Пепел Империи

      Дорога заняла одиннадцать дней.       Кай сбился со счёта, сколько раз телега подскакивала на ухабах, сколько раз их поливало дождём, сколько раз они спали в придорожных трактирах, вповалку на соломе, вместе с орками, которые храпели так, что стены дрожали.       — Я никогда не думал, что орки так храпят, — жаловался Корд, растирая затёкшую шею. — Это же невозможно! У них там в глотке что, камни?       — Терпи, — отвечал Кай.       Граж, который слышал эти разговоры, только ухмылялся в усы. За десять дней он почти не разговаривал, только смотрел на проплывающие мимо леса и о чём-то думал.       На одиннадцатый день утром возница ткнул трубкой вперёд:       — Вон он. Форт Гранитный.       Кай привстал, вглядываясь.       На холме, у слияния двух рек, стояла крепость. Не такая огромная, как в книжках с картинками, но внушительная — стены из серого камня, башни по углам, частокол вокруг. Над главной башней развевался флаг с орлом.       — Красиво, — выдохнул Корд.       — Крепко, — поправил Кай.       Он разбирался в крепостях ровно настолько, насколько кузнец разбирается в камне — стены были сложены добротно, щели между блоками едва заметны. Хорошая работа. Гномья, наверное.       Телега въехала в ворота.       Внутри форт оказался обычным военным городком — плац, казармы, конюшни, кузница, штаб, колодец посредине. Солдаты сновали туда-сюда, пахло лошадьми и похлёбкой.       — Приехали, — сказал возница. — Вылезайте.       Кай спрыгнул на землю. Ноги после долгой тряски казались ватными.       — Новенькие? — раздался голос сзади.       Кай обернулся. Перед ним стоял центурион — командир центурии на восемьдесят человек. Лет пятидесяти, седой, с лицом, изрезанным морщинами, и спокойными усталыми глазами. Доспех потёртый, но ухоженный, на поясе меч, на плаще нашивки за выслугу.       — Я центурион Фабий, — представился он. — Командир второй центурии четвёртой когорты. Вы теперь мои.       Он обвёл взглядом прибывших — Кая, Корда, ещё пятерых людей из учебки и десяток орков во главе с Гражем.       — Орки — в третью шеренгу, — сказал Фабий буднично. — Люди — во вторую. Разберётесь на месте. Сержант Брок покажет.       — Какой Брок? — шепнул Корд.       — Гном, наверное, — ответил Кай.       Так и оказалось.       Сержант Брок появился через полчаса, когда новеньких расселяли по казармам. Это был гном — метр с кепкой, но в ширину почти такой же, как в высоту. Борода рыжая, лохматая, заплетённая в косички. Глаза маленькие, колючие. Одет в кожаную куртку с металлическими нашивками, на поясе молот и какой-то хитрый инструмент.       — Так, человеки, — сказал он, входя. — Слушай сюда. Я Брок, сержант-инженер. Отвечаю за баллисты, требушеты и прочую технику. Если вы, мрази, сломаете мне баллисту, я вам головы оторву и в гномьи шахты отправлю. Там таких, как вы, учат уму-разуму. Ясно?       — Ясно, господин сержант, — ответил Кай первым.       Брок покосился на него.       — А это кто у нас такой умный?       — Рядовой Торн, господин сержант. Из кузнецов.       — Из кузнецов? — Брок оживился. — При деле был?       — Подмастерьем, господин сержант. Отец кузнецом был.       — Отец — это хорошо, — Брок хмыкнул. — У гномов тоже отцы кузнецы. Ладно, посмотрим, что за кузнец. В кузницу завтра зайдёшь, проверю.       Он развернулся и вышел, даже не попрощавшись.       — Весёлый, — сказал Корд.       — Деловой, — поправил Кай.       Казарма оказалась большой, человек на сорок. Двухъярусные нары, печка в углу, стол с лавками, вонь немытых тел и портянок. Кай занял место на верхнем ярусе, у окна — как в учебке. Корд полез следом.       — Всё как дома, — сказал Корд.       — Дом здесь, — ответил Кай.       В первый день их не гоняли. Дали освоиться, познакомиться, получить обмундирование. Кай сидел на нарах, перебирал своё добро — отцовский молот, варреновский империал, смену портянок.       — Ты чего всё трогаешь? — спросил Корд.       — Проверяю.       — Чего?       — Всё ли на месте.       Соседи по казарме оказались разными. Кто-то служил уже год, кто-то два, кто-то только пришёл, как они. Старожилы поглядывали на новичков настороженно, но не цеплялись — видно, центурион Фабий держал дисциплину железно.       Вечером их построили на плацу.       — Слушай приказ! — объявил Фабий, выходя перед строем. — Завтра в шесть утра построение. Завтрак. Семь утра — работы. Десятки распределены. Рядовой Торн!       — Я! — отозвался Кай.       — Ты в десятке сержанта Брока. Помощник кузнеца.       — Есть!       — Рядовой Корд!       — Я! — пискнул Корд.       — Ты в десятке капрала Велиса. Строевая подготовка.       Корд сглотнул. Строевая — это значит бесконечная муштра на плацу.       — Рядовой Граж! — Фабий посмотрел на орков. — Ты и твои — в третью шеренгу. Тяжёлая пехота. Разберётесь на месте.       Граж кивнул.       — Вольно. Разойдись.       Ночью Кай долго не мог уснуть. Ворочался, слушал, как храпят соседи, как ветер гуляет за окном. Думал об отце, о кузнице, о том, что будет завтра.       — Не спишь? — шепнул Корд.       — Нет.       — Я тоже. Страшно?       — Не страшно. Необычно.       — А мне страшно, — признался Корд. — Вдруг не справлюсь?       — Справишься.       — Откуда ты знаешь?       — Знаю.       Корд помолчал.       — Спасибо, — сказал он тихо.       — За что?       — Что ты рядом.       Кай не ответил. Он смотрел в темноту и думал, что, наверное, отец был прав. Империя — это порядок. Даже если этот порядок пахнет портянками и храпит на нарах.       Утром Кай явился к сержанту Броку.       Кузница в форте оказалась большой, добротной. Два горна, наковальня, куча инструментов, запах угля и металла. Кай вдохнул этот запах и вдруг почувствовал себя почти дома.       — Явился, — Брок вышел из-за наковальни. — Смотреть будешь или работать?       — Работать, господин сержант.       — Это правильно. Вставай к горну. Раздувай.       Кай раздул мехи. Огонь загудел, заплясал.       — Молот держать умеешь? — спросил Брок, разогревая полосу металла.       — Умею.       — Покажи.       Брок сунул ему клещи с раскалённой полосой. Кай взял молот, примерился, ударил. Раз, другой, третий. Металл поддавался, принимал форму.       — Неплохо, — сказал Брок. — Для человека. Кто учил?       — Отец.       — А кто отец?       — Кузнец. В деревне.       — Деревенский кузнец, — Брок хмыкнул. — Деревенские кузнецы подковы гнут да лемехи правят. А здесь оружие нужно. Баллисты чинить. Доспехи править. Сумеешь?       — Научусь, — сказал Кай.       — Это правильно, — Брок забрал полосу, сунул обратно в горн. — Слушай сюда, человечий выкормыш. Я здесь главный по железу двадцать лет. Никто лучше меня баллисту не починит. Если будешь слушаться и учиться — научу. А если будешь дурью маяться — выгоню. Ясно?       — Ясно, господин сержант.       — Работай.       Кай работал.       Весь день он таскал уголь, раздувал мехи, подавал инструменты, смотрел, как Брок колдует над металлом. Гном работал быстро, зло, но при этом точно — каждый удар молота ложился куда надо.       — Смотри, — говорил Брок, показывая. — Удар должен быть не сильным, а точным. Сила — она у дураков. Умному точность нужна. Понял?       — Понял.       — Повтори.       Кай повторил удар. Получилось почти так же.       — Неплохо, — сказал Брок. — Для человека.       К вечеру Кай валился с ног. Руки гудели, спина болела, но внутри было тепло — он делал своё дело. Настоящее. Которое умел.       — Завтра в это же время, — сказал Брок на прощание. — Не опаздывать.       — Не опоздаю, господин сержант.       Кай вышел из кузницы и чуть не столкнулся с Гражем.       — Здорово, кузнец, — сказал орк.       — Здорово.       — Как служба?       — Нормально.       Граж кивнул на кузницу.       — Хорошее место. У нас в степи кузнецов уважают.       — У нас тоже.       — Я знаю, — Граж помолчал. — Ты это... если что, приходи. Мы в третьей казарме. Орки. Не бойся.       — А чего бояться?       Граж ухмыльнулся.       — Люди боятся.       — Я не люди, — сказал Кай. — Я солдат.       Граж хлопнул его по плечу, снова чуть не сбив с ног и пошёл дальше.       Вечером в казарме Корд жаловался:       — Этот капрал Велис — зверь! Он нас гонял до седьмого пота! Строй, строй, строй! Я уже ног не чую!       — Терпи, — сказал Кай.       — Легко тебе говорить, — Корд завидовал. — Ты в кузнице, с гномом. А я на плацу.       — В кузнице тоже не сахар.       — Но хоть тепло.       Кай подумал и согласился:       — Тепло.       Так и пошла служба.       Утром — подъём, завтрак, построение. Потом Кай в кузницу, Корд на плац, Граж в третью шеренгу — рубиться с чучелами. Вечером — ужин, отбой. День за днём, неделя за неделей.       Кай привыкал.       К запаху кузницы. К ворчанию Брока. К тому, что руки всегда в саже. К тому, что Корд вечно ноет, но держится. К тому, что Граж иногда подходит и молча стоит рядом.       — Чего он от тебя хочет? — спрашивал Корд.       — Не знаю, — отвечал Кай. — Может, просто поговорить не с кем.       — С орками?       — А что орки? Они такие же солдаты.       Корд качал головой, но спорить перестал.