Unwell

Андреа наконец‑то выписывали из больницы. Это должно было принести радость. Облегчение. Возможность вернуться в свой дом, к своей жизни. Но вместо этого ей казалось, что она вступает в битву, к которой не была полностью готова. Миранда сидела у кровати в очках для чтения, сдвинутых на кончик носа, и с видом скучающим, который был совершенно обманчивым, листала что‑то в телефоне. Последние несколько минут она молчала, и это должно было насторожить Андреа. Второй раз это произошло, когда Миранда с особой осторожностью положила телефон на стол, сложила руки на коленях и произнесла голосом, в котором не было ничего, кроме тщательно продуманных интонаций: — Ты переезжаешь ко мне навсегда. Андреа моргнула. А потом засмеялась. Миранда лишь приподняла бровь. Андреа вздёрнула бровь, в её голосе зазвучали дразнящие нотки. — Ха. Забавно, но я не припомню, чтобы мы обсуждали совместный переезд. Миранда выдохнула, стараясь сохранять терпение. — Ты уже живёшь со мной. Андреа вздохнула и закатила глаза. — Это было временно. Миранда кивнула. — Да. Пока тебе не станет лучше. Андреа скрестила руки на груди. — И мне уже лучше. Миранда встретила её взгляд, холодный и непоколебимый. — Пока что. Андреа стиснула зубы. — Я хочу домой. Миранда склонила голову набок. — Ты хочешь вернуться в квартиру, в которой уже несколько недель почти не бываешь и которая уж точно не приспособлена для твоего состояния? Андреа фыркнула. — Боже, Миранда, ты что, драматизируешь? Миранда невозмутимо пожала одним плечом. — Я практична. Андреа провела рукой по волосам. — Я ценю всё, что ты для меня сделала, но… — Хорошо, — перебила Миранда. — Тогда решено. Андреа застонала. — Миранда… Взгляд Миранды стал пронзительным. — Ты даже не можешь поднять полную сумку с продуктами. Андреа ощетинилась. — Я не собираюсь переезжать к тебе только потому, что ты считаешь меня неспособной донести пакет с апельсинами. Миранда слегка нахмурилась, её терпение подходило к концу. — Дело не в этом. Андреа фыркнула. — Ну, мне не кажется, что это потому, что я твоя девушка. Выражение лица Миранды стало ледяным. — Мы говорили об этом раньше. Ты не моя девушка. Андреа моргнула. Миранда подалась вперёд, её голос звучал тихо и чётко. — Это слово ненадёжное. Оно подразумевает что-то временное — что-то банальное. Этот термин используют люди, которые ещё не понимают, что значит быть по-настоящему выбранным другим человеком. — Она резко выдохнула. — Ты не моя девушка. Андреа почувствовала, как что-то сжалось у неё в груди. — Ты мой партнёр. Андреа сглотнула. Взгляд Миранды не дрогнул. — И это отличие важно. Девушка — это то, что у тебя есть, а партнёр — это то, с кем ты строишь отношения. Девушка — это то, чем ты наслаждаешься, а партнёр — это тот, на кого ты полагаешься. Сердце Андреа билось слишком быстро. Миранда медленно, размеренно выдохнула, затем слегка наклонилась вперёд и понизила голос, заставив Андреа почувствовать всю важность того, что она собиралась сказать. — Я не тебя считаю пациенткой. У Андреа перехватило дыхание. Взгляд Миранды не дрогнул. — Я не считаю тебя гостем в своем доме, не считаю тебя обязанностью или чем-то, что нужно контролировать. — Она выразительно выдохнула. — Я считаю тебя своим партнером. Андреа сглотнула. Миранда продолжила. — А это значит, что твое благополучие важно для меня, и я не собираюсь притворяться, что это не так, просто потому, что ты упряма и настаиваешь на своем. Андреа резко выдохнула. — Дело не в том, чтобы доказать свою правоту. Миранда приподняла бровь. — Нет? Андреа покачала головой, сжимая одеяло, лежащее у нее на коленях. — Дело в том, что я тоже хочу быть твоим партнером. Миранда нахмурилась, словно не совсем поняла. Андреа вздохнула. — Я не хочу быть просто той, о ком ты заботишься. Я тоже хочу иметь возможность поддерживать тебя. И я не смогу этого делать, если буду просто… — она неопределенно махнула рукой в сторону больничной койки — так или иначе. Миранда на мгновение замолчала. Затем она выдохнула медленно и ровно. — Ты уже поддерживаешь меня. Андреа усмехнулась. — Делая что? Миранда изучала ее с непроницаемым выражением лица. Затем голосом клиническим, отстраненным, фактическим: — Ты организуешь вещи, о которых я бы не стала беспокоиться. Андреа моргнула. Миранда продолжила. — Ты напоминаешь мне о еде, когда я сама об этом забываю. Ты предугадываешь, что мне нужно, ещё до того, как я попрошу. Ты делаешь сложные разговоры проще и предлагаешь решения там, где другие видят только проблемы. — Пауза. — И несмотря на то, что ты самый невыносимо неорганизованный человек из всех, кого я встречала, ты привносишь в мою жизнь порядок, которого раньше не было. Андреа открыла рот. Потом закрыла. Потому что… что, чёрт возьми, она должна была на это ответить? Миранда выдохнула. — Мне не нужны громкие жесты. Мне не нужны признания или… романтическая чепуха. Андреа фыркнула. — Да, я уже поняла. Миранда проигнорировала ее. — Мне нужна стабильность, — просто сказала она. — И ты ее обеспечиваешь. Андреа медленно выдохнула. Потому что — это было способом Миранды Пристли сказать «Я тебя люблю», что Андреа никогда не слышала. Этого было почти достаточно, чтобы заставить ее сказать да. Почти. Но прежде чем она успела ответить, раздался стук в дверь. — Энди. Голос её отца был ровным, знакомым и полным чего‑то, чего Андреа не могла определить. У неё скрутило живот. Миранда, сидевшая рядом с ней, едва пошевелилась. Выражение её лица было непроницаемым, но Андреа чувствовала, что она вся — внимание. В комнату вошли её родители, переглянулись и уставились на неё. Андреа слегка выпрямилась, не обращая внимания на тяжесть в груди и на то, что присутствие Миранды рядом с ней вдруг стало более значимым. Её отец выдохнул. — Нам нужно поговорить. Андреа медленно кивнула. — Хорошо. Её мать сложила руки перед собой. — Мы думаем, тебе следует вернуться домой. Андреа моргнула. Резкий вдох через нос. — Я нахожусь дома, — сказала она ровно. Рот её отца сжался. — Обратно в Цинциннати. Миранда издала горловой звук — что‑то сдавленное и презрительное, выдох чистого неверия. Андреа даже не нужно было смотреть на неё, чтобы понять, что она была оскорблена самим предложением. Андреа, однако, сосредоточилась на родителях. — Почему? Её мать склонила голову набок, её голос звучал осторожно. — Потому что тебе нужны люди, которые смогут о тебе позаботиться. Губы Андреа приоткрылись, она едва сдерживала смех — какой‑то пустой, недоверчивый. — А Миранда? Выражение лица её отца стало мрачным, он покачал головой. — Мы знаем, чем это закончится. Пальцы Андреа сжались на больничной простыне. — Что это значит? Её мать медленно выдохнула, слегка наклонив голову, как будто пытаясь смягчить слова, которые последовали за этим. — Это значит, что мы будем рядом, когда у тебя ничего не получится. Тишина. Андреа почувствовала, как Миранда напряглась рядом с ней, ощутила мгновенный сдвиг в воздухе, напряжение. Но Миранда ничего не сказала. В этом не было необходимости. Андреа медленно, размеренно вздохнула. — Хорошо. Её отец моргнул. — Хорошо? Андреа пожала плечами. — Да. Хорошо. Если ты так считаешь. Её мать неуверенно пошевелилась. — Энди… Андреа спокойно встретила её взгляд. — Мне не нужно, чтобы ты верила в это. Мне не нужно, чтобы ты понимала это. — Она сделала глубокий вдох, контролируя себя. — Но мне нужно, чтобы ты уважала это. Мать сжала челюсть. Молчание Миранды было осязаемым, тяжёлым, нарочитым. Андреа чувствовала её присутствие, ощущала тяжесть её сдержанности. Отец вздохнул и провёл рукой по волосам. — Мы просто хотим, чтобы ты была счастлива. Андреа вдохнула. — Я счастлива. Родители переглянулись. Андреа стояла на своём. Мать неохотно кивнула. Андреа выдохнула, постепенно расслабляясь. Разговор был окончен. Но напряжение никуда не делось. Родители попрощались с ней, не глядя на неё, и вышли из комнаты. Воцарилась тишина. Первой её нарушила Миранда, её голос звучал тихо и равнодушно. — Ну что ж. Андреа повернула голову. Миранда смотрела на дверь с отстранённым презрением, словно размышляя, стоит ли тратить время на то, чтобы высказывать своё мнение. Наконец она выдохнула через нос и покачала головой. — Ужасно. Андреа хрипло рассмеялась, в её смехе слышалось отчаяние. — Ты бы возненавидела Цинциннати. Миранда выгнула бровь. — Это само собой разумеется. Андреа ухмыльнулась, а затем позволила себе как следует посмотреть на Миранду — на её пристальный взгляд, на то, что она не заговорила раньше, не вмешалась, а просто… позволила Андреа самой во всём разобраться. — Ты ничего не сказала, — пробормотала Андреа. Миранда хмыкнула, слегка наклонив голову. — Тебе и не нужно было, чтобы я что‑то говорила. Андреа сглотнула. Миранда подождала немного, а затем потянулась вперёд и с клинической точностью поправила край больничной простыни Андреа, на мгновение коснувшись её запястья. — Тогда просто… Я не буду больше спорить с тобой о том, где твоё место. Андреа выдохнула, чувствуя напряжение и боль в груди. Миранда встретила её взгляд — холодный, но решительный. — Ты уже дома. Андреа закрыла глаза. Она поверила в это.