SSV «Нормандия»

             — Я должен подать на тебя в суд за то, что ты разрушила комнату, — сказал Джокер, когда увидел, как Кларк опускает оружие. Сарен был полностью обезврежен благодаря тому, что Гриффин перепрограммировала пули так, чтобы они оглушали, а не убивали. Правосудие свершилось, но не таким образом. Что ж, всё прошло отлично, если не считать того, что она проделала огромную дыру в комнате, где они находились.       Ситуация была критической, когда она это увидела. Она увидела, как командир Шепард лежит на земле, истекая кровью, и пытается подняться, но у неё ничего не выходит. А потом Сарен в очень странной форме, словно мутировавший, протянул свои когти и, похоже, собирался убить командира Шепард. Она не могла этого допустить, поэтому просто отреагировала. Может, это был просто порыв, но она должна была отреагировать. И она это сделала.       Кларк взяла бластер, перепрограммировала его и просто выстрелила. Недолго думая, не рассматривая возможные последствия. Она знала, что должна была помочь своему командиру. Знала, что по крайней мере один человек в команде поблагодарит её за это. Как жаль, что она даже не подумала о том, что Шепард может поблагодарить её сама.       Выстрел сделал своё дело. Кларк была поражена силой этого оружия, но потом она увидела, что в палубе образовалась огромная дыра. У них было не так много времени, прежде чем они все задохнулись бы, когда она услышала сигнал тревоги, сообщавший о том, что воздушные шлюзы закрываются, чтобы изолировать помещение от всего корабля. Тогда Шепард начала действовать. Она создала мощное биотическое поле, которое не давало вакууму ворваться внутрь и забрать весь воздух из помещения. Вскоре после этого она, едва держась на ногах, прислонилась к стене и позвала инженеров и ботов, чтобы они как можно скорее заделали дыру. Затем она просто опустилась на пол и немного посидела, чтобы перевести дух. Выглядела Шепард неважно. Она была бледна и истекала кровью, пытаясь остановить её простыми движениями рук.       — Всё в порядке, мэм? — спросила Кларк, подходя к командиру. — Вы неважно выглядите.       — Всё в порядке, Гриффин, я в норме, — сказала Шепард, выпрямляясь, но Кларк знала, что она увидела. Много крови и глубокие раны. Командиру точно нужна была помощь.       — Но... — попыталась возразить блондинка, хотя Шепард не хотела ничего слышать. Она, хоть и страдала от боли, встала, сдержала ухмылку и резко выдохнула, спрятав руки за спиной.       — Я благодарна тебе, Гриффин, за то, что ты спасла мне жизнь. Ты выполнила свою работу. Свободна.       — Я...       — Думаю, нам стоит заняться этим прямо сейчас, мэм, — к ним подошёл главный инженер Адамс, и Шепард кивнула. — Хотя мы можем ещё немного использовать биотическое поле, не могли бы вы...       — Я могу попытаться, — сказала Кларк.       — Я не знал, что ты можешь поддерживать... — начал он, но Гриффин почти сразу его перебила. Она не хотела, чтобы Шепард исчерпала свои силы. Она не была уверена в своих биотических способностях.       — Если она справится, то... прошу прощения. — Шепард кивнула и вышла из инженерного отсека так быстро, как только могла. Гриффин видела, что она страдает, что она пытается держаться прямо и притворяться, будто с ней всё в порядке, хотя это было совсем не так. В любом случае Кларк видела, что командиру нужен отдых, и хотела дать ей такую возможность, как только это станет возможным.       — Я могу создать небольшое биотическое поле, не волнуйся, — улыбнулась она, снова взглянув на собеседника. — Может, я и не на уровне командира, но...       — Есть несколько, — ухмыльнулся инженер Адамс, махнув рукой, чтобы указать на те места, где ей нужно было помочь. Кларк последовала за ним. — Говорят, ей предлагали вступить в азарианский спецназ.       — Но... разве азарианский спецназ не предназначен только для азари? — она приподняла брови, но он покачал головой.       — Каждый, кто докажет, что может разнести в щепки весь грузовик, может присоединиться к ним. Говорят, что Шепард может сделать это и даже больше. — заявил он, когда они подошли к месту, где инженеры и боты работали с остатками биотического поля командира.       — Ты должен быть доволен тем, что дыра была проделана, иначе Шепард была бы мёртва, как, вероятно, и мы все.       — Ладно, хватит, — вздохнул Джокер. — Просто… проваливай, Гриффин.

*

      «Нормандия» направлялась к докам Цитадели, а Кларк сидела с одной из книг, которые нашла в библиотеке. Она не могла сосредоточиться на чтении, всё ещё не могла понять, как такое возможно, что никто не знает, что произошло на Торфане. Почему всё это засекречено, почему никто не хочет, чтобы правда вышла наружу, а имя Шепард было восстановлено в правах? По крайней мере, частично. Другое дело, что, по её мнению, командира это не волновало. И то, что в глазах других она была бессердечной и безжалостной женщиной, сделанной из титана. Более того, это даже помогало ей в её действиях. Возможно, в этом и был смысл.

*

      — Чёрт, — Шепард сняла порванную рубашку. Ткань уже прилипла к коже, но она понимала, что не может ходить так вечно. Ей нужно было обработать раны, потому что инфекция, если она разовьётся, убьёт её. Она не хотела беспокоить доктора Чаквас, потому что знала, как тяжело ей было не суметь спасти жизнь Орианы. Что ж, для всех них это был удар под дых. Шепард понимала, что её подруга права: в её команде есть и другие члены, но она не могла перестать думать о том, что было бы, если бы она действительно позаботилась о щитах Орианы, а не забыла напомнить ей, чтобы та не отключала их так рано.       — Она могла бы жить сейчас. — Шепард вздохнула, сняла повязку, которая всегда была у неё на груди, и стиснула зубы, потому что ей пришлось сорвать ткань с кожи. Там было много крови, и когда Шепард увидела это, ей пришлось сесть. Она взяла аптечку и открыла флакон с антисептиком. Она выдохнула, стиснула зубы и просто вылила жидкость на свои раны, даже не зашипев. Боль была ужасной, но единственным признаком того, что она действительно что-то чувствует, было то, что было видно, как работают мышцы её челюсти. Она решила не зашивать раны, рассчитывая на свою способность к регенерации. Просто взяла новые бинты, накрыла раны антисептической марлей с какой-то мазью, а затем снова перевязала себя, тяжело дыша.       Она легла на кровать и просто закрыла глаза. Появились вспышки, но она была слишком слаба, чтобы реагировать на них. Ей хотелось только одного — поскорее с этим покончить. Хотя она и не знала, как это сделать.

*

      Последние два дня Кларк не видела Шепард, и это время было не из лучших: гроб с телом Орианы сначала стоял в грузовом отсеке, ожидая похорон на её родной планете, а затем Шепард со всей командой, сразу после того, как отдала Сарена Совету, полетела на Амаден, чтобы передать гроб в руки родителей Орианы. Всем им было очень жаль, что всё закончилось так, но Системный Альянс не обещал счастливого и спокойного будущего. Если честно, то наоборот.       Встреча с семьёй Орианы была непростой, но всё же приятнее, чем встреча с разъярённым Коллинзом. Ладно, она со всем справлялась, но казалось, что больше прав ругаться на неё имеет семья Лоусон, а не он сам. Однако родители Орианы не проявили неуважения. Они оба были опечалены, это было очевидно, а пожилая женщина, мать Ори, громко плакала, что совсем неудивительно. Никто не ожидает, что проживёт дольше своих детей. Мистер Лоусон лишь кивнул, и оба родителя Ори прикоснулись к её гробу. Чтобы попрощаться и одновременно поблагодарить Шепард за возвращение тела Орианы. Они ничего не имели против неё, не злились на неё, не говорили, что она ужасна, что она их разочаровала и что она не справилась с ролью капитана. Не было никаких ругательств. Вся команда отдала честь, а Октавия извинилась за то, что они не смогли помочь их дочери, хотя Шепард уже сделала это. Родители Орианы покачали головами и, что было весьма удивительно, сказали, что понимают её и не будут держать зла. Так и должно было быть. Мистер Лоусон даже пожал Шепард руку, пожелав ей удачи в службе. Он также сказал, что надеется, что она отомстит за его дочь. Командир пообещала, что так и будет, и они расстались. Даже Коллинз вёл себя цивилизованно и приберёг свои эмоции на потом. Вся команда была ему за это благодарна. С тех пор Шепард сидела в своей каюте попросив Джокера пристыковаться к ближайшему космопорту. Проблема была в том, что ближайшим космопортом была Цитадель, а до неё было два дня лёта.       Командир спустилась в инженерный отсек, чтобы поговорить с одним из немногих, кому она нравилась. Герос был членом её команды с самого начала, и, в отличие от остальных, он относился к ней дружелюбно, несмотря на всё, что о ней слышал. Она была благодарна ему за это, и они стали, по крайней мере, хорошими приятелями. Шепард прислонилась к стене в инженерном отсеке и уставилась на двигатель «Нормандии». Огромный, сияющий голубым светом, абсолютно стабильный. Герос взглянул на командира, и на этот раз он не улыбался.       — Всё в порядке? — спросил он, возвращаясь к компьютеру, за которым работал. — Ты выглядишь не очень счастливой, Шепард. Это как-то связано с Орианой, верно?       — Что-то вроде того, — Командир пожала плечами и вздохнула. К тому времени её раны уже не были такими серьёзными, к тому же она приняла немного морфия от боли, так что всё было не так плохо.       — Нет смысла винить себя за то, что уже не исправить, Шеп, — он взглянул на неё, и на её лице появилась лёгкая насмешливая ухмылка. Только Герос имел право разговаривать с ней в таком тоне и не бояться наказания. И всё потому, что он ей нравился. Ладно, был ещё один человек, которому позволялось вести с ней такие разговоры, — это была Карин Чаквас, но она не хотела пытаться, она была слишком доброй.       Конечно, это не означало, что ей не нравился кто-то из членов экипажа. Из всех них она ненавидела только одного, остальные были неплохими. Может, они и не слишком ей доверяли, но доверяли достаточно, чтобы она могла выполнять задания. До этого момента.       — Может быть, — кивнула она, глядя себе под ноги поверх скрещенных рук. — Но всё же я могла бы что-то сделать, чтобы этого не произошло.       — Ты что, издеваешься? — фыркнул Герос, качая головой. — Если я хоть что-то понимаю в жизни, а я понимаю, то от твоего внимания ничто не ускользнёт.       — Кроме того, что Ориана отключила дополнительные щиты.       — Это не твоя вина, — инженер повернулся к ней, на время отвлекшись от двигателя. Он был уверен, что всё будет хорошо. — Послушай, Шепард. Несмотря на всё, что о тебе говорят, ты желаешь добра своей команде. Я знаю это. Ты знаешь это. Они должны это знать, но не все хотят в это верить. — Он вернулся к своей консоли, но продолжал наблюдать за собеседницей. Она не двигалась, и её тёмные, собранные в пучок волосы отражали свет двигателя. — Это из-за Коллинза?       — Я могу понять его разочарование, — пожала плечами командир. — Но я не могу понять его отношение.       — Ты же знаешь, что им движет, — с отвращением произнёс Герос. — Ты же понимаешь, что у него проблемы из-за твоего статуса и пола.       — Я и не думала, что слишком большие яички могут стать такой проблемой, — театрально вздохнула она, и Герос усмехнулся. — Что ж, мне придётся справиться с этим как-то иначе.       — Может, ты наконец вышвырнешь его? Ну, знаешь, уволишь его? — с надеждой спросил он, но она обречённо покачала головой.       — Я не могу. Из-за того, что я потеряла Ориану, у меня слишком мало людей. Совет уничтожит меня в мгновение ока. Никто из нашей команды не должен быть наказан за мои ошибки...       — ...может, кроме Коллинза. — Герос ухмыльнулся, но командир не ответила. Она недоверчиво покачала головой, гадая, что задумал этот человек. Она предпочла бы не спрашивать. Она тоже ухмыльнулась и кивнула. — Мы направляемся в какое-то конкретное место?       — У Джокера нет особого выбора, ближайшие доки находятся на Цитадели. Преимущество для нас в том, что некоторые из нас смогут отдохнуть и на время забыть обо всём.       — Ты предлагаешь трахнуть шлюх?       — Я начинаю задаваться вопросом, почему ты всё время говоришь о Коллинзе, Герос. — Она приподняла бровь, и инженер покраснел, но не сказал ни слова. Шепард кивнула ему в знак благодарности за разговор, когда Джокер объявил, что до приземления на Цитадели осталось не так много времени.       Командир поднялась на верхнюю палубу под пристальным взглядом своего подчинённого.

*

      Посадка на Цитадель прошла легко и гладко. Джокера не зря называли лучшим пилотом в этой чёртовой галактике. Шепард собрала всех на мостике и взглянула на свою команду.       — У вас есть время отдохнуть. Думаю, нам не стоит так быстро покидать Цитадель. Совет захочет, чтобы я всё объяснила и рассказала, при каких обстоятельствах это произошло. — заявила Шепард, и Коллинз сжал кулаки.       — Ты правда думаешь, что ты тот человек, который может объяснить эту ситуацию? — резко спросил он, и командир взглянула на него с такой неприязнью, что даже не стала её скрывать.       — Лучше, чем ты, вояка, — ответила она, пожимая плечами. — По крайней мере, я была там, когда это случилось, ясно?       — Да, — пробормотал он, но под стальным взглядом Шепард выпалил: — Мэм.       Кларк взглянула на своего капитана и вздохнула, гадая, что ждёт их на Цитадели и знают ли люди уже об этой ситуации. Подобная информация распространялась довольно быстро, даже несмотря на то, что Шепард пыталась контролировать её, а также обеспечить конфиденциальность своей команды.       Выход из «Нормандии» был быстрым и плавным. Кларк остановилась где-то у забора и задумалась о том, что ей делать. Она могла пойти в казино, в бар, в парк... она не знала, хочет ли она вообще что-то делать.       Не прошло и пяти минут с тех пор, как они ступили на Цитадель, а Шепард уже оказалась в центре толпы журналистов. Перед ними стояла та, кого Кларк уже знала. Она обвинительно указала на Шепард.       — Мы слышали о том, что произошло на Церере», — начала журналистка, но Шепард не пошевелилась. Ей было всё равно. — Как вы это прокомментируете, командир Шепард?       — Мёртвые ушли, и после смерти они заслуживают уважения. Я не буду это обсуждать.       — Как вы думаете, если бы вы сделали другой выбор, ваша команда осталась бы в целости и сохранности? — Следующий вопрос сорвался с губ журналистки, но Шепард уже начала пробираться сквозь толпу, полностью игнорируя её. Журналистка не собиралась сдаваться.       — Почему вы позволили ей умереть? Это было пренебрежение или намеренное действие? — Как ты смеешь, — рявкнула командир, продолжая идти прямо. Она не могла остановиться, потому что толпа наверняка растерзала бы её.       — Ты отправишь всю свою команду на смерть, несмотря ни на что? Неужели это и есть героический настрой командира Шепард?       Шепард долго не продержалась. Она закатала рукава и развернулась со скоростью света. В её глазах читались ярость и сталь одновременно. Кларк никогда не видела её такой разъярённой, даже когда Коллинз перегибал палку. Это не предвещало ничего хорошего, журналистка тоже это видела, но не хотела упускать хороший материал. По крайней мере, она так думала.       Всё произошло очень быстро. Журналистка не успела отступить, когда кулак Шепард врезался ей прямо в лицо. Она упала, ударившись задницей, а командир закатала рукава, сунула руку в карман, достала какой-то маленький диск и ловко поймала камеру, которая кружилась вокруг журналистки. Одно плавное движение — и все светящиеся диоды на устройстве погасли, а само устройство издало звук, предвещающий перезагрузку.       — Без комментариев, — отрезала Шепард, глядя на женщину, которая пыталась встать, злая как чёрт. — И я настоятельно рекомендую вам оставить мою команду в покое. Им нужен перерыв.       Она развернулась и ушла. Толпа расступилась, опасаясь, что Шепард может поступить с ними так же, как с журналисткой. Кларк понимала командира и полностью поддерживала её решение. Ориана и её семья заслуживали покоя. Им нужно было оплакать потерю, а не выставляться на всеобщее обозрение только ради того, чтобы эта чёртова журналистка могла обозвать Шепард худшим командиром года.       Шепард быстро скрылась из виду Гриффин, и та не знала, куда ей идти. Она взглянула на Октавию, которая просто слонялась без цели и направления, и решила подойти к ней. Блейк выглядела не очень хорошо, под глазами у неё залегли тени, взгляд был не слишком ясным, но она всё же не казалась полностью безжизненной. Она всё ещё функционировала, но у Кларк сложилось впечатление, что это происходит не по её воле.       — Эй, Октавия, всё в порядке? — спросила она, подойдя как можно ближе. Она взяла Блейк за запястье, чтобы привлечь её внимание, и ей это удалось: Октавия обернулась и посмотрела на неё.       — Да, а что такое? — она была немного удивлена, но так устала, что её эмоции были на базовом уровне.       — У меня есть глаза, и я вижу, что с тобой происходит, ведь Ори больше нет с нами. Октавия, пожалуйста, я просто хочу помочь.       — Помочь тут нечем, — она пожала плечами и намекнула Кларк, что та лучше бы отпустила её запястье. — У меня нет особого выбора, всё в порядке.       — Пожалуйста, — вздохнула Гриффин, внимательно глядя на свою напарницу. — Я вижу...       — Куда ты идёшь? — резкая смена темы не осталась незамеченной, но Кларк понимала, что путь, который она выбрала с самого начала, всё равно был тупиковым. Она снова вздохнула и решила на время отпустить ситуацию.       — Я понятия не имею... знаешь, я даже не знаю, где это. Возможно, я просто буду ходить туда-сюда, гулять, смотреть на рынок... обычные дела. А ты?       — Наверное, в бар, — Октавия кивнула в сторону «Логова Хоры», паба, который выглядел как обычная пивная. Кларк никогда там не была. — Так что... ну, если мы идём в разные места, я тебя здесь оставлю.       И, даже не потрудившись сказать что-то ещё, она просто смешалась с толпой, которая тоже направлялась в «Логово Хоры». Кларк вздохнула, но не успела выдохнуть, как почувствовала, что кто-то её окликает. Она обернулась и увидела Роана.       — Эй, ты что-то делаешь? — спросил он, удивив её ещё больше. Этот человек никогда не покидал «Нормандию», если в этом не было необходимости. Более того, он предпочитал не разговаривать.       — Не совсем, а почему ты спрашиваешь? — искать Октавию было бессмысленно, она исчезла.       — Коллинз снова начинает вести себя странно, — заявил он. — Если тебе нечем заняться, может, мы...       — Ты хочешь пойти за ним? — спросила она, оглядываясь по сторонам в надежде, что увидит его. Военнослужащего там не было.       — Не один.       — Я помогу тебе. — сказала Кларк, и Роан улыбнулся, взял её за руку и мягко повёл в неизвестном направлении. — Он должен быть где-то на другой стороне Цитадели. Он всегда ходит в грузовые отсеки, доки и так далее. У меня никогда не было возможности застать его там, где он был.       — Нельзя терять время. — Кларк прошла мимо толпы и закатала рукава. Они оба направились в ту сторону, куда указал Роан.       Они шли молча, всё глубже погружаясь в лабиринты Цитадели. Роан, похоже, был уверен в том, куда идти, поэтому Кларк шла молча.       Она удивилась, когда Роан снова что-то сказал.       — Ты молодец, Кларк, — сказал он с лёгкой улыбкой на лице. Гриффин удивлённо посмотрела на него, но ничего не ответила, потому что не знала, что сказать. — Я не ожидал такого от человека, которого назначили в такую дерьмовую команду. — Знаешь, Коллинз — самый ненормальный человек на «Нормандии», но ты и сама это видела, — он пожал плечами, и она кивнула. Это было трудно не заметить, учитывая, что он по-прежнему вёл себя так, будто не мог себя контролировать. — Ориана была... неуклюжей, но всегда весёлой и дружелюбной. Октавия —... индивидуальность, Джокер — придурок, а я... ну, ты понимаешь.       — Да, в последнее время ты бьёшь все рекорды по общению, — улыбнулась она про себя. —Трудно сказать, действительно ли это ты.       — И ко всему этому... наш командир.       — Тебе не нравится Шепард?       — Всё не так, — нетерпеливо перебил её Роан, быстро сменив тему. Кларк заподозрила, что это из-за того, в каком направлении он двигался. — Шепард... ну, ты и сама видишь, какая она, потому что, мне кажется, ты всё время рядом с ней.       — Вряд ли можно сказать, что она обычная. — Кларк фыркнула с улыбкой.       — Вот именно. Она жёсткая, и порой её трудно понять, но в конечном счёте она желает нам и Коллинзу лучшего. Знаешь, Шепард не хотела брать в свою команду никого нового... а потом она это сделала. Она выбрала тебя. Я думал, что если она наконец нашла человека, который ей подходит, то он или она будут ещё более раздражающими, чем Коллинз, но оказалось, что я ошибался, — заявил он, взглянув на своего товарища по команде. — Приятно видеть, что есть нормальные морские пехотинцы.       — Я рада, что ты не относишься ко мне как к незнакомке. — сказала Гриффин и огляделась. Они только что спустились в подземелье Цитадели, и где-то впереди виднелся силуэт Коллинза. Им нужно было быть осторожнее, потому что в толпе уже нельзя было спрятаться.       — Ты с нами уже больше полугода, и Октавия с Ори с самого начала относились к тебе как к своей. В тебе есть что-то такое, что не позволяет людям испытывать к тебе неприязнь. Даже я начал с тобой разговаривать, — он фыркнул от смеха, и Гриффин тоже усмехнулась, кивнув.       — Это правда.       Роан затащил её за угол коридора, заметив, что Коллинз оборачивается. Они прижались спинами к стене, молясь, чтобы он их не увидел. Коридор, в который они только что вошли, был пуст. Через некоторое время послышались шаги, и они оба смогли выдохнуть. Они выглянули и увидели, что Коллинз исчез.       — Чёрт, — прошипел Роан и побежал прямо. Кларк последовала за ним, но Коллинза там не оказалось.       — Чёрт, — застонал Гриффин. — Чёрт бы побрал эту суку!       Но ругательства не помогли им его найти.

*

      Шепард не била журналистов, она злилась на себя за то, что сделала. Она знала, что не должна была так бурно реагировать, тем более что она всегда умела контролировать свои эмоции.       Она подняла бокал и сделала глоток. Напиток был не слишком крепким, потому что она понимала: если кто-нибудь увидит её пьяной, ей не поздоровится. Особенно учитывая, что Совет всё ещё наблюдал за ней.       Разговоры с ними о делах не радовали её. Совет всегда делал всё, чтобы унизить её, хотя раньше они повысили её в должности и дали ей команду. Она никогда не хотела вмешиваться в политику, но политика иногда вмешивалась в её жизнь, и это было ужасно. Ей пришлось подробно рассказать о ситуации на Церере. Совету было плевать на поведение Коллинза. Их интересовала только произошедшая трагедия. Проблема заключалась в том, что у Шепард не было сил снова и снова рассказывать эту историю. Но ей приходилось это делать... и она всё равно постоянно терзала себя воспоминаниями.       Она не могла избавиться от мыслей и воспоминаний о миссии, в которой погибла её напарница. Журналистка ударила её словами, и Шепард всё ещё думала об этом. Она пыталась понять, что сделала не так, что можно было сделать лучше, по-другому. Она пыталась найти выход из этой ситуации, какую-то лазейку в своём плане, в процедурах, всё ещё убеждённая, что во всём виновата она. Проблема была в том, что с какой стороны ни посмотри, всё выглядело идеально спланированным. Это была самая ужасная ситуация из всех, и она понимала, что так и будет, — она всегда всё планировала в соответствии с инструкциями, всегда идеально, всегда с запасом. Как бы ей ни хотелось, чтобы это была её вина, это было не так. То, что произошло, произошло потому, что Ори слишком рано отключила свои щиты.       — К чёрту мою жизнь, — подумала она, пытаясь снова и снова анализировать ситуацию, до тех пор, пока у неё не заканчивалось терпение, секунда за секундой, минута за минутой, в надежде, что это хоть что-то изменит. Она знала, что это бессмысленно. Факты были неумолимы: Ориана мертва, и время нельзя повернуть вспять.       Шепард ненавидела терять членов своей команды, особенно когда они были так близки. Она никому в этом не признавалась, но у неё не было семьи, и она относилась к своей команде как к семье. Конечно, она требовала от них строгого соблюдения правил, ведь безопасность превыше всего. Она не могла простить себе случившееся. Если бы она лучше о них заботилась, у неё была бы полная команда. Она была накачана обезболивающими из-за ранений и знала, что проблема в них, но раны не хотели заживать должным образом, и Шепард должна была что-то с этим сделать, потому что это только усложняло её повседневную жизнь. Боль, кровь, всё это — она не могла допустить, чтобы это присутствовало в её жизни. А потом она сидела и пила.       Она поставила стакан на стол и взглянула на женщину, сидевшую через два стула от неё. Она сразу узнала Октавию. Та была доброй, всегда весёлой и жизнерадостной, но обычно раздражала её своим оптимизмом, потому что сама Шепард была скорее пессимисткой. Она знала, что Блейк очень привязана к Лоусон, и потеря, которую понесла «Нормандия», была огромной. Она понимала, что привязанность может сильно изменить точку зрения, особенно если учесть, что Октавия была одним из самых чувствительных членов экипажа.       Октавия казалась слегка пьяной, но, присмотревшись, Шепард заметила, что у неё на самом деле всё плохо. Она шаталась и начала терять сознание. Командир вздохнула, допила свой напиток, оставила купюру под стаканом и подошла к своей подчинённой. Блейк отклонилась назад, и, если бы не Шепард, она бы точно упала на пол. Командир поймала свою подчинённую и недоверчиво посмотрела на неё. Она попыталась что-то сказать ей, но у неё ничего не вышло. Октавия что-то бормотала себе под нос, счастливая от того, что её несёт какой-то ангел. Шепард покачала головой, понимая, что ей придётся нести её обратно на «Нормандию», потому что сама она не сможет идти.       Она уже собиралась уйти из бара, но бармен окликнул её.       — Простите, но...       — Чек, не так ли? — она взглянула на саларианца, который смотрел на неё своими огромными зелёными глазами, и тот кивнул. Командир достала несколько купюр, она даже не знала, сколько выпила Октавия, и протянула деньги бармену. — Этого хватит?       Он пересчитал их, кивнул и поднял свою трёхпалую лапу, чтобы показать, что сейчас вернётся со сдачей, но Шепард махнула рукой, подхватила своего напарника, как это делают пожарные, и вышла из бара. С облегчением она заметила, что никто на неё не смотрит. На самом деле такие случаи, когда кого-то выносили из «Логова Хоры», были довольно частыми.       Возвращение на «Нормандию» не вызвало затруднений, потому что Октавия была не такой тяжёлой, а Шепард привыкла переносить более тяжёлые грузы на гораздо большие расстояния.       Командир была на борту корабля и сразу направилась в медицинский отсек. Она увидела вопрошающий взгляд доктора Чаквас.       — Что случилось? — она взглянула на Октавию, чьи бесчувственные конечности безвольно болтались по бокам у Шепард. Она подошла к одной из кроватей и аккуратно уложила Блейк на неё.       — Она просто слишком много выпила, — заявила командир. — Ей повезло, что я её поймала, иначе тебе пришлось бы разбираться с травмой головы.       — Командир всегда заботится о своей команде. — Чаквас улыбнулась, но Шепард покачала головой.       — Жаль, что не обо всех, — недружелюбно заявила она, но доктор решила ничего не комментировать. Шепард была раздражительна, по крайней мере в вопросах, связанных с Торфаном. Жаль, что об этом знала только она.       — Командир, пожалуйста, отдохните. В последнее время визиты в Цитадель не идут вам на пользу.       Они никогда не шли мне на пользу. — подумала Шепард, но промолчала и просто вышла из медотсека. По крайней мере, она не сильно ранена. — добавила она, надавливая на раненую грудь, чтобы убедиться, что обезболивающее всё ещё действует. Так и было.       Шепард не успела сделать и пяти шагов, как к ней подошла Кларк. Она не выглядела пьяной, поэтому командир решила, что не будет ничего страшного в том, что вся команда отправилась развлекаться.       — Командир? Командир, можете уделить мне несколько минут? — спросила Гриффин, но, когда Шепард повернулась к ней, она подумала, что ответ будет отрицательным. Её командир выглядела совершенно измотанной, но ей потребовалось всего мгновение, чтобы вернуть привычное безразличное выражение лица.       — Конечно, я вас слушаю, — заявила она, откашлявшись и положив руку на ремень. Кларк была поражена тем, как сильно эта женщина не хотела, чтобы кто-то из её команды чувствовал себя измотанным. Гриффин вздохнула, потому что не была уверена, стоит ли ей утомлять своего капитана больше, чем это необходимо, но чувствовала, что ждать больше нельзя.       — Это из-за Коллинза, — заявила она. — Он ведёт себя... странно.       — Что ты имеешь в виду под словом «странно»? — Шепард приподняла бровь, и Кларк начала разминать пальцы.       — Он какой-то... нервный и энергичный. Больше, чем обычно, он всё портит, не может найти себе места и не понимает, что происходит вокруг... он... странный.       — Ладно, пора вмешаться, — вздохнула Шепард, закатала рукава и направилась к лестнице, ведущей на верхнюю палубу. Кларк последовала за ней, не сводя глаз с её спины.       Как такое возможно, что она меня привлекает, хотя я о ней ничего не знаю? — спрашивала она себя, но продолжала молчать, не сводя глаз со своего капитана. Шепард подошла к двери каюты и повернулась к Гриффин.       — Он здесь? — она указала на дверь, и Кларк кивнула, не в силах произнести ни слова. Она даже не знала, почему так себя чувствует.       Командир не стала дожидаться продолжения. Она вошла в комнату и, к счастью, увидела, как Коллинз поднимает стул, чтобы просто швырнуть его об пол. Это было довольно забавно, потому что он согнулся почти пополам, а предмет мебели оказался в руке его командира.       —Какого хрена? — рявкнул он и повернулся к Шепард. Ей хватило одного взгляда в его глаза, чтобы понять, что он на взводе. Он никогда раньше так себя не вёл. И на этот раз он зашёл слишком далеко.       Командир тут же швырнула его в стену и прижала к ней предплечьем, не давая ему возможности вырваться. Кларк широко раскрыла глаза, потому что, может, Шепард и была высокой, но Коллинз казался сильнее её. И он был мужчиной.       — Что происходит? — Роан, словно призрак, появился позади Кларк. Шепард решила воспользоваться их присутствием. Тем более что они были всей группой, потому что Октавия даже не могла пробормотать её имя.       — Что ты принял? — спросила Шепард, толкая его сильнее.       — Ничего.       — Что ты взял? — повторила она вопрос, глядя прямо в его горящие глаза. — Даже не пытайся мне солгать, я тебе не поверю.       — Не твоё чёртово дело, — огрызнулся он, и Шепард покачала головой.       — Если ты не хочешь играть по-честному, мы будем играть по-другому. По-моему. — она недобро улыбнулась. — Роан, Гриффин, обыщите его вещи. — она отдала приказ, и члены её команды бросились выполнять его.       — Ты не имеешь права! — начал он возмущаться, но Шепард одним движением схватила его за воротник, развернула и с силой толкнула к стене, поддав ему коленом.       — Мы подозреваем, что у тебя при себе запрещённые вещества.       — У тебя на меня ничего нет!       Шепард не обращала внимания на его крики и начал рыться в карманах. В тот же момент, когда её пальцы нащупали маленький мешочек в нагрудном кармане, Кларк достала бутылку, очень похожую на ту, что Шепард купила у Сарена. Все знали, чем закончилась история с Сареном.       — Что это? — спросила командир, показывая ему бутылку.       — Лекарство.       — Лекарство? — она фыркнула.       — Лекарство.       — От чего?       — Голова болит, — ответил он, и по его интонации Шепард поняла, что он лжёт. — Не твоё дело.       — Гриффин, отнеси это доктору Чаквас, — командир указала на бутылку в руке Кларк. Кларк кивнула и тут же вышла из комнаты. Тем временем Шепард поймала Коллинза и оттащила его от стены. — Я не знаю, что он принял, но мне нужно пойти в медотсек и поговорить с нашим врачом. Роан, ты не мог бы отвести его в карцер?       — Снова камера? — спросил он, и Шепард кивнула.       — С удовольствием, командир.       Они довольно быстро разошлись. Шепард сразу же побежала в медотсек, держа в руке мешок с порошком. Она не знала, что это такое, но вошла в медотсек и закрыла за собой дверь. Одного взгляда в сторону Октавии было достаточно, чтобы понять, что её подчинённой становится лучше. В тот момент она спала.       — Что случилось? Что это такое, командир? — спросила доктор Чаквас, указывая на бутылку, которую получила от Кларк.       — Это я должна спросить, что это такое, — Шепард бросила на стол мешок, который держала в руке, и взглянула на медика «Нормандии». — Коллинз ведёт себя и выглядит как человек, который нюхал красный песок.       — Что? Наркотики на борту?       — Мне это тоже не нравится, — она покачала головой. — Чаквас, ты можешь это проверить? Как можно скорее?       — Конечно. Я же говорила, что тебе нужно отдохнуть, — заметила медик, и Шепард пожала плечами, но не успела ответить.       — Это моя вина, — заявила Кларк, и все взгляды в комнате устремились на неё.       — Прошу прощения?       — Я попросила командира вмешаться, так что это моя вина, что она не...       — О, ладно, я тебя прощаю, — Чаквас махнула рукой. — А теперь, Гриффин, я прошу тебя вмешаться. Ты отведешь своего командира в её каюту и проследишь, чтобы она поспала хотя бы час без перерыва, а я займусь тем, чем должна заняться.       — Да, мэм, — Кларк кивнула и взглянула на Шепард. — Командир...       — Я думала, это я буду тебе приказывать, — саркастически заметила она, но Гриффин почувствовала себя немного увереннее.       — Если это повлияет на вашу эффективность... я бы предпочла послушать доктора Чаквас, — очаровательно улыбнулась Кларк и вывела своего капитана из медотсека. — Не сердитесь, командир, я не хотела...       — Хватит, — Шепард махнула рукой. Она не сказала, что Гриффин свободна, хотя именно такой реакции от неё можно было ожидать. Она позволила своей подчинённой проводить её на верхнюю палубу и открыла дверь в свою каюту. У неё не было сил ни на что, и она надеялась просто лечь и поспать. С другой стороны, она понимала, что уснуть будет непросто. Так было всегда.       Кларк никак не прокомментировала то, что увидела в этой комнате: награды и медали, огромный аквариум с множеством разных рыб, довольно аккуратный дизайн и коллекцию моделей кораблей. Больше всего её поразило то, что в каюте не было никаких личных вещей, например фотографий или чего-то подобного. Гриффин не знала почему, но сомневалась, стоит ли спрашивать. У неё сложилось впечатление, что она была одной из немногих, кому удалось увидеть это место.       Она заставила Шепард сесть на широкую кровать и взглянула на женщину, которая, казалось, была совершенно измотана.       — Всё в порядке, командир? — спросила она, но её капитан лишь пожала плечами, и она кивнула. Впрочем, ей было всё равно, что подумает о ней подчинённая. — Вы сказали, что Коллинз и красный песок...       — У меня нет никаких доказательств, — вздохнула Шепард, и в этот момент её коммуникатор начал издавать сигналы. Одним нажатием она открыла линию связи, и на экране появилось лицо доктора Чаквас.       — Я знала, что ты даже не думала ложиться спать, — вздохнула она. — Ты как ребёнок. Однажды ты точно умрёшь от истощения.       — Есть что-нибудь?       — Это не красный песок, — заявила она. — Во флаконе какие-то обезболивающие и тальк. Извините. Мне нужно осмотреть Коллинза.       — Спасибо. — Шепард кивнула и завершила разговор. Она вздохнула и закрыла лицо руками. Кларк робко села рядом с ней и положила руку ей на плечо.       — Вы уверены, что...?       — Конечно. Я много раз видела, как люди ведут себя под воздействием этого дерьма, — резко ответила командир, но не дернула плечом. Кларк воспринял это как хороший знак.       — Может, не стоит так переживать из-за этого? Он бы уже давно совершил ошибку. Он должен это сделать.       — Откуда такая уверенность? — Шепард приподняла бровь и взглянула на члена своей команды. Гриффин почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она могла бы объяснить, но... боялась это сделать. Она не хотела, чтобы эта мысль завладела ею, но понимала, что рано или поздно ей придётся это сделать.       — Это Коллинз. — она пожала плечами. — Он постоянно совершает ошибки. Это просто вопрос времени.       — Надеюсь, ты права, Гриффин, — вздохнула Шепард. — Без доказательств у меня ничего на него нет, а чтобы избавиться от него, мне нужен настоящий козырь в рукаве. Не знаю, не распустит ли нас Совет, но, думаю, Коллинз разозлил наших... Логично, что мы больше не хотим его здесь видеть.       — Хорошо сказано, — кивнула Кларк, стараясь не замечать острый подбородок своего командира. Она понимала, что это выглядит не очень хорошо, но не могла удержаться и время от времени поглядывала на него, потому что этот подбородок выглядел на удивление хорошо и... сексуально?       Гриффин поймала себя на мысли о том, насколько извращённым было бы перерезать глотки с такой острой челюстью. В конце концов она отругала себя и вспомнила, что даже не знает, интересуют ли Шепард женщины... или она сама. Что ж, в галактике миллионы женщин.       — Может быть... может быть, я смогу чем-то помочь? Вы же знаете, командир. Я член экипажа, у Коллинза ко мне какие-то претензии, но я думаю, он почувствует, что кто-то следит за ним.       — Если ты готова сделать это... я с радостью приму твою помощь. — сказала Шепард, словно была в отчаянии. — Но я не знаю, поможет ли это. Предыдущие ситуации ничего не доказали.       Кларк фыркнула.       — Вы знаете о...?       — Здесь, на «Нормандии», происходит кое-что, о чём я не знаю. — Шепард тихо и холодно усмехнулась, и Кларк снова вздрогнула. — Тебе действительно стоит вспомнить об этом, прежде чем ты снова окажешься на Цитадели и будешь наблюдать за мной.       — Ты...       — Да, я тебя видела. Мне не нужно смотреть в ту сторону, чтобы что-то увидеть или за кем-то понаблюдать, Гриффин. — Кларк не могла сказать, улыбалась её командир или нет, но она знала, что Шепард никогда не улыбается. Все беспокоились, сможет ли она вообще когда-нибудь улыбаться. — Можешь объяснить почему?       — Я... — Гриффин набрала в лёгкие слишком много воздуха, но взгляд Шепард не придал ей уверенности. Напротив, она почувствовала, как по шее стекает холодный пот. Она потёрла это место и решила немедленно уйти. — Мне лучше уйти.       Она понимала, что это совсем не тактический ход. Она просто убежала, краснея, как гребаная девственница, которую наконец-то удостоила внимания её первая любовь, которая начала смотреть на неё не просто по-дружески. Она добежала до палубы с каютами для экипажа, вошла в комнату, где жила, и закрыла дверь. Она прислонилась к стене и тяжело вздохнула, недоверчиво качая головой и ощущая окружающее её тепло. Чёрт возьми, что со мной не так? — подумала она, откидываясь назад и прислоняясь головой к дверному косяку. Она не могла поверить в то, что чувствовала, глядя на Шепард.       Её странная реакция не могла остаться незамеченной. Кларк было так стыдно, как никогда раньше. Ей казалось, что она только что опозорилась на весь век. Или на всё тысячелетие.

*

      Несколько часов спустя Кларк вышла из душа, всё ещё не в силах избавиться от чувства стыда. Если бы она осталась, то почти наверняка смогла бы поговорить с командиром более искренне, по душам, может быть, ей удалось бы выяснить, есть ли у них шанс стать друзьями или кем-то в этом роде... Шепард мало кому доверяла, но у Кларк сложилось впечатление, что за полгода, проведённые вместе на «Нормандии», они сблизились. А теперь она всё испортила.       Она оделась и мысленно приготовилась к разговору с командиром. Ей нужно было извиниться за своё детское поведение, тем более что она не хотела, чтобы всё, что было между ними, разрушилось.       К сожалению, поиски Шепард не увенчались успехом. Капитанская каюта была пуста, Шепард словно растворилась в воздухе. В медотсеке Кларк встретила только доктора Чаквас и Октавию, которой становилось всё лучше и лучше, и всё, что осталось от её пьяной выходки, — это лёгкая головная боль с похмелья. В инженерном отсеке Герос праздновал своё одиночество, Коллинз устроил бунт в своей камере, Роан был в библиотеке, а на всём остальном корабле царило спокойствие. И очень жаль, что Шепард не была ни в одном из мест, где побывала Кларк.       — Понятия не имею, где она может быть, — пожала плечами Гриффин, гадая, что же могло случиться с её командиром. Она направилась к тому месту, где всегда сидел Джокер. И вздохнула, заметив, что Шепард тоже не там.       — Тебе что-то нужно, Кларк? — спросил он. Она взглянула на него, но он не смотрел на неё.       — Я... нет, я искала Шепард, но вижу, что её здесь нет, так что...       — Подожди, подожди, — улыбнулся он и указал на кресло рядом с собой. Гриффин, не раздумывая, села и стала смотреть в окно.       — Потрясающий вид, — восхищённо произнесла она. Кларк никогда не смотрела в иллюминатор «Нормандии». Она даже не представляла, насколько красивой может быть галактика... даже если они просто стоят в доках Цитадели. Там были высокие здания, огромные пространства и толпы людей. Кларк вздохнула.       — Действительно, но это не так потрясающе, как то, что вы видите, когда мы летим. — ухмыльнулся он. — Так зачем вам наш командир?       — Ах... просто потому. Я хотела с ней поговорить. Но я искала её по всей «Нормандии» и не нашла. Может, она вышла из каюты и сейчас где-то в толпе, — она указала на вид за окном. — В остальном... я не знаю.       — Я могу поручиться, что командир на борту.       — Как так? — Кларк удивлённо посмотрела на него, а Джокер — на неё. Он улыбался ей, но Гриффин понятия не имела, почему.       — Смотри туда, — он указал куда-то себе между ног, но, увидев выражение её лица, рассмеялся и покачал головой. — Ниже, ближе к носу корабля. Да ладно тебе, это не отвратительная шутка.       — Зная тебя, я не могу быть в этом уверена, — нерешительно улыбнулась она и сделала так, как ей посоветовали, — рискнула. Она заглянула под панель управления и широко улыбнулась, увидев то, что и должна была увидеть.       На полу, в месте, недоступном для обычного человека, лежала командир Шепард. Она согнула и приподняла колени, хотя одно из них слегка касалось пола. Прикрыла глаза правым предплечьем, а левую руку использовала как подушку. Её грудь равномерно поднималась и опускалась в такт спокойному дыханию. Кларк улыбнулась ещё шире. Она выпрямилась и с удивлением посмотрела на Джокера.       — Она там спит? — спросила она, хотя и знала ответ.       — Так и есть, — кивнул пилот и откинулся на спинку кресла. — Она приходит сюда, когда у неё возникают проблемы, так что в последнее время она бывает здесь довольно часто. Она говорит, что это место её успокаивает. Двигатель работает негромко, но вибрирует особым образом.       — Ты хочешь сказать, что...?       — Шепард редко спит в своей каюте. — Джокер широко улыбнулся и подмигнул Кларк. Она кивнула. Тайна, почему в каюте Шепард было так чисто и аккуратно, была разгадана. На самом деле её там не было.       — Ты не против?       — Вовсе нет, — он махнул рукой. — Она спит спокойно и ничего не бормочет. Она спокойная, и я обычно забываю, что здесь кто-то есть. Она довольно своеобразная.       — Я так и поняла. — Гриффин вздохнула, даже не пытаясь скрыть улыбку.       — Если Шепард хочет уснуть, то приходит сюда. Если ей нужно сосредоточиться, она спускается на нижнюю палубу, в инженерный отсек, и устраивается как можно ближе к двигателю. Знаешь, она настоящий воин. Тишина таит в себе опасность. — он пожал плечами, и Кларк кивнула. — Хочешь, я разбужу её ради тебя?       — Нет, пожалуйста, — она вдруг покачала головой. — Пусть спит. Кажется, она нечасто этим пользуется.       Джокер ничего не ответил, но они оба знали, что она права. Шепард постоянно чувствовала себя разбитой, это было заметно по её лицу, потому что она не пользовалась косметикой. Несмотря на то, что она не выглядела уставшей, её глаза говорили об обратном. Проблемы с Коллинзом, смерть Орианы, назойливые журналисты, которые следовали за ней каждый раз, когда она оказывалась на Цитадели, наблюдающий за ней Совет... всё это нельзя было назвать дружелюбной обстановкой. Даже если она и пыталась воспользоваться тем, что можно спать над двигателем, как ей советовал Джокер, у Шепард просто не было времени на сон, особенно когда она пыталась уделить внимание каждому, кто хотел с ней поговорить. Кларк не знала, сможет ли она помочь.       — Верно, — Джокер слегка улыбнулся. — Полагаю, ты хочешь дождаться, пока она проснётся?       — Если ты не против...       — Вовсе нет, — он слегка потянулся, стараясь не сломать себе кости. — Ко мне приходят несколько человек. Большую часть времени я здесь один... ну, может, за исключением тех моментов, когда у меня под ногами спит командир.       Кларк рассмеялась, и Джокер тоже. Это казалось вполне нормальным, по крайней мере, на какое-то время. Она могла на мгновение забыть о потере, обо всех возникших проблемах.       — У тебя тоже такое чувство, что всё рушится? — наконец спросил он, словно прочитав её мысли.       — Ты имеешь в виду?       — Знаешь, сначала Ори, теперь Коллинз приходит сюда в стельку пьяным и попадается...       — Только не говори, что ты против, — фыркнула она, но Джокер покачал головой.       — Вовсе нет, его нужно было уволить с самого начала. Мы работаем вместе уже несколько лет, и все получили повышение, кроме него, конечно. Скорее всего, он этого не хотел, и его волнует только то, как бы нагадить в собственном гнезде.       — Ты даже не представляешь, как часто я слышу эти слова, когда кто-то говорит о нём, — вздохнула она, и Джокер покорно кивнул.       — Потому что с ним возникают такие проблемы. Этот человек совершенно не подходит для военной службы.       — Я тоже это слышала.       — Ты что-то сказала? — он взглянул на неё.       — Коллинз такой добрый. — она пожала плечами, и Джокер рассмеялся. В ту же секунду они услышали громкий грохот.       — Что это было? — Кларк встала и огляделась, пытаясь определить источник громкого стона, но пилот покачал головой и снова указал себе под ноги.       — Она всегда так просыпается, — подмигнул он, пытаясь скрыть, как нервно вздрогнул, услышав грохот. — Я всегда чуть не обделываюсь, когда она это делает, потому что мне кажется, что «Нормандия» просто разваливается на части, но потом я уже готов к тому, что из неё вылезет зомби.       — Если ты так говоришь, — рассмеялась Кларк, когда Шепард выползла из-под консоли пилота. Она не выглядела помятой, но и расслабленной не была. Лицо Кларк залилось румянцем, когда она увидела вьющийся и неподвижный ирокез командира Шепард.       — Почему на этот раз так быстро, командир? — спросил он, глядя в её затуманенные тёмные глаза, и Шепард подавила зевок. Она выглядела такой уязвимой и... обычной. Гриффин была удивлена тем, что командир, которая обычно была такой холодной, казалась такой горько-сладкой и неудовлетворённой... такой человечной.       — На этот раз я почему-то не могла уснуть... Гриффин?       — Командир. — Кларк не позволила ей отвлечь себя, несмотря на то, что выглядела не так величественно, как всегда. — Всё в порядке?       — Да, в порядке. — Шепард выпрямилась и отряхнула рубашку. Она выглядела очень хорошо, и Гриффин не смогла сдержать удивления. Командир была гораздо привлекательнее, когда на её лице не было привычного безразличия. Хотя на нём и появилась лёгкая гримаса боли. — Джокер?       — Всё в порядке, — улыбнулся он, кивнув. — У Кларк к вам дело, командир.       — О, правда? — Шепард приподняла бровь, взглянув на Гриффин, которая снова покраснела и опустила глаза на свои ботинки. Командир подумала, что если она хочет поговорить, то лучше сделать это в более уединённом месте, чем кабина пилота. И она была почти уверена, что её подчинённая хочет поговорить об их предыдущем разговоре, а это была не та тема, которую стоит обсуждать в присутствии Джокера. Сплетни и поддразнивания — вот что у него получалось лучше всего. В этой ситуации у Шепард не было другого выбора. — Тогда следуй за мной.       Она направилась на верхнюю палубу, а Кларк последовала за ней, гадая, чем всё это закончится. Они полностью исключили возможность того, что Джокер что-то услышит, и поднялись на верхнюю палубу.       — Вам нужно было кое-что обсудить. — Шепард повернулась, прислонилась к стене и скрестила руки на груди. Кларк недоверчиво посмотрела на неё и попыталась выровнять дыхание.       — Да, командир... Я... Я хотела... извиниться.       — Извиниться? — Шепард, казалось, впервые удивилась. — За что?       — Из-за ситуации, которая произошла несколько часов назад. — Кларк решила продолжить, чтобы не дрожать от взгляда командира и не потерять дар речи. — Ты меня о чём-то спросила, а я не ответила. Я сбежала. Прости.       — Значит, это не было тактическим отступлением? — Шепард приподняла брови, но открыла дверь в свою каюту. Когда Кларк не ответила ни слова, она указала на дверь. — Давай поговорим наедине.       Гриффин кивнула и, пройдя мимо командира, вошла в комнату. Шепард последовала за ней, и тут же послышалось шипение, сообщающее, что дверь закрылась. Шепард села на стол, по-прежнему скрестив руки на груди, и взглянула на Кларк. Девушка вздохнула и почувствовала, что ей становится жарко. Снова.       — Нет, мэм. Я запаниковала.       — Почему? — Шепард, похоже, было не до веселья, может быть, потому, что она никогда не выглядела так, но тон её голоса говорил о другом. Она чувствовала, что что-то не так.       Шепард всё ещё гадала, о чём говорит и думает Гриффин. Она была доброй и в целом хорошо относилась к людям, но поначалу казалось, что она скорее боится своего капитана, чем интересуется ею. Да и сама командир, похоже, не стремилась узнать Кларк получше, ограничиваясь изучением её досье. Оказалось, что Гриффин всегда поддерживала Шепард, даже когда остальные члены экипажа не хотели принимать ничью сторону. Шепард поняла бы, если бы молодая женщина не хотела ввязываться в это, тем более что в спорах с Коллинзом было сложно выбрать чью-то сторону. Это не было странно, потому что Коллинз был настолько своеобразным, что некоторые люди просто не хотели находиться рядом с ним. И Кларк было на это наплевать. Ей было всё равно.       В Кларк было что-то такое, из-за чего Шепард не знала, что о ней думать. Она была хорошенькой, очень хорошенькой, но... Шепард знала, что она никому не пара. Только не после Торфана.       — Я... я не знаю.       — Я узнаю, когда ты солжёшь, — сказала Шепард, и Гриффин насторожилась.       — Я... — начала она, но запнулась, словно не могла ничего сказать. Она стеснялась, это правда, но от этой ситуации у неё бешено колотилось сердце. Она хотела сказать правду, но это было так сложно, особенно когда она понимала, что её слова могут изменить всё, что было между ней и командиром. К лучшему или к худшему... проблема была в том, что шансы были примерно равны для обеих сторон, но Кларк думала, что Шепард скорее ответит «нет».       — Гриффин... Кларк. Пожалуйста. — Шепард впервые назвала Кларк по имени. Она отреагировала на это с удивлением, но в то же время с приятными эмоциями. Она взглянула на своего командира, и её взгляд был не таким, как обычно. В её глазах читались тревога и искренняя забота. — Ты можешь сказать мне правду.       — Командир, я... — Кларк вздохнула, глядя на своего капитана, и наконец решила поставить всё на одну карту.       Она не знала, что ещё может сделать. Она не знала, как ей себя вести и испытывает ли Шепард к ней какие-то чувства. Поведение Шепард было неясным. Она не хотела выглядеть идиоткой, но что-то внутри неё заставляло её щёки пылать каждый раз, когда она встречалась взглядом с Шепард.       Шепард, с другой стороны, не знала, что обо всём этом думать. Ей очень нравилось всё, что делала Кларк, но командир не знала, что она может ей предложить. Она даже не знала, испытывает ли Гриффин к ней такие же чувства. Прежде всего, она просто считала, что отношения внутри команды должны быть профессиональными. Проблема была только одна, и ни одна из них о ней не подозревала: они обе хотели одного и того же. Они обе думали об этом, но старались просто не обращать внимания. На этот раз Шепард хотела знать правду, потому что одно дело — подозревать, и совсем другое — быть уверенной. Она выпрямилась, чувствуя, как медленно и неохотно затягиваются её раны, и встала в воинственную позу, спрятав руки за спиной.       — Я видела, как ты наблюдала за мной. Тебя что-то беспокоит в той истории, которую я тебе рассказала? — На самом деле она не знала, что может произойти между ними. Гриффин по-прежнему молчала. Шепард даже не подумала о том, что у её подчинённой могут возникнуть трудности с рассказом о своей проблеме. И она не могла понять, в чём дело.       Кларк почувствовала, как учащается её пульс. Она с трудом сглотнула, потому что смотреть на своего командира было не так-то просто. Несмотря на красивое, но очень строгое лицо, Кларк не знала, куда смотреть, чтобы не показаться пялящейся. У Шепард было много шрамов, некоторые из них были заметны. Но выглядела она потрясающе.       Кларк попыталась взять себя в руки, избавиться от этих мыслей и украдкой взглянула на своего капитана.       — Я... — она снова замолчала.       — Наверное, ты наслушалась обо мне всякого, — наконец произнесла командир, грустно улыбнувшись. — Здесь слухов довольно много. Вопрос в том, что ты слышала.       — Что...? Нет! — она не была уверена, что хочет отвечать на этот вопрос. Другое дело, что она не верила ни в один из слухов.       — Да ладно тебе, Гриффин. Мы все знаем, что, кроме Блейк и, может быть, Героса, доктора Чаквас или Джокера, на «Нормандии» ты не встретишь ни одного дружелюбно настроенного по отношению ко мне человека. Особенно если ты служишь с Коллинзом.       — Да, он здесь не самый лучший собеседник. — Кларк фыркнула. — Но дело не в этом, командир. Я... Я понимаю, что ты, наверное, думаешь, что я могу не поверить в твою историю, когда вокруг меня все рассказывают свои истории, а твою никто не знает, но... Я верю тебе.       — Я рада это слышать. Однако у меня сложилось впечатление, что не всё в порядке. Я не знаю, что именно, но что-то не так? Торфан...       — Нет, командир. — Кларк прервала своего капитана, подняв руки. — Дело не в Торфане.       — А, — Шепард взглянула на Гриффин, и нахмурила брови. — Так в чём же дело?       — Ладно, думаю, в этом нет никакого смысла... — Кларк покраснела и начала ходить по каюте. Она была так близко к своему командиру, что молилась, чтобы она не выгнала её из каюты. Но она решила, что жизнь даётся только раз.       Она не сказала ни слова, просто подошла к Шепард, нежно притянула её к себе, и их губы встретились. Кларк понимала, что это может закончиться выговором, но не могла устоять, ей хотелось попробовать, ощутить вкус.       У её губ был очень необычный вкус. Немного пряный, как будто она использовала какую-то приправу. Немного сладковатый, с лёгким привкусом лимона. В сочетании с исходящим от неё теплом... это было идеально. Она знала, что всё может закончиться в любой момент. Она могла даже потерять работу. В какой-то степени она этого не хотела, но в другой... она была молода. Она могла найти другую работу. Но оно того стоило.       Сначала Шепард сомневалась. Она не знала, чего ожидать, но когда Кларк так внезапно её поцеловала, она удивилась, но в то же время почувствовала облегчение. Она знала, что это непрофессионально, но... они были в капитанской каюте. Там они были в безопасности. Никто их не осуждал, никто не мешал.       Они обе удивились, когда Шепард обняла Кларк за талию и притянула к себе, ощущая исходящее от неё тепло. Командир ответила на поцелуй.       Их руки очень быстро нашли друг друга. Кларк почувствовала, как напряглись мышцы на спине Шепард. Старшая по званию гладила её по шее. В какой-то момент Гриффин позволила своему капитану поцеловать её в подбородок.       — Командир... — она не могла говорить нормально, пока губы её капитана ласкали её шею. Услышав её голос, она тут же остановилась. Большие тёплые глаза взглянули на неё и стали внимательно изучать.       — Что-то случилось? — в голосе Шепард слышалось лёгкое беспокойство. Она очень волновалась, но не показывала этого. Вполне возможно, что Кларк заявит, что всё это было ошибкой.       — Я... Я не знаю, смогу ли я... сможешь ли ты...       — В чём дело? Ты думаешь, это ошибка?       — Нет, но... — она покачала головой, давая понять своему командиру, что она так не считает. — Я не знаю, смогу ли... — застенчиво произнесла она, даже не глядя на свою собеседницу.       — Ты сможешь что? — она начала соображать, что сделала не так.       — Я не знаю, стоит ли... вот так.       И Кларк поцеловала Шепард снова, сильнее, страстнее, глубже. Она хотела доказать, что может думать обо всём, но не об этом как об ошибке. За свою жизнь она совершила много глупостей, но поцелуй с командиром в их число не входил. Это было совсем другое: это было одно из лучших её решений.       Кларк не знала, что командир может улыбаться, она никогда этого не видела, но когда они целовались, она точно почувствовала, что Шепард улыбается. Руки молодой женщины смело скользнули под рубашку командира и не встретили сопротивления. Хотя Гриффин решила спросить.       — Могу я?...       — Разрешение получено. — тёплое дыхание Шепард коснулось её уха, и Кларк вздрогнула. Вслед за этим движением пальцы командира быстро скользнули под рубашку Кларк.       Они сняли рубашки почти одновременно. Поцелуй прервался, но лишь на пару секунд, и их жаждущие губы снова слились, как две половинки магнита. Кларк не смогла удержаться и начала исследовать тело Шепард. В какой-то момент её пальцы нащупали ткань. Это было бы не так странно, если бы это была не повязка. Гриффин нежно прервала поцелуй, чтобы увидеть грудь своего командира.       — Повязки? — тихо спросила она, и Шепард вздохнула. В этом не было ничего странного, ведь она знала, что её капитан ранена, но эти повязки выглядели иначе. Как будто их наложили… для чего-то. При простом ощупывании рукой была заметна значительная асимметрия.       — Я не вернулась с Торфана целой и невредимой, — заявила она, пожав плечами. Внезапно она, казалось, отступила. В тусклом свете каюты Кларк разглядела множество шрамов, полученных в боях.       — Ты хочешь сказать...       Шепард кивнула. Между её грудей висели жетоны с личными данными и номером N7. Но вместо того, чтобы закрепиться, они свободно болтались, ударяясь о плоское пространство с правой стороны груди Шепард. Командир потеряла грудь во время боя. Казалось, она стыдилась этого и не хотела говорить об этом. Кларк понимала её, но не думала, что в этом есть что-то неправильное.       — Меня всегда привлекали сильные женщины. — она улыбнулась, и Шепард взглянула на неё с огоньком в глазах. — Всегда.       — Ты считаешь, что...       — Да. — Кларк улыбнулась и снова поцеловала своего капитана, прижавшись к её груди. Она надеялась, что ничего не испортила, что всё хорошо.       Когда их губы снова встретились, Шепард обхватила Гриффин своими сильными руками, подняла её и понесла прямо к своей кровати.

*

      — Боже... — застонала Кларк, извиваясь от прикосновений командира. Она не могла контролировать ни своё тело, ни свой голос. Всё, что она когда-либо контролировала, теперь вышло из-под контроля. — Командир... мэм...       — Я больше не мэм. По крайней мере, здесь. — в голосе Шепард слышалось приятное удовлетворение от того, что она делает... и, прежде всего, от результата своих действий. — Можешь звать меня Лекса. Но только когда рядом никого нет.       — Лекса... — простонала Кларк, отчаянно кивая и вздымая грудь в такт прерывистому дыханию. Её лицо было счастливым и раскрасневшимся, возбуждённым и потным. Шепард очень нравился этот вид. И стоны ей тоже нравились, они были волшебными. — ЛЕКСА!       Крик застрял у Кларк в горле, а затем был поглощён губами Шепард, когда она поцеловала её. Она была очень довольна результатом своей работы, но предпочла бы не рисковать тем, что все узнают то, что она приберегла для самых близких людей в своей жизни. Она почувствовала жжение на спине, когда Гриффин впилась в неё ногтями, а через мгновение её тело непроизвольно приподнялось от прикосновения Лексы, и ногти Кларк оставили на её спине глубокие кровавые борозды. Из её горла вырвался громкий стон, и она прижалась к телу своего командира, но Шепард не остановилась. Она чувствовала нежную и мягкую грудь Кларк на своих бинтах, слышала и ощущала её тяжёлое дыхание, тихие вздохи, смешанные со стонами, которые она пыталась сдержать. Она чувствовала, как её тепло передаётся при каждом движении. Она чувствовала исходящую силу.       — Боже... командир... — в конце концов простонала она, но Шепард даже не подумала остановиться, увидев, что девушке ещё мало. Её движения почти не изменились, но она чувствовала, что возбуждение Гриффин с каждой минутой нарастает. — Пожалуйста... н-не... н-не с-стой... Л-Лекса...       Поэтому Шепард не остановилась.