юность

Боря на фоне костлявого и нескладного Вани выделялся всегда. Ещё с того момента, как подтянутый и крепкий Хенкин уже в начальной школе в драки за Кису встревал, пока тот смаргивал слезы с ресниц: ведь плакать ему нельзя – нужно быть сильным, он у мамы единственный защитник. А потом Боря учил его драться всё по той же причине и возвращался домой с синяками – ведь «Отработай удары на мне» бесследно не проходило. Константин Анатольевич после этого и начал запрещать с Ваней общаться, а ему хоть бы хны. Душа в душу, как не разлей вода. Вместе пересчитывают шрамы и ссадины на впалой ваниной груди совершенно без стеснения и стыда. Затем – старшая школа, тусовки, алкоголь и наркотики. И синяки у Бори становятся самыми настоящими. *** Боря похож на пса. Верного, доброго и самого в мире преданного. Но Ваня продолжает шипеть и царапаться, потому что он сам – кот. Дикий и свободный, если его положение можно было назвать свободным. Он окончательно обозлился на мир в восемь, когда ласковая мама вместо него выбрала Толика из соседнего подъезда. В тот день он уснул дома у Бори, потому что мать его не забрала, а у тёти Марины вкусный ужин и запах свежести от бориного постельного. Кровать у Хенкина старенькая, узенькая и очень скрипучая, но это никого не волнует, потому что спят они в обнимку и сопят друг другу куда-то в щеки. Боря маленький, но всё понимает, когда встаёт ночью в туалет и слышит разговор мамы по телефону. Пытается не слушать. Послушно моет руки и возвращается к Ване. Он обнимает его крепче, слышит недовольное бурчание, но не отпускает. Киса злючий и колючий, всегда ожидающий подставы. Он боится доверять и снова остаться брошенным. Но, глядя на Борю, хочется слать страх нахуй. Он ведь правда пёс. Большой и добрый лабрадор, который мухи не обидит и будет волочиться за Ваней до конца. Наверное, они оба собаки. Только вот Хенк – домашний и доверчивый, а Киса – выброшенный на улицу щенок. Поиграли и выкинули. Так думает Ваня. Может, так и есть. Но Боря, взращённый в полной и любящей семье, слишком рано повзрослел, укусил кормящую отцовскую руку и за это же отхватил по морде. Он подставляется под удары и принимает их практически с гордостью, а потом бьет в ответ. И отца, и Ваню.