Пепел Империи

Лето в форте Гранитный было коротким, но жарким. Кай стоял на плацу вместе с другими солдатами второй центурии. Солнце пекло так, что пот заливал глаза, а доспех раскалился, как сковородка. В строю стояли сорок человек — два взвода по двадцать. В первом взводе люди, во втором — орки. Граж стоял в третьей шеренге, на полголовы выше соседей. — Равняйсь! — скомандовал центурион Фабий. Кай выровнялся. Он уже знал, что в строю главное — не дёргаться. Даже если муха кусает, даже если пот течёт в глаза — стой и смотри прямо. Фабий прошёлся вдоль строя, вглядываясь в лица. Остановился напротив Кая. — Торн. — Я, господин центурион. — Сколько служишь? — Восьмой месяц, господин центурион. — Восьмой, — Фабий кивнул. — А выглядишь как старый. Кузница? — Так точно. — Брок хвалит. Говорит, толковый. Кай молчал. Хвалить себя было не по уставу. — Сегодня приказ из штаба, — объявил Фабий, обращаясь ко всем. — Нам дают пополнение. Десять человек из учебки. Ваша задача — принять, обучить, встроить. Кто-то в строю вздохнул. Новобранцы — это всегда морока. — Старшим над новичками назначаю капрала Велиса. Помогать — рядовой Торн. Кай моргнул. Это было неожиданно. — Ты, Торн, временно исполняешь обязанности помощника капрала. Нашивки получишь после смотра. — Есть, господин центурион. — Вольно. Разойдись. После построения к Каю подошёл Корд. — Поздравляю, — сказал он с завистью. — Помощник капрала! Это почти сержант! — Не почти, — поправил Кай. — Это просто лишняя работа. — Врёшь. Ты доволен. Кай не ответил. Он действительно был доволен, но признаваться не хотел. В кузнице Брок уже знал. — Слыхал, — сказал гном, не отрываясь от работы. — Помощником назначили. — Временно. — Временно — не временно, а нашивки дадут. Потом обратно не заберут. Он отложил молот, вытер пот со лба. — Слушай сюда, человечий выкормыш. Я тут двадцать лет. Видел таких помощников — сотни. Одни спивались, другие в герои лезли, третьи просто тянули лямку. Ты тяни. И не высовывайся. Понял? — Понял, господин сержант. — Ничего ты не понял, — Брок хмыкнул. — Ладно, работай. Новобранцы придут — свободного времени не будет. Новобранцы пришли через три дня. Кай встретил их у ворот вместе с капралом Велисом. Десять человек — все молодые, испуганные, с круглыми глазами. Точно такие же, как он сам был год назад. — Стройся! — рявкнул Велис. Новобранцы заметались, пытаясь встать ровно. Получилось криво. — Мрак, — сказал Велис. — Торн, займись. Я в штаб. И ушёл, оставив Кая одного с десятком перепуганных пацанов. Кай посмотрел на них. Они смотрели на него. — Имена? — спросил он. — А ты кто? — спросил самый наглый, рыжий парень с веснушками. — Я рядовой Торн. Временно исполняю обязанности помощника капрала. Буду вас учить. Имена? Новобранцы забормотали кто откуда. Рыжий оказался Луцием (тот самый, из учебки? нет, одноимённый). Остальные — из разных провинций. Кто крестьяне, кто городские. Один даже из столицы — тощий, бледный, с испуганными глазами. — Будешь старшим, — сказал Кай столичному. — Как звать? — Корд, — ответил парень. Кай чуть не поперхнулся. Тезка его друга. Надо же. — Ладно, Корд, — сказал Кай. — Строй всех. Покажу казарму. Вечером в трактире он рассказал Элире про новобранцев. — Представляешь, одного Кордом зовут. Как моего друга. — Бывает, — Элира улыбнулась. — Ты сам как? Справляешься? — Не знаю. Они зелёные совсем. Ничего не умеют. — Ты тоже не умел. — Я учился. — И они научатся. Ты помоги. Кай пил эль и думал. Элира была права. Он сам был таким год назад. Если бы не Варрен, не Брок, не Граж — кто знает, выжил бы? — Эй, кузнец, — к столу подошёл Граж. — Место есть? — Садись. Граж сел, заказал эль. — Слышал, тебе новобранцев дали. — Да. — Тяжело? — Не знаю ещё. Граж кивнул. — У нас в степи молодых воинов учат старики. Бьют, гоняют, кормить не кормят. Но если выживут — воины хорошие. А если сдохнут — значит, не воины. — Жёстко. — Жизнь жёсткая, — Граж пожал плечами. — Ты по-другому учи. Бить не обязательно. Но гонять — гоняй. Чтобы знали, что служба — это не игрушки. Кай запомнил. Учить новобранцев оказалось труднее, чем Кай думал. Они путались в строю, роняли мечи, забывали устав. Луций, рыжий наглец, всё время спорил. Корд-младший (как прозвал его Кай про себя) был тихий, но бестолковый. Остальные — кто лучше, кто хуже. — Строй! — орал Кай, чувствуя себя Варреном. — Я сказал строй, а не стадо! Новобранцы строились. Криво. — Ты, — Кай ткнул в Луция. — Выходи. Луций вышел, набычился. — Меч взял? — Взял. — Покажи, чему научился. Луций махнул мечом. Кай ушёл с линии, подставил подножку — Луций грохнулся в пыль. — Вставай. Луций встал, злой. — Ещё раз. Ещё раз — снова в пыли. — Ещё. На пятый раз Луций уже не вставал, просто лежал и сопел. — Понял? — спросил Кай. — Понял, — прохрипел Луций. — Что понял? — Что ты сильнее. — Не сильнее, — Кай протянул ему руку, помог встать. — Опытнее. Я тоже так падал год назад. И не раз. А ты хочешь сразу летать. Не получится. Луций посмотрел на него с уважением. Вечером Кай сидел в кузнице и правил доспехи. — Устал? — спросил Брок. — Есть немного. — Новобранцы — это морока, — гном ковырялся в какой-то железяке. — Я их не люблю. Ломают всё, тупят, вопросы задают. — А что, вопросы — это плохо? — Вопросы — это хорошо, если правильные. А если глупые — плохо. Брок отложил железяку. — Слушай, Торн. Ты учи их не только мечом махать. Учи жить. В казарме, в строю, в патруле. Чтобы они друг друга чувствовали. Потому что в бою один за всех и все за одного. Если один побежит — побегут все. Понял? — Понял. — Иди уже. Завтра рано вставать. Кай вышел из кузницы. Над фортом висели звёзды — яркие, холодные. Где-то пели пьяные солдаты. Где-то лаяла собака. Кай пошёл в казарму. По дороге встретил Гража. — Здорово, кузнец. — Здорово. — Идёшь? — Иду. — Я с тобой. Они пошли вместе. — Ты как с новыми? — спросил Граж. — Нормально. Учу. — Орков тоже учишь? — Их отдельно. Ваши учат. — Правильно. — Граж помолчал. — У нас, у орков, своя наука. Не всё людям знать надо. — Почему? — Потому что люди другие. У них мозги по-другому работают. Им нашу науку не понять. — А ты людей понимаешь? Граж посмотрел на Кая. — Тебя — да. Ты простой. Как топор. Не гнёшься. Кай не знал, обижаться или радоваться. — Это хорошо, — добавил Граж. — Топор не сломаешь. А меч сломать можно. У казармы они разошлись. Кай лёг на нары и долго смотрел в потолок. Думал о новобранцах, об орках, о Граже, о следах, о которых все молчат. Отец говорил: "Империя — это порядок". Но порядок — это когда всё ясно. А здесь ничего ясно не было. Через месяц Кай должен был сдавать новобранцев центуриону. — Покажешь, чему научил, — сказал Фабий. — Если будут сырые — пеняй на себя. Кай волновался. Он не волновался даже на своём экзамене. С утра построил взвод. Десять человек — десять пар глаз смотрели на него. — Сегодня покажете всё, что умеете, — сказал Кай. — Если облажаетесь — я облажаюсь. А если я облажаюсь — вы будете месяц драить отхожие места. Поняли? — Поняли! — Луций, строй держи. Корд, не дёргайся. Остальные — как учили. На плац вышел Фабий. С ним — трибун Марцелл. Кай чуть не поперхнулся. Трибун! В форте! Откуда? — Продолжайте, — сказал Марцелл, заметив его замешательство. — Я посмотрю. Кай скомандовал. Новобранцы строились, перестраивались, метали пилумы, фехтовали. Луций, который месяц назад валялся в пыли, сейчас держался молодцом. Корд-младший хоть и был тихим, но делал всё правильно. Остальные — кто лучше, кто хуже, но никто не опозорился. — Хорошо, — сказал Фабий, когда всё закончилось. — Принимается. Марцелл подошёл к Каю. — Помнишь меня? — Помню, господин трибун. — Я тоже помню. Ты тот самый, который смотрел прямо. Кай молчал. — Варрен тебя хвалил. Я тогда не понял за что. А теперь понимаю. Марцелл оглядел плац, казармы, солдат. — Неплохо у вас тут. Дисциплина. Порядок. — Стараемся, господин трибун. — Я не про вас, — Марцелл усмехнулся. — Я про форт в целом. Фабий — хороший командир. А ты, Торн... из тебя выйдет толк. Помощник капрала — это только начало. Он ушёл. Кай стоял и смотрел вслед. — Чего он хотел? — подскочил Корд (старый Корд, друг). — Не знаю. Проверял, наверное. — Проверял, — Корд хмыкнул. — Ты ему в прошлый раз понравился, вот и приехал посмотреть. — С чего ты взял? — А зачем ещё трибуну в дыру на краю света приезжать? Кай не знал, что ответить. Но на душе стало тревожно. Вечером в трактире Элира заметила, что он не в себе. — Что случилось? — Ничего. Трибун приезжал. — И что? — Не знаю. Смотрел на меня. — Может, ты ему нужен? — Кому я нужен? Элира села рядом, взяла за руку. — Ты себе цену не знаешь, Кай. Ты хороший солдат. Люди тебя уважают. Орки тебя уважают. Это редкость. — Просто работаю. — Просто работаешь, — она улыбнулась. — Вот и работай дальше. А я буду ждать. Кай посмотрел на неё. При свете свечи она была красивая — не столичной красотой, а своей, простой, тёплой. — Ты чего смотришь? — Думаю, как мне повезло. — Повезло? — она засмеялась. — Тут форт, война, а ты про везение? — Просто так. Они сидели молча, держась за руки. За стеной шумели посетители, пахло элем и жареным мясом, и жизнь казалась простой и понятной. Осенью в форт пришли новости из столицы. Их привёз гонец — запылённый, уставший, с важным видом. Он вручил пакет центуриону Фабию и сразу уехал обратно — видно, спешил. Фабий прочитал пакет и вызвал Кая. — Торн. — Я, господин центурион. — Садись. Кай сел. Фабий молчал, барабаня пальцами по столу. — Есть разговор, — сказал он наконец. — Личный. — Слушаю. — Ты знаешь, что наверху о тебе спрашивали? — Нет. — Трибун Марцелл. Он тебя запомнил. И рекомендовал. Кай молчал. — В столице формируют новую гвардейскую когорту. Преторианцы. Туда отбирают лучших из лучших. Марцелл хочет видеть тебя в своей когорте. Кай моргнул. — Я... господин центурион, я простой солдат. Из деревни. — Я знаю. — Фабий вздохнул. — Поэтому и говорю. Это шанс, Торн. Такие шансы раз в жизни выпадают. Преторианцы — это элита. Это жалованье втрое больше. Это квартира в столице. Это почёт. — А семья? — Семью заберёшь. Если успеешь жениться. Кай молчал. — Думай, — сказал Фабий. — Время есть. Решение за тобой. Но я бы на твоём месте соглашался. Кай вышел от центуриона и долго стоял на плацу, глядя на серое осеннее небо. Преторианцы. Столица. Элита. Отец говорил: "Служи Империи, сынок. Она даст тебе больше, чем я мог". Отец даже представить не мог, сколько. Вечером Кай сидел в трактире и молчал. — Что с тобой? — спросила Элира. — Третий день сам не свой. Кай посмотрел на неё. — Меня в столицу зовут. В гвардию. Элира замерла. — В столицу? — Да. — Насовсем? — Насовсем. Семью можно забрать. Элира побледнела. — Ты... ты хочешь? — Не знаю. Думаю. Она села рядом. — Кай... я с тобой куда угодно. Хоть в столицу, хоть на край света. Но ты подумай: твоё ли это? — Что значит "моё"? — Ты кузнец. Ты привык работать руками. А в столице — парады, приёмы, дворцы. Ты там не задохнёшься? Кай задумался. Он никогда не думал об этом. — Я солдат, — сказал он. — Мне всё равно где служить. — Не всё равно, — Элира покачала головой. — Ты здесь свой. В кузнице, в форте, с этими людьми. А там... там другие люди. Другие законы. — Ты не хочешь ехать? — Я хочу, чтобы ты был счастлив. А счастлив ли ты будешь в столице? Кай не знал. Ночью он не спал. Ворочался, думал. Вспоминал отца, кузницу, учебку, Варрена, Брока, Гража. Вспоминал сожжённые деревни и странные следы. Вспоминал слова трибуна: "Из тебя выйдет толк". Утром он пошёл к Броку. — Господин сержант, можно спросить? — Спрашивай. — Вас когда-нибудь звали в столицу? Брок отложил молот. — Звали. Давно. Я отказался. — Почему? — А зачем мне столица? У меня здесь дело. Здесь кузница. Здесь баллисты, которые я чиню. Здесь воздух пахнет железом, а не духами. — Брок посмотрел на Кая. — Ты хочешь уехать? — Не знаю. — А чего не знаешь? Хочешь — езжай. Не хочешь — оставайся. Только решай сам, а не под чужим давлением. Кай кивнул. Вечером он снова сидел с Элирой. — Я решил, — сказал он. — Что? — Я остаюсь. Элира выдохнула. — Почему? — Здесь моё место. Здесь кузница. Здесь Брок. Здесь Граж. Здесь ты. А столица... столица подождёт. Она обняла его. — Я люблю тебя, — сказала она. — Я тоже, — сказал Кай. И это было чистой правдой.