейчас это выплыло на поверхность. Господин Ки Хун собирался начать восстание. — И как с ними бороться? У них же есть оружие. — Спросил Ён Иль. Понять о чём он думает невозможно. Ён Иль вроде и не поддерживал идею Ки Хуна, но не отказывался и не говорил, что это бред. Но Ки Хун ответил бескомпромисно с полной уверенностью в своих действиях. Он сказал: — Мы будем воевать своим оружием. — Но у нас его нет… — высказал очевидное Чон Бэ. Хотя уже была догадка, что предложит Ки Хун. Хотя верить в то, что им предложат такой безумный поступок просто не хотелось. Им хотя бы на играх выжить. Но Ки Хун обломал все надежды: — Заберём его у них. — У… у людей в масках? — спросил игрок двести сорок шесть. Гён Сок не верил в то, что слышал. Да и вообще никто не верил. Но Ки Хун лишь коротко кивнул, показывая, что именно это он и планировал. Это даже звучало безумно. Даже ближайший друг Ки Хуна, Чон Бэ, вздохнул и слегка запрокинул голову, пытаясь переварить то, что услышал. Но Ён Иль высказался за всех в этой компании: — Это слишком опасно. Даже если удастся забрать пару автоматов, охранников может оказаться больше чем нас– — И что!? — Ки Хун вспылил, перебивая Ён Иля. Он был раздражён, что его идею считают тупой и опасной. Им ведь нужно прекратить игры! Значит нужно убить тех, кто их организовывает. — Просто будем сидеть здесь и молиться, пока не закончится эта кровавая ночь? Вы этого действительно хотите, Ён Иль? — У нас есть шанс… взять оружие?— спросила игрок сто двадцать, которая до этого не проронила ни слова. Она будто была согласна с действиями, ей просто нужен был план. — Да, если мы устроим засаду. Из всех игроков, которые здесь находятся, от нас меньше всего будут ожидать нападения. Это наш единственный шанс, раз и навсегда прекратить эту бесчеловечную игру. — сказал Ки Хун, обретая большую уверенность от того, что сказала сто двадцатая. И в один момент Рэ Вон, который до этого вообще редко что-то говорил команде, спросил: — Какие наши шансы? Сколько этих охранников? Мы сможем одолеть их силами… десяти бунтарей? — его голос звучал слегка неувернно, он очень нервничал начиная спорить, да ещё и при таком количестве людей. Но в его голове эта идея звучала как самоубийство. Ведь они видели, что этих людей в масках довольно много. Ведь с ними пойдут не все. У них вообще есть шансы на победу? А Ки Хун посмотрел на товарища, причём довольно агрессивно, но казалось слова Рэ Вона всё же пошатнули его абсолютную уверенность в этой авантюре. Но Ки хуну пришла поддержка оттуда, откуда не ждали. От Ён Иля, который молча согласился и спросил: — И какой у нас план? Эти слова вселили в Ки Хуна уверенность и он даже не ответил на вопрос Рэ Вона. Ему вообще никто не ответил. И мужчина, поняв, что его слушать не хотят, замолчал и сел обратно рядом с Дэ Хо. А Ки Хун начал излагать план действий. При отбое им всем нужно будет спрятаться под кроватями и дождаться окончания восстания. Им нельзя будет никому помогать и вмешиваться в драку. Это чревато потерей людей, которые могут пойти на восстание. А их терять нельзя. Да, Ки Хун планировал пожертвовать «крестиками», чтобы спасти других и уничтожить эти игры. Прозвучал механический женский голос: «Пять минут до отбоя!». Вся компания встала и разошлась по кроватям. Рэ Вон пошёл с Дэ Хо. Кровать он выбрал рядом с другом, чтобы… просто потому что с другом будет комфортнее. Особенно в этой нервной и жутко атмосфере. Рэ Вон огляделся. Рядом из их команды никого не было и он подошёл к Дэ Хо, кладя руку на плечо: — Ты уверен, что хочешь пойти на восстание? Может всё же лучше отказаться? Ты ведь не умеешь… — Рэ Вон говорил шёпотом, хотя рядом никого не было. На всякий случай, а то мало ли. И он просто переживал за друга. Дэ Хо ведь толком оружие в руках не держал. Но всё же слова Рэ Вона звучали неувернно. Он не хотел давить на больные мозоли. Знал, что для друга важно, чтобы его принимали. Чтобы считали сильным. Что он… достаточно мужчина. Чтобы хотя бы тут люди не воспринимали его жалким. И естественно Дэ Хо ответил немного агрессивно: — Ты считаешь, что я слишком слаб для этого? — в его словах было не обвинение. А он даже сам не знал, что это такое. Наверное обида. Что даже его лучший друг сомневается в нём. Что даже Рэ Вон, который всегда рядом и поддерживает, не верит в то, что он способен на мужественные поступки. Хотя умом Дэ Хо и понимал, что этот вопрос был не попыткой его унизить, а страхом за него, ему всё равно было обидно. — Нет, что ты!… Я боюсь за тебя. — сказал Рэ Вон. Они уже подошли к кроватям и уселись. А Дэ Хо вздохнул. Его сердце ёкнуло, когда он услышал эти слова. Когда они делились чем-то сокровенным и делились своими уязвимыми местами? Наверное только в детстве. Но даже после таких моментов, они никогда это не обсуждали. — Я справлюсь! Не сомневайся, дружище! — Сказал Дэ Хо с яркой улыбкой. Он нисколько не сомневался в своих силах. А Рэ Вон мягко улыбнулся, как бы пытаясь убедить самого себя, что они правда справятся. Что с ним и с Дэ Хо всё будет нормально. Вскоре на соседнюю кровать пришёл Чон Бэ. Пришлось свернуть эту душещипательную беседу. Это не для чужих ушей. Хотя они и друг с другом особо не раскрывали душу. Вернее раскрывали, но потом никогда к этому не возвращались, не вспоминали и делали вид, будто этого не было.

***

Объявили отбой. Свет погасили. Все, кто обсуждал восстание тихо и осторожно поднялись с кроватей. Их было где-то человек двадцать. Они все осторожно проползли под кровати, чтобы эти мерзавцы не смогли напасть на них первыми. И буквально через две минуты после того как они скрылись, «кружки» встали со своих мест и на цыпочках направились в сторону «крестиков». Они двигались с крайней осторожностью, чтобы нападение было неожиданным. Но стоило только переступить «территорию», эти люди тут же набросились на спящих. Начались крики и драка. Людей убивали прямо в собственных постелях. Некоторые успели быстро подскочить и пытались спрятаться. Это был ужас. Кромешный ужас. Рэ Вон лежал под одной кроватей вместе с Дэ Хо и Чон Бэ, с парализующим страхом наблюдая за этой резнёй. Люди, которые были такими же как они, те кто тоже попал сюда из-за долгов… просто убивали других ради жалких денег. Это был какой-то кошмар. Везде стоял крик и паника. Но они не смели вмешиваться, придерживаясь согласованного плана. Но как Ки Хун и обещал, драка долго не продлилась. Прошло каких-то жалких пять минут. Пять минут, за которые было убито где-то половина людей из команды «крестиков». Чудовищно… но сейчас не время. Все, кто спрятались, быстро вылезли из укрытия и притворились убитыми. Охранники действительно не заметили. И как только один из них подошел ближе… Чон Бэ обхватил его, а Дэ Хо ударил его бутылкой по голове. С солдата тут же сняли автомат, а Рэ Вон выхватил револьвер из кобуры этого охранника. Они оба подскочили, начиная стрелять в тех, кто попытался подойти ближе. Рэ Вон подбежал к одному из убитых и снял с него автомат, отбрасывая револьвер. С автоматом удобнее. Вокруг слышались выстрелы. Люди, которые не участвовали в восстании тут же попрятались за кроватями и друг за другом. Будто не пытались недавно друг друга переубивать. Перестрелка тоже длилась недолго. Снова прозвучал этот женский голос, который объявил: «Отступление. Отступление». Все солдаты тут же бросились к лифту из которого пришли, параллельно отстреливая бунтовщиков. Но никого задеть не удалось. Все уже выбежали. Остался только один. Который с маской квадрата. И Ки Хун громко крикнул: — Хватит! Прекратить огонь! Всем остановиться! И выстрелы прекратились. Бунтовщики побежали в сторону оставшегося охранника, а Чон Бэ, направляя на того автомат, громко приказал: — Руки за голову! На колени! Квадрату не оставалось больше ничего, кроме как подчиниться. А Ки Хун тем временем уже начал говорить. Его слова были громкими и чёткими, обращёнными к остальным игрокам: — Люди, не надо бояться! Идите к нам, сюда! Мы не причиним вам вреда! Рэ Вон же стоял возле игрока сто двадцать. Она сказала, глядя на него и Гён Сока, игрока двести сорок шесть: — Соберите обоймы и оружие у солдат. Мужчины кивнули и побежали выполнять просьбу. Рэ Вон снимал автоматы и доставал обоймы. И в один момент к нему присоединился Дэ Хо, который заметил его действия и начал повторять. Он присел рядом, доставая магазины из другого трупа. Рэ Вон поднял голову и внимательно посмотрел на друга, после чего неожиданно спросил, что Дэ Хо аж слегка дёрнулся: — Ты точно уверен, что хочешь пойти? — голос Рэ Вона уже был нервным. Его бы воля, он бы умолял друга остаться. Потому что когда они забирали оружие, то Рэ Вон краем глаза увидел, то как друг начал дрожать и ничего абсолютно не делал. Тому было слишком страшно. Это был вопрос. Хотя в нём откровенно читалась мольба: «Останься, я вижу, что тебе страшно.» — Да, я уверен. — сказал Дэ Хо. Хотя он уже ни в чём не уверен. Ему было страшно. Он хотел остаться. Но страх выглядеть слабаком в глазах людей, которые впервые относились к нему нормально… желание доказать, что он чего-то стоит, было гораздо сильнее чем дрожащее тело. Он хотел. Ему это было необходимо. Рэ Вон кивнул, хотя и не поверил. Но переубеждать он не стал. Возможно из-за собственного малодушия. Он понимал, что возможно обрекает друга на смерть. Но сможет ли он его удержать от восстания? В конце концов, он же не может ему просто запретить идти? Они продолжили собирать автоматы и обоймы, относя их в центр.

***

Ки Хун выступил вперёд. Он говорил громко, обращаясь ко всем. Как настоящий оратор. Хотя… не, вряд ли его можно так назвать. — Слушайте! Сейчас мы поднимемся наверх, туда где находятся логова этих мерзавцев! Мы поймаем тех, кто нас сюда поместил, положим конец этой игре и потребуем свершения правосудия! Все кто умеет пользоваться оружием, может присоединиться к нам! Если вы этого хотите. Но все стояли на месте. Боялись. Боялись подойти. Боялись умереть. Ки Хун смотрел, надеясь, что хоть кто-то… кто-то рискнет. Внезапно вперёд вышел Чон Бэ. Он обвёл взглядом всех людей и начал говорить. Не так громко как Ки Хун, но обращаясь с пониманием к страхам этих людей: — Слушайте, вы наверняка боитесь. Если честно, я тоже боюсь. Но если мы сейчас этого не сделаем, то второго шанса уйти уже не будет. Давайте бороться вместе. И выйдем отсюда вместе. Все мы. И эта речь… на удивление подействовала. Из толпы вышел игрок пятнадцать. Он поднял руку и пошёл к ним: — Я! Я пойду с вами! И после этого к ним присоединились ещё игрок двести шесть и игрок семьдесят два. Им тут же раздали автоматы и выдали обоймы. И поняв, что никто больше не подойдёт, Чон Бэ вернулся к команде. Их мало. Всего на бунт согласилось идти двенадцать человек. — Все проверьте патроны и оружие. — Сказал Ки Хун, проходя перед выстроившимися бунтовщиками. Люди сняли с плеч автоматы и… ничего. Все просто крутили и вертели их, абсолютно не понимая. Рэ Вон посмотрел на это со стороны и вздохнул. Мда… крутые бойцы, которые умеют обращаться с оружием. Дай бог, чтобы они все там не сдохли. Он сам же быстро отсоединил магазин и проверил количество патронов. Больше половины. И краем глаза заметил, что Дэ Хо, стоящий слева от него пытается повторить его движения. Рэ Вон промолчал, но стал делать более наглядно, чтобы его друг смог увидеть, что вообще нужно делать. Подсказывать было бы неправильно. Наверное. Это было бы унизительно и возможно другие могли бы не понять. Ведь в глазах остальных Дэ Хо был морпехом. Было бы странно, если бы кто-то подсказывал ему как обращаться с оружием. Но всё же то, как большинство вертело в руках автоматы, не понимая, что делать, заметила сто двадцатая. Хён Чжу. Точно. Рэ Вон вспомнил как она представилась. Просто этот момент будто выпал из его памяти из-за всего этого стресса и скорости всех событий. А Хён Чжу встала перед строем и громко сказала: — Внимание! Это МП-5 пистолет-пулемёт. Сначала нажмите этот рычаг по центру и потяните. Магазин отсоединится. Переключатель вверх — будет автоматический огонь. Для одиночных выстрелов — вниз. Сейчас у нас мало запасных магазинов, поэтому обязательно стреляйте одиночными. И наконец, вставляете магазин, тянете верхнюю рукоятку вниз и отпускаете — это перезарядка. Все поняли? — голос девушки был громкими чётким. Она не сказала ни единого лишнего слова, но все поняли и ответили ей нестройным: «Да». Девушка вернулась в строй на своё место. А Ки Хун взял револьвер и подошёл к охраннику, который стоял на коленях. Ки Хун приказал: — Снимайте. Охранник действовал крайне неуверенно и медленно. Немного расстегнул свой костюм, откинул капюшон и снял с себя маску. Господи… это был совсем молодой парень. Казалось, что ещё вчерашний школьник. И Чон Бэ это подметил с долей иронии: — Боже… твои родители знают чем ты занимаешься? А Ки Хун продолжил не сводя прицела с охранника: — Сейчас ты отведёшь нас к вашему начальству. Ки Хун смог открыть тяжёлую металлическую дверь и толкнул туда охранника, держа его на прицеле. Тот шёл молча, показывая куда идти. Остальные бунтовщики двинулись следом за ними. Было страшно. Этот страх пульсировал во всём теле, хотя выстрелы закончились. Иногда ожидание было куда страшнее самой ситуации. Они шли, пока этот женский голос, объявляющий о начале игр и выбывших игроках, требовал вернуться в общежитие. Господи, этот голос точно будет сниться в кошмарах. Они шли так, пока Ки Хун не сделал выстрел в этот… объявитель? Вроде это так назвается. Дэ Хо не помнил. Но звук этого голоса, давящего на уши и на всё существо, наконец прекратился. Они шли вперёд. Хён Чжу делала выстрелы в камеры, чтобы их не могли отследить. А у Дэ Хо руки, да и вообще всё тело дрожало от страха. Внезапно Ки Хун громко крикнул: — Пригнитесь! Все разом уселись на ступени прячась за низкой стеной. Пули свистели буквально над их головами. Страх парализовал всё тело. А Хён Чжу тут же попросила прикрыть её. Люди осторожно приподнимались, стреляя в охранников и тут же опускались назад. Хён Чжу быстро пробежала в другое место, там где будет удобнее стрелять. Дэ Хо был в ужасе. Руки и всё тело дрожало, звуки выстрелов били по ушам, он не то, что начать стрелять не мог, даже просто взять пулемёт в руки было для него сейчас непосильной задачей. Рядом с ним был Рэ Вон, который сражался вместе с остальной командой. Дэ Хо просто видел это боковым зрением и пытался взять себя в руки, пытался успокоиться и прекратить дрожать. Но взять автомат он смог только когда Ки Хун приказал остановиться и выстрелы прекратились. — Как вы? Всё в порядке? — спросил Ки Хун, оглядываясь на свою команду. Все дали невнятный и тихий, но чёткий ответ. Да. И они пошли вперёд. А Дэ Хо пытался взять себя в руки. Он прятался. Снова прятался, пока другие сражались. Было очень стыдно. Он должен бороться, хотя сейчас просто невыносимо хотелось дать дёру обратно в общежитие. А потом, когда они продолжили идти, Рэ Вон, стоящий сзади максимально тихо прошептал ему на ухо: — Может вернёшься? Пока не поздно… — он просто очень переживал. Когда выстрелы закончились, он успел боковым зрением зацепить то, как дрожал Дэ Хо. И Рэ Вон просто не хотел, чтобы его друг погиб, переоценив себя. Но Дэ Хо резко помотал головой. Нет. Он не может прямо сейчас сбежать. Не тогда, когда они уже вышли на бунт. Мысль о том, что его посчитают трусом, что в нём разочаруются встал комом в горле. Он охватил липкими и мерзкими руками всё его нутро. Он не сможет так поступить. Он не имеет права так подвести всех. Путь продолжился. Они шли уже несколько минут, а зоны администрации всё ещё не было. Ки Хун остановился и что-то говорил тому охраннику. Услышать о чём они говорят было довольно проблематично. Да и Дэ Хо это особо не волновало. Он был полностью погружён в свой страх и всё, что происходило, проходило мимо его него. Но из погружения в себя его вывели звуки выстрелов. Дэ Хо тут же прижался к стене. А буквально через несколько секунд был убит прямо рядом с ним игрок с номером семьдесят два. Дэ Хо замер, держа в руках пулемёт. Да, он видел уже сотни погибших людей. Но чтобы смерть была так близко. Прямо на его глазах, так близко, что кровь убитого брызнула ему на лицо… это было впервые. Дэ Хо остолбенел, пытаясь собраться. Но это было очень и очень страшно. Выстрелы ударяли по ушам, всё смешалось в какую-то кучу, мозг отказывался думать. А о том, чтобы стрелять и речи идти не могло. Руки дрожали так, что он был не в силах сейчас взять автомат достаточно крепко. Рэ Вон стоял за стеной, выглядывая, чтобы сделать несколько выстрелов и тут же скрыться. Такую же тактику использовали и другие бунтовщики. Он смог попасть в нескольких солдат. Было страшно. Несмотря на то, что он служил в армии, в реальном бою никогда не участвовал. Потому это было жутко. Но адреналин просто зашкаливал, потому поддаться панике не было никакой возможности. Краем уха он услышал, что господин Ки Хун пошёл вместе с Чон Бэ на верхние этажи, чтобы найти вход в администрацию. Рэ Вон спрятался за стеной, чтобы немного перевести дух и увидел, что Дэ Хо сидит на полу, держа в руках пулемёт и пытаясь собраться. И понимая, что вернуться назад нет смысла предлагать, Рэ Вон потрепал друга по плечу, пытаясь хоть как-то успокоить и поддержать. Дэ Хо почувствовал чужое прикосновение на плече. Это был его друг. Дэ Хо будто в себя пришёл. Это прикосновение было тем, что ему сейчас просто необходимо. И хотя это не продилось долго, Рэ Вон практически сразу убрал руку и продолжил стрелять, для Дэ Хо это была неплохая такая поддержка. Хотя страх стискивал горло, он всё ещё не мог выглянуть из-за стены… он смог начать стрелять. Да, вслепую, где-то в подсознании понимая, что напрасно тратит патроны, но какие у него варианты? Он только сейчас смог сжать автомат достаточно крепко. Перестрелка продолжалась. Хён Чжу, во время всего этого внезапно громко спросила, пытаясь перекричать звуки выстрелов: — У кого сколько патронов осталось? Рэ Вон выкрикнул, что у него почти закончились. У всех остальных была почти такая же ситуация. Самое большое количество это полмагазина, которое осталась у одного человека из их команды. У Дэ Хо же патроны вообще закончились. И в один момент по рации Ён Иль услышал, что Ки Хуну и Чон Бэ нужна подмога и патроны. И Ён Иль вместе с ещё двумя игрока двинулся на помощь к Ки Хуну. А Хён Чжу, громко крикнула, обращаясь к остальным: — Я принесу ещё обоймы! Я постараюсь как можно скорее, только продержитесь! Но внезапно ей ответил Дэ Хо. Он также громко крикнул в ответ: — Хён Чжу! Я пойду! — голос его слегка дрожал, но он старался говорить чётко, чтобы не выдать то, насколько сильно ему сейчас страшно. Дэ Хо пригнувшись быстро пробежал к Хён Чжу и сел возле стены. — У-у меня больше нет па-патронов. Я могу сходить. — его голос уже откровенно дрожал, также как и всё тело. Но сдерживать это он больше не мог. Но ему нужно было пойти за магазинами. Раз он не может принести пользы тут, на поле боя, то должен сделать хотя бы что-то полезное. Дэ Хо просто не мог смириться с тем, что все здесь сражаются, что они не боятся, а он снова обуза. Снова слабое звено. В голове, будто издевательски, всплыл голос отца, который снова говорил ему какой он слабак и неудачник, что он снова всех подводит. Дэ Хо аж передёрнуло от того, как этот голос зазвучал в его голове. Нет, он не слабак. И он это докажет. Хён Чжу кивнула, глядя на Дэ Хо и давая ему второй пулемёт: — Держи, там могут быть ещё солдаты. Ориентируйся по разбитым камерам. И Дэ Хо, взяв автомат, рванул обратно в сторону общежития. Ноги неслись по лестницам практически самостоятельно. Он с трудом успевал разбирать дорогу и понимать, что бежит в правильном направлении. Когда наконец показалась знакомая металлическая дверь. Дэ Хо вбежал в общежитие и подбежал к ближайшему мёртвому солдату. Его руки плохо слушались. И даже такое простое действие, чтобы открыть карманы и достать магазины он делал с большим трудом. Тишина ударила по ушам. Да, вокруг говорили люди, но по сравнению с теми выстрелами и криками там, наверху, это вообще не ощущалось. Впервые за несколько часов он ощутил себя в безопасности. Но от этого руки только сильнее дрожали. Это ощущение можно сравнить с тем, когда после долгого пребывания на холоде ты наконец заходишь в тепло и тебя начинает трясти только сильнее. И в один момент Дэ Хо окликнул Ён Сик: — Дэ Хо, что случилось? Почему вы один? Дэ Хо тут же вскинул голову. Он встал на ноги и запинающимся голосом произнёс: — Магазины… нам нужны ещё патроны. Помогите собрать магазины… — его голос сорвался. Но этих слов было достаточно, чтобы остальные поняли. Некоторые люди, в основном из команды крестиков, рванули к трупам солдат и стали обшаривать их карманы. Всё найденное они складывали в кофту одного из игроков, найденную на полу. И наконец госпожа Гым Чжа положив очередной магазин, сообщила: — Это всё. Больше мы ничего не нашли. Дэ Хо кивнул и поднял кофту с пола. Прижав её к себе, он пошёл обратно. Но стоило только выйти за дверь, как его тело сковал просто парализующий страх. И он ничего не мог с этим поделать. Не мог заставить ноги сдвинуться с места. После того, как Дэ Хо вернулся в безопасное место, он не мог заставить себя идти наверх, в тот ад, состоящий из громких выстрелов и смертей. Внезапно из рации раздался голос. Это была Хён Чжу: — Дэ Хо, приём! Где обоймы!? Дэ Хо! А Дэ Хо даже не мог языком шевельнуть, чтобы ответить. Звуки выстрелов, которые он сейчас слышал издали заставляли обливаться холодным потом. Стало страшно, так как никогда. Руки ослабели и рация выпала на пол. Дэ Хо рванул назад. Он уже не обращал внимания на людей в общежитии. Просто забился в самый дальний угол, на на одну из кроватей. Уселся, прижав ноги к себе и обхватив их руками. Было страшно до одури. И очень стыдно. Эти два чувства смешались воедино. Дэ Хо хотел прямо сейчас встать и принести патроны товарищам, но он даже дышать нормально не мог. Этот страх, который начал пожирать его с момента начала этих игр, наконец вышел наружу. Он весь дрожал, не в силах даже сделать осмысленное движение.

***

Рэ Вон сидел за стенкой, пытаясь отдышаться. Он уже истратил весь второй магазин, стрелять ему было абсолютно нечем. Бой продолжали всего трое. Хён Чжу пыталась связаться с Дэ Хо по рации, но ответом была тишина. Рэ Вон смотрел конкретно на неё. Он дрожал от страха за своего друга. А Хён Чжу крикнула остальным товарищам: — С ним что-то случилось! Я пойду проверю! Рэ Вон… а он понял, что случилось. Вернее у него была догадка. Он видел состояние Дэ Хо на протяжении всего восстания. И в голову лез один вариант. Паническая атака. Рэ Вон был в этом уверен практически наверняка. Он снова отсоединил магазин и проверил патроны. Будто они каким-то магическим образом могли там появиться. Но там было пусто. Вторая проверка не принесла результатов, именно поэтому Рэ Вон крикнул Хён Чжу, которая ещё не ушла: — Я кажется понял, что с ним, я пойду с тобой! У меня все равно кончились патроны! Хён Чжу удивлённо посмотрела на него, но всё же кивнула. И они вместе рванули по лестницам вниз. К общежитиям. Позади раздавались выстрелы. Они бежали со всех ног. Их товарищи долго не протянут, если прямо сейчас не принести обоймы. Когда, они вдвоём вбежали в общежитие, то начали выкрикивать имя своего товарища. Сердце Рэ Вона выскакивало из груди от волнения за своего друга. И им указали на кровати. В сторону самого угла общежития, где отчётливо была видна фигура Дэ Хо, практически вжавшаяся в стену и поджав к себе ноги. Хён Чжу и Рэ Вон тут же ломанулись к нему. Дэ Хо периодически подрагивал сжавшись в какой-то комочек и когда подбежали двое из команды, то он аж вздрогнул от страха. А когда Хён Чжу довольно грубо из-за своего волнения спросила его, где обоймы, то Дэ Хо тут же потупившись опустил взгляд и прошептал: — Я сожалею… сожалею… Хён Чжу увидела завернутую кофту на кровати и дернулась к ней, то Дэ Хо вздрогнул, прикрываясь рукой, будто готовясь к удару, продолжая, будто загипнотизированный повторять: — Простите… простите!… Но девушка этого даже не заметила. Она лишь развернула кофту, в шоке уставившись на магазины, которые Дэ Хо вызвался принести. Именно в этот момент в общежитие вошли солдаты и она отошла. А Рэ Вон остался, садясь на кровать своего друга и просто смотря на него, абсолютно не зная как поступить. Хотелось поддержать и обнять его, но это казалось сейчас абсолютно неправильным. Что Дэ Хо в таком состоянии это абсолютно не нужно. Потому Рэ Вон просто смотрел на друга, ожидая, когда тот посмотрит в ответ. Когда даст своим взглядом понять, что ему необходима поддержка. А Дэ Хо просто не мог поднять глаз. Не мог посмотреть в глаза лучшему другу после того, что натворил. Рэ Вон ведь его предупреждал. Ведь он неоднократно предлагал отступить, просил не идти на это восстание. Но он не послушал. Из-за него погибли люди. Это все его вина. Дэ Хо просто не мог посмотреть другу в глаза. Он ожидал увидеть там разочарование. Хотя надежда на то, что Рэ Вон поймёт была сильна, чувство страха в том, что единственный человек, который всегда его понимал и принимал, в этот раз отвернётся… был куда сильнее этой надежды, которая казалось с каждой секундой ускользала из его рук.

***

Они сидели так. Рэ Вон молча смотрел на своего друга, пытаясь поймать его взгляд на себе. А Дэ Хо упорно не поднимал глаза и глядел только на свои колени. Уже прошло время приёма пищи, нужно было лечь спать, но как тут уснуть, когда твой друг на тебя так пялиться и судя по всему даже не собирается уходить. Это всё действовало на нервы. И в конце концов Дэ Хо не выдержал и вспылил, но всё также не посмотрел в глаза своего друга: — Что? Ты тоже тоже хочешь меня обвинить!? — Его голос дрожал, был даже злым и отчаянным. Потому что Ки Хун считал его предателем, потому что Хён Чжу считала его предателем, потому что другие люди, с которым он здесь познакомился, считали его предателем. А Рэ Вона это обвинение поразило. Он никогда бы не посчитал Дэ Хо предателем. Особенно, когда он знает и все его проблемы, и после стольких лет дружбы… неужели Дэ Хо реально считал, что он может его в чём-то обвинить? Особенно в этом. Рэ Вон изначально скептически относился к этому плану, но пошёл. Потому что хотел прекратить игры. Пошёл, чтобы быть рядом с другом. Но эта небольшая вспышка дала толчок к разговору. — Эй, ты чего? Я всегда на твоей стороне. Я не виню тебя. Дэ Хо поднял глаза на Рэ Вона, как только услышал его голос. Спокойный, слегка напуганный от недавних событий и неуверенный. Будто он не знал, что сказать. А глаза… обычные глаза. Абсолютно спокойные, выражающие полное доверие. В них не было ни злости, ни обвинения, которые ожидал увидеть Дэ Хо. — Ты не виноват. — продолжил Рэ Вон. То, что Дэ Хо винил себя в провале восстания и смерти своих товарищей было очевидно бы даже слепому. Но Рэ Вон точно не был из тех, кто обвинял. Он знал проблемы своего друга. Знал почему он сбежал. Что это было не предательство, это был страх. И зная всё это было бы глупо обвинять Дэ Хо в том, что он не принёс обоймы. А увидев, что друг пытается возразить, Рэ Вон быстро продолжил: — Восстание провалилось бы в любом случае. Несколько магазинов ничего бы не изменили. Тех солдат было гораздо больше. — С чего ты взял? Может те патроны были выходом. Может мы смогли бы победить, если бы я… — он начинал говорить чётко и уверенно, но стоило дойти до себя, как весь его только что появившийся пыл тут же исчез. Он очевидно был напуган. Очевидно полностью винил себя в том, что произошло. Рэ Вон посмотрел на друга. А потом положил ладонь ему на плечо, пытаясь успокоить и вернуть в реальность: — Это всё вина господина Ки Хуна. Он придумал этот идиотский план. Если бы мы послушали господина Ён Иля и первыми напали на кружков, то смогли бы уйти. План был провальным с самого начала. Соладт было куда больше. — сказал Рэ Вон, пытаясь снять груз вины со своего друга. Хотя по сути он не был прям сильно не прав. План действительно был идиотским. Все на него согласились от отчаяния. Где-то в подсознании были мысли о том, что Дэ Хо всё же виноват. Он не принёс патроны, хотя сам вызвался. Да, это ничего бы не изменило, но всё же… эти мысли проскочили на границе сознания, и Рэ Вон даже не обратил на них внимание. Сейчас точно не стоит такое говорить. Да и к тому их дружба была дороже и ценнее всякой логики. Дэ Хо смотрел на Рэ Вона. Просто смотрел, получая эту самую поддержку, которая была ему необходима. Но его мучила совесть. Что он не заслуживает ни этой поддержки, ни понимания со стороны Рэ Вона. Тот постоянно рядом с ним, принимает всё и понимает, знает все его слабости и не отталкивает. В жизни Дэ Хо это был первый парень, перед которым ему не надо притворяться. — Ты не виноват. Ты просто испугался. — сказал Рэ Вон, чувствуя, что ему просто необходимо это сказать. Ну потому что это правда не вина Дэ Хо. Они оба молчали, не зная, что сказать. А о чём вообще сейчас можно говорить. Они не знали, что сейчас делать. Можно ли? Дэ Хо рискнул первым. Он приблизился к Рэ Вону и обнял его, практически повиснув на нём. — Спасибо. — это слово сорвалось с его губ случайно. Слова Рэ Вона его не утешили до конца, но дали надежду. Немного успокоили бурю отчаяния и вины в его душе. Рэ Вон был его якорем. Всегда был, помогая и поддерживая в ситуациях, когда казалось всё кончено. Как только Дэ Хо его обнял, Рэ Вон вытянул руки и обнял в ответ, прижимая к себе. Где-то на краю сознания поскользнула мысль, что они со стороны выглядят очень странно. Но эта мысль не пошла дальше. Потому что сейчас это всё неважно. Мужчины просто сидели на кровати, держа друг друга в объятиях, успокаиваясь от присутствует друг друга. Свет уже погасили и все легли спать. Завтра начнётся новая игра. Новый ад. И им тоже нужно выспаться. Рэ Вон разорвал объятия первым, но руки не убрал. Его ладони соскользнули в ладони Дэ Хо, и он сказал: — Нам нужно поспать. Я останусь с тобой. — Рэ Вон говорил шёпотом, чтобы никого не разбудить. И Дэ Хо, услышав это, посмотрел на друга с таким облегчением в глазах… Он сам хотел попросить его остаться, но не посмел, посчитав это наглостью. Рэ Вон итак уже сделал больше чем должен был. Сказал, что не винит и остался рядом. Он точно этого не достоин. Дэ Хо подвинулся, хотя кровать одноместная. Тут вдвоём с трудом можно разместиться. Но не оставлять же Рэ Вона спать сидя. А то и на полу. А зная его, он вполне может это сделать. — Ложись. — сказал Дэ Хо, открывая одеяло. — Спасибо. — Рэ Вон улёгся и накрылся пледом. Они часто спали вместо. С самого детства, оставаясь на ночёвку друг у друга, они почти всегда ложились в одну кровать. Так было уютнее и проще болтать, а сейчас лёжа вот так, чувствовалась та самая поддержка, которая после пережитого ужаса была необходима им обоим. Они лежали, прижавшись друг к другу. Ни Дэ Хо, ни Рэ Вона сейчас абсолютно не волновала теснота или не самый приятный запах пота. Они просто уснули, наслаждаясь присутствием друг друга и той маленькой частичкой спокойствия и безопасности, которую ненадолго обрели.