Всегда рядом, навсегда вместе

Вторая игра. Шестиногий пентатлон. Состоит из пяти мини-игр: ттакджи, бёсикчиги, гонги, крутящийся волчок и джегичаги. Время на то, чтобы разделиться на команды уже истекло. Дэ Хо сидел вместе со своими новыми союзниками. Естественно он нервничал. Даже больше. Страх, сжавшийся в мелкий комок, грозился в любой момент взорваться, накрыв его с головой. Руки дрожали и вспотели, также как и лоб. Как в таком состоянии вообще играть? Первые две команды не прошли испытания и были ликвидированы. Дэ Хо смотрел как уносили тела этих десятерых человек. Они умерли, потому что один из игроков долго не мог пройти свою мини-игру. И это давало ещё больше поводов для паники и страха. Его жизнь зависит не только от него, но и от других игроков, с которыми он сейчас объединился и которых он знал один день от силы. Но сейчас нельзя паниковать. Паника ни к чему хорошему не приведёт. Так он только разнервничается и хуже сыграет, чем подведёт и себя и своих новых товарищей. От понимания, что твоя жизнь может оборваться в течении этого дня, его тошнило. Дэ Хо старался дышать и считать вдохи и выдохи, чтобы успокоиться и отвлечься от мрачных мыслей. На старт уже выходили вторые две команды. Снова был сигнальный выстрел. Второй раунд начался. Все игроки болели за каждую команду. За незнакомых людей, которых видели впервые в жизни. Но это отвлекало от навязчивых мыслей о собственной смерти, которые были сейчас практически у всех в этом месте. Дэ Хо был рад за этих людей как за себя. Несмотря на то, что он их не знал, это всё ещё люди. Живые, со своей историей, мечтами и амбициями, а может даже и с семьёй там, снаружи. И не хотелось вообще, чтобы кто-то умирал. Каждая смерть сама по себе была ужасным зрелищем, а потом ещё накрывало осознание, что ты тоже можешь вот так закончить, быстро и просто. И никто даже об этом не узнает. Вряд ли здесь пишут письмо родственникам или близким, что ты погиб. Думать о том, что будет здесь с твоим телом после смерти не хотелось. Сожгут, наверное, или выбросят куда-то. А может пустят на органы. Догадок была масса, одна хуже другой. От этих мыслей становилось ещё хуже. Сейчас была очередь двух третьих команд. Дэ Хо смотрел вперёд. На пятерых мужчин, которые были на круге, в котором сидел он и другие люди. И узнал одного из них. Сердце ухнуло в пятки. Это был Ли Рэ Вон. Его друг детства. Дэ Хо присмотрелся внимательнее. Настолько, насколько это вообще возможно через спины других игроков. Да, это точно он. Хотя они не виделись уже лет пять или около того, Дэ Хо знал, что не ошибся. Просто не мог ошибиться. Он помнил это лицо и телосложение так, что мог бы нарисовать, если бы умел это делать. Это точно Рэ Вон. Они дружили в детстве. Рэ Вон был единственным, с кем Дэ Хо было разрешено общаться, потому что их матери дружили. Они вместе учились в школе, потом вместе поступили в один университет… всегда вместе. Дэ Хо поверить не мог, что его лучший друг тоже тут был. Рэ Вон всегда был отличником, от него ждали успеха… хотя если так подумать, то он сам тоже был отличным учеником и тоже был тут на смертельных играх, по уши погрязший в долгах. Но все равно. Рэ Вон казался абсолютно не тем, кто мог оказаться здесь, на смертельных играх из-за долгов. В это просто не хотелось верить. Раздался сигнальный выстрел. Началась игра для третьих двух команд. Дэ Хо практически дыхание затаил. Он не мог ни единого звука из себя выдавить от страха за друга. Да, они давно не виделись, но это же не значит, что старый друг ему уже не дорог. Наоборот. Дэ Хо сильно переживал, молча наблюдая за тем, как первый игрок швыряет ттакджи. Лишь бы прошёл… лишь бы он не погиб. Рядом раздавались поддерживающие крики и овации. Дэ Хо было не до этого. Он молился всем богам, которых знал, чтобы его друг остался жив. Почему? Почему, чёрт возьми, судьба свела их снова именно здесь, на этих треклятых играх!? Второй мужчина кинул камень, сбивая им надгробную плиту, стоящую в нескольких метрах. Вторая мини-игра этой команды был пройдена. Дэ Хо облечённо выдохнул. Лишь бы всё получилось. Третьим игроком был Рэ Вон. Он должен был сыграть в гонгинори. Дэ Хо даже не удивился этому выбору. Они часто играли в гонги вместе с его сёстрами. Но не забыл ли он? Всё же это было давно. Мышечная память могла уже всё забыть и подвести сейчас, в самый нужный момент. Дэ Хо смотрел вперёд. Рэ Вон присел вместе с командой и глубоко вздохнул, приступая к игре. Было страшно. Не только за себя, но из-за союзников, чьих имён он даже не знал. Рэ Вон понимал, что у него игра самая долгая и от него сейчас зависит многое. Он начал. Играть было тяжело. Не только потому что он уже давно не практиковался, но и от страха. Ощущения смерти, нависшей над головой мрачной тучей. Первый раунд, второй, третий… на четвёртом он дрогнул и одна из костяшек выпала из дрожащей руки. Блять. Было страшно, но время ещё было. Рэ Вон заново собрал костяшки и продолжил игру. Главное не паниковать… Надо успокоиться и сосредоточиться. Рэ Вон начал заново, глядя только на костяшки и на стол, пытаясь абстрагироваться от поддерживающих криков. Мешала теснота и то, что он связан с другими игроками. И вот наконец, мужчина подбросил все камни с тыльной стороны ладони… поймал! Он поймал! Радости не было предела. Команда поднялась и пошла вперёд. Дэ Хо смотрел на то, как третья мини-игра пройдена. Он не то, что двигаться, казалось даже дышать перестал, когда Рэ Вон играл. И то, как он испугался, когда с первой попытки пройти не получилось, было даже словами не описать. Страх за друга поселился в сердце мерзким комком, который быстро разрастался, захватывая всё тело. А если один из них погибнет и они так и не успеют поговорить? Хотя бы парой фраз перекинуться? Хотелось прямо сейчас подбежать к другу и обнять. Но надо терпеть. Терпеть и надеяться, что они оба переживут эту игру и смогут поговорить после. И почему он его не заметил раньше? Видимо людей слишком много, и Дэ Хо просто пропустил его. Игра продолжалась. Дэ Хо кинул взгляд на часы. У Рэ Вона и его команды оставалась минута и ещё один раунд. Джегичаги. Один из мужчин взял джеги. Первый бросок, второй, третий, четвёртый и пятый! У команды оставалось тридцать секунд, чтобы дойти до финиша. Дэ Хо замер, кусая щёки изнутри, кидая взгляд то на команду, то на таймер. Ещё чуть-чуть, давайте, поднажмите… И да! Линия финиша была пересечена. Но из двух третьих команд эту игру прошла только та, в которой был Рэ Вон. Но Дэ Хо в данный момент было все равно. Он переживал конкретно за своего друга, который сейчас уже уходил со своей командой через большую дверь, в которую все изначально вошли. И если Дэ Хо не полностью успокоился, то хотя бы мог немного расслабиться. По крайней мере его друг выжил. От горла будто немного отступили холодные руки страха и переживания, которые душили его. Теперь он просто обязан пройти как минимум эту игру. Они должны поговорить. Сейчас мечтой стал простой разговор с другом, с которым Дэ Хо так давно не виделся. Он смотрел как игру проходят другие и поддерживал их вместе со своими товарищами. Было страшно смотреть на это, на людей, которых расстреливают, но замыкаться в себе и копаться в своём страхе было ещё хуже. Потому лучше отвлечься на поддержку незнакомых, но всё ещё людей и своей команды. Тем более с ними беременная Чжун Хи, которой сейчас нельзя не нервничать. Дэ Хо смотрел на каждую команду, на смерти ни в чём не повинных людей, понимая, что возможно станет одним из них. Он должен пройти. Он должен выжить. Игры продолжались. Какие-то команды проходили, какие-то погибали. Тут были крики, поддержка. Искренняя радость за незнакомых тебе людей, которые выжили. Те, кто победил – уходили обратно в главную комнату, а те кто умирал… ну их трупы быстро уносили рабочие. Потихоньку количество людей в помещении редело. И наконец, спустя пару часов, остались только последние две команды. Каждая команда встала на свой круг. Дэ Хо стоял между господином Чон Бэ и господином Ён Илем. Они все положили руки на плечи друг друга, раздался сигнальный выстрел. Игра началась. Раз-два, раз-два… идти связанным с другими людьми было тяжело. Движения были скованными. Казалось, что они прямо сейчас могут упасть, даже не дойдя до первой мини-игры. Ттакджи. Чжун Хи взяла синий квадрат и швырнула его на землю, точно попадая на красный. Тот тут же перевернулся. Первый этап пройден. Раз-два, раз-два, раз-два… Господин Чон Бэ взял камень и замахнулся, сбивая каменную надгробную плиту, стоящую в нескольких метрах от них. Второй этап пройден и команда пошла дальше. Гонгинори или же гонги. Дэ Хо присел вместе с командой. Ему было страшно, руки вспотели. Но надо. Надо сосредоточиться и выиграть. Дэ Хо взял первый камень, смотря только на стол. Движения были отточены до автоматизма, Дэ Хо помнил как играл с сёстрами, рука действовала будто самостоятельно. Мозг вообще никак не участвовал в этом. Хотя так даже лучше. Меньше волнения было. Последний этап этой мини-игры… и все костяшки оказались у Дэ Хо в ладони. Он сделал всё быстро и с первой попытки. Его команда была определённо шокированна, не ожидая такого. Потому что Дэ Хо сказал, что «немного играл с сёстрами», но его уровень это точно не немного. Они шли дальше. Следующим был господин Ён Иль. И игра в волчок. И на этом их удача решила видимо их покинуть. Мужчина ошибался и не мог сосредоточиться и раскрутить этот грёбанный волчок, который в один момент вообще улетел назад. До конца игры оставалось две минуты. Все в команде молчали и практически не дышали, чтобы не отвлекать. А ещё от страха. Они могут попросту не успеть. Это была уже третья попытка раскрутить волчок. Мужчина в этот раз взял его в левую руку и… да! У них получилось! До конца испытания оставалось полторы минуты. А у них ещё одна мини-игра. Идти надо было быстро.

***

Сказать, что их накрыло облегчение, когда они пересекли финиш – это ничего не сказать. Они выжили в этой бесчеловечной игре. Выжили… вся команда пошла к выходу с игровой площадки к основному залу. Ён Иль помогал идти Чжун Хи, которая шла с большим трудом, поддерживая свой беременный живот. Чон Бэ положил одну руку на плечо Ки Хуну. Они шли молча, пытаясь переварить всё, что с ними произошло, все те смерти, которые они видели и пытаясь успокоиться. Дэ Хо же высматривал на кроватях фигуру лучшего друга. Им необходимо поговорить. Глаза бегали между компаниями, которые решили держаться вместе, одиночками… Некоторые люди плакали от страха и отчаяния. Когда наконец Дэ Хо его увидел. Рэ Вон сидел на кровати один, смотря куда-то в пустоту и глубоко задумавшись. Дэ Хо посмотрел на свою команду и сказал: — Мне надо отойти, сейчас вернусь. Команда то ли не услышала, то ли просто молча согласилась, и никто не задавал никаких вопросов. Дэ Хо же пошёл в сторону кровати, где сидел его друг. Теперь, подходя ближе, он был уверен, что это Рэ Вон. Всё те же растрёпанные волосы, аккуратные черты лица, совершенно не изменившиеся, обкусанные губы и серёжка в левом ухе. Дэ Хо подошёл к его кровати и произнёс, довольно тихо, но так, чтобы его друг услышал: — Рэ Вон? — голос звучал слегка неуверенно. Всё же они не виделись около пяти лет. Почему? Из-за долгов Дэ Хо не мог выкроить ни минуты на то, чтобы встретиться со старым другом. Всё время было занято работой и беготнёй от коллекторов. У них банально не было времени на что-то большее чем несколько сообщений. Хотя что там… Дэ Хо даже с сёстрами не общался последние годы. Ну разве что звонил на дни рождения. Мужчина сидящий на кровати поднял голову, уставившись на Дэ Хо. Он был шокирован, выпучил глаза и смотрел на своего друга детства, открывая и закрывая рот, как рыба выброшенная на берег. После чего вскочил и схватил Дэ Хо за плечи. — Дэ Хо? Ты как тут… зачем… — голос Рэ Вона дрожал. Он был в шоке, что не заметил друга с самого начала. Был напуган, что он вообще оказался тут, на этих смертельных играх. Как они оба могли не заметить друг друга? Но видимо причина была в том, что они оба были слишком напуганны, чтобы обращать внимание на что-то кроме себя. Но Рэ Вон наконец выдохнул, будто расслабляясь и обнял Дэ Хо, пробормотав: — Я рад тебя видеть… Дэ Хо протянул руки и обнял своего друга в ответ. Они всю жизнь были вместе, почти как братья, пять лет не виделись и первая их встреча за все эти годы случилась тут. На этих грёбанных играх, где плата за ошибку — смерть. — Я тоже. Я тоже очень скучал. Разрывать объятия не хотелось. Впервые за эти два дня они чувствовали себя спокойно. Но им нужно идти. Дэ Хо нужно вернуться к команде, а заодно познакомить всех с Рэ Воном. Мужчины стояли так минуты две, прежде чем разорвали объятия. — Рэ Вон, пойдём со мной. Я познакомился кое с кем. У нас команда. Так безопаснее. Рэ Вон улыбнулся такой прыти своего друга. Совсем не изменился. — А ты уже тут друзей завёл, я так вижу? — Сказал он, идя за Дэ Хо. Рэ Вон совершенно не был против с кем-то объединиться. Но был довольно закрытым и стеснительным, чтобы просто подойти и просто заговорить. Даже в такой ситуации было тяжело с кем-то познакомиться, да хотя бы ради собственной безопасности. — Сомневаешься? — с улыбкой сказал Дэ Хо, кладя руку на плечо Рэ Вона. Они двинулись к углу комнаты, где уже сидел Ки Хун и вся их небольшая компания. Но где-то на середине комнаты Дэ Хо снова обратился к другу. — Рэ Вон… — М? — поднял глаза Ли, глядя на Дэ Хо, гадая, что тот скажет. — Я сказал им… сказал им, что я морпех. Назвал твою когорту. Можешь… можешь подыграть? — предупредил Дэ Хо. Когда он знакомился с господином Ки Хуном и господином Чон Бэ, то соврал. Соврал, что морпех. И назвал те войска, в которых служил его друг. В отличии от него Рэ Вон был настоящим морпехом. Действительно служил. По-настоящему, а не в альтернативной службе. И сейчас Рэ Вон внимательно посмотрел Дэ Хо. Он знал. Знал всё. Знал все проблемы своего друга. Знал, почему ему так важно, чтобы его считали сильным. Чтобы быть полезным и кому-то нужным. Потому даже не стал задавать вопросов. Они не нужны. Мужчины знали друг друга слишком хорошо, знали все проблемы и слабые места друг друга, чтобы понимать всё без слов. — Хорошо. — Спокойно кивнул головой Рэ Вон. Раз его друг так хочет, то он согласен врать. Ему нет никакого смысла раскрывать тайну своего друга. Если ему так лучше, то пусть. Рэ Вон согласен поддержать это враньё и не разоблачать Дэ Хо. Мужчины подошли к команде. Первым обернулся Чон Бэ, а потом уже все остальные, пристально пялясь на ещё одного человека, которого привёл Дэ Хо. И он сразу, чтобы не возникало лишних вопросов, решил всё объяснить: — Господа, это Рэ Вон. Мы друзья детства, давайте он с нами будет? Обещаю, вы не пожалеете! Вот это точно. Дэ Хо понимал, что Рэ Вон будет куда полезнее чем он сам. Но открывать причину этого точно не стоит. А Рэ Вон наконец подал голос, здороваясь: — Всем здравствуйте, я рад со всеми вами познакомиться. — мужчина нервничал. Он никогда не любил знакомиться и впринципе был достаточно замкнутым. Дэ Хо тоже был его единственным другом. Только в отличии от него, Рэ Вону разрешали заводить друзей. Он просто не мог в силу своей замкнутости. Остальная компания посмотрела внимательно на новоприбывшего и улыбнулись. Ещё один человек только поможет во всём этом, лишняя сила не помешает. — Мы рады, что вы к нам присоединились. — сказал Ён Иль, кивнув, приветствуя этим новоприбывшего. Чтобы заодно разбавить обстановку, потому что Рэ Вон не спешил заводить разговор. Неловкая атмосфера висела в воздухе. И Дэ Хо встал, пытаясь начать разговор и поддержать своих товарищей: — Я тут подумал, что я не знаю ваших имён, господа. И вашего, госпожа. — Он кинул взгляд на Чжун Хи. — Давайте познакомимся. Я начну. Меня зовут Кан Дэ Хо. Это значит большой тигр. Чон Бэ понял этот ход и тут же подхватил разговор: — Какое крутое имя! А я Пак Чон Бэ. Значит дважды праведный. Типа… мои родители хотели, чтобы я был вдвойне праведный. — у них с Дэ Хо за эту игру уже выстроились можно сказать дружеские отношения. — Я Сон Ки Хун. — Сказал мужчина, который на первой игре всех предупреждал и говорил, что бывший победитель. И честно, Рэ Вон тогда на первой игре к нему прислушался. Ведь их всех как минимум похитили, кто им мешает убивать? Возможно именно из-за этого человека он не сдох в «Тише едешь — дальше будешь». — Сон Ки Хун… вы наш вещий сон. — улыбнулся Ён Иль и тихо засмеялся. Пока в компании застыло недопонимание и небольшая неловкость. — Меня зовут Ён Иль. О Ён Иль. Легко запомнить. — продолжил он, даже не смутившись и показывая на свой номер на кофте. Его имя совпало с его номером. — А я Ким Чжун Хи. Я не знаю, что это значит. — сказала милая девушка. Рэ Вон даже не сразу её заметил, настолько тихо она сидела. Теперь была его очередь представиться. И он сказал: — Я Ли Рэ Вон. Я тоже не знаю значения имени. — говорить было немного неловко. Особенно когда на тебя все пялятся. Да, всего пять человек, но этого было более чем достаточно. Быть лидером точно не его конёк. — Чжун Хи, когда выберешься, сходи к врачу. Ты пережила сильный стресс. — мягко и заботливо сказал Ён Иль, обращаясь к Чжун Хи. И только в этот момент Рэ Вон заметил, что из-под широкой спортивной кофты у девушки выпирает живот. И он не смог удержаться от тихого восклицания: — Ты беременна!? — он воскликнул не особо громко, так чтобы было слышно только в их компании. Все повернулись на Рэ Вона и тот сию же секунду смутился. Но Чжун Хи только мягко усмехнулась и кивнула, говоря: — Да, уже последний месяц. — девушка нежно погладила живот. Но Рэ Вон всё ещё немного смущался. Слава богу над ним не посмеялись. Но это не избавило от неловкости за эту ситуацию. Они спокойно сидели. До начала голосования ещё было несколько минут и они могли спокойно поговорить. Рэ Вон до этого проголосовал за выход из игры. И хотя там, снаружи, его не ждёт ничего хорошего, жить хотелось гораздо сильнее. Атмосфера была спокойной. Настолько насколько вообще можно быть спокойным в этой ситуации. Так сказать семейная атмосфера. Рэ Вон даже влился в их дружный коллектив, сформировавшийся за одну игру, несмотря на свою замкнутось и стеснительность. Они сейчас все слушали Чон Бэ, который восхищался тем, как Дэ Хо ловко играл в гонгинори сегодня на играх и тем, что он вообще умеет играть в это. «Морпех» слегка смутился и ответил, объясняя своё умение уже более подробно чем тогда, перед играми: — Я единственный сын среди своих четырёх старших сестёр, мне мало с кем можно было общаться, ну поэтому я часто с ними играл. Рэ Вон слушал вполуха, потому что знал эту историю. Дэ Хо просто банально запрещали водить с кем-то дружбу кроме него. Да и вообще, они общались только потому что жили по соседству и их матери очень хорошо дружили. Иронично, что несмотря на это Дэ Хо вырос очень общительным и весёлым человеком. А Чон Бэ вскинул брови, будто поражаясь такому заявлению. — Единственного сына в морпехи отдал? — вопрос был задан с искренним удивлением. А Рэ Вон тут же поднял голову. От Дэ Хо ждали ответов. Видимо другие, помимо него и Чон Бэ не имели настроения говорить и предпочли слушать. Рэ Вон тоже навострил уши. Как его друг сейчас будет выкручиваться? Он ведь врал, а если его спросят о подробностях службы? Но Дэ Хо даже не дрогнул. Просто улыбнулся и продолжил: — Да, он очень хотел, чтобы я… возмужал. Он воевал во Вьетнаме. — и хотя Дэ Хо говорил уверенно, и улыбался, Рэ Вон буквально почувствовал его напряжение. Они слишком хорошо знали и потому чувствовали друг друга. Господин Чон Бэ даже не подозревал, что задел больную для Дэ Хо тему. — Видимо он достойный человек. Тоже был морпехом? — продолжил Чон Бэ, а Рэ Вон всё следил за Дэ Хо, гадая, стоит ли вмешаться и что-то сказать. Но его друг не успел даже рта раскрыть. В комнату вошли охранники. Восемь «треугольников» во главе с «квадратом». И именно он начал говорить. Голос был сухим и безразличным. Будто неважно, что сейчас погибло столько людей: — Вы все выдержали вторую игру. Примите наши поздравления. Итак, позвольте объявить результаты второй игры. Он нажал что-то на своём пульте и в огромную свинью-копилку тут же начали сыпаться деньги, озаряя всё это золотистым, обманчиво-тёплым светом. А «квадрат» продолжал: — Во второй игре выбыли сто десять игроков. Призовой фонд сейчас составляет двадцать одна целая одна десятая миллиарда вон. Призовой фонд на каждого из оставшихся двухсот пятидесяти пяти игроков составляет семьдесят восемь миллионов восемьсот двадцать три тысячи пятьсот тридцать вон. Команда Ки Хуна молчала. Они все переживали и боялись. Но вокруг начались возмущения. И оно понятно. В этой игре погибло сто десять человек, а денег всего ничего. Даже не сто миллионов, как сказал один из игроков. Но квадрат даже не был удивлён и продолжил своим равнодушным голосом, который звучал как у робота: — Я понимаю ваше разочарование. Однако мы всегда держим дверь возможностей открытой для вас. И теперь мы начнём голосование о том, состоится ли следующая игра. И еще двое людей, но уже с маской кружков внесли инструмент для голосования. А «квадрат» продолжал: — Всё зависит от вас. Продолжать ли игру ради большего приза или остановиться на этом. Это ваш выбор. Пожалуйста, свободно и демократично воспользуйтесь этим правом. Рэ Вон стоял молча, слушая это. Он не верил им. Они уже похитили их, затащил сюда и не предупредили о смерти в случае проигрыша. Но хотелось надеяться на лучшее. Что их правда всех отпустят. И к тому же слова господина Ки Хуна звучали успокаивающе: — Когда мы выберемся, я обещаю, что помогу вам с деньгами. Только помогите мне на голосовании. Рэ Вон не знал, правда ли это и реально ли этот мужчина поможет им, но хотелось верить в лучшее. И жить тоже хотелось. Голосование началось. Первым был господин Ён Иль, который не раздумывая нажал на крестик и послал ухмылку своим недавно обретённым товарищам. Рэ Вон же стоял рядом с Дэ Хо и осторожно ткнул его в плечо: — На крестик? — он говорил с улыбкой. Только рядом с Дэ Хо Рэ Вон мог не бояться проявить себя и не стесняться. Знал, что его не осудит тот человек, который сам часто попадал в неловкие ситуации. — На крестик. — также как и обычно, в своей улыбчивой манере ответил мужчина своему другу. Очередь длилась крайне медленно, когда наконец прозвучало «Игрок двести сорок семь». Это был Рэ Вон. Он подошёл к пульту и… замер, будто не решаясь. У него огромные долги, за них охотятся коллекторы, которые дали ему месяц на то, чтобы найти нужную сумму, иначе придут уже за ним. Но… жить хотелось. Он сможет. Сбежит, продаст последнее, но должен жить. И Рэ Вон нажал на крестик, отходя влево. Он следил за людьми из своей новой компании. Всё же хорошо, что он нашёл тех, с кем можно пообщаться. Вряд ли их конечно можно назвать полноценными друзьями. Ведь они познакомились от безысходности и желания жить. Но хотелось верить, что они продолжат общение, если когда выберутся. И уж точно было хорошим моментом, что они впервые за пять лет увиделись с Дэ Хо. Это следовало сделать гораздо раньше. Не сейчас, когда они могли в любой момент умереть. Им вообще не следовало прекращать общаться. Они должны были выкраивать хотя бы немного времени для встреч. Рэ Вон смотрел как двигалась очередь. Как люди шли и вот уже Дэ Хо нажал на «крестик» и присоединился к ним. Было жутко. Потому что людей, которые выбрали «кружок» было откровенно больше. Даже господин Чон Бэ, и тот выбрал его. Господин Ён Иль же попытался переубедить всех. Чтобы они перестали валять дурака, нажали на «крестик» и они все вернулись домой. Девушка с номером ноль девяносто пять даже заплакала, умоляя других остановить игры. Это было так… душераздирающе, что Дэ Хо прошептал своему другу на ухо: — Мне жаль её. Рэ Вон мог только кивнуть и прошептать ему в ответ: — Я тоже хочу расплакаться от этого всего. — он держался только потому что страх сейчас держал верх над эмоциями, не позволяя им пролиться и начать полноценную истерику. Хотя очень хотелось. Но голосование было завершено. Решением большинства было принято, что завтрашняя игра состоится. И вариантов не было. Хотелось забиться в угол и плакать. Но сейчас нельзя. Не время для истерик, когда их в любую секунду могут прикончить. Женский роботизированный голос объявил об отбое. Что никто не имеет права покидать казармы, до подъёма. Свет погасили и это только добавило жути. Дэ Хо положил руку на плечо своего друга и предложил: — Пошли ко мне, поболтаем. — ему сейчас не хотелось спать. Только поговорить нормально с Рэ Воном. Они не знают, что будет завтра, когда они умрут. Возможно это будет их последний разговор. И он точно должен пройти нормально. Рэ Вон просто посмотрел на друга и кивнул. Они вместе забрались на кровать Дэ Хо и расселись поудобнее. Рэ Вон решил начать разговор первым. — Как ты тут оказался? — просто в его голове Дэ Хо был слишком… правильным что ли? Слишком благородным, чтобы влипнуть в проблемы с законом, как, например, было с ним. А Дэ Хо понимал, что его друг возможно в нём разочаруется. Особенно по причине его долгов. Всё началось с того, что его уволили с работы. И Дэ Хо попробовал играть. На деньги. Естественно все это дело было нелегальным, но он хотел просто попробовать. И ему везло первое время, он выигрывал деньги, и причём не самые маленькие. И это затягивало. Простой заработок, большие деньги и чувство азарта. А потом он стал проигрывать. Ловушка захлопнулась, а Дэ Хо, подстёгиваемый азартом ставил и проигрывал всё больше и больше. И в конце концов его долг по играм стал просто непомерно большим. Дэ Хо стал занимать деньги у всех кого можно, брать кредиты и микрозаймы. И хотя от долгов, которые он набрал, играя на деньги, он избавился, но на нём теперь оказалось куча кредитов с растущими процентами. Он на собственной шкуре ощутил почему нельзя играть в азартные игры и чем это чревато. Да, он завязал с этим, даже устроился на работу, но денег, которые он зарабатывал всё равно не хватало, чтобы всё выплатить. Особенно если учесть, что проценты от микрозаймов росли как на дрожжах. Так он и оказался здесь. И признаться в этом было стыдно. Особенно Рэ Вону, который очень его ценил и дорожил. Дорожил именно им самим, несмотря на все его слабости и особенности. И именно этого человека абсолютно не хотелось разочаровывать. Но признаться придётся. Потому что от него не отстанут: — Я играть стал. Потом кредитов набрал. Коллекторы обещали вырезать мои органы, если я не отдам долг… а ты? Рэ Вон вскинул брови. Он был в шоке, что Дэ Хо начал играть. Просто этот человек всегда был таким… правильным. Просто не верилось. Но вопросом на вопрос отвечать как-то не вежливо, пришлось рассказать о своих причинах: — А я прогорел. С этим MG Coin… ну не идиот ли? — обречённо, но одновренно с улыбкой сказал Рэ Вон. Он смеялся над собственной тупостью, поэтому даже мстить этому Мен Ги, в отличии от того же Таноса и его шестёрки, не хотелось. Он сам виноват, что повёлся на блогера, его умение вешать лапшу на уши, и вложил все деньги. А ведь вроде умным был. — И я поверить не могу, что ты начал играть… Дэ Хо не знал как ответить. Его обвиняют или это риторический вопрос? Хотя это же Рэ Вон. Он, если и будет обвинять его, то только в том, что тот съел его вкусняшку. Потому улыбнулся и подколол их обоих: — Полагаю, мы оба идиоты? — не, ну, а как их ещё назвать? Оба повелись на лёгкие деньги, забывая, что «бесплатный сыр только в мышеловке». За всё приходится платить. Не иначе как придурки, даром, что оба отлично учились в школе. — Не сомневайся. Ты кстати… как жизнь там? Пять лет не виделись всё же. Девушку нашёл? — с улыбкой спросил Рэ Вон, садясь по-турецки и немного расслабляясь. Хотя он сомневался, что в случае Дэ Хо у него было время на личную жизнь. Но спросить обязан был. — Нет. У меня времени не было даже с тобой и сёстрами пообщаться, какая там девушка? — ответил Дэ Хо, закутываясь в одеяло. — То есть ты всё ещё девственник. Дэ Хо, ну как так? — сказал Рэ Вон, посмеиваясь, за что ему прилетел подзатыльник и подколка — сам будто лучше, а, «Ловелас»? — Ладно-ладно, признаю, я такой же лох. — признавая поражание, поднял руки Рэ Вон, а потом тут же пошутил над ними двумя— походу мы помрём девственниками Дэ Хо застыл, переваривая шутку, прежде чем до него чем наконец дошло. С его губ сорвался смех, который пришлось заглушить рукой. Господи, у них шутки как у пубертатных подростков. Но в такой нервной обстановке сейчас самое лучшее — это посмеяться. Даже над таким идиотизмом. Рэ Вон сначала не понял смеха его друга и сначала засмеялся, чтобы просто поддержать, так сказать, но потом вовсе пришлось затыкать рот, чтобы никого не перебудить. Напоминало ночи, когда они, будучи детьми, приходили друг к другу в гости и устраивали ночёвки. И точно также смеялись с самых тупых фраз и несмешных шуток, пытаясь заткнуть рот, чтобы не разбудить родителей и те не погнали их спать. Но они уже больше не дети. В комнату не зайдут родители, которые разгонят их по своим кроватям. Они взрослые. Они по уши в долгах и сейчас смеются не в чьей-то комнате, а в казарме, ожидая следующего дня, следующей игры и своей возможной смерти. Но сейчас это будто было неважно. Мужчины смеялись так, словно ничего и не было. Будто они просто встретились у кого-то в гостях после долгой разлуки, будто всё, что с ними произошло — лишь глупый кошмар. Будто они снова были детьми.